Химия между несочетаемым.

20:34.

   Руслан сидел за столом одноклассника, с умным видом записывая что-то в тетрадь по математике. Данила свалил на какие-то важные дела с друзьями, прося шатена подождать его дома, заодно сделать домашку за двоих. Тушенцов язвить и возмущаться не стал, потому что живет здесь бесплатно, хавает тоже. Правда переживал немного, что рыжий вновь с разбитым лицом вернется. Не унимался от неизвестных чувств к парню, даже не зная, можно ли их вообще друзьями назвать.     Даня, Хованский и Гридин называли важным делом пьянку у незнакомых людей на хате, где главная задача – что-то спиздить и продать. Воры в законе хуевы. Они редко таким занимались, но когда бабки нужны, идут и не на такие дела. Кашин упустил момент, когда успел напиться в говно, разбив одному школьнику нос. Сейчас он спорил с какой-то низкой брюнеткой, продолжая вливать в себя виски.     — Дырка безмозглая, если я сказал, что мой друг за секс с тобой не заплатит, значит не заплатит. — грубо пояснял старшеклассник, накручивая на указательный палец локон черных волос. На данный момент ему просто хотелось кого-то оскорбить, унизить или же отпиздить. Настроение такое.    — Слушай, гопник в протертых штанах, будешь так со своими подружками разговаривать. — возмутилась девушка, отталкивая здоровое тело подальше. Она даже шлюхой себя не считала, спать за деньги для нее лишь удовольствие. — Бабки давайте, или я хозяина позову.    — Ты про того дрища в очках? — улыбался Даня, ставя стакан на стол с такой силой, что он тут же разбился на маленькие осколки.  — Если щас не потеряешься, по кругу пустим.    Брюнетка больше не возражала, с напуганными карими глазами прячась в одной из комнат. Здесь рыжему надоело спустя полчаса, отдав все украденные вещи Юре, он попрощался с друзьями и покинул чужую квартиру. Внутри загорелось резкое желание оказаться рядом с Русланом, даже прикоснуться как-то. Это бы напрягло трезвого Кашина, а пьяному до пизды на все принципы, рамки и границы.  Главное, чтобы мама на ночной смене сегодня была. Не хочется слушать морали.    На автобусе он быстро доехал к своему району, прошел пару метров и уже стоял в своей квартире. В нос кареглазого ударился запах сигарет, спирта и каких-то ядреных духов. Важные дела, значит. Обернувшись, шатен помахал ему рукой, не сразу осознав, что его ставят на ноги и крепко обнимают. Крепкие руки легли на талию школьника, притягивая как можно ближе, а тонкие губы уткнулись в бледную шею, но целовать не стал, просто замер в одной позе.    — Ты ударился где-то? — тихо спрашивал Руслан, вообще не двигаясь, стремно было рот открывать, кто знает, че можно от пьяного Кашина ожидать. — Шо за нежности?    — Я.. — хотел что-то вымолвить Даня, но замялся. Он не осознавал, зачем делает все это, но желание было диким. Будто сдохнет если этого не сделает. — Бля, стой молча и не выебывайся.    — Ты Юру с Никитой так же зажимаешь? — хмыкнул Тушенцов, отчетливо чувствуя горячее дыхание на своей коже, которое заставляло покрываться тело мурашками.     — Я же прошу закрыть рот. — грубее «попросил» Кашин, одним движением укладывая парня на кровать. Он навалился сверху, продолжая обнимать худое тело двумя крепкими руками. Неугомонный, блять.     — Мне тяжело. — цокнул шатен, пытаясь как-то убрать здоровое тело с себя, но, как и стоило ожидать, нихуя у него не получилось. — Ну встань, че ты пристал. Это вообще по пидорски щас выглядит, забыл про свои понятия?    — Да похуй мне, — буркнул Даня, удобно усаживаясь на бедрах одноклассника. Все это выглядит со стороны пиздец как неправильно, а главное – уж очень непонятно. — тебе так сложно полежать со мной?    — Ты бухой как свинья, лезешь ко мне зажиматься, а утром хуями покроешь. — как-то обижено говорил Руслан, будто надеясь, что на трезвую голову Данила сможет проявить к нему внимание осознанно, без своих ебанутых понятий.     — Бля, я же тебе подгон принес. — мямлил зеленоглазый, рукой залезая в карман спортивных штанов. Руслану оставалось молча лежать и наблюдать за каждым его движением, пока между глаз ему не тыкнули пачку сигарет. Оригинально. — Расслабься, по ебалу завтра не получишь. Вообще больше тебя не ударю никогда. Слово даю.    Вот такая заявочка заставила Руслана приоткрыть рот от удивления. Даже слово дал. Он все же послушал парня, немного расслабляясь. В это время Кашин освободил его от своих объятий, скинул футболку, оставаясь в одних штанах и вновь лег, только уже рядом, под теплым одеялом. Притянув парня к себе, рыжеволосый обнял его одной рукой, тяжело дыша в чужой затылок. Такое ощущение, будто шатену снится очень тупой сон.     — Я не пидор, если че, — бормотал тот, пока татуированная рука залезала под черную футболку, нагло проходясь ладонью по плоскому животу. — просто.. хочу чтобы ты побыл рядом. Все.    — Завтра оправдываться будешь, спи уже. — выдохнул Руслан, не признавая самому себе, что ему пиздецки сильно нравятся эти прикосновения. Если бы не Юлик, который его кинул в такой сложной ситуации, этого не было б.

14 сентября.

09:30.

   Руслан мирно сопел рядом, пока Даня быстро моргал, отлично помня все, что вчера было в этой злоебучей комнате. Стыдно ли ему? — определенно. Он никогда в жизни такое не творил с пацанами, мог прибежать к какой-то потаскухе и понежиться, просто потому что нуждается в этой сладкой хуйне. Обещал, что шатена винить или заебывать по этому поводу не будет, поэтому молча поднялся с кровати, переоделся и ушел на кухню, где нашел записку от мамы. «Данечка, я поехала с тетей Мариной на дачу, меня не будет примерно неделю. Еда в холодильнике, деньги на моей тумбочке, люблю тебя.»    Еще лучше. Ему даже нет кому рассказать про свой поступок, засмеют, а в худшем случае опозорят на весь район, в добавок отпинают. Здесь такое не уважают, малейший признак дай, что ты педик – и все, конец спокойной жизни. Травить будут жестко, долго и серьезно. Это не обычные подростки, это звери. Даня сидел за кухонным столом, курил сигарету прямо тут, пытаясь собраться и обдумать все. Но нихрена кроме податливого, красивого одноклассника в голову не лезло. Влип он по страшному.     Тушенцов проснулся через минут десять, первым делом заходя на кухню, где сидел задумчивый Данила. Слава богу бухать не начал. Он знает, как Кашин дорожит своими уличными принципами, как ему важно уважение, страх окружающих и какая никакая власть. Но рыжий сам виноват, сначала лезет, потом грустно в стену смотрит, будто его заставляли под дулом пистолета зажимать своего одноклассника.    — Не ссы, я никому не расскажу. — хрипло говорил Руслан, наливая себе полный стакан холодной воды. Сушняк такой, будто он вчера вместо Кашина бухал. — Так и будешь молчать? Хули еще не орешь, что принципы нарушил.    — Я нихуя не нарушал. — раздраженно ответил Даня, поджигая уже вторую сигарету, дабы хоть как-то успокоиться. — Давай забудем, ладно?     — Забудем, только ответишь мне на два вопроса, — еле заметно улыбался Тушенцов, садясь напротив недовольного парня, что лишь бровь вопросительно поднял. — первый, нахуя ты вчера ко мне полез?     — Не знаю. Такое редко бывает, но в основном я прибегаю к телкам, прижимаясь к ним как кот бездомный, блять. — фыркнул Кашин, зарываясь пальцами в рыжих волосах. Кто ж виноват, что недостаточно тепла в детстве получал? Ответ прост — он сам в этом и виноват. Никого не подпускал и не подпускает, а потом крышу сносит.    — Ладно, второй вопрос, мы друзья или кто? — продолжил шатен, пальцем рисуя узоры на деревянном столе. Этот вопрос засел в голове давно, но не решался его задать.    — Считай, что да. — спустя минуты две ответил Даня, поднимаясь с места. Он накурил на кухне пиздец сильно, пришлось открывать окно полностью, быстро пробегаясь глазами по родному двору. — Допрос окончен?    — Да. — произнес Руслан, медленно возвращаясь в комнату. Делать нечего, поэтому он заправил кровать, лег на нее и залип в телефон, ровно через три минуты услышав звук разбившейся посуды. Психует рыжий.     А посуду хуярил не просто так. Ему уже на трезвую голову захотелось молча лечь рядом и все, можно без прикосновений, просто расслабиться, а не бегать решать свои и чужие проблемы. Не может он быть геем, это невозможно. Но к блядскому однокласснику тянет так, как не тянуло ни к одной девочке. Плохи дела. Сейчас он думал только о том, что подумают на районе? А друзья? А вообще все?. Правда всегда всплывает, это не нравилось никому, особенно Дане.     — Иди сюда. — крикнул Руслан, решая объяснить все рыжему, немного успокоить и дать понять, что все его действия не такие ужасные, как ему кажется. А Даня послушал, как щенок по первому зову прибежал, устало садясь на край кровати. — Че ты психуешь то, а? Мы пососались или потрахались? Нет, а значит ты не педик, на районе никто не узнает и не засмеет тебя.    — Рус, ты не понимаешь.. — шептал Даня, закрывая лицо руками. Стремно. Впервые стремно от своих же смешанных чувств.     — Я понимаю, долбоеб. Хватит жрать себя изнутри, такая близость нормальна между друзьями. — цокнул Тушенцов, закинув руки за голову. — Мы с Юликом дохуя раз обнимались, ничего страшного не случилось.    — Это ты с Юликом. Я не он. Для меня это все хуёво, непривычно. — начинал закипать Даня, перемещая свой взгляд на белый потолок. Даже этот разговор давался ему тяжело.     — Заебал, уличный волк хуев.. — устало простонал кареглазый, резко и неожиданно обнимая друга со спины. Такой жест заставил тело старшеклассника вздрогнуть и распухнуть зеленые глаза.     — Ну че ты делаешь.. — мягче заговорил Кашин,ладонью касаясь его руки, слегка сжимая. Поплыл мальчик. Причем слишком быстро. — Сука ты, Тушенцов.