Interview moment

Повсюду снуют гримëры и менеджеры. Кто-то кричит вдогонку сеньорам, кто-то ругает неопытных новичков, а кто-то орëт и мечет по поводу неисправности какого-то оборудования. Давно стоило бы купить новое. Сынмин подумывает о том, чтобы заменить свой наушник на какой-то другой — стал барахлить и издавать какие-то помехи во время концертов. Но фанатам очень нравилась расцветка его наушника — голубое небо с белыми облаками, гармонирующее с его сценическим именем "Скай". Фанаты сами дали ему это имя — за небесный голос. Сынмину и компании так понравилось, что они стали негласно звать его также. А так Ким всегда выступал под своим именем. Сынмин уже не первый год сольный артист, известный в своих кругах, признаваемый людьми. Быть айдолом-омегой всегда тяжело. Куча хейта, недомолвок и претензий в твою сторону. Но Сынмин уже научился. Он никогда не носит вульгарную или открытую одежду — только шорты надевает пару раз в год (и то по праздникам), не любит сильно много макияжа на лице и даже с украшениями не очень дружит. У Сынмина — одного из миллионной коллекции — не проколоты уши и очень редко красятся волосы. Ему нравится быть простым. Он простой. Такой какой есть. Выступление своë Сынмин уже отдал, спев одну из своих новейших песен и ту, что запала в сердца многих. После него на сцену вышли какие-то группы, сольные артисты, много новых женских групп, за которыми он, честно говоря, не очень-то следит. Но он знает, что они большие молодцы и добиваются больших успехов. В такие моменты он чувствует себя уже достаточно пожилым для этой индустрии. Хотя Сынмин молодой. И перспективный. До выступлений было награждение, Сынмин даже победил в какой-то сольной номинации за что очень благодарен фанатам. Практически сразу после того, как он ушёл со сцены, зал взорвался новыми криками и аплодисментами. Вышла одна из популярнейших групп — Стрей Кидс. Сынмин молча улыбнулся им и пошел своей дорогой, готовиться к выступлению. После спетых песен, ему разрешили посидеть в гримëрке и, даже сидя далеко от зала, возглас фанатов, когда на сцену вышли Стрей Кидс было не затмить. Сынмину самому нравится их творчество. Он пару раз западал на их балладные песни, увлекаясь их вокалом — кто-то говорит, что Стрей Кидс больше рэп-группа, но Сынмин с этим не согласен. Что уж взять со сладких голосов их главного танцора и рэпера. Очень большой труд был вложен, ясно понимает Сынмин. Все группы и сольные артисты — коллеги, одним словом, — вызывали восхищение и уважение. На своей шкуре знает, как тяжело работать в этой сфере. Сынмин поправляет наушники, держа микрофон в руке, и уже направляется к коридору, ведущему за кулисы. Сынмину надо объявить следующих выступающих, а значит хотя бы появиться на сцене. Зал гремит, фанаты шумят, и всë это происходит так громко, что он не замечает, как из-за кулис выходит давно нашумевшая группа. Сталкиваясь лицом к лицу с одним из участников, омега удивлëнно ойкает и поднимает глаза, чтобы извиниться. По великой случайности на него смотрит альфа с кошачьими глазами. Группа была разношëрстная: омеги, альфы, беты. Их лидер Бан Чан явно дал понять значимость каждого мембера. За это Сынмин его очень сильно уважает. Сынмин мило улыбается ему, стараясь не обращать внимания на его напряжëнный изучающий взгляд и возглас его друзей. Все участники мокрые, потные, в костюмах, уже полураздетые, и Сынмин пожалуй не хотел бы это видеть. Альфа придерживает его за локоть, чтобы он не упал, и упорно смотрит прямо в душу. Сынмин знает, что нравится ему. Тяжело ухаживать за омегой, что не очень любит сладкое, украшения и одежду. Но Ли Минхо справился. Нашëл свой подход. Впервые столкнувшись в каком-то ток-шоу, где Сынмин был интервьюером и ужасно нервничал перед такой группой, альфа не сводил с него глаз. Это было настолько видно, что даже режиссëр и камера-мэн пару раз кашляли, давая знак, что Минхо пялится. А Минхо пялился. Он, не скрывая, облизывал глазами всю внешность омеги, проходя и по лицу, и по телу, ничего не стесняясь. Товарищи пару раз одëргивали его и даже подшучивали. Сынмин как сегодня помнит фразу Феликса-щи: «Хëн, ты что влюбился?» и немое молчание в ответ. Омеге пришлось неловко дожидаться каждого ответа, что должен был сорваться с уст альфы, когда он отвечал, не прерывая зрительного контакта. Как назло, Сынмин был в шортах. До конца интервью, которое длилось бесконечные семь минут, Ким чувствовал себя так, словно альфа его отымел. Он не сделал ничего. Даже не разговаривал напрямую с ним, а просто отвечал на поставленные вопросы. Он смотрел. Просто смотрел и не отводил взгляда. Когда интервью было закончено, и его наконец отпустили, в шоке были все. Даже менеджер группы Стрей Кидс. Он сидел с открытым ртом и лишь поговаривал: «А из всех них, я надеялся только на его благоразумие... ». Сынмин горько сглотнул тогда. Интервью было в прямом эфире, так что переснять или удалить его было никак нельзя. И по удачному велению судьбы, именно это интервью набрало миллионы просмотров. Сынмин очень нервничал. Из-за реакции неадекватных фанатов, порчи имиджа, как своего, так и сеньора из другой группы. Альфа был красив, спору нет. Но не пялиться же на него все добрые семь минут интервью? Когда он, кажется, даже не моргал. Просмотрев собственное интервью самостоятельно (а Сынмин, поверьте, часто так делает), у него скрутило живот от этого взгляда. Если в жизни он как-то надеялся, что ему возможно кажется, то на видео видно, что альфа слишком не скрывался. Пялился и всë. Компания обещала встать на сторону вокалиста и помочь ему в случае чего. В конце концов, это не он виноват, что на него пялились. К удивлению Сынмина и его бесконечному мандражу, фанаты это приняли лояльно. Кто как. Ким к своему редчайшему удивлению видел тысячи комментариев, где фанаты осаждали друг друга и писали счастливые комментарии. "У КИМ СЫНМИНА ПОЯВИТСЯ УЗАЖËР ?", " ДЭМ, МЭН, ЛИНО, ТЫ МОГ И НЕ ТАК ОТКРЫТО ПЯЛИТЬЧЯ , АЭПЭАЭАЭЭАЭА", "Ц, Минхо, можно было взглянуть в сторону паренька хоть раз? Он же нервничал, наверное" Омегу повеселило содержание большинства комментариев. Он с весельем и остаточной тревогой закрыл всю эту тему и уже собирался её забыть, но не тут-то было. Сынмину пришла коробка шоколада. Дорогого и очень вкусного, такой даже он ест. А в компанию пришёл запрос. Личный. От Ли Минхо. «Можно ли мне ухаживать за вашим цветочком?». Омегу очень смутило это предложение. Альфа даже успел разнюхать его и почуять природный аромат. Смущëнно принимая коробку конфет (кажется, Сынмин как-то говорил на лайве, что именно эти ему нравятся..), омега не знал, что ему делать. Компания и менеджер сказали сразу: ему решать. Они не намерены целенаправленно отказывать мемберу крупной группы и компании (тем более директоры компаний хорошо дружили, и директор JYP лично обратился к директору компании Сынмина), но и соглашаться тоже не будут. И если Сынмин скажет единогласное "нет", больше он об этом альфе не услышит. Омега решил подумать. В компании приняли его ответ, репортируя всë участнику Стрей Кидс, и это, наверное, не укладывалось в его голове. Вокруг их группы крутится много красивых омег, альф и бет каждый божий день, но почему-то этот альфа решил запасть именно на него. Сынмин знает, что привлекателен, в конце концов без красоты в айдолы не берут — жестокая правда. Но всë равно не понимал, зачем такому альфе он? Омега решил, что, возможно, шутки наконец-то закончатся, и он вернëтся к своей обычной жизни и расписанию, но подарки в компанию в его адрес приходить не переставали. Его любимые цветы, орхидеи, букеты, различные штучки, о которых Сынмин говорил когда-то невзначай. Он не знает, как долго альфа это всë выискивал и пересматривал сотню его лайвов бог знает какой давности. Теперь Ким переживает, что выглядел на них глупо. А вдруг он ему разонравится? Омега старался себя не накручивать. Сам просматривал миллион видео с участием всей группы и даже проникся ими. Этот Минхо... Двигается просто отпадно. Милый. И дерзкий. Сынмин не знает точно, ведь в жизни и на камеру — это два разных человека. Он даже не знает, как пахнет альфа. Вообще все в индустрии носят блокаторы и банально умеют держать запах под контролëм — Сынмин не исключение. И в тот день он так нервничал, что представлял себе лишь запах любимого чëрного шоколада — именно такой альфа посылал ему практически каждый день — запахи его успокаивают. Сынмин не чуял альфу. А тот, даже с блокаторами на Сынмине, умудрился всë равно учуять омегу. Наверное, всë же, это Сынмин слишком выдавал свою нервозность. Но ухаживания не прекращались. Омеге так понравился один из последних букетов, что он стал таскать их домой. Приятный запах и вид, не то чтобы Сынмин не может купить их сам, но внимание это приятно. Альфа ни разу не приглашал его на личную встречу, да и их пути не пересекались, слишком занятое расписание у обоих, к тому же Сынмин ещё не дал внятного ответа. Но тем не менее, он всегда чувствовал смущение, когда менеджеры ему в очередной раз вручали пакеты с подарками, хитро и устало улыбаясь. Это всë ещё не укладывалось у него в голове. Сотню комментариев и наплыва подписок, а также незначительного хейта после того самого интервью, Сынмин пропускает, не обращая на это никакого внимания. Он решает впервые за долгое время по-настоящему поговорить с фанатами, это действительно его всегда успокаивает. Чего Сынмин действительно не ожидает, хотя надеялся, что этого не будет, это тысячи и один вопрос о нëм. «СЫНМИНАААА, КАК ТЕБЕ? ТАКОЙ АЛЬФА ОБРАТИЛ НА ТЕБЯ ВНИМАНИЕ» «Нашего Минни хочет украсть этот альфа, Минни, ты хочешь?» «наша звëздочка, как ты чувствуешь себя после интервью? Минхо-щи пытался связаться? ㅋㅋㅋㅋㅋ» Его стали смущать даже собственные фанаты. Сынмин краснел и смущался, не отвечая ни на один из вопросов. Ему давно разрешили проводить лайвы одному, у себя дома, без менеджеров — он доверенное лицо. Омега молча чистит кожуру от мандаринов, слегка открывая обзор на интерьер комнаты. Фанаты замечают цветы, стоящие на подлокотнике, которые подарил Ли Минхо, обсыпают их комплиментами и комментариями. Пожалуй, единственные люди, которые знают от кого букет — это он, отправитель и менеджеры, таскающие ему эти букеты чуть ли не каждый день. Сынмин краснеет даже ушами и, кажется, глазами, когда ему приходит уведомление в инстаграме, что на лайв присоединился кто-то покруче него. Сынмин, до этого пережëвывающий мандарин, чуть не выплëвывает его, когда видит один единственный комментарий от человека со странным ником "@t.leeknowsaurus" «.» Точка. Альфа не написал ничего больше кроме точки. Обозначил своë присутствие. Ажиотаж и крики в чате надо было видеть. Ким уже даже потерял одно единственное сообщение альфы. За пару секунд, кажется, к лайву присоединилось больше ста тысяч человек. Он сойдëт с ума. Сынмин даже сел ровно. Букет сзади совсем открылся взору, и этот чëртов Ли Минхо пишет: «)))» «красивый букетик» Сынмин давится собственной слюной. Она встаëт поперëк горла и не хочет проходить. О боже. Этот человек точно знает от кого букет. Всë. Прикрывается занавес. Он уже не знает, что делать. Омега аккуратно сглатывает накопившуюся слюну и медленно, почти деликатно произносит: — Спасибо, Минхо-щи. Если до этого Сынмин думал, что чату взрываться уже некуда, то дальше всë стало только хуже. Альфа больше ничего не писал. Только краткое «пожалуйста», и теперь не понятно, "пожалуйста" за комплимент или "пожалуйста" за то, что подарил? По крайней мере он рад, что старший не сделал это слишком очевидным для фанатов. С трудом пополам омега заканчивает этот лайв и обещает себе больше никогда не проводить его дома с этими цветами на фоне. Последующие полтора часа он конечно же не смотрит нарезки своего глупого красного лица и всплывающего комментария Ли Минхо. Это можно считать за комплимент? В компании все подшучивают над ним и подначивают уже ответить этому альфе. Столько ждал. Сынмин раздумывает ещё какое-то время. И через неделю сообщает компании, что готов принять ухаживания члена популярной бойс-бенд группы. Со спокойной, но слегка трепетящейся душой, омега собирается выходить из главного здания в самый обычный вторник, спустя пару дней после согласия на ухаживания, чтобы направиться к себе. Но он не успевает даже выйти из дверей компании, как перед ним оказывается всë тот же альфа, невысокого роста, но очень крепкого телосложения, с капюшоном на голове и с букетом цветов в руках. Сынмин застывает, так и оставшись возле дверей, наблюдая за прислонившемся к стене парнем. Он даже снимает капюшон через минуту, явно наплевав на репортëров и всех других, кто его может там поджидать. Омега глупо моргает и дëргается, лишь когда охранник пару раз кашляет, глазами показывая на Ли Минхо, как будто он его не видит. Ну да, они столько раз передавали бесчисленные подарки Сынмину, что уже зазубрили, кому эти букеты и все остальные подарки принадлежат. Ким набирает воздуха в лëгкие и выходит. Сынмин видит Минхо, кажется, во второй раз в жизни так близко и не может связать и двух слов. Альфа смотрит на него серьёзным, внимательным взглядом, отрываясь от стены, и медленно подходит. Сынмин чувствует на себе его горячее дыхание и, пожалуй впервые, горячий горький шоколад. Его любимый. Так всë же этот запах исходил от альфы. Тогда он так сильно пропах в тот вечер... Омега так сильно забывается, что шумно втягивает воздух через нос, отчего старший ухмыляется. Сынмин за последнее время так много раз видел эту ухмылку в экране телефона, телевизора или другого мобильного устройства, что видеть её сейчас — в живую — кажется сюрреалистичным. Альфа даже не скрывает, что рассматривает его с неподдельным интересом, хмыкая себе под нос. — Я надеюсь, это было твоë желание? — говорит глубоким голосом, от чего у Сынмина кожа покрывается мурашками. Горький шоколад. — М-моë.. Омега еле выдавливает из себя слова, больше сосредотачиваясь на том, что этот чëртов альфа слишком вкусно пахнет. Кажется, он сейчас умрëт. Ли Минхо ярко и хитро ему улыбается, протягивая букет его любимых орхидей (и вовсе не потому, что он сам пахнет, словно орхидея..). — Это тебе, — Сынмин смущëнно принимает букет (будто не обнюхивал все подаренные цветы в течение этих месяцев), — знаю, что это может выглядеть странно. Но ты мне очень понравился, — уши старшего краснеют, — мы могли бы узнать друг друга получше. Сходишь со мной на свидание? С тех самых пор они и узнают друг друга «получше». Сынмин понял, что альфа на самом деле большой стесняшка. По отношению к нему. Собственничества это у него не отбавляет. Они ходят на свидания, переписываются и встречаются в свободные от расписания минуты, и Ким стал это потихонечку принимать, но даже это не остановило Минхо на одном из интервью (где интервьюером был не Сынмин, слава богу (или к несчастью...)), в котором кто-то из интервьюеров сделал ему комплимент, подняв тему того, что Минхо слишком открыто и откровенно пялился на омегу, сказать, что он принимает такие комплименты в его сторону, но им стоит следить за языками, потому что он серьёзно ухаживает за омегой и не потерпит откровений о нëм. Сынмин, услышав это, громко ударил себя по лицу. И очень громко верещал в подушку. С таким же успехом тот мог просто сказать «он мой», и никто бы ничего ему не сделал. Это же Ли Минхо. Зато комментарии и даже подколы его собственных товарищей по команде кричали больше всего. Ким долго писал ему в личные сообщения, что он спятил, но вечный стесняшка Ли написал ему лишь одно: «Не люблю, когда моë трогают» «Я ещё не твой», — хотел ответить Сынмин. Но понимает, что соврал бы этим сам себе. Пускай они ещё не в отношениях, но это лишь вопрос времени. Минхо даже оставил ему свой пиджак как-то, а Сынмин забыл в его машине шарф. Стоит ли сказать, что ни одну из вещей они друг другу не вернули? Только спустя время Минхо якобы "вспомнил" про шарф Сынмина, оставшийся у него в машине, который полностью пропах альфой, и вернул его владельцу. Но Сынмин не жадный. И не глупый. Ему хотелось бы оставить шарф себе и, уютно закутавшись, долго обнюхивать, потому что ему ну очень нравится запах альфы, но он решает, что ему она нужнее. Сынмин носит этот шарф всю их прогулку, а потом в очередной раз "случайно" забывает его в чужой машине. Стоит ли сказать, что Минхо её снова не вернул? Ему бы хотелось услышать её запах после. Их, смешавшийся. Наверняка, вкусный. Сейчас, стоя напротив потного и мокрого альфы, в окружении ехидно смеющихся товарищей, вечно подкалывающих его, Сынмин лишь улыбается ему. — Привет, — тихо шепчет он и легонько чмокает его в щëку. Минхо от остолбенение даже не шевелится, широко выпучив глаза, а омега миленько улыбается, хихикая себе под нос. Юркает меж семи амбалов (даже на фоне единственного омеги, который ниже его ростом, Сынмин — мелкий) и идёт дальше по коридору, ведущему за кулисы. Омега лишь слышит, как кричит остальная группа и свистят пару проходящих мимо менеджеров, и легонько улыбается. Он рад своему проказу. Это их первый с Минхо хоть какой-либо поцелуй. Отбыв своë время на сцене и наконец чувствуя свободу, Сынмин ретируется в свою гримëрку. У двери его, ожидаемо, ждëт Минхо (потому что выкроить даже секунду для встречи тяжело, а тут — такой шанс), в одной чëрной майке без рукавов, которая открывает вид на его широкую спину, накаченные руки и хорошо очерченную грудь. Сынмин слегка сглатывает. Он с ума сойдëт с этим альфой. — Ждал меня? — тихо спрашивает, подходя сзади и тыкая пальчиком его в спину. Альфа уже давно разрешил себя трогать. Например, когда не смог сдержаться и положил руку на его бедро, находясь на соседнем сидении. Такое было только один раз. Больше альфа себе такого не позволял. Не сказать, что Сынмину не понравилось. — Кого же ещё, — Минхо перехватывает его руку, проворачивая её в своей и открыв лицевой стороной, кладëт внутрь ему конфетку. Его любимую. С горьким шоколадом. Сынмин улыбается. Этот альфа хочет, чтобы он совсем растолстел. И никому, кроме него не нравился. — Ты так хочешь, чтобы я испортил свою фигуру? — омега улыбается и принимает конфетку, пряча её в свой карман. — Ты всегда красивый, — лишь говорит альфа, придерживая его за локти. — Ты не видел меня толстым, — протестует Ким, слегка надувая губы. Знал бы он, что творится с альфой в этот момент. И как его разрывает от желания поцеловать. — А ты когда-то был? — спрашивает Лино, наклоняясь к нему. Сынмин уже чувствует дыхание альфы на своих губах. Несмотря на то, что он слегка выше, тот всë равно умудряется закрывать его собой. Интимно. — Нет, — сладко улыбается, сам наклоняясь к чужим прикосновениям. Между их губами лишь пару миллиметров, но Сынмин не касается чужих своими. Улыбается кратко и в глаза смотрит задорно. — Тогда в чëм проблема? — Минхо гладит его, медленно опускаясь к талии и ближе прижимая его к себе. Сынмин чувствует себя так хорошо. Особенно, когда альфа так хорошо его сжимает. — С тобой я поправлюсь, — дышит в самые губы Сынмин, обвивая руки вокруг шеи альфы. Пальцем кокетливо и нежно проходится по сильной и мощной шее, на которой вздулись вены от раннего напряжения. — Ммм. А сказать, что ещё с тобой будет, если ты будешь со мной? — руки альфы медленно, но верно перебираются на спину, прижимая невообразимо ближе. Куда ещё? Их носы соприкасаются, а губы лишь в одном дыхании от поцелуя. — Что же будет? — шепчет Сынмин, замирая и заглядывая альфе в глаза. Они у него глубокие. Красивые. Совсем не по-альфьи красивые. Очень. — Тебе будет очень хорошо, — Минхо тоже переходит на шëпот, но не такой, как у Сынмина — обжигающий. Горячий. Возбуждающий. Переходит на ухо, медленно проговаривая, — очень хорошо. Сынмин прерывисто выдыхает, чувствуя будоражущее возбуждение. Минхо оставляет лëгкий поцелуй под ухом, ближе к шее, ближе к пахучей железе и его ведëт. Боже, как же этот альфа хорош. Минхо хочет сказать ещё что-то, но не успевает открыть рот, как из коридора слышится противный голос его мелкого донсэна. — Эй, голубки! Мы понимаем, что вы там милуетесь, но, хëн, нам надо идти праздновать победы! — кричит, кажется, Ян Чонин и задорно улыбается, делая вид, что не поймал их в очень компрометирующей и откровенной позе. Минхо ворчит, теснее прижимая омегу к себе, словно хочет спрятать от чужого взгляда. Сынмин, замечая младшего альфу вдалеке, шаловливо поигрывающего бровями, смущëнно улыбается в ответ. — Очень вовремя, — продолжает бурчать Ли, даже когда младший уходит, — такой момент испортил. — Можешь взять Сынмина-щи с собой, если он хочет! — кричит напоследок макнэ, не оборачиваясь. Минхо закатывает глаза. — Хочешь пойти? — Сынмин хихикает, качая головой. — Нет, — омега прикасается пальчиком к чужим губам, — это ваш праздник и ваша победа. Отпразднуйте её всемером. — Я видел, что ты тоже победил, — альфа перехватывает руку, раскрывая её полностью, и, не стесняясь, целует. — Да? — игриво спрашивает, — в какой номинации? — Самый красивый мужчина из всех, — не задумываясь ни секунды, выдаëт Ли, — похитивший моë сердце. — Если бы это была номинация, — Сынмин накрывает губы альфы своей ладонью и чмокает себя в ладонь, имитируя поцелуй, — тогда бы я уже давно выиграл. Минхо продолжает смотреть на него своими красивыми глазами, не двигаясь, но он и не думает о том, чтобы куда-то пойти. — Давай, альфа, — хлопает его по плечу омега. Что-то животное в нëм от этих слов просыпается. — Тебе надо идти, твои мемберы тебя ждут. Я никуда не убегу. — Разве у меня будет ещё такой прекрасный момент, чтобы тебя поцеловать? — на одном дыхании произносит старший, всё ещё не отпуская чужую руку из своей. — Будет, — Сынмин наклоняется, чтобы снова поцеловать его в щеку. — Значит не сейчас, глупый альфа. Разве ты не готов подождать? — Готов, — ещё тише шепчет Минхо. Сынмин расплывается в улыбке. В милой, в безупречной, в обворажительной. Такой, в которую влюбился Минхо. На которую смотрел и всë никак не мог налюбоваться. — Иди, — омега хлопает его пару раз по груди. Упругая. Мышцы Минхо хорошо смотрятся в этой майке. Сынмин надеется, что к его почти-альфе никто не будет приставать. Такое сокровище потеряет. — Я буду тебя ждать. Альфа напоследок вновь целует чужую ладонь и пристально смотрит в глаза. После пронзительных переглядок он, наконец, уходит, перед этим предварительно передав омегу в руки менеджера. Сынмин улыбается. Какой же этот альфа всë же собственник. В общем холле спустя какое-то время Сынмин снова встречается с членами группы Стрей Кидс, которые все мило и хитро ему улыбаются и машут ручкой. Ким замечал пару раз на них злой взгляд своего альфы. В прошлом Сынмин бы сразу же себя одëрнул от этого названия, но с Минхо так не хочется. Минхо хочется наградить, назвать своим, чтобы альфа наконец-то порадовался. Сынмин видел, что с ним делало простое обращение по подполу. Омега кидает альфе воздушный поцелуй, прежде чем вновь скрыться в своей гримëрке, и наконец может отправляться домой. Пару часов после последнего выступления и церемонии награждения наконец-то прошли. Сынмина до общежития (читай: квартирки, выделенной для него) довозит менеджер и желает доброй ночи. Омега облегчëнно выдыхает, оказываясь на пороге квартиры, и валится с ног. Переодевается, чистит зубы и ложится тëпленький и чистенький в кровать. Ким листает, кажется, тысячные видео в рекомендациях, лëжа на кровати и отдыхая. Голова подпëрта рукой, а мысли занимают лишь эти интересно приготовленные фасолинки. Не то чтобы Сынмин умеет готовить. Этим больше занимается Минхо. (Омега однажды попробовал его стрепню и умер от божественного вкуса (альфа действительно хорош ц)). Он даже не выключил свет, оставив его включенным, и продолжает смотреть ленту инстаграмма. Сынмин проматывает очередное видео, когда в мессенджеры ему приходит сообщение. Minho-ya🍫 «Спишь?» Сообщение приходит ожидаемо от Минхо. Сынмин быстро открывает приложение и печатает ответ.

You

«Нет»

Недолго думая, омега печатает следующее сообщение.

You

«Скучаешь?»

Ответ, как и предполагалось, пришёл незамедлительно. Minho-ya🍫 «Очень» Глупая улыбка расплывается на его лице. Сынмин переворачивается на спину, продолжая глупо улыбаться в телефон. Минхо точно сведëт его с ума. Если уже не свëл. Нутро обжигает от прямого, откровенного признания альфы, разливаясь внутри горячим потоком искренних и нежных чувств.

You

«Ты пьян?»

Сынмин смотрит на время, удивляясь, что уже поздний час. Минхо пошел со своей группой праздновать выигрыш. Скорее всего они выпили, пока отмечали очередной свой успех. Чрезмерная откровенность альфы объяснялась бы подвыпившем состоянием. Minho-ya🍫 «Нет» Сынмин долго смотрит в их чат, пока повисает молчание. Он думает, что возможно Минхо сомневается писать следующее сообщение и убеждается в этом, слегка удивляясь тому, что написал альфа. Minho-ya🍫 «Можно я приеду?» Омега думает с минуту, бегло проверяя расписание на завтра, и пишет:

You

«Приезжай»

Больше Минхо ничего не пишет. Он выходит из сети, и последующие сорок минут Сынмин смиренно ждëт, засыпая где-то на половине из-за усталости. Просыпается он из-за стука в дверь, и, медленно потягиваясь, идёт открывать. На пороге его встречает всë тот же Минхо, которого он видел накануне вечером. Альфа одет во всю ту же чëрную безрукавку, только теперь на нëм накинута ещё и куртка. Сынмин осторожно вдыхает запах, утопая в чужом аромате. Забрать бы эту куртку себе. Омега поднимает взгляд на гостя, заглядывая ему в глаза. — Привет, — нежно здоровается омега, как и сегодня днëм. Альфа мычит что-то в ответ, не отводя от него своего пристального взгляда. Первым делом Сынмин пропускает его в комнату. От Минхо несëт лëгким пуншем, так что он не соврал о том, что не пьян. Омега ждëт, пока альфа скажет что-нибудь ещё, но Ли просто продолжает стоять. Его взгляд на секунду перемещается за омегу, на его кровать, отмечая помятую постель. Тут же альфа спрашивает: — Я тебя разбудил? — Минхо подходит ближе, становясь практически вплотную. Сынмин улыбается. Он знал, что сегодняшний случай днëм не оставил альфу в покое. — Нет, — Сынмин мило улыбается, отряхивая с куртки Минхо какое-то прилипшее конфетти. Альфа внимательно следит за движением его руки, за аккуратным разглаживанием своей вещи и неподдельной нежностью. Нутро омеги будоражит. Альфа, который так долго его добивался, ждал и смотрел за ним, стоит сейчас очень близко. Наблюдая, как Сынмин под предлогом застрявшей бумажки, держит свою руку на чужой груди. Минхо прорывает, и он резко притягивает омегу к себе, сжимая как можно сильнее. Сынмин успевает лишь ойкнуть и сильнее обвить шею руками, устраивая подбородок у него на плече. Сынмин резко вдыхает чужой парфюм, перемешанный с природным запахом, и млеет ещё больше. Омега всегда был чувствителен к запахам. Но аромат альфы заставлял его мозг плавится и кружил его голову всë сильнее и сильнее с каждым разом. — Я скучал, — шепчет ему куда-то в шею Минхо, шумно выдыхая. Он прижимает омегу к себе, нежно обхватив его обеими руками. — Ты и пару часов без меня вытерпеть не можешь? — фыркает омега, окольцовывая шею альфу, чтобы устроиться поудобнее. — Не могу, представляешь, — Минхо медленно разжимает свои объятия, располагая руки на талии омеги. Сынмин отрывается от плеча старшего, чтобы посмотреть ему в глаза. Минхо выглядит как всегда: серьëзным. Его глаза нежно обводят лицо омеги, а пальцы крепче прижимают его к себе. — Не понимаю, как я до тебя жил, — говорит альфа, продолжая выискивать у него что-то на лице. Сынмин смущенно улыбается, обнажая зубы. Он прекрасно знает, как сильно старшему нравится его улыбка. Глаза Минхо смягчаются, а выискивание сменяется лёгкой игривостью. Сынмин чувствует, как альфа сильнее прижимает его к своей груди, не желая отпускать. — Существовал, наверное, — улыбается омега, кокетливо прижимая подбородок к мощной груди Минхо и смотря на него своими глазками снизу вверх. — Наверное, — улыбается Ли и нежно трется своим носом о нос младшего. Сынмин смеëтся, мило щурясь. Альфа признался как-то, что ему очень нравится смех Сынмина. После нескольких лет ношения брекетов и стеснения своей улыбки, младший улыбался и смеялся с ним как в первый раз. Их носы снова очень близки друг к другу. Губы почти соприкасаются, а дыхания смешиваются. Минхо тяжело дышит, заглядывая в глаза омеги и ища в них одобрения. Ресницы Сынмина подрагивают, когда он одними губами шепчет «давай». Альфа читает всë в его взгляде и мягко, нежно и очень медленно прикрывает глаза, соприкасаясь своими губами к чужим. Сынмин тает в поцелуе, когда Минхо начинает сминать его губы, наклоняя голову для удобства и крепко держа младшего в своих руках. Поцелуй мягкий, почти детский, как целуются в первый раз, неловко переглядываясь и пытаясь получить удовольствие от процесса. Но Сынмину нравится. Очень. Их первый поцелуй с Минхо. И, наверное, самый незабываемый в жизни омеги. Минхо останавливается, чтобы восстановить дыхание и дать передышку омеге, тут же окутывая его губы в таком же поцелуе. Сынмин тянется к старшему, крепче сжимая свои руки, лежащие на его шее. Они стоят так ещё долго, пока воздуха становится катастрофически мало, и омега отрывается с громким вдохом, пытаясь отдышаться и наполнить лëгкие большим количеством кислорода. Минхо продолжает держать его и пыхтеть, как огнедышащий дракон. Младший, отдышавшись, поднимает взгляд на альфу, который уже смотрит в ответ. Сынмин облизывает свои губы и от его взгляда не скрывается, как Минхо следит за этим действием. Альфа поднимает руку, прикасаясь к лицу омеги, и нежно проводит пальцем по нижней губе. — Не понимаю, как раньше обходился без твоих поцелуев, — Минхо смотрит ему в глаза. Сынмин безвольно открывает рот, не в силах что-либо сказать. — И как так долго держался. Ли снова тянется к нему за поцелуем, впиваясь в губы, рукой фиксируя положение лица омеги. Сынмин в ответ берёт лицо альфы в свои руки, утопая в ещё одном нежном и страстном поцелуе. Минхо пускает свой язык в чужой рот, обвивая своим младшего. Сынмин стонет в поцелуй от этого действия, хныча. Наверное, это приводит их обоих в чувства, потому что Минхо отрывается от него, заглядывая в глаза, и слегка отстраняется. — Извини, — тихо проговаривает Ли, — увлëкся. Красные опухшие губы альфы явно не кричат о сожалении. Впрочем, вид Сынмина, довольного и растрëпанного от поцелуя тоже не свидетельствует о каком-то недовольстве. — Ничего, — отвечает младший, вытирая губы, — мне понравилось. Альфа ухмыляется, прижимаясь лëгким поцелуем куда-то ниже уха и крепко вдыхая его запах. — Хорошо, малыш, — Сынмина разносит от обращения, и он надувает губы, отчего Минхо, не сдержавшись, целует его пухлые половинки. — Всегда так хотел сделать. Ты такой милый, когда дуешься. Омега ещё больше дуется, несильно ударяя альфу кулаком по плечу. — Глупый альфа, — Сынмин прижимается ближе, прекрасно зная, что Минхо ведëт от его насупленной моськи. — Ты разве не хочешь помочь своему омеге заснуть? Полежать с ним на кроватке? Зрачки Минхо расширяются, и он каким-то чудом притягивает его к себе ещё ближе. Сынмин не знал, что ближе возможно, но альфа доказал ему обратное. — Да? — вкрадчиво спрашивает Минхо, — а мой омега знает, что он мой? Старший смеряет его взглядом, явно довольный расположением дел. Пускай Минхо и не показывает этого, Сынмин знает, как ему нравится. — Конечно, — омега обнимает его, с искренностью заглядывая в глаза, — с момента интервью. Я знал, что ты сделаешь меня своим. Альфа не выдерживает, бросаясь на него с поцелуями, снова страстными, снова чувственными, но на этот раз дикими. Минхо вслепую ведёт его к кровати, одним движением опрокидывая его на неё спиной. Сынмин не успевает среагировать как-либо на действия альфы, когда Минхо прижимается горячими поцелуями к его шее и вырывает из него самые сладкие стоны. — Ты говоришь такое, — старший тяжело дышит, в перерывах между поцелуями добавляя, — и ожидаешь, что я тебя отпущу? Омега хихикает, когда альфа оказывается над ним, полностью закрывая выход к отступлению. Сынмин же лишь улыбается, ощупывая руками мощную предплечья старшего. — Кто сказал, что я хочу, чтобы ты меня отпускал? — омега снова хихикает, когда альфа предупреждающе рычит, но в ответ он лишь оттягивает куртку, на которую положил глаз. Сынмин смотрит в чистые, затуманенные лишь чувствами, но трезвые, глаза альфы, которые одним взмахом ресниц спрашивают у него разрешения. — Я хочу, Минхо. Пожалуйста. Последнее выходит шëпотом, потому что в следующую секунду Минхо перестаëт себя сдерживать. Губы впиваются в чужие, зубы вгрызаются куда-то ниже груди, чтобы следов не было видно, а руки бессовестно залезают под футболку омеги. Минхо держит его под бëдра, когда раздевает. Предстать голым перед альфой тяжело, но Минхо — это Минхо. Ли с любовью оглядывает каждый миллиметр его тела, не сдерживая восхищëнного вздоха. — Ты такой красивый, — целует в плечо, — самый красивый мужчина из всех, — целует грудь, — ты не представляешь, как сильно я хотел этого, — тазовые косточки, — мой самый красивый омега. Ты лучше любых сапфиров на земле. Внеземной. Ему кажется, альфа никогда столько не разговаривал, сколько сейчас. Сынмин тает. В буквальном и переносном смысле, когда Минхо снимает с себя всю одежду, представая перед ним во всей красе. Младший судорожно выдыхает, руками общупывая все рельефные мышцы. Сынмин не будет врать: много раз видел и представлял, как эти мышцы его будут держать или он будет их кусать. Толкеры, которые выпускает компания Минхо, где он везде светит своими мышцами и голыми руками, лучше не делают. Сынмин стыдливо их пересматривал, особенно смущаясь и радуясь, когда натыкался на комментарии, где фанаты писали о том, что он, Сынмин, отхватил такой бриллиант. (Сынмину в комментариях тоже писали подобное, только вот кто кого ещё отхватил — и кто бриллиант остаëтся вопросом насущным). Альфа ухмыляется с его поплывшего взгляда, сжимая руки. — Нравится? — Сынмин наблюдает, как перекатываются мышцы на руках альфы, и обречëнно стонет. — Конечно, — младший кивает, шлëпая его по руке. Сравнивая себя и Минхо, Сынмин может сказать, что он ничтожно маленький. — Мой альфа такой сильный... Мне это безумно нравится. Минхо в очередной раз плывëт от обращения и продолжает целовать и нежить омегу, как только может. — Ты готов? — Ли аккуратно приставляет палец к промежности, оставляя поцелуй на внутренней стороне бедра. Сынмин несколько раз кивает, утопая в беззвучном стоне. Старший лижет его шею, когда обволакивает собой. В сотый раз спрашивает всë ли нормально, когда нутро омеги свободно принимает его пальцы. Сынмин чувствует себя окрылëнным: пальцы Минхо явно короче и толще его, но они растягивают его явно в сто раз лучше, чем если бы он сделал это сам. Одно нахождение пальцев старшего в нëм, уже возбуждает омегу. С Минхо легко и просто. С ним легко открыться, легко довериться. Сынмин никогда так не доверял другому человеку, как Минхо. Ли собирает его смазку по краям и проталкивает пальцы внутрь с осторожностью и с видом мастера своего дела. — Ты такой горячий, Хо, — не выдерживает омега, громко стеная, — мне.. Мне очень хорошо, альфа, продолжай, пожалуйста... Минхо проталкивает ещё один, подстигаемый словами младшего, и целует его в коленку. Сынмин чувствует возбуждение альфы, витаймое в воздухе, а их смешавшийся аромат приятно щекочет рецепторы носа. Ох, Сынмину нравится. Определëнно нравится. Минхо прекращает его растягивать, вынимая пальцы. Они, к ужасу Сынмина, выходят с ужасно хлюпающим звуком. Стоило знать, что он потечëт от одних лишь рук этого альфы. — Ты точно готов? — Минхо целует его в уголок глаза, устраивая локти по бокам от его головы. — Нам необязательно заходить так далеко. Сынмин шлëпает его по руке. — Глупый альфа, — младший снова дует губы, — я хочу этого. Я хочу тебя. Не только ты один мучился от желания и страсти. Минхо ухмыляется, замечая серьëзные глаза своего милашки. Он шепчет: «хорошо, малыш», и пристраивает кончик к промежности. Секунду и весь мир замирает. Ещё одна и два тела сливаются в одном, две любящие души наконец находят утешение друг в друге, открываясь и сплочаясь. Минхо облегчëнно выдыхает на пару с Сынмином, когда омега обхватывает его за шею. Ли смотрит в его глаза, прикрывшего веки от удовольствия, и не может сдержать умилительный вздох. Ещё минута и Минхо начинает двигаться. Медленно, тихо, будто бы у них есть всë время в мире. Ли может простоять в планке по ощущениям минут сорок, энергии в нëм хоть отбавляй, всë же он — танцор. Сынмин прикусывает губу, не в силах справиться с ощущениями. Минхо выходит, оставляя лишь самый малый кончик, а в следующее мгновение входит снова по самое основание. Снова медленно, не спеша, словно пробует один из своих горячо любимых пудингов. На каком-то из толчке Сынмин стонет альфе в ухо его имя. Своим тонким, ломающимся от возбуждения и приятных ощущений, голоском, пробуждая в нëм нечто первобытное. Минхо напрягается и замирает, в следующую секунду наращивая темп. Старший целует его, оставляя следы на груди, где никто не будет видеть, как бы не хотелось пометить омегу на видном мместе, и медленно приподнимаясь. Минхо хватает его за бедро, устраивая поудобнее, нежно целует коленную чашечку и вбивается всë быстрее и быстрее. Сынмин уже бесстыдно стонет, произнося вперемешку имя альфы вместе с подполом. Когда остаëтся совсем чуть-чуть до пика, Сынмин громко кончает в руку старшего, успевшего подхватить его, а после наблюдает, как Минхо выходит из него, дорабатывая себя. Ли устало валится на него, целуя в нос, в лицо, губы, глаза, куда придëтся. Сынмин барахтается, хихикая и ноя, что весь липкий. Минхо не заставляет себя долго ждать, через пять-десять минут он уже обтирает и себя, и младшего полотенцем, тут же нежно одевая на него всë, что попало под руки. Ли ложится рядом, накрывает их тонким одеялом и притягивая омегу к себе за талию. Они долго лежат, не произнося ни слова. Пока Сынмин не поворачивается и не натыкается на усмирëнное лицо хëна. — Минхо, — зовëт младший, не способный перестать хихикать. — Ммм? — Минхо, не открывая глаз, целует его в шею, даже так точно зная, куда надо попасть. — Ты не собираешься остаться у меня на ночь? — Сынмин наблюдает за тем, как альфа открывает глаза, а затем целует его в губы. Не может насытиться. — Тебе никуда не надо завтра с утра? — Минхо трëтся носом о нос омеги, улыбаясь, когда тот в очередной раз хихикает. — Нет, — Сынмин наматывает на палец чужой волос, — иначе я бы не сказал, что ты можешь приехать. — Может, ты тоже по мне соскучился, — Ли игриво кусается и щекочет его рëбра. Сынмин брыкается, смеясь, на дворе три часа ночи, в двенадцать у него показ и встреча, но это всë позже. Омега перекидывает ногу через альфу, устраиваясь на его бедрах. Минхо кладëт руки на его бëдра, влюблëнно смотря в ответ. Сынмин уверен, что это влюблённый взгляд. Так альфа на него смотрел в их первую встречу. И смотрит до сих пор. Спустя столько месяцев и времени. — До утра.. Ещё столько времени, — Сынмин улыбается на вскинутую бренд парня, но продолжает играюче ëрзать на нëм. — А я действительно соскучился. Согреешь меня? Улыбка Сынмина пропадает в ухмылке альфы, который в эту же секунду меняет их местами и впивается в губы голодным поцелуем. Омега продолжает улыбаться в поцелуй, который продолжается всю ночь. А утром, отведав шикарный завтрак Ли Минхо, пожаловавшегося, что у него мышь в холодильнике повесилась, Сынмин, самый счастливый, целует своего альфу, попадая на снимки глупой папарацции, которые его не волнуют, и отправляется на работу, как и в любой другой день. Но уже чуточку счастливее. Зи энд.