Непростое решение Владыки Судеб

      — Так, последний на сегодня и можно удалиться на покой. — Намо посмотрел на часы и устало потянулся за кружкой с молоком. — Что-то совсем я устал, сколько Эпох без отдыха. Жена ругается, говорит, что видит меня только в виде изображений на гобеленах.       — Так это… — майяр-подручные переглянулись, — последние…       — То есть? — поперхнулся Намо и подозрительно смерил взглядом неслышно пятящихся помощников. — Сколько?       — Семеро, — промямлил самый смелый и тут же затараторил. — Изначально, конечно, был один, как и положено. Но упёрся так, что и Тулкас с места не сдвинет. Без остальных шестерых никуда, мол, не пойдёт. А у нас перенаселение, новые fear некуда запускать. Всё же налажено было, и тут такая заминка.       — Белобрысая, — вставил другой помощник, шмыгнув опухшим носом и приоткрыв отсвечивающий всеми цветами синяк вокруг глаза.       У Намо брови взлетели и чуть не затерялись в волосах. Драки в его благолепных прекрасных Чертогах? Владыка начал кое о чём догадываться.       — Это я его братца вытолкать пытался. Тот в проём каким-то образом вцепился. Ему тут же стали помогать. В смысле выталкивать вместе со мной. «Иди, пока выпускают», «нам не так тесно будет», «тут акустика плохая». Ну, тот светлый и задел меня локтём, — поспешил объяснить майя, «прочитав» мысли Вала. — Нет, это правда случайно.       Вала вернул брови на место, нашёл седой волос в ниспадающей до пола косе и в предвкушении вновь воззрился на самого мелкого и шустрого из майяр.       — Да, да, так и было, — закивал тот головой так, что у Намо задёргался вверх-вниз глаз.       — И? — Владыка обвёл взглядом зал Суда и застыл на пустом «лобном» месте.       — Не вытолкали, — вздохнул помощник и всхлипнул.       В помощниках у Нуруфантура ходили самые кроткие и терпеливые майяр, не знавшие жизни среди квэнди и смертных, и потому крайне чувствительные.       Намо вспыхнул, молоко в кружке вскипело, пенка разлетелась, забрызгивая помощников и бумаги.       — Братья, — продолжил старший помощник под нетерпеливое постукивание по подлокотнику, — пожили, конечно, на полную катушку. Это так эдайн говорят. Коллеги терминологией для составления формуляров поделились, — объяснил майя и, достав из воздуха, развернул перед собой свиток. — Тут стоит галочка в главе «Пагубное влияние старших».       — Старший что ли плохо влияет? — Намо ещё надеялся, что он ошибается в предчувствиях. Потерев виски, Вала подумал мельком, что у него прежде никогда не болела голова.       — Так он… это… — один из майяр почесал в затылке стилусом.       — Ну?! — на одиннадцатом почёсе глаз у Намо задёргался уже влево-вправо.       — Отец согласен, — помощник опомнился и одёрнул руку. — За сыновей просит.       — Отец? — Намо ещё надеялся, что он всё же ошибся, но уточнил: — Сыновей?       — Семь сыновей, — отчеканил младший, для наглядности моргнув семь раз.       Намо взвыл про себя. Упомянутая семейка в залах исцеления вела себя подозрительно тихо. Но феаноринги не были бы собой, если бы всё так и продолжалось. Но кто ж знал, что проблемы начнутся при их освобождении.       — Так вот отец за всех предлагает отсидеть, только чтобы они вышли и могли жить, — уточнил старший помощник.       — Вот как… — задумался Намо и грустно вздохнул, подпирая голову рукой. — Феанаро просит… И что же сыночки?       — Так… Это… Младшие не разлей вода. После того, как к нам по одному пришли, ещё и с большой временной разницей, просто не расцепляются.       Намо вздохнул и тайком сморгнул слезу. Амбаруссар он и сам любил. Когда старший попал к нему, Вала лично старался проводить с ним больше времени, так тот тосковал по близнецу и остальным братьям. Нет, снова разделить их — это Мелько уподобиться.       — А драчун? — Владыка поспешил продолжить, пока совсем не расклеился.       — За спинами братьев не прячется, — деловито докладывал майя. — Вину не признал, но всё время проводил волонтёром в Чертогах Владычицы Йаванны.       — Ну и нахватались вы у смертных, — вставил Намо.       — Владычица, правда, не знает, что делать, когда на зов «Хуан» откликаются сразу все собачьи fear. Отучать — так значит не пускать провокатора. А как его не пустишь? Владычица просила посодействовать в наведении порядка.       Намо вздохнул и сделал пометку в лежащем на коленях свитке.       — Следующий? — велел продолжать он и вдруг оживился. — Кстати, отличный пергамент и чернила не растекаются. Наконец-то порядок в канцелярии навели?       — Так следующий и навёл, — откликнулся один из доселе молчавший помощников. — А ещё инвентаризацию провёл и вскрыл некорректное отражение по бухгалтерии товарно-материальных ценностей. Я с ним несколько ночей в архиве сидел, пока он всё не свёл. Дотошный. Тоже готов дальше сидеть, говорит, не положено вперёд старших.       Вала задумался и снова что-то пометил. Пока он писал, на облачке прибыл ужин. Вала с удовольствием вдохнул ароматный парок от жаркого.       — Научились наконец готовить?       — Так дотошный терпел, терпел да и не выдержал, сказав, что «эту баланду пусть Тху ест».       — Надо будет обсудить ваше близкое общение с «коллегами», — поморщился Намо и вдруг застыл, перестав даже моргать. — Шесть тысяч лет терпел?       Старший помощник вздохнул.       — И объявил голодовку, пока его не пустили на кухню. К нам души приходят, а чтобы уходили дальше куда-то, кроме как перерождаться в новые hroar, так то не предусмотрено. Пустили. Он и там инвентаризацию провёл. Теперь всё по полочкам, срокам и температуре хранения, мясо отдельно от молочного, крупы по категориям, сладкое.       — А тортики у него какие… — мечтательно встрял самый юный из майяр.       Намо облизнулся вместе с ним и крякнул, возвращаясь к вообще-то серьёзному разговору. Что за шутки? Дело о перерождении души слушается. Намо сделал очередную пометку и вновь посмотрел на старшего, удобнее откидываясь на спинку своего величественного кресла.       Помощник не спешил продолжать, заметив, как заинтересованно ёрзает Нуруфантур.       — Не скрипит, — наконец улыбнулся Намо. — Сколько себя помню, всегда скрипело.       — Так пятый из них, — старший задумался, вспоминая, — ну, почти сразу, как к нам сюда свалился... Вот прямо на ваш трон и свалился. Весь грязный, в крови и туда же первым делом рожу скорчил: «Скрипит». Мы пока пол от крови отмыли, только потом заметили, что кресло-то он унёс. Сказал, как починит — вернёт. А тут материала-то толком и нет.       — С коллегами из Чертогов Ауле ещё не подружились? — усмехнулся Намо, и майяр облегчённо вздохнули. Вала не ругается, ему даже интересно, что дальше было.       — Вот мы, чтоб вы не ругались, нашли пока похожее, а «этот» ваше чинил, по крупицам материал собирая. С доспехов, выставленных в залах — своих и братьев — начал. Прошлой ночью только закончил. Шесть тысяч лет. Ручная работа, под присмотром отца семейства.       Намо серьёзно вздохнул и сделал четвёртую пометку.       — Признавайтесь, ругаться не буду, кровать мою супружескую тоже он починил? Спать я стал лучше.       — Кровать вынести не удалось, в дверь не проходила, — пожал плечами более непосредственный младший. — Чинил на месте по ночам, пока вы на шкурах у камина спали или у брата гостили.       — Я же не высыпаюсь на полу… — озадачился Намо.       — Так их второй по старшинству так поёт… — мечтательно вздохнул младший и попытался повторить, нещадно фальшивя.       Намо не сразу отнял ладони от ушей. Младший расстроенно шмыгнул носом и опустил расстроенные глазки долу. Вала сделал новую пометку в свитке.       — Про старшего можете не говорить, — вздохнул Намо и посмотрел вниз. Где-то там в буквальном смысле непрерывно кипела работа. — Он нагрешил немало, но уже при жизни многое искупил. Муки вынес достойно, от Клятвы, какой бы она ни была, не отказался. И всё же, как мог, пытался жить по совести, не допуская жертв, которых можно было избежать.       — Так он за себя и не просит, — всё же обронил старший помощник.       Намо задумался, скользя взглядом по пометкам на свитке. Он был грустен и чему-то тихо улыбался. Один из майяр поднёс ему новый стакан свежего тёплого молока, другой подложил под поясницу подушку, третий приглушил полуночный бой часов. Самый младший терпеливо сидел у подножья кресла.       Намо посмотрел на него, ещё раз на свиток и расправил в темноте ладонь. На ней тут же засветился отсвет от сферы палантира.       — Разбудил, Владыка Манвэ? Так и у тебя смена бесконечная. Семеро их. Справишься? Да, они самые. Встречай, Валинор, возвращается Первый дом!       Намо провёл ладонью над палантиром и задумчиво наблюдал, как семь fear стройным клином пролетели к Вратам. Давненько он не встряхивал степенный Валинор. Но с одной стороны — перенаселение у них, с другой — старались, а самое главное — этих либо всех вместе держать, либо отпускать разом. По отдельности они не живут. Потому что на самом деле hroa семь штук по описи, а fea по сути одна на всех.