Операция: Выйти замуж за незнакомца

Тэхёну только исполнилось восемнадцать. Впереди, казалось бы, беззаботная юность, поступление в университет, новые знакомства. Возможно, любовь. Но последнее — это так, лишь вероятная перспектива, не более того. В конце концов, отношения не были первостепенной важностью. Он всегда думал, что есть вещи значительнее, что жизнь не должна вращаться вокруг одного лишь чувства, даже если оно приносит радость. Влюбленность — это красиво, но порой ненадежно и скоротечно. Тэхён так думал. До сегодняшнего дня. — Что это значит? — его брови сурово сдвигаются. — Тэхён, ты же сам видишь… — Мужчина средних лет потирает переносицу, уставший взгляд скользит по столу, — Дела стали хуже, фирму могут прикрыть. Мы станем банкротами. Очки с тихим стуком падают на стол, и Тэхён невольно следит за нервными движениями отца, не веря в реальность разговора. В комнате царит напряженная тишина, которую прерывает лишь мерное тиканье часов. И в данную секунду его раздражает абсолютно все: до безобразия глупый разговор, назойливый шум с улицы, где-то в коридоре по деревянному полу скребется собака. — И ты решил, что нет лучшего решения, чем продать меня? — его голос звучит ровно, но внутри все клокочет от возмущения. По правую сторону от отца стоит мать, ее пальцы судорожно сжимают ткань платья, взгляд полон тревоги. Она делает шаг вперед, собираясь вмешаться, но мужчина перехватывает ее попытку. — Никто тебя не продаёт, Тэхён. Господин Кан сделал выгодное предложение. Его сын не намного старше тебя. Подумай сам. Сывон преуспевающий альфа, будущий наследник бизнеса. Он уже не против встретиться с тобой, чтобы узнать друг друга поближе. — Тэхён чувствует, как что-то внутри него рушится. — Не намного? — голос режет напряжение в помещении. — Ему тридцать шесть, отец! — Ким вскакивает с кресла. Рука нервно зачесывает волосы назад, которые после рассыпаются в стороны, выбиваясь из сделанной утром прически. — Он старше в два раза. — Посмотри на это с другой стороны: старше значит опытнее. Тэхён, речь идет о будущем нашей фирмы, о твоем в том числе. Тебе скоро поступать, деньги необходимы. Но с таким темпом, мы не сможем обеспечить тебя. — Лицо отца украшает гримаса подступающей злости. Верить в слова отца совсем не хочется. Быть разменной монетой — тем более. Тэхён сжимает кулаки, ногти больно впиваются в ладони, но это помогает не сорваться. В висках стучит, а внутри растет глухая ярость, смешанная с отчаянием. Все это больше похоже на нелепый, до боли предсказуемый сюжет второсортной книги, где главный герой бессилен перед обстоятельствами, навязанными кем-то другим. И стать таким героем — последнее, чего он хочет в этой жизни. Может, для кого-то беспечная жизнь и кажется мечтой, но не для него. Он не хочет, чтобы за него решали, не хочет быть марионеткой, пусть даже это путь к благополучию семьи. Ким может добиться желаемого сам, своими силами, даже если для этого придется чем-то пожертвовать. — Вы встретитесь на этой неделе, — строго проговаривает мужчина, — это не обсуждается. — Отец… — Я всё сказал, Тэхён. Нервный смешок срывается с губ. Абсурдность происходящего давит, оставляя внутри ком из гнева и бессилия. Тэхён больше не может здесь находиться. Ноги сами несут его прочь. Он резко поднимается, стул со скрипом отъезжает назад, но он уже не слышит этого. Разговор окончен. Рывок, и вот он уже за дверью, сердце грохочет в груди, дыхание сбивается. Коридор кажется бесконечным, но Тэхён не оборачивается. Ему нужно выбраться, вдохнуть воздух, хоть на мгновение почувствовать, что у него еще есть выбор. Стены собственной комнаты давят, сжимаются, словно пытаются загнать его в угол. Ему нужен воздух. Воздух. Вдох. Выдох. Вдох. Еще раз. Недостаточно. Ручка балконной двери холодная под пальцами, но не поддается сразу. — Черт! Черт! Дерьмо! — Тэхён дергает сильнее, почти в отчаянии, и наконец, дверь срывается с места. Холодный воздух врывается в комнату, ударяя в лицо. Легкие болезненно вдавливаются от нехватки кислорода. Или это только так кажется. Но грудная клетка как будто горит и вот-вот разорвется изнутри. Пальцы судорожно цепляются за перила, ногти впиваются в металл. Мысль о замужестве приводит в ярость. Сколько Тэхён себя помнит, его семья никогда не давила на него. Никто не заставлял его зубрить учебники, не упрекали за проваленные тесты, не требовали соответствовать чьим-то ожиданиям. Оценки в школе не наказывались, какими бы плохими они ни были. Но даже, несмотря на эту вольность, Ким всегда старался быть лучшим. Не из-за страха разочаровать родителей, а скорее потому, что хотел оправдать данную ему свободу. Раз ему позволяли выбирать свой путь, значит, он обязан сделать это правильно. Сам. Без чужих указаний, без давления. Иронично, что теперь у него отбирают право решать за себя. Нахождение в стенах дома не помогает. Кажется, что воздух здесь тяжелее. Тэхён проводит рукой по лицу, пытаясь собраться, но мысли путаются, сердце все еще стучит слишком быстро. Он быстро разблокирует экран и открывает чат с другом. Пальцы пару секунд зависают над клавиатурой, прежде чем он набирает короткое сообщение с просьбой о встрече в их кафе. Тэхён не ждет ответа. Хватает куртку и выходит за дверь. Что бы ни произошло, Юнги всегда за любой кипишь. Что и доказывает пришедшее сообщение. Дорога до места кажется необычно долгой. Тэхён включил музыку сразу как оказался в машине, лишь бы не идти на поводу своих мыслей, которые подкидывают все больше и больше ненужного. Улицы города уже окрасило светом уличных фонарей и красочных вывесок помещений. Их кафе находится недалеко от старшей школы, в которую они ходили. В этом же кафе он и познакомился с Юнги. Парень тогда покрыл матом какого-то приставучего альфу, который пытался выпытать номер, попутно заваливая омегу комплиментами, приглашая на свидание. Вот только Юнги не омега, а альфа. Да не такой как обычные среднестатистические альфы, он с более хрупким телосложением и ненавязчивым запахом, и внешние черты лица отличаются мягкостью. В помещении пахнет жженым кофе и печеными десертами. Ким заказывает себе латте с кусочком шоколадного торта и американо со льдом для Юнги. Друг с недавних пор решил худеть, поэтому ограничивает себя в мучном. Тэхён считает всё это глупостью, ведь парень и так слишком худой. — Капец сегодня пробок много. — Блондин плюхается напротив, жадно глотая кофе через трубочку. — Пришлось остановить такси дальше по улице. — Почему не сказал? Я бы заехал за тобой, — кусочек торта тает во рту, от чего младший мычит от удовольствия. — Да брось, мы живем на разных концах города, — Мин не скрывая, следит за тем, как Тэхён наслаждается, — Вот же ж сука ты, Ким Тэхён, — он подрывается с места в сторону витрин, это забавляет. Возвращается спустя пару минут, со сверкающими глазами и таким же, как у Тэхёна кусочком торта. — Давай, теперь говори. Я готов. Тэхён говорил быстро, сбиваясь, перескакивая с одной мысли на другую, будто пытался выговориться до того, как его самого накроет паника. Юнги слушал, не перебивая, но его выражение становилось всё мрачнее. Когда слова, наконец, закончились, Тэхён уставился в чашку, будто надеялся найти там ответ. Но единственное, что он чувствовал, — это пустоту и беспомощность. — Ситуация хуй в говне, — Юнги звучит спокойно, лишь лицо выдает его раздражительность и злость. Тэхён хмурится. — Ой, спасибо за анализ, доктор очевидность, — бросает он, нервно постукивая пальцами по столу. — А чего ты ждал? — фыркает Юнги. — Что я предложу тебе чемодан с деньгами, фальшивый паспорт и побег за границу? — Было бы славно, — протягивает Тэхён. Юнги устало прикрывает глаза. Тэхён резко замолкает, сжимая пальцы на чашке. Он ненавидит это чувство безнадёжности, словно его загнали в угол и выходов нет. Но выход должен быть. Какой-то. Любой. Тэхён выдыхает. — Значит, мне просто нужно выйти замуж первым. Юнги моргает. — Прости, что? — Если я выйду замуж раньше, отец ничего не сможет сделать. Юнги ошарашено смотрит на него, затем прикладывает ладонь ко лбу. — Тэхён, это худшая идея за всю историю твоих идей. — Но это хотя бы идея. — Это катастрофа. — Зато это мой выбор, — твёрдо говорит Тэхён. Юнги смотрит на него долго, оценивающе. — Хорошо, — говорит он, наконец. — И за кого же ты собрался замуж? Тэхён открывает рот, чтобы что-то сказать, но взгляд цепляется за открывающуюся дверь. Внутрь заходят двое. Тэхён замечает первого. Высокий, спортивный, во вкусе Тэхёна. — О, — внезапно говорит он. — Тэхён, мне уже это не нравится. — Настораживается Юнги. — Кажется, я только что нашёл своего жениха. Юнги моргает. — Чего блять? Тэхён уже не слушает. Он смотрит на этого парня. Вот. Это он. Юнги резко втягивает воздух. — Подожди, Тэхён, нет… Но Тэхён уже встаёт. — Боже, храни нас всех. Аминь, — шепчет Юнги и залпом допивает кофе. Тэхён уверенно подходит к столику, несмотря на то, что внутри всё сжимается от странного волнения. Странного, потому что он не боится. Это не страх. Скорее азарт. Парень, на которого он положил глаз, сидит, откинувшись на спинку стула, с непроницаемым выражением лица. Высокий, широкоплечий, с резкими, чётко очерченными чертами лица. Глаза тёмные, четкая спинка носа, улыбка делает его лицо удивительно теплым. И в добивание персональный кинк Ким Тэхёна — острая линия челюсти. Его волосы растрёпаны, тёмные пряди падают на лоб. Он больше похож на человека, который примет его за умалишенного, чем на того, кто согласится на внезапное предложение руки и сердца. Тэхён делает шаг ближе и спокойно произносит: — Привет. Выйдешь за меня замуж? Парень, который явно не ожидал ничего подобного, медленно поднимает взгляд. Оценивает его. Моргает. Его собеседник, который только что сделал глоток кофе, благополучно давится. — Что? — медленно спрашивает брюнет. Голос у него низкий, слегка хрипловатый. Тэхён не отводит взгляда. — Женись на мне, — повторяет он ровно. Возникает пауза. Парень всё ещё смотрит на него, чуть сощурившись, словно пытается понять, какого черта здесь происходит. — Ты кто вообще? — Тэхён. Теперь знаешь. Так что? Шатен рядом утирает слёзы от смеха, но не вмешивается. Ему, судя по всему, нравится наблюдать за происходящим. Парень опускает взгляд на свой кофе, делает небольшой глоток, медленно ставит чашку обратно на стол. Всё его движение — образец спокойствия, но в его глазах что-то меняется. — Ты в своём уме? — Уже второй раз за день спрашивают. Да, в своём. Тэхён не даёт ему ни секунды на сомнение. Он стоит твёрдо, смотрит прямо, словно это самый логичный поступок в мире. Мужчина слегка наклоняет голову набок, изучая его. — Ты даже не знаешь меня. — Разве это важно? Юнги, сидящий за их столиком, прикрывает лицо руками, явно не желая видеть, как его друг роет себе яму. Друг его жертвы всё ещё улыбается, как человек, которому досталось место в первом ряду на лучшую комедию года. Жертва переводит взгляд с одного на другого, затем снова смотрит на Тэхёна. Его глаза мерцают чем-то странным. — Ты уверен в том, что делаешь? — Да. — Ты понятия не имеешь, с кем связываешься, малыш. Голос звучит низко, почти угрожающе. Тэхён улыбается. Его глаза сверкают азартом. И в этот момент всё официально идёт не по плану. Парень не двигается. Не моргает. Просто смотрит на него, пытается проникнуть в самую суть Тэхёна. Слишком долго. Слишком пристально. И впервые за весь этот вечер Тэхён ощущает нечто похожее на сомнение. Совсем чуть-чуть. Но отступать уже поздно. Парень откидывается на спинку стула, скрещивает руки на груди, наклоняет голову и с непроницаемым выражением спрашивает: — Почему я? Вопрос логичный. Весьма. Но Тэхён уже придумал ответ. — Потому что ты выглядишь как человек, который возможно скажет «да». — Интересный критерий, — его бровь чуть приподнимается. — Логичный. — Ну-ну, — брюнет кивает, затем медленно проводит языком по внутренней стороне щеки. Его губы чуть дёргаются в усмешке. — И что мне с этого? Тэхён расплывается в улыбке, чувствуя, как его азарт только разгорается. — Тебе с этого? — он делает вид, что задумался. — Ну, во-первых, ты сможешь гордо говорить, что сделал доброе дело. — Ага, — медленно тянет Чонгук, опуская взгляд на чашку с кофе. — Спас несчастного холостяка? — Именно, — Тэхён кивает, опираясь ладонями на край стола. — А ещё ты сможешь позлить кучу людей, которые думают, что знают тебя лучше всех. — Откуда такая уверенность? — Чонгук чуть прищуривается. — Видишь ли, — Тэхён наклоняется чуть ближе, его губы растягиваются в ухмылке, — у тебя на лице написано, что ты тот ещё человек-загадка. Брюнет молчит. Тэхён продолжает, пристально наблюдая за реакцией: — Представь их лица, когда ты внезапно приведёшь мужа. Да еще и такого красавчика. Тэхён прекрасно знает, что привлекателен. Ему часто делают комплименты, восхищаются гармоничными чертами лица, да даже просто засматриваются проходя мимо. Нужно быть слепым, чтобы не заметить очевидную красоту. Не то, чтобы Тэхён слишком этим гордился или хвастался. Юнги за соседним столиком подавился воздухом. Парень медленно кивает, выдыхает, затем слегка постукивает пальцами по столу. — Ты, конечно, интересный персонаж, — спокойно говорит он. — Это да, — без тени сомнения отвечает Тэхён. Альфа снова смотрит на него. Потом откидывается на спинку стула, скрещивает руки на груди и выдыхает: — Ладно. — Ладно? — Тэхён даже моргает. — Ладно, — повторяет, на этот раз с лёгкой усмешкой. Юнги с шумом роняет ложку на стол. — Серьёзно? — медленно выговаривает Тэхён, даже не скрывая удивления. — Ты сам предложил, — пожимает плечами. — Так что теперь разгребай. И вот в этот момент Тэхён понимает, что, кажется, он только что перехитрил сам себя. — Юнги! — кричит Тэхён, не отрывая взгляда от Чонгука. — Тащи свою задницу сюда! Мин за соседним столиком тяжело вздыхает, делает последний, явно утешительный глоток кофе и нехотя поднимается. Он подходит, хмурясь так, будто Тэхён только что лично разрушил его веру в человечество. Смотрит на него, потом на бедолагу, потом снова на Тэхёна и в глазах появляется явное осознание, что друг только что сделал что-то невероятно глупое. Тэхён чувствует себя так, будто сам себе выкопал яму и сейчас медленно, но уверенно сползает в неё. Всё должно было пойти иначе: он ожидал отказа, негодования, насмешек, чего угодно, кроме этого согласия. Альфа просто сидит, откинувшись на спинку стула, и смотрит на него с выражением лёгкого любопытства, словно изучает новый объект перед собой. Он не выглядит человеком, которого можно загнать в угол, не кажется тем, кто позволит собой манипулировать. Тэхён нервно облизывает губы. Кафе вдруг кажется слишком душным. Звуки голосов, тихая фоновая музыка — всё это уходит на второй план, потому что перед ним сидит человек, который только что согласился стать частью самой нелепой затеи в его жизни. — Он согласился, — Тэхён быстро дёргает его за рукав, словно надеясь, что друг спасёт его от собственного идиотизма. — Что? — Юнги моргает, переводя взгляд с Тэхёна на двоих парней за столом. — Он согласился. — Кто согласился? — Он! — Тэхён указывает на одного из парней. Юнги моргает ещё раз, затем смотрит на цель, который в ответ просто спокойно делает глоток кофе. — Ты серьёзно? Да у него же ретроградный Меркурий в фазе долбоебизма сейчас! И ты просто на это соглашаешься? Тот молчит секунду, потом кивает. — Да. — Именно! — восклицает Тэхён, раскинув руки. — Я, конечно, за любой кипиш, кроме неоправданного суицида, но это даже для тебя перебор, Тэхён. — Всё под контролем, Юнги. — Познакомьтесь хотя бы, — хмыкает второй парень. — Чонгук, — коротко представляется тот, всё так же наблюдая за Тэхёном с лёгким прищуром. — Хосок, — радостно добавляет второй, пожимая плечами. — Ким Тэхён, — уже более машинально произносит он, затем кивает на Юнги. — Это Мин Юнги. — Честь познакомиться, — невозмутимо говорит Юнги, но в голосе сквозит сарказм. Тэхён медленно переводит взгляд на Чонгука, стараясь понять, где тут подвох. Свет от ламп над столиком мягко ложится на лицо Чонгука, подчеркивая резкие, четко очерченные скулы. Хосок первым разрывает затянувшуюся паузу — громко вздыхает, откидываясь на спинку стула, явно находя ситуацию исключительно забавной. Его энергия разбивает напряжённость момента, и даже Юнги, который до этого только переводил взгляд с одного на другого, морщится с выражением «да что здесь вообще происходит». — Вы на приколе? — голос друга звучит так, словно он до последнего надеется, что услышанное ему просто почудилось. Но Чонгук не торопится опровергать сказанное. Напротив, он спокойно наклоняет голову набок, легко, непринужденно, словно прислушивается к своим мыслям. Тэхён замечает, как тот ставит чашку на блюдце с таким контролем, словно даже в этом движении нет ни единой случайности. Чонгук двигается, будто каждое его действие заранее просчитано, и это почему-то кажется тревожным сигналом. — Ты даже не спросил, зачем мне это, — говорит Тэхён, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Чонгук пожимает плечами. — Разве это имеет значение? И это выбивает из равновесия сильнее, чем что-либо до этого. Тэхён ожидал сопротивления. Ожидал споров. Но Чонгук принимает ситуацию с пугающей лёгкостью. Будто женитьба на незнакомом человеке для него — обычное дело. По телу проходит странный холодок. Чонгук снова смотрит прямо на него, чуть сощурив глаза. Тэхён выпрямляет спину, заставляя себя держаться уверенно. — Это фикция, — выдыхает он. Чонгук медленно моргает, но не выглядит удивленным. — Фикция? — Да. Мне нужно показать отцу, что я женюсь по любви. Это единственный способ избежать навязанного брака. Чонгук не отвечает сразу. Он как будто даёт себе время переварить услышанное, прежде чем медленно кивает, соглашаясь с чем-то в своей голове. — Ты избегаешь навязанного брака тебе, навязыванием брака мне? Тэхён чувствует, как у него перехватывает дыхание, и во преки понемногу просыпающейся адекватности, кивает. — Ладно, — соглашается Чонгук покойно. — Ты же сказал, что тебе это нужно. — Да, но я думал, что ты хотя бы задумаешься! — Я подумал. Тэхён открывает рот, но не находит, что сказать. Он чувствует себя так, будто пытается договориться с человеком, который играет по каким-то совершенно иным правилам. — Завтра в девять утра, — вдруг говорит Чонгук, вставая из-за стола. — Что? — Центральная администрация. — Ты прикалываешься?! — Нет. Ты хотел женитьбу — ты её получишь. Он застёгивает молнию на куртке, затем, не оглядываясь, направляется к выходу. — Постарайся не опоздать, — бросает он через плечо. Дверь закрывается, и его больше нет. Тэхён остаётся стоять посреди кафе, глядя ему вслед с выражением человека, который только что сам себя загнал в ловушку. Юнги медленно садится обратно, сжимая пальцами переносицу. Хосок, всё ещё улыбаясь, поднимает чашку. — Поздравляю с помолвкой, — с нескрываемым удовольствием говорит он и выходит следом. Тэхён опускается обратно на стул и вжимает ладони в лицо. — Меня только что переиграли, — глухо произносит он. — О, правда? — Юнги саркастично выгибает бровь. — А что же ты хотел, Тэхён? Тэхён только тяжело выдыхает.