Balkan sex god

Имярек натянул на голову громоздкие очки и приготовился к разговору. В кинозале не было никого, кроме него, и это слегка волновало. Впервые ему поручали задание такой важности. Требовалось узнать, где находится некая Фелиция Тиллман, подозреваемая в создании клиппота. Начал работать проектор, и на экране, а также в отражении в зеркале, куда и смотрел Имярек, появилась комната в какой-то избе. В ней не было ничего, кроме стола, на котором лежал человек с мешком на голове. Рядом с ним стоял коротко остриженный мужчина в солдатской форме, чьего лица Имярек не мог разглядеть. Мысленно он приготовился к худшему. Другие члены команды рассказывали ему, насколько ужасные зрелища демонстрирует кассета с неброским названием «Албанский фильм». Колдун, например, рассказывал, что видел, как клиппот разрезает девушке живот, набивает его стеклом, зашивает и бьёт по нему молотком. И это только та малая часть, что видят оперативники. Что же показывали в кинотеатрах сумасшедшим и умственно отсталым для кормления? Тем временем мужчина подошёл к телу на столе. Расстегнув штаны, он достал из них напряжённый член и просунул меж ягодиц человека на столе. Схватив его за ноги, он начал двигаться вперёд-назад, тяжело дыша. Это было странно. Имярек ожидал чего-то ужасного, но не было никаких пыток или чего-то ужасного. Даже если на столе лежал труп, зрелище не выглядело шокирующим. Да и труп не мог страдать, как живые люди в других сеансах по той простой причине, что уже был мертв. Мужчина вколачивался в неизвестного, кряхтя и оставляя багровые засосы на его шее, ключицах и плечах. Наконец прошло несколько минут и он, содрогнувшись, кончил внутрь. Тяжело дыша, он вытащил член из неизвестного и засунул его обратно в штаны. После этого мужчина развязал мешок и стащил его с головы человека на столе. Тут сердце Имярека пропустило удар. У него было его лицо! Да, несомненно, эти глаза, нос, и остальные черты принадлежали ему. Но как это было возможно? В животе похолодело. Имярека шокировала даже не то, что клиппот показал ему, как трахает его проекцию, а то, что это может значить для Спецотдела. Выйдет ли он из-под контроля? И что будет с ним самим? Об этом нужно было доложить Аристотелю, его координатору, как только он вытрясет из вия информацию. Тем временем мужчина обернулся, и сразу стало понятно, что это совсем не человек. У него было три глаза, все белые, как трупы в морге, а лицо состояло сплошь из мяса, зубов и почему-то ногтей. Это должно было выглядеть омерзительно, но Имяреку пришло в голову, что будь он человеком, выглядел бы весьма привлекательно. Мысленно одёрнув себя за такие мысли, Имярек приготовился задавать вопрос. Но клиппот его опередил: — Что, не ожидал? — Я думал, что вы покажете что-то более… — Имярек совсем запутался, стараясь не задать глупый вопрос вместо того, что должен был спросить по протоколу, чтобы не провалить задание, и одновременно оправиться от шока. — Жестокое. — Что, думал, будет кровь с кишками? — насмешливо спросил Лугат. Имярек нервно кивнул. — А ещё я не понимаю, почему там я, — продолжил он. Считалось ли это вопросом? — О, тут всё просто, — лицо Лугата не выражало эмоций, но, казалось, он хотел усмехнуться. — Просто иногда мне становится неинтересно готовить обыкновенные фильмы, и я наблюдаю за реакцией таких, как ты. — Мне сказали, один вопрос — один сеанс. И вот вопрос: где сейчас… — набрал в грудь воздуха Имярек. Лугат издал короткий смешок и проговорил: — Не всё так быстро. Получишь свой ответ. Но сначала сделай кое-что для меня. Расстегни штаны и покажи мне, как дрочишь. Имярек похолодел внутри. Инструкций на случай чего-то такого не было в протоколе. Аристотель только говорил ему ни в коем случае не снимать очки и не давать Лугату себя обмануть, чтобы оказаться без них. Сейчас его не просят снять очки. Да и вообще, это не самое худшее, что могло быть. Вий же не говорит ему выпустить себе кишки или выжечь хлоркой кишечный тракт. Просто попросил потрогать себя. Это не так ужасно. — Л-ладно, — сглотнул Имярек и расстегнул ширинку. Стянул штаны до колен, чтобы клиппот на экране всё видел лучше, а потом и трусы. Зажмурил глаза от стыда, но тут Лугат коротко бросил: — Нет, так не пойдёт. Смотри на меня. Сгорая от стыда, Имярек плюнул на руку и размазал слюну по члену. Попытался представить голых девушек, но в голову лезла увиденная пять минут назад на экране сцена. С каким рвением Лугат вколачивался в его тело, как спускал в него, хватаясь за худые бёдра, и как тяжело дышал ему в шею. Лугат неотрывно смотрел за каждым его движением и, казалось, улыбался, хотя это было невозможно с его подобием рта. — Хороший мальчик, — внезапно сказал клиппот, и от неожиданности, с которой по телу разлилась тёплая волна, Имярек простонал. Почему ему это так нравилось? Он дрочит, пока за ним наблюдает клиппот, и от того, что он его хвалит, член дёргается и пачкает руку предсеменем. Это же отвратительно! От этого, как ни странно, становилось ещё лучше. Он закусил губу, проводя пальцем по головке. — Молодец какой, давай, засунь в себя палец, — скомандовал Лугат, и Имярек повиновался. Щёки пылали, пока он собрал на кончик пальца предсемя и провел им по тугому колечку мышц. Оно поддалось, пропуская палец внутрь. Больно не было, только немного странно и неприятно. Но тут палец ткнулся в простату, и Имярек простонал опять, сжимая ноги и смыкая руку на члене. Одновременно двигая обеими руками, он смотрел, как клиппот наблюдает за ним немигающим взглядом. — Нравится? — неожиданно спросил он. Имярек выдавил из себя робкое «Д-да…» и продолжил. Вот если бы сейчас Лугат сошел с экрана и заменил его палец своим крепким, налитым кровью (или что там течет в его венах) членом. Схватил бы его за горло, облизывая ему ухо, трахал бы его, сжимая член так, как сам Имярек бы себе никогда не сжал. Интересно, способен ли он поцеловать его? Вот бы это было возможно. Наверное, возможно, засосы он всё-таки как-то оставлял. Представив, как зубы Лугата прижимаются к его коже, пока скользкий язык исследует рот, Имярек ещё больше покраснел. Внизу живота скручивался тугой сладостный узел. Ещё немного, и он кончит. От того, как на него смотрел Лугат, становилось так стыдно и хорошо. Ещё раз нажал на простату, чувствуя, как скоро изольется прямо на пол кинозала. — Не так быстро, — глумливо остановил его клиппот. — Убери руки. Вытаскивая палец из дырки и убирая руку с члена, Имярек едва заметно всхлипнул, бедра сами подались вперёд. Ещё одно касание, и он кончил бы. — Пожалуйста, — закусил губу он, смотря на вия на экране. Тот лишь коротко хохотнул. — Я же сам понимаю, что ты представлял. Ты тоже этого хочешь, правда? Хочешь, чтобы я опять назвал тебя хорошим мальчиком и трахнул тебя. Хочешь кончить — снимай очки. Наваждение словно спало, и Имярек затряс головой. А ведь он почти готов был стащить с головы эту конструкцию, чтобы почувствовать Лугата внутри себя. Как он почти дал себя одурачить? — Я хочу узнать ответ на вопрос, — четко проговорил он. — Тогда застёгивай штаны и задавай свой вопрос, — как ему показалось, слегка обиженно сказал клиппот. — Кончишь без разрешения, и я ничего тебе не скажу. Пришлось подтягивать штаны, стараясь прижать твёрдый член к животу так, чтобы случайно не выдать, что у него стоит, но и не спустить себе на рубашку с внутренней стороны. Имярек готов был чуть ли не расплакаться. Наконец все было закончено, и он дрожащим голосом спросил: — Где сейчас находится Фелиция Тиллман? — В помойной яме, — скучающе ответил Лугат. — Это вообще как? Настоящая яма или это какая-то метафора? И где её искать? — затараторил Имярек. — Ты же сам сказал, один вопрос — один сеанс, — протянул клиппот. — Так что дальше разбирайся сам. А на этом кончим. Послышался звук зажеванной пленки, и лицо клиппота исчезло с зеркала. Тяжело вздохнув и стараясь не дать себе кончить от трения головки об ткань, Имярек осторожно встал со стула. Нужно было составить отчёт и отдать его Аристотелю, а потом вернуться домой и со всхлипами кончить за две минуты, представляя себе одно лишь нечеловеческое лицо. Завершая процедуру и готовясь к выходу из кинозала, у Имярека в голове вертелась только одна мысль: «Албанский фильм» он пока возвращать совершенно не желает.