εφελίδες

Непонятно, какие высшие силы наградили Чую Накахару таким количеством веснушек. Ещё давно, когда большая часть жизни маячила далеко за горизонтом, а подростковый максимализм застилал глаза, Осаму приметил, как быстро с наступлением лета крапинки рыжеют на коже. Это делало самого Чую похожим на маленький кусочек солнца, призванный светить над Йокогамой. Когда он скалился в улыбке или довольно хохотал, веснушки на щеках попадали в складки умилительно сморщенного носа. А лазурные глаза блестели привычной лисьей хитростью. Зимой буйство красок не так заметно, только для избранных. Тех, кто не побоится, заострить внимание на деталях, разглядеть ближе. И Дазай разгдядывал. — Чего пялишься? Маньяк недоделанный, — ворчит недовольно, поворачивается и встречается с тёмными радужками. — Обучился новой технике: стрельба лазерами из глаз, — без зазрения совести начинает парень. — Решил на тебе испытать. — Плохо получается, скажу я. Либо стрелять, либо врать, тут уж сам выбирай. И верни мой пистолет на место! Рука, тоже в веснушках, тянется в сторону Осаму, который, с довольной ухмылкой, вкладывает оружие в чужую ладонь. Пыл Чуи остужается так же быстро, как вспыхнул. Он ложится рыжей макушкой на столешницу, прикрываясь руками, забирая с собой пятнышки. Их хотелось трогать, хотелось целовать. Дазай не сразу понял, от чего именно руки чешутся при одном виде румяных щёк, подбородка и даже лба. Дальше лица что один, что второй не видели. Когда вместе переодевались, всегда вставали в противоположных углах, лицом к стене. А посмотреть было на что. Ловко подцепив растегнутую им же рубашку, спускает с плеч. Теперь, когда они уже не мальчишки, можно позволить нежности. Без слов. Говорить они никогда не научатся. Только бросаться колкостями. В тишине хорошо слышно каждое движение, Осаму плавно переходит от челюсти до плеча, скопившем на себе полюбившиеся рыжие пятнышки. Словно карта звёздного неба отпечаталась на этом теле. Руки нашли место на талии партнёра. — Поцелуй уже. И губы накрывают жадно, а перед лицом закрытые веки подрагивают, на них веснушки. Дазай усмехается, отвечая.