Стиляги

      После визита Малфоя Гермионе с трудом удавалось сосредоточиться на делах. Она то и дело бросала взгляд на часы и задумчиво прикусывала губу, гадая, какой именно компромат Малфой припас для Скитер. Едва рабочий день подошел к концу, Гермиона стремительно собрала вещи и направилась к лифтам, подгоняемая предвкушением и любопытством.       В спешке Гермиона не заметила, как распахнулась боковая дверь, и столкнулась с выходящей из приемной Стейси, секретарем Министра. Следующее, что она почувствовала — холодные брызги, а затем осознала: на её щеке и шелковой блузке теперь красуется чернильное пятно.       Стейси тут же рассыпалась в извинениях, испуганно щебеча что-то невнятное. Гермиона лишь мягко улыбнулась, заверив девушку, что это сущие пустяки, поправимые парой взмахов палочки. Однако магия оказалась бессильна — чернила были из особого состава, устойчивого к очищающим заклинаниям. Виновато шмыгая носом, Стейси протянула Гермионе специальный раствор, чтобы хотя бы оттереть пятна с лица и шеи. Средство справилось со своей задачей отменно, но обладало резким, крайне специфическим запахом.       «Надеюсь, душ поможет смыть это амбре», — с тоской подумала Гермиона. Кивнув на прощание всё еще извиняющейся Стейси, она поспешила в Атриум, чувствуя, как запах состава преследует её по пятам. Вернувшись домой, Гермиона сразу же направилась в ванную, на ходу перебирая в уме какое же платье ей лучше надеть на встречу с Малфоем. Но, проходя по коридору, она поняла, что дверь в ее спальню прикрыта, хотя она оставляла ее открытой.       Сердце пропустило удар. Затаив дыхание и покрепче сжав палочку в кармане, Гермиона осторожно толкнула дверь. Она замерла на пороге, увидев, что на её безупречно заправленной постели с хитрой улыбкой восседает Пэнси. Гермиона вздрогнула и прижала ладонь к бешено колотящемуся сердцу.       — Паркинсон! Что ты забыла в моей спальне?       — Мерлин! Гермиона, что с твоей блузкой и чем это так воняет? — скривилась Паркинсон, демонстративно принюхиваясь.       — Неважно. Небольшой инцидент с чернилами, — отрезала Грейнджер. — Но ты не ответила на мой вопрос: что ты здесь делаешь?       — Как что? Пришла помочь тебе собраться на свидание с Драко, — невозмутимо отозвалась та.       — Нет никакого свидания с Драко! — вспыхнула Гермиона. — У нас с Малфоем просто деловой ужин. Это во-первых. А во-вторых, я в состоянии сама найти платье.       Пэнси лишь закатила глаза и цокнула. Поднявшись, она бесцеремонно распахнула дверцы шкафа и принялась перебирать вещи, включая те, что сама недавно принесла в рамках их соглашения.       — Гермиона, вот ты вроде умная, взрослая девушка, занимаешь такой важный пост… Помощник Министра, не хухры-мухры! Когда дело касается работы, ты поражаешь меня своей мудростью. Но…       — Не продолжай, — перебила её Гермиона, закатывая глаза.       — …но когда дело касается Драко, ты ведешь себя как идиотка, — сказала Пэнси. — Я, конечно, понимаю, что влюбленным присущ кретинизм. Не всем, разумеется — я вот им никогда не страдала.       — Мерлин, — протянула Гермиона и сложила руки на груди, наблюдая как подруга методично вытаскивала платье за платьем из гардероба, периодически прикладывая их к Гермионе и тут же отбрасывая в сторону. — Пэнси, вообще-то я не влюблена и не веду себя как идиотка!       Та на мгновение замерла и скептически выгнула бровь.       — И прекрати уже рыться у меня в шкафу!       — Тебе самой не надоело? — устало начала Пэнси. — Он приглашает тебя в «Магнолию» и бронирует лучший столик. Ты правда настолько наивна, раз думаешь, что это не свидание?       — Стоп, а откуда ты вообще об этом знаешь о «Магнолии»? Он пригласил меня буквально несколько часов назад, — изумилась Гермиона.       Пэнси мягко улыбнулась и посмотрела на неё, как на несмышленого ребенка.       — Дорогая моя, ты забыла, что это заведение принадлежит моему жениху? Я бы, может, и не узнала, что ты идешь на свидание, — Пэнси намеренно выделила это слово, наслаждаясь тем, как вспыхнули щеки Грейнджер, — если бы Драко не ворвался в кабинет к Тео и не прервал нас в самый неподходящий момент. А язык у Тео, как раз начал…       — Я не хочу этого слышать и тем более представлять, что делал язык Тео! — перебила Гермиона.       — Салазар, ты прям святая невинность! Могла бы порадоваться за меня, — покачала головой Паркинсон. — И вообще, Грейнджер, ты бы лучше поблагодарила меня.       — За что? За то, что ты ворвалась ко мне и устроила этот погром? — Гермиона обвела руками горы одежды, выросшие на полу всего за пару минут.       — За помощь! Какая же ты неблагодарная! Я просто диву даюсь. Живо дуй в душ, а я пока выужу из этого хлама что-то приличное. Это будет трудно, но я постараюсь.       — Ты же и так притащила мне кучу одежды! — напомнила Гермиона.       — Именно поэтому у нас есть хотя бы призрачный шанс, — пробормотала Пэнси, почти целиком скрывшись в недрах шкафа.       В следующую секунду она выудила оттуда старое домашнее платье Гермионы — уютное и удобное, правда бесформенное и застиранное. Пэнси брезгливо подцепила его двумя пальцами, словно это был дохлый пикси, и точным движением отправила в отдельную кучу. Судя по её решительному взгляду, эта кучка была приговорена к немедленному сожжению, как только Гермиона скроется за дверью.       — Ты еще здесь? В ванную, Грейнджер! И не забудь воспользоваться бритвой!       — Это уже лишнее!       Пэнси лишь довольно хмыкнула, услышав звук воды.       — Лишним, дорогая моя, бывает только твое занудство, — прошептала она самой себе.

***

      Ступив на прохладный пол ванной, Гермиона провела рукой по запотевшему зеркалу. От горячей воды лицо разрумянилось, а в глазах был огонек, которого она не видела уже очень давно. Она невольно улыбнулась своему отражению, вдруг осознав: этот легкий, трепетный мандраж перед встречей, от которого сладко сжималось в животе, был до чертиков приятен.       Взяв с полки тяжелую баночку, Гермиона открутила крышку и на мгновение зажмурилась. Тонкий восточный шлейф с пряными нотками сандала и мускуса идеально ложился на кожу, мгновенно делая её бархатистой. Нанеся крем и накинув шелковый халат, она потянулась за тем самым «чудо-флаконом», который когда-то подарила ей Джинни.       Гермиона аккуратно распределила состав по волосам. Это средство давно стало её спасением: оно усмиряло её шевелюру, превращая спутанные кудри в аккуратные, послушные локоны. Пара точных взмахов палочкой — и поток тёплого воздуха высушил волосы. Убедившись, что локоны стали мягкими и полностью высохли, Гермиона наконец вышла в спальню.       К её искреннему удивлению, хаос в комнате исчез. Горы одежды на полу словно испарились, а на безупречно заправленной кровати теперь аккуратно, бок о бок, лежали три платья. Первое — ярко-красное, с плотным корсажем и пышной юбкой. Второе — нежно-белое с открытыми плечами и настолько воздушное, что у Гермионы тут же возникла ассоциация с подвенечным нарядом, отчего сердце испуганно ухнуло куда-то вниз.       «Это уже чересчур», — подумала она. Гермиона меньше всего хотела, чтобы Малфой решил, будто она сильно готовилась к их встрече. Образ должен быть элегантным, но не вычурным. Поэтому её взгляд сразу остановился на третьем варианте — лаконичном черном платье-футляре. Раньше она его у себя не видела: очевидно, Пэнси незаметно подбросила новинку из своей коллекции.       Гермиона кончиками пальцев провела по дорогой ткани. Услышав одобрительный хмык со стороны окна, она поняла, что Паркинсон довольна её выбором.       «Умница. Драко обожает черный», — пронеслось в голове у Пэнси, но вслух она произнесла: — Рада, что наши вкусы совпали. Поторапливайся, дорогая, у кого-то скоро начнется очень многообещающий вечер.       Платье идеально село на Гермиону. Плотная черная ткань мягко облегала фигуру, подчеркивая тонкую талию и плавную линию бёдер. В этом образе не было и капли вульгарности. Геометричный вырез выгодно открывал ключицы, а тонкие золотые цепочки, искусно вплетённые прямо в тонкие бретели, пересекали грудь и опоясывали талию, уходя к спине и делали образ более игривым.       Гермиона убрала волосы в высокую прическу, обнажая шею и глубокий, дерзкий вырез на спине. Макияж завершил преображение: идеальный тон кожи, акцентированные скулы и финальный штрих — губы насыщенного винного оттенка.       — Ты очень красивая, Гермиона, — Пэнси улыбнулась. — Драко с ума сойдёт.       — Пэнси, ты неисправима! — со смехом отозвалась Гермиона. — Спасибо тебе за помощь.       — Что ты, я всегда рада помочь друзьям. Но надеюсь, ты окажешь мне ответную услугу.       — Я уже согласилась стать моделью для твоей коллекции, — напомнила Грейнджер, прищурившись. — Или это не то?       — Не то. Я про другую.       — Вот она, истинная слизеринская натура, — Гермиона скрестила руки на груди. — И что же я тебе теперь должна?       — Пустяки. Считай, что я официально забронировала роль подружки невесты… и крестной вашего первенца. Думаю, я это заслужила! Ведь чтобы бы вы делали без меня?       — Пэнси! Мы с ним даже не встречаемся!       — Пока, — невозмутимо поправила она.       — Паркинсон!       — Меня это тоже огорчает, — с лёгкой усмешкой ответила она. — Но я надеюсь, что ты выполнишь мою просьбу и откажешь потом Рыжей. Хорошо повеселись!       Пэнси легко коснулась её щеки губами, затем наклонилась ближе и тихо добавила:       — И надеюсь, завтра Драко угостит тебя очень вкусным завтраком. В постели.       — Паркинсон, ты невыносима, — Гермиона рассмеялась и обняла подругу в ответ.       Когда Пэнси трансгрессировала домой, Гермиона ещё раз внимательно посмотрела на своё отражение, поправила причёску, сделала пару последних «пшиков» любимыми духами, позволяя пряному облаку осесть на плечах, и взяла со столика маленький чёрный клатч.       Сжав в руке волшебную палочку, она представила точку аппарации у ресторана — и в следующую секунду в квартире раздался хлопок, от которого Живоглот даже не поднял головы.

***

      Тихий переулок магического Лондона встретил её прохладой и приглушенным гулом большого города. Едва ступив на старую брусчатку, Гермиона тут же пожалела о выборе обуви. Тонкие шпильки изящных босоножек делали её ноги стройнее и длиннее, но предательски скользили по камням, заставляя балансировать, словно на натянутом канате. Из-за отсутствия практики Гермиона ступала слишком медленно и аккуратно.       В её любимых кроссовках или привычных туфлях на низком ходу было куда надежнее, но, как говаривала Паркинсон, красота требует жертв — желательно чужих, но иногда и своих собственных. В голове услужливо всплыл голос Пэнси, которая с ленивым изяществом всегда напоминала: «Грейнджер, магия дана ведьме не только для того, чтобы проклясть яйца какого-то мерзкого волшебника. Пользуйся ей с умом!»       Остановившись и убедившись, что вокруг нет лишних глаз, Гермиона извлекла палочку из своего клатча с заклинанием незримого расширения. Короткий взмах, едва слышное заклинание и каблуки стали устойчивее, словно приклеенные к невидимой опоре. Идти стало гораздо проще, и теперь её походка вновь обрела грацию.       Выйдя из-за угла на основную улицу, Гермиона невольно улыбнулась. Ей всегда нравился этот скрытый от маглов район. В отличие от пестрого и вечно шумного Косого переулка, здешние улицы были спокойными и красивыми. Благодаря мощным отталкивающим чарам большая часть жителей Лондона даже не подозревали о существовании этого фешенебельного уголка, утопающего в ароматах сезонных цветов и свежем речном ветре с Темзы.       Подходя к «Магнолии», чья вывеска мягко мерцала в сгущающихся сумерках, Гермиона вдруг замерла. У самого входа стоял высокий статный блондин с огромной охапкой алых роз.       «Неужели Малфой... серьезно решил скупить все розы Лондона?» — пронеслось у неё в голове.       Гермиона, как и многие девушки, любила цветы, но огромные охапки роз всегда казались ей слишком пафосными и безликими — избитым клише из второсортных романов. Ей чудилось, что за таким жестами мужчины чаще пытаются спрятать чувство вины или пустить пыль в глаза, нежели проявить искреннюю привязанность. В этом жесте не было души, лишь сухая демонстрация статуса.       Тяжело вздохнув, Гермиона решительно направилась к блондину. «Вот еще один довод в копилку того, что Малфой мне точно не подходит», — мрачно подумала она, уже заранее готовя вежливую, но холодную благодарность.       — Привет, — бросила она, поравнявшись с парнем.       Тот резко обернулся, и приветливая улыбка мгновенно сползла с его лица, сменившись замешательством. Перед ней действительно стоял симпатичный блондин, но... уж точно не Драко Малфой. У него были мягкие черты лица и карие глаза, в которых сейчас читалось искреннее недоумение.       — Э-э... добрый вечер, — он растерянно моргнул. — Мы знакомы?       — Простите! — Гермиона неловко улыбнулась. — Пожалуйста, простите. Я... обозналась.       Бросив на прощание скомканное «хорошего вечера», она поспешила скрыться за массивными дверьми «Магнолии», которые услужливо распахнул швейцар. «С чего я вообще взяла, что он будет стоять тут с букетом? Сама же твердила и ему, и Пэнси, что это сугубо деловой ужин! Идиотка!» — мысленно отругала она себя.       Улыбнувшись швейцару, Гермиона на секунду замерла, осматривая интерьер. Внутри «Магнолия» поразительно напоминала закрытые элитные клубы из старых британских детективов. Стены, обшитые панелями из темного лакированного дуба, украшали картины в тяжелых рамах, а изящные бра отбрасывали мягкие, колеблющиеся тени на идеально натертый паркет.       Гермиона осматривала холл, пытаясь выхватить взглядом знакомую платиновую макушку, но Малфоя она нигде не видела.       — Добрый вечер, мисс! — к ней подошел метрдотель с невероятными усами, закрученными на необычный манер. — Могу я вам помочь? У вас заказан столик?       — Да. Скорее всего, столик заказан на имя мистера Малфоя, — ответила она, невольно сжимая ремешок клатча. Метрдотель вежливо улыбнулся и попросил её подождать минуту, пока он сверится с книгой бронирования.       «А если он вообще не придет? Если всё это лишь глупая шуточка Малфоя? Хотя, нет. Нет, Пэнси бы так со мной не поступила...» — тревожно рассуждала Гермиона.       — Ты прекрасно выглядишь, Грейнджер, — негромко произнёс бархатистый голос у самого её уха.       Она вздрогнула и резко обернулась. Драко стоял так близко, что ещё немного, и она бы задела его плечом. Она сразу ощутила тонкий, дорогой аромат его парфюма с лёгкими цитрусовыми нотами. На Малфое была белоснежная рубашка, идеально сидящий чёрный костюм и бабочка — безупречный до последней детали.       «Мерлин… какой же он чертовски красивый», — пронеслось у неё в голове.       Но вслух она лишь сдержанно поблагодарила его за комплимент.       Малфой ухмыльнулся. Его взгляд неторопливо скользнул по её обнажённым ключицам, на мгновение задержался на тонких золотых цепочках, подчёркивающих талию, и только потом вернулся к её лицу. Гермионе показалось, что его зрачки потемнели и расширились.       «Наверное, дело в приглушённом свете», — мелькнула у неё мысль, но взгляда не отвела.       — Добрый вечер, мистер Малфой! — к ним подошел метрдотель, чье лицо буквально просияло. — Рад видеть вас снова!       — Добрый вечер, мистер Сент-Клер, — кивнул Драко, сохраняя привычное достоинство. — Как поживает ваша супруга?       — О, всё чудесно, благодарю вас! Мы до сих пор вспоминаем вашу помощь с наследством моей племянницы. Прошу, позвольте мне лично проводить вас к лучшему столику. И примите от нашего заведения бутылку «Шато Лафит» в знак нашего глубокого почтения.       Мистер Сент-Клер что-то вкрадчиво пробормотал Малфою на ухо. Гермиона уловила лишь обрывок фразы: «...выполнили всё точно, как вы просили, сэр». Драко удовлетворенно кивнул и, по-хозяйски положив ладонь на её талию, повел в зал. Гермиона не подала виду, но ощутив тепло его руки — ей было одновременно неловко и приятно. Когда Малфой невзначай провёл пальцем выше по открытому участку кожи, по её спине пробежали мурашки.       В этот момент входная дверь с шумом распахнулась, впуская в холл звонкий девичий смех. Они невольно обернулись. В ресторан вошел тот самый блондин, которого Гермиона приняла за Драко, а под руку с ним шла девушка ослепительной красоты. Высокая, длинноногая, в летящем светлом платье, она казалась воплощением голливудского шика. Гермиона заметила, как мужская половина зала мгновенно оживилась, провожая незнакомку жадными взглядами.       Гермиона украдкой посмотрела на Малфоя, ожидая увидеть ту же реакцию, но, к её удивлению, Драко был полностью сосредоточен на ней. От этого её губы невольно расплылись в улыбке, а на душе стало теплее. Тем временем блондин, заметив их, вежливо кивнул Гермионе и едва заметно улыбнулся.       — Знакомый? — как бы невзначай спросил Малфой, и в его голосе проскользнула сталь.       — Нет. Я просто... приняла его за тебя со спины, — честно призналась она, пока они проходили к своему столику.       Бровь Драко иронично взлетела вверх.       — С этой пафосной охапкой алых роз? Грейнджер, я бы не стал их тебе дарить.       — А что, мне нельзя дарить цветы? — с вызовом спросила она, вздернув подбородок.       — Можно и нужно, но я бы выбрал твои любимые белые фрезии или пионы.       Гермиона замерла, едва не сбившись с шага.       — Откуда ты знаешь?       — Грейнджер, я очень наблюдателен. Именно благодаря этому я добился в жизни того, чего добился, — ухмыльнулся он.       Их столик оказался в глубокой уютной нише у окна, скрытой от посторонних глаз тяжелыми портьерами. В центре, в изящной хрустальной вазе, стоял букет белоснежных фрезий. Их нежный аромат невольно заставил Гермиону улыбнуться. Окинув взглядом зал, она заметила, что на других столиках стояли стандартные композиции — ни одной фрезии. Она удивленно посмотрела на Малфоя. Неужели он?       — Ты всё верно поняла, Грейнджер, — ухмыльнулся он. — Я попросил персонал поставить их заранее.       — Спасибо. Они прекрасны, — искренне сказала она, коснувшись пальцами нежных лепестков.       — Это ты прекрасна, — серьезно произнес Малфой, глядя ей прямо в глаза. Из-за чего её щеки предательски порозовели.       — Мистер Малфой, мисс, ваш официант сейчас подойдет. Приятного вечера, — с почтительной улыбкой подытожил мистер Сент-Клер и удалился.       Когда их официант, Дерек, принес меню, Гермиона открыла его и тут же нахмурилась. Она перелистывала страницы с названиями изысканных закусок, основных блюд и десертов, но нигде не видела ни одной цены.       — Что-то не так? — Драко внимательно следил за её замешательством.       — Здесь нет цен. Это... странно.       Малфой широко улыбнулся, и в его серых глазах заплясали веселые искорки.       — Грейнджер, в подобных заведениях дама не должна забивать голову цифрами. Платит мужчина.       — Вообще-то, женщины в состоянии сами за себя постоять и заплатить! — возмутилась она. — Мы работаем наравне с мужчинами. А если бы я пришла с подругой? Что это за сексистские замашки?       — Успокойся, дитя эмансипации, и позволь мне просто за тобой поухаживать. Оплаченный ужин не делает тебя слабой или зависимой. Если это успокоит твою совесть, можешь потом утром угостить меня кофе, — парировал он, игриво изогнув бровь.       — Негодник! Уверена, многие находят твою наглость привлекательной, но я точно не из их числа.       — Врунишка, — мягко выдохнул Малфой после короткой паузы. — Тебе помочь с выбором? Посоветовать что-нибудь?       — Сама справлюсь, — пробормотала она, снова прячась за страницами меню.       «Как жаль, что я не вижу цен, — подумала она мстительно. — Заказала бы всё самое дорогое, просто из принципа».       Спустя несколько минут Гермиона остановила свой выбор на нежном кролике в сливочном соусе, тогда как Драко, как она и ожидала, заказал стейк с кровью. Когда официант разлил по бокалам густое красное вино и оставил их наедине, Малфой сделал первый глоток, не сводя с неё внимательных глаз.       — Как прошел твой день, Грейнджер? — спросил он, лениво покачивая бокал.       — Довольно плодотворно. Хотя, если честно, я весь день только и думала о том, какой компромат ты умудрился найти на Скитер.       Драко хмыкнул:       — Я всё гадал, когда же ты спросишь. Ставил на то, что ты дотерпишь хотя бы до десерта.       Она в шутливом возмущении потянулась, чтобы легонько ударить его по руке, но Малфой среагировал мгновенно — перехватил её ладонь и крепко сжал в своей. Его пальцы переплелись с её, а большой палец медленно скользнул по тыльной стороне её кисти, задевая нежную кожу.       Она попыталась высвободиться, но он лишь сжал её руку чуть крепче — не больно, но властно, давая понять, что так просто не отпустит. Его ладонь была горячей, слегка шероховатой. Гермиона невольно задержала взгляд на его кисти: аристократичной, с чётко очерченными венами и длинными, сильными пальцами.       Она всегда любила красивые мужские руки. А у Малфоя они были именно такими. Тот самый противный голосок в голове, который она так старательно пыталась заглушить, ехидно прошептал: «А вот ещё один довод в копилку того, что Малфой тебе точно подходит».       — Отпусти, Малфой! Я же так есть не могу, — выдохнула она.       Но он и не подумал её отпускать — лишь продолжил лениво поглаживать её руку, не отводя от нее взгляда. От его взгляда ее бросило в жар. И, что было хуже всего, Гермионе вдруг захотелось, чтобы он не останавливался. Чтобы его пальцы скользнули выше.       — А не нужно было распускать руки, — усмехнулся он, вырывая ее из мыслей. — Но если ты будешь хорошей девочкой и попросишь меня как следует…       — А если я не хочу быть хорошей девочкой? — Гермиона с вызовом приподняла бровь.       Малфой медленно наклонился к ней. Прежде чем произнести хоть слово, он дразняще провёл кончиком языка по шее, прямо под мочкой уха. Она судорожно выдохнула, но Драко не отстранился — напротив, он легонько подул на влажный след, оставленный его языком. Сердце Гермионы глухо забилось, разгоняя по телу горячую кровь.       — Не знал, что ты умеешь быть плохой девочкой, — хрипло прошептал он ей в самое ухо, обжигая кожу горячим дыханием. — Покажешь?       «Мерлин, какой же у него голос», — подумала Гермиона, чувствуя, как внутри всё скручивается в тугой узел, а дыхание становится рваным и тяжелым. Она закусила губу, бросив на него ответный взгляд. Его серые глаза горели неприкрытым вызовом. Гермиона внутренне усмехнулась: «Хватит вести себя как третьекурсница. Хочешь поиграть, Малфой? Ну давай».       — Знаешь, я думаю, что демонстрацию лучше отложить на потом, — тихо произнесла она.       Воспользовавшись его секундным замешательством, она ловко высвободила ладонь из его хватки и опустила руку под стол. Её пальцы коснулись его бедра и медленно провели от колена вверх, едва задевая кончиками ногтей дорогую ткань брюк, под которой отчетливо проступало его возбуждение.       — Иначе ты окончательно забудешь, зачем мы здесь собрались, — добавила она, не разрывая зрительного контакта.       Гермиона продолжала нежно водить рукой, и ей безумно нравилось наблюдать, как глаза Малфоя окончательно темнеют. Он рвано выдохнул, когда она чуть сильнее провела ногтями по его бедру, а затем смягчила прикосновение, скользнув ладонью выше.       — Грейнджер... — его голос стал еще более хриплым, а щеки слегка румяными. — Если ты еще раз так сделаешь, я наплюю на приличия, на этот ужин и на всех этих людей вокруг. Я просто закину тебя на плечо и аппарирую к себе для дальнейшей… демонстрации. И поверь, тебе там будет совсем не до разговоров о Скитер.       Гермиона тяжело сглотнула, чувствуя, как пересохло в горле. Она медленно убрала руку и потянулась за бокалом вина. На несколько минут за их столиком воцарилась тишина, нарушаемая лишь звоном приборов и приглушенным гулом ресторана.       — А как прошел твой день? — спросила она, пытаясь вернуть беседу в более безопасное русло. — Успел на свою важную встречу?       — Разумеется, — отозвался Малфой, лениво разрезая стейк. — Приобрел кое-что для успокоения нервов.       — Успокаивающий бальзам? — Гермиона скептически приподняла бровь.       — Не совсем, — ухмыльнулся он. — Я выкупил пакет акций «Ежедневного пророка». Так что сегодня ты ужинаешь с одним из его главных акционеров.       Вилка со звоном выпала из рук Гермионы, ударившись о край тарелки.       — Так это и есть твой «компромат» на Скитер? Серьезно, Малфой? Ты собираешься пользоваться своим положением и диктовать прессе, что публиковать, а что нет?!       — Грейнджер, ты переоцениваешь моё влияние и моё желание цензурировать прессу. И уж точно я не ожидал, что ты кинешься защищать Риту Скитер.       — Я не защищаю её! — вспыхнула она. — Я говорю о свободе слова и независимой журналистике!       — Грейнджер, я не собираюсь использовать «Пророк» как личный рупор, это прежде всего выгодная инвестиция. Но я желаю получать информацию до того, как она попадет в печать, особенно если кто-то вознамерится писать чушь обо мне или близких мне людях. Скитер в своё время проехалась по всем, и, признай, её статьи — это не всегда просто поток желчи.       — Что ты имеешь в виду?       — То, моя дорогая, что наша общая знакомая регулярно затевает «журналистские расследования», которые странным образом затихают на полпути. Виновные вместо разоблачения получают чистую репутацию, а их жертвы внезапно оказываются не такими уж и жертвами.       — Она брала откаты за молчание? — Гермиона подалась вперед, её глаза расширились. Драко сухо кивнул. — Тогда об этом нужно немедленно доложить Кингсли! Её должны судить по всей строгости закона!       — Грейнджер, — Малфой снисходительно покачал головой, — даже некоторые видные члены Визенгамота числятся в списке «благотворителей» твоей любимой журналистки. Ты правда веришь, что твоя бурная деятельность сейчас к чему-то приведет, кроме того, что они залягут на дно? Пока они думают, что всё идет по плану. Но когда я соберу достаточно неопровержимых фактов — вот тогда она получит сполна.       — Зачем тебе это? — Гермиона пристально посмотрела на него, пытаясь разглядеть истинные мотивы за маской безразличия. — Ты не похож на героя, который мечтает сделать мир лучше.       — Ты права, я не собираюсь рвать на груди рубашку ради общего блага, — ухмыльнулся он, и в этой ухмылке мелькнуло что-то по-настоящему малфоевское. — Но я патологически ненавижу, когда кто-то пытается ставить палки в колёса мне или моим близким. Скитер заигралась. Пришло время напомнить ей её место. За успех нашего общего дела?       — Общего?       — Грейнджер, я вряд ли справлюсь без твоей помощи.       Они чокнулись бокалами. Гермиона задержала взгляд на Малфое. Кажется, она и вправду попала.