The Last Day

Сегодняшнее утро встретило Лиама без тошноты и головной боли. Состояние было такое, будто и ничего не было. Хотя это было утро понедельника, поэтому только от этого фактора уже тошнило. Вставать с кровати совершенно не хотелось: тёплая постель так и манила остаться в ней подольше и не чувствовать прохладный весенний воздух, который со свистом задувал в комнату. Лиам, конечно, мог остаться сегодня дома, сказав Дженне, что ему всё ещё плохо, но постоянно вибрирующий телефон от звонков решил, что прогулять сегодня школу не получится. Парень недовольно перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку, чтобы не было слышно его недовольного мычания, после чего он, не глядя, потянулся к столу, где лежал телефон. Не поднимая головы, Лиам снял трубку, и на том конце провода послышался немного раздражённый голос парня — Мейсона. — Не хочу тебе, конечно, портить утро, но всё-таки преподнесу своё дружеское напоминание: сегодня понедельник. — Я пмну, — невнятно произнёс Лиам, всё так же не отрывая головы от подушки. — А ты помнишь, что сегодня тест по математике, от которого зависит твой средний балл? — устало вздохнул Мейсон. Почему Лиам снова забыл о таком важном дне? В субботу он забыл про игру в лакросс, сегодня — про тест по математике, на который, если он не появится, сдать задним числом не получится. Парень глянул на часы и быстро оценил масштаб катастрофы: до школы есть ещё полчаса, но обычно Лиам добирается туда на велосипеде, и это занимает у него в лучшем случае двадцать минут. А это значит, что ему нужны суперспособности, чтобы прибыть вовремя, особенно учитывая, что сейчас он всё ещё находится в постели. — Тебе повезло, что я тебя хорошо знаю и люблю, поэтому у тебя есть пять минут на сборы, и я уже жду тебя под твоим домом. Не теряя ни минуты, Лиам сбросил трубку, не дав никакого ответа. По всему дому пронёсся ураган — тихий, чтобы не разбудить Дженну раньше времени. Собрав все вещи, Лиам выскочил на улицу, где его ударил приятный аромат цветущей вишни. Несмотря на то что тепло только началось, это не помешало растению раскинуть свои зелёные ветви с маленькими цветочками. Лиам помнил тот день, когда они посадили дерево у себя на участке. Это был солнечный выходной: после работы вернулся биологический отец Лиама и принёс пару косточек вишни, предложив сыну вместе посадить растение. Тогда он сказал:«Эта вишня будет цвести так же, как и моя любовь к тебе и твоей маме». Это был последний спокойный день вместе с отцом. Позже он начал пить и поднимать руку на Дженну, и она не выдержала — выгнала его не только из дома, но и из своей жизни. Об этом человеке ничего не известно уже одиннадцать лет, а вишня всё так же каждый год цветёт нежными, белёсыми цветами, после которых появляются насыщенно-красные плоды. Лиам засмотрелся на дерево, пока его не отвлёк громкий кашель Мейсона, который недовольно ткнул указательным пальцем в кисть, показывая, что нужно поторопиться. Сев в машину и заведя её, Лиам виновато кинул взгляд на Мейсона, а затем снова на дорогу. Со стороны парня, сидевшего за рулём, послышался тяжёлый вздох. — Лиам, скажи, пожалуйста, когда ты уже сам всё будешь помнить? Мне несложно пару раз напомнить, но за последние три дня ты забыл уже о двух важных событиях, — нервно постукивая пальцами по рулю, сказал Мейсон. — Когда ты в последний раз менял таблетки? Таблетки. Слово застучало в голове Лиама, будто бетонный молоток. Он почувствовал, как сердце сжалось — и одновременно накатила раздражающая волна вины. В детстве, когда его биологический отец пил, он поднимал руку не только на Дженну, но и на него самого. Для пятилетнего ребёнка это был кошмар, стресс такого масштаба обострил СДВГ и РПВ. Таблетки помогали держать всё под контролем, но их нужно было менять каждые пять месяцев, чтобы не появилось привыкания. Побочные эффекты мешали заниматься лакроссом, поэтому Лиам тайком перестал их принимать. Каждый день без них был испытанием — доказательством самому себе, что он может обходиться без помощи. — Я… не помню, — выдавил Лиам, стараясь, чтобы голос не дрожал. Внутри он понимал, что это ложь, но признаваться было страшно: значит, признать зависимость и слабость. — Насколько я помню, последний раз ты ходил к психологу полгода назад, значит, можно предположить, что и таблетки ты менял тогда, — рассуждал Мейсон. Лиам молча кивнул, сжав кулаки на коленях. Слова Мейсона давили на него сильнее, чем ожидалось. — Ты в ближайшее время сходишь? — продолжил Мейсон, а в его голосе сквозила тревога и усталость. В голосе Мейсона было слышно не только раздражение, но и… беспокойство. Он был одним из тех людей, которые видели приступы РПВ. Не самое приятное зрелище, которое можно наблюдать. В ответ Лиам только смотрел на Мейсона, который не отводил взгляда от дороги, и натянуто улыбнулся, покачивая головой, говоря: «Конечно».

***

Тест по математике Лиам сдал на средний балл, что было удивительно — на прошлой неделе он не уделил математике ни минуты. Он, правда, пытался заниматься, но каждый раз отвлекался и забывал. Отсутствие аддерола в организме давало о себе знать. Последующие уроки были ничем не примечательными, разве что биология снова вывела Лиама на эмоции: единственный имеющийся у него карандаш был сломан пополам. Придётся просить новый у Мейсона — тот всегда носит с собой канцелярию в нескольких экземплярах, поэтому лишний карандаш точно найдётся.

***

Набрав себе еды на поднос, Лиам окинул взглядом столовую в поисках влюблённой парочки — Кори и Мейсона. Но также пытался найти Хейден, которая так и не появилась на уроках. В глубине души он был рад, что её сегодня не было в школе — это означало, что разговор можно было перенести на другой раз. Но с другой стороны Лиам переживал: что могло произойти с девушкой? Не успев накрутить себя, он заметил машущего Мейсона и рядом сидящего Кори. Лиам даже не старался сосредоточиться на разговоре этих двоих — его голова была занята вчерашним днём, а именно Тео и его единственной книгой. Для парня было странно, что у него был всего один источник досуга, да и тот не слишком разнообразный. Если бы у Лиама была только одна книга, которую постоянно перечитываешь, он бы тоже был недовольным. Он мог бы взять книги из школьной библиотеки, но всё, что он знал о Тео, — тот любит биологию, а Данбар не знает ни одной стоящей книги по этой теме. Зато наверняка Мейсон знает. По ощущениям, казалось, что друг вообще знает всё. С полной уверенностью Лиам перестал грызть вилку, оторвался от выполнения домашней работы и ворвался в разговор парней, сидящих напротив, перебив Кори на полуслове. — Мейс, ты знаешь какие-нибудь интересные книги по биологии? — воодушевлённо пролепетал Лиам. В ответ он увидел не удивлённое лицо, а недоумеваие. Мейсон прекрасно знал, как Данбар ненавидит биологию и всё, что с ней связано, поэтому к такому вопросу явно не был готов. — Ну… есть пара книг, которые мне нравятся, и… — Вот и отлично! После уроков пойдём в библиотеку, — перебил Лиам и продолжил набивать рот едой, одновременно что-то записывая в тетрадь. На этот жест уже был удивлён и Кори, который вопросительно посмотрел на пожирающего плечами Мейсона. — Что с ним случилось? — прошептал Кори. — Я сам не знаю, — в том же тоне ответил Мейсон. Лиам поднял на них голову с выражением лица «я не глухой вообще-то». — Не смотри так. Мы реально за тебя переживаем, а то вдруг ты ещё умным станешь. Лиам только закатил глаза, собрал все тетради воедино и начал запихивать их в рюкзак. — Я серьёзно. Зачем тебе книги по биологии? Парень встал из-за стола, взяв уже пустой поднос. — Они не для меня, — сказал он, и с этими словами покинул Кори и Мейсона, оставив их в полном замешательстве.

***

Лиам ходил между стеллажами, считая шаги, пытаясь занять себя, пока ждёт Мейсона. Он прогулял последний урок — химию. Библиотека казалась ему одновременно огромной и пустой. Домашние задание уже было сделано, а заниматься больше нечем. В голове всплыл разговор с Мейсоном утром: про психолога, про таблетки. Он не хотел возвращаться туда, где его считали слабым. Давние слова Бретта резали по живому: «Ты псих, тебя надо изолировать от общества». Псих. Псих. Псих. Каждое повторение било по нервам, как звон колокола. Лиам хотел доказать себе и всем вокруг, что он не псих, что может быть частью общества без таблеток. Но эти попытки только усугубляли всё: приступы РПВ участились, СДВГ не давало даже нормально спать. Псих. Псих. Псих. Мысли клубились, как вязкая смола, душа сжималась. Каждый вдох был прерывистым, дыхание словно цеплялось за что-то невидимое. Если он снова пойдёт за помощью — это будет признанием слабости. Но оставаться одному — значит, страдать. Псих. Псих. Псих. Лиам закрыл руками уши, пытаясь заблокировать эхо. Голос Бретта словно шептал с каждой стены библиотеки, с каждой книги. Он замотал головой, ударил со всей силы ногой об ступеньку — боль пронзила ногу, но вместо страха пришло облегчение: эхо в голове замолчало, а дыхание стало ровнее. Позади послышались шаги и тихий разговор двух парней — Мейсон и Кори. — Так ты объяснишь, зачем тебе книги? — подходя к столам, чтобы оставить рюкзак, спросил Мейсон, а затем направился к стеллажам, точнее — к определённому стеллажу. По всей видимости, он знал, куда идти. Лиам немного потупился, посмотрел на улыбающегося, но любопытного Кори, вздохнул и последовал за Мейсоном, создавая иллюзию участия в поисках книг. На самом деле он облокотился на стеллаж сзади и скрестил руки на груди. — Они для Тео. — Тео? — приподняв бровь, переспросил Мейсон. — Тот парень из больницы. Я вчера увидел, что он читает одну и ту же книгу, и мне его… — Лиам замялся, потом продолжил чуть тише, почти вопросительно: — Жалко. — То есть ты сегодня снова идёшь к нему? — парировал Мейсон, набирая стопку книг в руки. — Да, наверное. Всё равно больница по пути домой. Мейсон только одобрительно промычал и мотнул головой в сторону столов. Разложив все книги на столе, он начал рассказывать, о чём каждая из них, что, по мнению Лиама, не имело особого значения. — Но как по мне, вот эти две про генетику самые интересные, — закончил свой рассказ Мейсон. Не раздумывая, Лиам схватил книги, которые друг считал лучшими, и запихнул их в рюкзак. Поблагодарив за помощь и попрощавшись, парень направился в сторону больницы.

***

Дорога до больницы в самом деле заняла не так много времени, особенно учитывая, что Лиам бежал: просто идти ему казалось слишком скучно и утомительно. На этот раз Данбар решил не исполнять план «пройти незамеченным», понимая, что это будет напрасная трата усилий. Палата Тео находилась на первом этаже, но была самой дальней по коридору, поэтому пока он дошёл до места назначения, успел встретить весь больничный персонал, который относился к нему как к своему ребёнку. Особенно Мелисса, которая полюбила его ещё при первой встрече, когда он просто зашёл за Скоттом перед школой. Открыв дверь в палату, Лиам не увидел привычно недовольных глаз, а вместо них — пустую койку. По всей видимости, Тео вышел ненадолго: постель была помята, что означало — его не перевели в другую палату, или же перевели, и теперь здесь находился кто-то другой.Эта мысль напрягла Лиама. Он не хотел врываться в чужую палату без разрешения, хотя уже делал это раньше. Окинув взглядом помещение, парень выдохнул: на столе возле койки лежала та самая книга и ещё какой-то потёртый синий блокнот с ручкой. Лиам решил подождать Тео, чтобы лично передать книги и получить свою порцию благодарности. Рэйкан долго не приходил, поэтому парень сначала качался на стуле, пока чуть не упал, затем листал книгу Тео в поисках интересных картинок — но их там не было. Взгляд Лиама упал на блокнот. Долго раздумывая, брать его или нет, рука потянулась к нему, как вдруг ручка двери громко скрипнула. Лиам подпрыгнул на стуле от неожиданности. — Да, я понял, буду чаще гулять. Спасибо, что составили мне компанию, — голос Тео был мягким, ласковым, каждое слово он не говорил, а будто пел. На его лице была… улыбка? Этот парень умел удивлять. Тео так и остался в дверном проёме, увидев испуганного Лиама. — Я надеялся, ты не придёшь. От ласкового голоса, который был секундой ранее, осталось ничего — взамен раздался хриплый, но уверенный тон. Судя по всему, Тео чувствовал себя здесь как дома: без капли смущения он снял кофту, оставшись в футболке, и кинул её на койку, к которой потом сам направился. Устроившись поудобнее, Тео сложил руки на животе и приподнял брови, будто Лиам что-то рассказывал и внезапно прервался. — Почему ты так смотришь на меня? — опешил Лиам. — Ты сейчас начнёшь что-то мне рассказывать, а я, как очень хороший слушатель, усну, в надежде, что когда проснусь, тебя здесь не будет, — сказал Тео. Улыбка с его лица не сходила, но она была иной, не такой, как та, когда он общался с медсестрой — какая-то дерзкая, от чего Лиам невольно сжал зубы. Наклонившись за рюкзаком, Лиам достал две книги и протянул их Тео, пытаясь улыбнуться так же, как парень напротив. — Я тебе вообще-то книги принёс. Может, тогда ты станешь более дружелюбным. Тео поочерёдно брал книги и пролистывал страницы, иногда задерживаясь на отдельных. Лиаму казалось, что он принес книги на экспертизу, а Тео оценивает их тщательно и без спешки. Каждый взгляд, каждая минута заставляли Лиама чувствовать, что он наблюдает за настоящим маленьким театром — и главный актёр сидит перед ним, с ухмылкой, в футболке и полностью уверенный в себе. — Неплохо, — покачивая головой, сказал Тео. — Неплохо? — переспросил Лиам, не веря своим ушам. — И это всё, что ты можешь сказать? — А надо ещё что-то? Улыбка Тео начала бесить Лиама, кровь в венах закипела, и он стал активно трясти ногой. — То есть я принес тебе книги, специально потратил на это время, а ты даже не можешь сказать «спасибо»? — Слушай, я тебя вообще не просил приходить сюда, а уж тем более приносить книги. Ты сам решил потратить на это своё время, так что я тут ни при чём, — от этих слов у Лиама почти пошел пар из ушей, Тео только рассмеялся и закатил глаза. — Ладно, ладно, а то ты сейчас ещё взорвёшься от злости. Спасибо, что принес мне книги. — На глазах у Тео блеснули слёзы от смеха. — Поклониться надо? — Да иди ты к черту — гнев так же быстро отступил, как и пришёл, оставив после себя тепло и лёгкую улыбку.Лиам устремил взгляд в окно, выходящее на внутренний дворик больницы. Лучи солнца играли между листвой деревьев, иногда касаясь лица Лиама. — Тебя заставляют гулять? — Ммм, да, — послышалось положительное мычание в ответ. Не отводя взгляда от вида из окна, Лиам продолжил: — Когда у меня было воспаление лёгких, и я лежал в больнице, я тоже не любил гулять. Он начал рассказывать о том, как в девять лет заболел воспалением легких и оказался в больнице. Ему было сложно усидеть на одном месте, когда ставили капельницы, а при виде иголок темнело в глазах. Когда он начал поправляться, врачи застовляли выходить на улицу хотя бы на десять минут в день, чтобы дышать свежим воздухом. Ребёнок сопротивлялся изо всех сил, ведь на улице не было телевизора, по которому шли «Черепашки-ниндзя». —Помню, как упрашивал маму, чтобы я носил в школу красную повязку, как у Рафаэля. А какая черепашка нравится тебе? Лиам услышал мирное сопение, повернул голову к Тео и улыбнулся. Он действительно уснул. Закрыв окно в палате, Лиам посмотрел на блокнот с ручкой. Перелистнув на последнюю страницу, он записал свой номер телефона, а в конце нарисовал причудливый смайлик. Собрав вещи, парень направился домой. Хоть Тео пытался казаться колючим, Лиам был уверен: это лишь защита. Возможно, жизнь заставила его быть таким, но он не мог родиться сразу колючим — у таких людей нет той доброты в глазах, которая светилась у Тео. Значит, когда-нибудь Лиам сможет увидеть цветущий цветок доброты и мягкости. Ведь любой кактус кажется устрашающим, пока на нём не появится завораживающий цветок.

***

Закрыв дверь за собой, Лиам услышал телевизор в гостиной, смешанный с приглушёнными голосами родителей. —Я дома! Ужинать не буду! — крикнул он, шаги гулко отдавались по коридору, и направился в свою комнату. —Как провёл время у Мейсона? — послышался мягкий голос Джены. Лиам остановился, тяжело вздохнул и подошёл к дверному проёму гостиной, облокотившись на него. —Я был не у Мейсона, а в больнице, — сказал он, глядя на лица родителей. Их выражения мгновенно превратились в смесь ужаса и тревоги. — Со мной всё в порядке. Я был у друга. —У друга? — переспросил Гейер. — Тот парень, у которого пересажено сердце? Лиам лишь энергично закивал головой и сделал пару шагов назад. —Ладно… я пойду, — сказал Лиам. Вечер проходил привычно: Лиам играл в приставку, затем брал гитару, делал несколько подходов отжиманий и иногда записывал что-то в нотную тетрадь. Этот цикл разорвало уведомление на телефоне. На экране — неизвестный номер: "Рафаэль — вспыльчивый придурок, которому важно кулаками помахать. Я предпочитаю Донателло." Это был Тео. Лиам быстро напечатал ответ: "А он задрот, которому гаджеты и науки важнее всего остального." Дискуссия о том, какая черепашка всё же лучше, захватила Лиама полностью. Он читал сообщения, улыбался, отвечал, пока тело не начало напоминать о себе: глаза слипались, руки становились тяжелыми, дыхание стало ровным, но сонным. Не заметив, как усталость полностью взяла верх, Лиам прикрыл глаза и окунулся в сон.