Хмельное серебро

      Знаете, эти посиделки в баре всегда заканчиваются пьянством. Вот и Аргенти, из последних сил держась за самообладание, пытается с барной стойки сползти с толикой грации. За какую грацию можно держаться, выпив столько – одному богу известно, но этот парень просто из тех, что любят жизнь. Даже в этом непростом действии он видит что-то прекрасное, несомненно прекрасное. Ведь рядом с ним мужчина его мечты.       Каждое движение, каждый взгляд Бутхилла вызывают в нём что-то неестественное. Или, может, это воздействие алкоголя? Да и какая разница. Сейчас его пальцы тянутся к куртке партнёра, что так натужно скрипит. Кожа молит о пощаде, но Рыцарь совсем её не слушает, уже вовсю пробуя на вкус чужие губы. Ковбой тоже изрядно выпивший. На его щеках проступил легкий румянец. Он будто бы и совсем не против, что его губы мнут с особым вожделением. Аргенти кусает их – а он совсем не чувствует боли, только приятное покалывание, поэтому ответно льнет, языком проникая в чужой рот, испытывающе изучая каждый зуб.       Холод, такси, стук зубов в коридоре. Тесная квартира, каждый метр которой был не важен. Сейчас только Рейнджер и его партнер. Двумерния – чудесная планета. Без сомнений, здесь можно было сделать что угодно. Особенно в канун Рождества, когда каждое желание могло быть исполнено.       Не кем-то извне, типа Санты, нет. Возможно, люди сами приложили руку к своему счастью, прямо как те двое, которые уже вовсю лобызались на постели. Рыцарь уже давно мечтал о том, чтобы вновь прикоснуться к этому кибернетическому телу. Его прохладный металл приятно холодил подушечки пальцев, пока Аргенти скользил по бионическому торсу вниз. К месту, которое он уже очень давно досконально изучил. Бутхилл был готов, его горячий член удобно разместился в руке партнёра. Кто же знал, что ему когда-нибудь посчастливится радовать собой кого-нибудь? Он бы ни в жизнь не поверил, что теперь каждая его случайная встреча с Аргенти заканчивается большой взаимной любовью. Рейнджер, конечно, предпочитал не думать, особенно в такие моменты, но как же грело душу, что его действительно любят. Что каждый сантиметр его тела боготворят, вознося выше Эонов. Идрила нервно курит в сторонке.       Снег за окном идёт большими хлопьями, подсвечиваясь всеми цветами вывесок близ них. А Рыцарь с особым рвением заглатывает свой будущий плацдарм, находясь между ног. Он прямо-таки истекает слюной, она действительно льется потоком с уголка его рта, смешиваясь с предэякулятом. Какого бы он не был происхождения, но Аргенти безумно любил каждый вкус своего партнёра. Любезно подобранный им, почти что естественная смазка всегда была с одной основой, но с разными оттенками, подогревая воображение. Единственное, что Аргенти хорошо чувствовал – возбуждение. Его член истекал, требуя внимания, пока сам он, стоя задом к партнеру, растягивал себя пальцами, открывая Бутхиллу самый прекрасный обзор. Фаланги исчезали в узком, раскрасневшемся кольце мышц так же легко, как оттуда выскальзывали. А Рейнджер смотрел, внимательно, не отрывая глаз, как в следующую минуту Рыцарь уже пытался умоститься на нем сверху, подставляя к своему входу налитый член.       Резкое движение, спина напряжена, Аргенти издаёт глухой стон, но сам же и насаживается на твердого Бутхилла, совсем себя не жалея. Ему хотелось, чтобы партнёр наблюдал, чтобы видел каждое движение, поэтому сидел к нему задом, вульгарно разбросав по собственной бледной спине алые растрепанные пряди. Бионические пальцы сжали бока, оставляя на них следы. Рейнджер больше не мог терпеть, ему хотелось всадить до самого сердца, услышать больше, почувствовать ярче, как его сжимают, как его всасывают и хотят больше и глубже.       С громкими шлепками ягодиц о бионические бедра, Аргенти упирался ладонью о стальную вздымающуюся грудь. Под таким углом каждое движение доводило его до дрожи, заставляя партнёра исходить томными ругательствами вперемешку со сдавленными стонами. Как же, черт возьми, этот Рыцарь заставлял Бутхилла терять голову, даже если это значило никогда больше её не найти.       Они кончили почти одновременно. Сначала Рейнджер, а потом – и его партнер, чувствуя, как горячая головка победно скользит по простате, изливаясь внутрь. Аргенти излился обильно, пачкая собственные живот, ноги и Бутхилла – тоже. И, конечно же, постель...       Взмах густых ресниц, расфокусированный взгляд изумрудных глаз вновь сосредоточился на собеседнике, который кибернетическими пальцами крепко сжимал его плечо, спрашивая всё ли нормально.       Рыцарь изрядно выпил, вперив взгляд на киборга. Всё это было лишь в его воображении. Может быть, ему почудилось всё это, словно 25-ый кадр. Но как бы ему хотелось воплотить свои мечты с участием Рейнджера въявь. Поэтому его рука тянется к куртке Бутхилла, пальцами, до скрипа, сжимая её кожу...