Глава 7. День второй. Часы тикают
11 января 2026 г., 02:37
Друзья, далее по сюжету, чтобы не было путаницы, места, где происходят действия будут разграничены. Приятного чтения❤️
ОФИС ЗАБИНИ.
Кабинет Блэйза Забини находился не в Министерстве магии, а на верхнем этаже старого здания в немодном уголке Лондона, замаскированного под контору по торговле антиквариатом. Воздух здесь пах старыми книгами, дорогим алкоголем и холодным расчетом. Сам Блэйз, в безупречном костюме цвета мокрого асфальта, разливал в хрустальные бокалы амбровую жидкость, даже не глядя на свою гостью.
Пэнси Поттер, опустившись в кожаное кресло, смотрела на него без тени обычной своей иронии. Она была собрана, остра, как бритва.
— Я не прошу тебя из милости, Блэйз, - начала она, не дотрагиваясь до бокала. — Я предлагаю тебе инвестицию.
— В человеческую жизнь? - Блэйз поднял бровь, на его губах играла привычная полуусмешка. — Ужасно неликвидный актив. Слишком много моральных издержек.
— В информацию, - поправила его Пэнси. — В компромат. В козырь. В то, что в нужный момент может сломать карьеру, закрыть отдел или заставить кого-то очень важного выполнить твою просьбу.
Он медленно сел за стол, сцепив длинные пальцы.
— Говори.
— Аврор Малфой по приказу Поттера изъял из маггловского мира женщину. Сигнатура - аномалия нулевого уровня. Диагноз Грейнджер - опасный подавитель. Но… Пэнси наклонилась вперед. — Её изолировали не в нуль-камеру Исследовательского отдела. Её спрятали в забытом поселке сквибов. Вне протокола. Официально - для её же безопасности. Неофициально… почему не под наблюдением Грейнджер?
Блэйз не шелохнулся, но в его темных глазах вспыхнул знакомый Пэнси огонек - азарт охотника, учуявшего слабость добычи.
— Интригующее противоречие. Грейнджер не из тех, кто упускает интересный образец. Если она отдала его Малфою… значит, ей нужно, чтобы образец был у Малфоя. Или чтобы Малфой был при образце.
Он отхлебнул коньяк. — Ты думаешь, диагноз ложный?
— Я думаю, что никто, включая Драко, не знает всей правды. А правда, как ты любишь говорить, - самая твердая валюта. Мне нужен доступ. К ней. Без ведома Малфоя и Министерства. И потом - безопасный вывод, если всё пойдет к чертям.
Блэйз задумался, наблюдая за игрой света в бокале.
— Риски чудовищны. Похищение человека из-под охраны аврора… даже для меня это перебор.
— Это не похищение, - парировала Пэнси. — Это… независимая экспертиза. Мне нужен человек, который сможет сказать, что она такое на самом деле. Не Грейнджер.
— У тебя есть кандидат?
— Есть. Но он потребует оборудования, изоляции, гарантий. И много золотых монет - Пенси цокнула языком и поморщилась.
Блэйз наконец улыбнулся - холодной, хищной улыбкой, лишенной всякой теплоты.
— Ладно. Я обеспечу логистику. Невидимый транспорт, безопасный дом, все необходимое. Но, Пэнси… - Его голос стал тише и опаснее. — Если это выстрелит в лицо, ты не просила меня об этом. И если мы найдем что-то действительно ценное… я буду ожидать соответствующей доли. Не в деньгах. Во влиянии.
— Договорились, - кивнула Пэнси, наконец беря свой бокал. Она выпила залпом. Виски обожгло горло, но это было ощутимее, чем вся магия последних дней. Первый ход в их игре был сделан.
***
КАБИНЕТ ПОТТЕРА. Гарри Поттер сидел за своим захламленным бумагами столом в Министерстве, растирая переносицу. Перед ним, в магическом кристалле связи, плавали два голографических изображения. Драко - бледный, с темными кругами под глазами, стоял где-то в туманной дымке на заднем плане. И Гермиона - четкая, резкая, как гравюра, в своей безупречной лаборатории. — Состояние стабильное, - докладывал Драко, его голос был ровным, профессиональным. — Объект не проявляет агрессии. Аномальные всплески минимальны и контролируемы средой. — «Минимальны», - повторила Гермиона. Ее голос был мягким, но каждый слог резал, как стекло. — Ты зафиксировал вчерашний сбой в атмосферных чарах в квадрате 7-Б? Кратковременное затухание осадков. Драко не дрогнул. — Зафиксировал. Сбой локальной магической сетки. Ничего, связанного с объектом. Гарри взглянул на Драко. Он знал этого человека слишком долго. Он видел мельчайшее напряжение в уголке его рта. Он лжет. Сердце Гарри упало. Драко лжет в официальном отчете. — Периметр безопасности? - спросил Гарри, стараясь, чтобы его голос звучал нейтрально. — Полностью контролируется, - ответил Драко. — Посторонней активности нет. — Это хорошо, - сказала Гермиона, и в ее тоне вдруг появилась… удовлетворенность? — Продолжайте наблюдение в том же режиме, Малфой. Изоляция - наш главный союзник. Любой контакт, любое внешнее влияние может спровоцировать непредсказуемую реакцию. Помни, что ты охраняешь не просто человека. Ты охраняешь потенциальную катастрофу. — Понимаю, - коротко бросил Драко. — Есть вопросы? - спросила Гермиона. Тысяча, - пронеслось в голове у Гарри. (Почему мы слушаем тебя, а не действуем по протоколу для аномалий? Почему Драко врет? Что ты на самом деле знаешь?) — Нет, - сказал вслух Драко. — Тогда на сегодня всё. Поттер, Малфой. Изображение Гермионы погасло. В кристалле остался только Драко, смотрящий куда-то в сторону. Гарри отключил внешний канал, оставив только приватную связь. — Драко. Что там происходит на самом деле? На лице Драко промелькнула тень - усталости, раздражения, чего-то еще. — Всё под контролем, Гарри. — Не надо мне этого. Я видел твое лицо. Было что-то. Что? Долгая пауза. Драко, казалось, боролся сам с собой. — Была… аномалия. Но не та, о которой говорит Грейнджер. Не разрушение. Нечто иное. Я ещё не понимаю что. Но это не делает её опасной. Это делает её… - он запнулся, не находя слова. — Что? — Неважно. Просто доверься мне. Еще немного. Гарри вздохнул. Он верил Драко. Но он не верил ситуации. — Два дня, Драко. У тебя есть два дня, чтобы понять. Потом я буду вынужден доложить комиссии. И Грейнджер будет там. — Знаю, - просто сказал Драко и разорвал связь. Гарри остался один в тишине кабинета, с тяжёлым предчувствием, что друг залезает в петлю, а он, связанный должностью и долгом, может только наблюдать.***
ДОМ В ТУМАНЕ. Мира нашла дневник случайно. Он лежал в дальнем углу чулана, под грудой поломанных стульев, завернутый в промасленную ткань. Небольшая, потрепанная книжечка в кожаном переплете. На первой странице дрожащим, незрелым почерком было выведено: «Элиас Планкетт. 1978». Она читала его весь день, сидя у окна, пока туман за стеклом медленно переливался из серого в свинцовый. Это были записки мальчика, родившегося в магической семье и оказавшегося сквибом. Никакой магии. Только стыд, растерянность и тихая, всепоглощающая тоска. «10 мая. Мама снова плакала сегодня. Папа сказал, что «такое бывает», и что я всё равно его сын. Но он не смотрит мне в глаза. Иногда я чувствую, как что-то жужжит в воздухе, когда он колдует. Но для меня это просто звук. Просто ветер. Я - глухой в мире музыки». «15 августа. Билл показал фокус с превращением крысы в табакерку. Все смеялись. А я видел только, как крыса исчезла, а появилась шкатулка. Где связь? Где причина? Это как смотреть, как падает дождь, и не понимать, откуда вода. Со мной что-то не так. Я не чувствую того, что чувствуют они. Иногда мне кажется, что я призрак. Я здесь, но я - дыра. Пустота, через которую проходит их мир, не замечая». Мира замерла, пальцы сжали хрупкие страницы. «Со мной что-то не так. Я — дыра. Пустота». Это были её собственные мысли, её давние, детские страхи, изложенные чужим, давно угасшим голосом. Элиас Планкетт описал её внутренний пейзаж за двадцать лет до её рождения. Но он был неправ. И, читая дальше, она понимала почему. «3 ноября. Сегодня было странно. Тётя Муриэль приехала, она всегда злая, и её магия пахнет уксусом. Она спорила с папой, и её чары такие колючие, противные. И у меня так заболела голова, что я вышел в сад. И там… стало тихо. Просто тихо. Как будто весь этот уксусный шум остался в доме. Я подумал, может, я просто сбежал от него. Но нет. Я стоял под её окном. Шум просто… прекратился. На минуту. Потом вернулся. Мне страшно». Мира отложила дневник, сердце колотилось. Элиас не был «дырой». Он, сам того не зная, тоже останавливал дисгармоничную магию. Ненадолго. Неконтролируемо. Он не понимал, что с ним, и его страх превратил эту силу в проклятие. Она была не первой. Она была просто… сильнее. Или осознаннее. Или её сила была иного порядка. Она подошла к окну. Туман казался теперь не просто барьером, а саваном, наброшенным на целую историю таких же, как она. Забытых, непонятых, испуганных. Но она не Элиас Планкетт. Она не собиралась сгорать от стыда в забытом поселке. У неё была информация от Тео. У неё была ярость, которая была острее страха. И у неё был охранник, который смотрел на неё не как на монстра, а как на неразгаданную тайну. Два дня. Всего два дня. Она сжала кулаки. Этого хватит. Этого должно было хватит, чтобы перестать быть объектом. Чтобы начать диктовать условия. Туман за окном вдруг колыхнулся. Не везде. Только в одном месте, прямо напротив, образовался вихрь, на секунду расчистивший видимость. И в этой прорехе она увидела его. Драко стоял, повернувшись к чему-то в глубине. Его палочка была в руке. Его поза говорила о готовности к бою. А потом он резко обернулся, и его взгляд, полный какой-то первобытной, животной тревоги, встретился с её взглядом через стекло и туман. Он что-то сказал. Беззвучно. Но по движению губ она поняла: «Внутрь. Сейчас». Часы, тикающие в её голове, вдруг заспешили. Время ожидания кончилось. Что-то приближалось. И к ей, и к нему.
