Сахарный ноябрь: Вкус твоего тепла

Время в гостиной шале превратилось в густую, вязкую смолу. Мути стоял, не шевелясь, направив пистолет в грудь своему бывшему наставнику. Снаружи выла метель, но внутри было слышно только прерывистое дыхание Куаня. — Ты всегда был слишком эмоциональным, Мути, — прошептал Марк, и в его голосе проскользнула почти отеческая нежность. — Это и есть твоя главная слабость. Ты думаешь, что любовь — это щит. Но на самом деле это всего лишь мишень. — Убери нож, Марк. Ты получишь всё: счета, доступы, контроль над портами в Сингапуре. Просто отпусти его, — голос Мути дрогнул, и это было именно то, чего ждал Марк. Марк на мгновение ослабил хватку, и Куань, почувствовав шанс, попытался вырваться. Но это была ловушка. Как только Куань дернулся вперед, Марк с нечеловеческой скоростью развернул его спиной к себе. Всё произошло в абсолютной тишине. Мути нажал на курок, но в ту же секунду Марк резко толкнул Куаня прямо на линию огня, одновременно вонзив кинжал с коброй глубоко в его спину, чуть ниже лопатки. Звук выстрела слился с тихим, сдавленным всхлипом Куаня. Пуля Мути прошла в миллиметре от плеча Марка, разбивая панорамное окно позади него. В комнату ворвался ледяной альпийский воздух, смешиваясь с запахом пороха и железа. Куань медленно опустился на колени. Его глаза, широко открытые, были прикованы к лицу Мути. В них не было страха — только бесконечное удивление и тихая, угасающая печаль. Белый свитер на его спине стремительно окрашивался в густой багровый цвет. — Нет... — выдохнул Мути, выронив пистолет. Оружие с глухим стуком упало на ковер. Марк отступил к разбитому окну, растворяясь в белой мгле метели. — Теперь ты свободен, Мути. Теперь ты снова один из нас. Мути бросился к Куаню, подхватывая его на руки прежде, чем тот коснулся пола. Снег, залетающий в комнату, таял на окровавленной одежде, превращаясь в розовые капли. Куань попытался что-то сказать, его губы шевельнулись, но вместо слов вырвался лишь тяжелый, хриплый вдох. Руки Мути, всегда такие уверенные и холодные, теперь дрожали так сильно, что он не мог даже зажать рану. — Пожалуйста, только не сейчас... — шептал он, прижимая голову Куаня к своей груди. — Куань, посмотри на меня! Но взгляд Куаня уже начал мутнеть, отражая только холодное зимнее небо и падающие снежинки, которые были подозрительно похожи на пепел.