А улики нашла?
7 января 2026 г., 23:17
***
Будучи детективом и женщиной в отделе особо тяжких (куда женщины устриваются крайне редко) полным мужчин старой закалки, считавших, что такая работа не подходит для девушки, и мужчин, считавших ее просто миловидной девушкой, получившей работу за красивые глазки, Шэрон работала постоянно и работала в два, а то и во все четыре, раза усерднее, чем ее коллеги. Поэтому времени на личную жизнь не оставалось, но вот показатель раскрываемости был одним из самых высоких в отделе и это, определенно, грело ей душу вечерами, проводимыми в обнимку с собакой. Привычный уклад жизни нарушили красные волосы и щенячьи карие глаза нового патологоанатома. Хейзел Дэвис могла часами говорить о преступниках и чае, вообще не стеснялась ни в одежде(кто носит настолько короткие шорты в морге?), ни в выражениях (послать нахуй Бойда из-за того, что тот попытался пригласить ее на свидание — это было смело), ни в подкатах. Подкатах к Шерон. Первые пару раз Аддамс списала это на шутки и чрезмерную разговорчивость, но раз на пятидесятый (не то чтобы она считала) не выдержала. — Ты это серьезно? — короткими ногтями Шэрон постукивала по металлическому столу в морге, когда с пухлых губ медика сорвался очередной комплимент-подкат. — М? — Хейзел не подняла взгляд от трупа мужчины, которому делала вскрытие, но замерла на пару секунд, будто обрабатывая заданный вопрос, а потом подняла голову (пряди, выбившиеся из небрежного пучка, красиво вспыхнули красным в белом свете лампы), посмотрела в зеленые глаза детектива и, улыбнувшись, уверенно произнесла, — Вполне. Шэрон хмыкнула и, кинув что-то вроде «напиши, если найдешь что-то. или просто так напиши» (хотя последнее она скоре протараторила), сбежала вышла из комнаты для вскрытий, Дэвис моргнула пару раз, ухмыльнулась довольно и продолжила распиливать ребра трупа. И с этого момента начался поток сообщений от патологоанатома. Из сугубо рабочей их переписка начала превращаться в сборную солянку из сообщений разного характера: от будничного «доброе утро» и жалоб на пробки до максимально странных подкатов от Хейзел, на которые Шэрон предпочитала никак не реагировать в чате (что происходило в реальности видела только маленький шпиц, которая смотрела на свою хозяйку крайне уставшим взглядом, а потом укладывалась на скрещенные лапы) Со временем это стало привычным, привычными стали и объятия при встрече (только если Хейзел не была по уши в чьих-то внутренностях), милые прозвища и комплименты, сказанные мимоходом в рабочем процессе. И в итоге Шэрон сдалась под натиском тактильности, комплиментов и ярко горящих глаз, согласившись на свидание. А потом на второе, и на третье, и на предложение наконец обозначить их отношения приятно сладким словом «пара» и все стало проще и уютнее. Теперь в квартире Аддамс валялись резинки-пружинки, которыми сама детектив не пользовалась, на нескольких полках стоят арома свечи, в ванной стоит еще одна зубная щетка, в шкафу полка выделена под чужие вещи (непонятно зачем, правда, ведь Хейзел предпочитает таскать вещи Аддамс), а в холодильнике стоит несколько банок консервированных ананасов. И Шэрон не против ничего из этого.***
Хейзел:
Милая, зайдешь ко мне в могр?
Оторвавшись от пересмотра свидетельских показаний, из-за которых уже начинала болеть голова, детектив напечатала ответ. Ma Cheri: ты нашла для меня новые улики?Хейзел:
…
Я купила твои любимые конфеты к кофе...
Детектив улыбается и подхватывает куртку со стула. Ей ничего не мешает — время обеда буквально через пять минут. Ma Cheri: заваривай кофе. я иду. Да, Шэрон точно не жалеет о прерывании привычного ритма жизни яркой красноволосой девушкой, пока покупает в автомате сэндвич, зная, что ее девушка опять забыла поесть утром.
