Новые ощущения

Спокойный мирный выходной день был в самом разгаре. Энджин лежал на своей кровати, закинув руки за голову, и лениво дремал, наслаждаясь редкими моментами безделья. Внезапно в дверь раздался стук. Негромкий, но настойчивый. Энджин, не открывая глаз, лишь слегка поморщился. «Пройдет», – лениво подумал он, надеясь, что незваный гость, кем бы он ни был, сочтет его отсутствующим и уберется куда подальше. Он даже повернулся на бок, спиной к двери, всем видом изображая глубокий сон. Но стук повторился. Уже громче, с отчетливым оттенком нетерпения. Раздражение подкатило к горлу. Его драгоценный покой был безвозвратно разрушен. Энджин с неохотой открыл глаза, помутневшие от дремоты, и с глухим стоном приподнялся на локтях. Он потер сонные веки костяшками пальцев, пытаясь прогнать остатки сна и накопившуюся досаду. В голове уже роились не самые вежливые фразы для того, кто осмелился его потревожить. Он даже не успел как следует сфокусировать взгляд или издать первый раздраженный возглас, как щелкнул замок, и дверь распахнулась. В проеме, очерченная светом из коридора, виднелась высокая, знакомая фигура с густой гривой длинных волос. Это был Тамзи. И судя по тому, как он переминался с ноги на ногу, ему уже давно надоело ждать какого-либо ответа. – Ой-ой, – раздался его голос, без тени смущения от вторжения. – Похоже, я кому-то помешал. Энджин, все еще полулежа, лишь уставился на непрошеного гостя, сонно моргая. Он безо всякого энтузиазма провел по лицу ладонью, смахивая остатки дремоты вместе с раздражением. – Черт бы тебя побрал, Тамзи, – пробормотал он хриплым от сна голосом. – Что тебе тут надо? Вроде не просил меня сегодня будить. Тамзи не стал утруждать себя извинениями. Он переступил порог, и его пронзительный взгляд медленно скользнул по стенам. Несмотря на долгое знакомство, сюда он заходил впервые. Воняло здесь сигаретами знатно. Его внимание привлекло главное украшение комнаты – множество плакатов, посвященных знаменитой певице Ту Лили. Яркие краски выделялись на тусклом фоне обшарпанных обоев. Один уголок был отведен под скромную коллекцию дисков. Тамзи замер на мгновение, его обычно невозмутимое лицо исказила легкая, но красноречивая гримаса. Он скептически приподнял одну бровь. – Так-так, – протянул он наконец, и губы его тронула язвительная усмешка. – Не ожидал увидеть тут такое... святилище. Надеюсь, твое поклонение ограничивается лишь стенами? Или ты по ночам тихонько подпеваешь ее хиты, лежа в кровати? Энджин почувствовал, как по спине пробежали горячие мурашки стыда и злости. Он резко спустил ноги с кровати, вставая во весь рост. – Заткнись, Тамзи. Просто нравится ее музыка. И что с того? – его голос прозвучал резко, почти оборонительно. – О, завелся-таки, – сказал тот, переводя взгляд на хозяина комнаты. Он выдержал паузу, наслаждаясь мрачнеющей с каждой секундой миной на лице Энджина. – Ладно. Тебя того... вызывает Семиу. И должен тебя предупредить, драгоценный мой, она сейчас... ммм... не в лучшем настроении. Энджин в замешательстве почесал голову, не понимая, что Семиу опять нужно от него. Он тяжело вздохнул. Мысль о разгневанной женщине заставляла его мозг лихорадочно перебирать все возможные причины вызова, но так и не находила ничего утешительного. «Что я на этот раз натворил?» – пронеслось у него в голове, пока он безучастно наблюдал, как Тамзи, донесший свою весть, разворачивался и направлялся к двери. Его походка была неторопливой и безразличной, словно он лишь мимоходом закинул в комнату гранату и теперь спокойно удалялся. – Спасибо за любезность, – проворчал ему вслед Энджин, но мысли его уже лихорадочно метались, пытаясь понять, за что его снова собираются отчитать. Он видел, как Тамзи тянется к ручке двери. И что-то в Энджине щелкнуло. Не думая, движимый внезапным импульсом, он сорвался с места. Два широких шага – и его рука уже обхватила запястье парня, останавливая его. Тот обернулся с удивленным, вопросительным взглядом, но не успел ничего сказать. Энджин, используя инерцию и свой вес, резко потянул его назад, к кровати. Они оба, спотыкаясь, рухнули на смятую простыню. Старший мгновенно обвил Тамзи руками, заключив в крепкие объятия, и прижал его спиной к своей груди. – Эй! Что за фигня? – Тамзи дернулся, пытаясь высвободить руки. – Молчи, – прорычал Энджин ему в ухо, но в его голосе не было злости. Скорее, упрямое, почти детское своеволие. Его губы растянулись в самодовольной ухмылке, которую Тамзи не мог видеть, но прекрасно чувствовал по довольному тону. – Мои дела сейчас важнее. Семиу подождет. – Какие еще твои дела? – фыркнул Тамзи, прекращая бесполезную борьбу. – Эти, – Энджин беззастенчиво прижался к его шее губами. Он сомкнул руки на чужом животе, чувствуя под пальцами ткань рубашки и тепло тела. – Я решил. Я хочу понежиться немного. Понежиться с тобой. Это мой законный выходной, и я имею право на пять минут покоя и... приятной компании. – И ты называешь это «приятной компанией»? Удерживая человека против его воли? – язвительно спросил Тамзи, но его тело постепенно расслаблялось. – Ага. Самой приятной, – Энджин закрыл глаза, вдыхая знакомый запах. – Так что заткнись и лежи смирно. Пять минут. Всего пять минут. Для бодрости духа. А потом... потом я пойду и выслушаю все, что она хочет мне сказать. И, к своему удивлению, Тамзи действительно замолчал. Он лишь тяжело вздохнул, выражая всю полноту своего негодования этим звуком. Но не стал больше вырываться. А Энджин, прижимаясь к его спине, уже почти не думал о грозной Семиу. Они лежали так несколько минут. Тишину нарушало лишь их дыхание и отдаленные звуки с улицы. Энджин начал уже по-настоящему расслабляться, его пальцы разжались на животе Тамзи, дыхание стало глубже и ровнее. Казалось, еще немного – и он и правда уснет. Но Тамзи терпел ровно до того момента, пока его собственное терпение не подошло к концу. – С меня хватит, – произнес он сухо и без всяких эмоций. Одним резким движением он высвободился из расслабленных объятий, и легким, почти небрежным толчком спихнул его прямо на пол. Энджин, оглушенный неожиданностью, упал с глухим стуком и невнятно проворчал что-то, что звучало как смесь проклятия и вопроса. Поднявшись на локти, он увидел, что Тамзи уже не лежит, а сидит на краю кровати. Тот вовсе не спешил уходить. Напротив, он медленно, с театральной неспешностью, откинулся назад, растянувшись на постели Энджина во весь рост, и закинул ногу на ногу. — Э-эй… — невнятно проворчал Энджин, протирая глаза. Он был сбит с толку этой внезапной переменой. Минуту назад он держал этого человека в своих руках, а теперь тот смотрел куда-то поверх него, полностью отстранившись. Взгляд Тамзи скользнул по потолку, где, конечно же, красовался еще один плакат с Ту Лили. Он молча рассматривал его. Было просто размышление. Каким бы его ни считали окружающие – ветреным красавчиком – его вкусы явно не ограничивались только женщинами. И предыдущие их встречи, полные невысказанного напряжения и внезапной нежности, были тому прямым доказательством. Энджин, оправившись, сел на кровати. Чувство досады и желание вернуть контроль снова разгорелись в нем. Он хотел нависнуть над Тамзи, перекрыть ему обзор, заставить снова смотреть на себя любимого. Но едва он двинулся вперед, чужие ноги мгновенно среагировали. Они уперлись ему прямо в грудь, останавливая от этого действия. – Не надо, – сказал Тамзи спокойно, не отрывая взгляда от потолка. Его голос звучал как холодное предупреждение. – Твои пять минут истекли. Или ты забыл, что у тебя свидание с гневом Семиу? Ноги не давили, просто создавали непреодолимый барьер. Энджин замер, чувствуя под ладонями теплую кожу на чужих лодыжках. Он мог бы отбросить их, силой навалиться сверху. Но что-то остановило его. – Она же не сбежит, – попробовал буркнуть Энджин, но уже без прежней уверенности. – А вот это уже никого не волнует, – наконец, Тамзи повернул голову и посмотрел на него. – Вставай. Приводи себя в порядок. И иди решать свои проблемы, как взрослый человек. Руки, лежавшие на лодыжках Тамзи, внезапно сжались крепкой хваткой. Не ожидавший такого, парень слегка вздрогнул, и его отстраненный взгляд наконец полностью упал на Энджина. Он крепко держал их, не давая убрать ноги, и его губы растянулись в насмешливом, дерзком оскале. – Взрослый человек, говоришь? – голос Энджина прозвучал низко и насмешливо. – А сам развалился на моей кровати, как кошка на солнышке. И ноги куда задрал. Может, тебе еще массажик сделать, ваше высочество? Тамзи не дрогнул. Он лишь невпечатленно поднял бровь, будто наблюдая за капризным ребенком. Его ступня, все еще зажатая в руке Энджина, слегка качнулась. Потом он намеренно, медленно и вызывающе, покачал ею прямо перед лицом Энджина, почти касаясь его носа. – Массажик? – повторил Тамзи, и в его голосе появился чистый сарказм. – Слабовато. Если уж на то пошло, можешь для начала облизнуть. Прямо как послушный щенок. Для бодрости духа, разумеется. Он явно ждал, что Энджин взбесится и отпустит его. Но он ошибся. Блондин замер всего на секунду. В его глазах мелькнули искры чего-то дикого, азартного и безрассудного. «Ну что ж, – будто сказал этот взгляд. – Пожалуйста». Не раздумывая, он наклонился и быстро, почти по-собачьи, провел широким влажным языком по его правой стопе. Тамзи замер. Каждая мышца в его теле, кажется, окаменела в одно мгновение. Его глаза, широкие от неподдельного удивления, впились в чужое лицо. Между ними повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь учащенным, сбившимся дыханием самого Тамзи. Он не мог пошевелиться. Ощущение было шокирующим. Энджин медленно выпрямился. Он смачно облизнул губы, не отрывая взгляда от побелевшего лица парня. Его собственное выражение было торжествующим. – Ну что, бодрит? – прошипел он, его пальцы все еще сжимали лодыжки. – Или я недостаточно послушен для тебя? Тамзи дернулся. Не со страху, а с омерзением от прикосновения к чему-то скользкому и горячему. Но самодовольный болван не позволил ему отстраниться. – Ты... ты конченный, – выдохнул он, и голос его дрогнул. – Это отвратительно. – Отвратительно? – он наклонился снова. Его язык с новым разом коснулся стопы Тамзи, но уже не мимолетным шлепком, а долгим, уверенным движением, с ощутимым нажимом. Тепло и влага пропитали кожу. И что удивительнее всего – Энджину не было противно. Совсем. Ножки Тамзи были на удивление приятными: узкие, с аккуратными косточками и чистой, бледной кожей. Блондин усмехнулся прямо в эту чувствительную кожу, чувствуя, как ее обладатель дрожит. – Что, щекотно, ангелок? – он прошипел, и его язык снова заскользил, уже целенаправленно, по самому нежному месту у основания пальцев, заставляя Тамзи вздрогнуть всем телом. – Или просто непривычно? Он наслаждался этим. Наслаждался тем, как рушится маска Тамзи, как его дыхание становится прерывистым, а пальцы на ногах непроизвольно сжимаются. Он дразнил его, издевался над его чувствами, превращая вызов в унизительную и странно интимную пытку. А потом его взгляд упал на пальцы ног. Изящные, слегка сжатые от напряжения. Энджин на миг задержался, изучая их. А почему бы и нет? Не давая Тамзи опомниться, он приоткрыл рот и взял в него большой палец ноги. Парень под ним ахнул, дернувшись так резко, что Энджин едва удержал его ногу. Но он не отпустил. Вместо этого он обхватил палец губами и слегка посасывал, ощущая под языком гладкую поверхность. Это было невыносимо интимно, невыносимо странно и настолько за гранью, что Тамзи, казалось, просто отключился на секунду, не в силах осознать происходящее. Его лицо пылало смесью смущения и шока. – Перестань... – его голос прозвучал слабо, почти как мольба. В нем не осталось и следа прежнего сарказма. – Энджин, это уже... Энджин наконец отпустил палец, разжав губы с мягким, влажным звуком. – Уже что? – спросил он тихо, почти ласково, не отпуская его лодыжек. – Уже слишком? А кто начал-то? Кто предложил "облизнуть для бодрости"? – Он снова провел языком по стопе, убирая воображаемую соринку. – Я только исполняю твои пожелания. И знаешь что? Мне начинает нравиться твой вкус. Тамзи зажмурился. Он прикрыл глаза ладонью, и губы его шевельнулись в отчаянной молитве. «Боже, если ты есть, забери меня отсюда. Или его. Лучше его. Спаси от этого сумасшедшего». Он сдался. Его тело обмякло на кровати, сопротивление ушло, оставив после себя лишь усталую, ошеломленную покорность. Что бы этот псих ни затеял дальше, терпеть оставалось недолго. Энджин чувствовал эту капитуляцию. Она разжигала в нем что-то темное и ликующее. Он продолжал свою «работу» с новым рвением: его язык исследовал каждый сантиметр бледной кожи, скользил между пальцев, ласкал чувствительную пятку. Влажные, мерзкие звуки наполняли комнату. Затем он снова взял в рот палец, на этот раз мизинец, засасывая его уже с явным, неприкрытым пристрастием. И тут его собственное тело выдало то, что даже он не до конца осознавал. Нарастающее напряжение внизу живота, горячая, плотная тяжесть в штанах. Энджин замер, оторвавшись от ноги Тамзи. Его взгляд стал расфокусированным, будто он прислушивался к своим ощущениям. – Черт, – хрипло выдохнул он, больше сам себе, чем своему пленнику. – Это... странно возбуждает. Тамзи медленно приоткрыл глаза из-под ладони. В них не было ничего, кроме ледяного отвращения. – Я не знал, что у тебя такой специфический фетиш. – Да я и сам не знал, – честно признался. Он скользнул рукой вниз, поправляя теснящую его одежду, и твердость под ладонью заставила его коротко выдохнуть. Блондин снова посмотрел на Тамзи, и его глаза горели азартом. – Эй. Давай попробуем кое-что новое. – Нет, – Тамзи ответил мгновенно, даже не вникая. – Ты даже не знаешь, что я предложу! – Энджин фальшиво-обиженно надул губы, но его пальцы снова сжали лодыжки. – У меня есть идея. Отличная идея. Видишь ли... Мне нужна разрядка. А у тебя есть две довольно ловкие конечности. Что если ты поможешь мне с этим? Тамзи уставился на него, будто тот предложил расколоть Землю пополам. – Ты окончательно спятил. Нет. Ни за что. – Ну что ж, – Энджин пожал плечами, делая вид, что отпускает его ноги, но в последний момент снова цепко хватая. – Тогда у меня есть альтернатива. – Он оскалился в широкой улыбке с этими дурацкими ямочками на щеках. – Либо ты делаешь это своими ногами. Либо... ты делаешь это своим ртом. Выбирай. Тишина. Тамзи смотрел на него, и его глаза сощурились в осуждающе-оценивающем взгляде. Перспектива оказаться в такой близости от Энджина, от его... всего этого, была настолько чудовищной, что вызывала физическую тошноту. «Из двух зол...» – пронеслось в его голове. Он закрыл глаза, делая последний, глубокий вдох, будто перед прыжком в ледяную воду. Когда он снова открыл их, в них не было ничего. – Ладно, – прошептал он, и это слово прозвучало как приговор. – Ногами. Только ногами. Быстро. Победа была на стороне Энджина. – Как пожелаешь, милашка. Его пальцы лихорадочно расстегнули ширинку, стянули ткань, и его горячее и твердое возбуждение наконец высвободилось, напряженно пульсируя на прохладном воздухе комнаты Энджин издал низкий, сдавленный стон облегчения, просто от прикосновения к себе. Но ему нужно было больше. Он сжал лодыжки Тамзи, притянув его ступни к себе. Кожа на них все еще была влажной от его слюны, прохладной и гладкой. Он прижал к ней свой член, всей длиной, от основания до влажной, чувствительной головки. Вздох наслаждения вырвался у него, когда горячая плоть встретилась с нежной кожей стоп. Контраст температур был острым и приятным. Он начал двигаться, медленно, с чувственным давлением, скользя между сводами чужих ступней. Трение было несовершенным, немного шершавым, но от этого только более реальным. Он смотрел, как его член скользит по бледной коже, оставляя влажный след, и это зрелище сводило его с ума. Тамзи лежал, уставившись в потолок. Его лицо было маской отрешенности. Он чувствовал все: странный вес и тепло чужой эрекции, влажность... Это было отвратительно. Унизительно. И бесконечно странно. Но в этой отрешенности родилось любопытство. Раз уж это неизбежно, может, стоит ускорить процесс? Чем быстрее это закончится, тем быстрее он сможет вымыться и забыть этот день как страшный сон. Почти незаметно он пошевелил пальцами ног. Всего лишь легкое движение. Но для Энджина это стало электрическим разрядом. Он замер, его бедра дернулись судорожно. – Ох... – его глаза расширились. – Да... еще. Поощренный реакцией, Тамзи повторил движение. На этот раз более осознанно. Он согнул пальцы, обхватив ими скользкую головку, и слегка сжал. Энджин громко застонал, его бедра сами по себе начали двигаться быстрее, подталкивая член в теплое, подвижное пространство между пальцами. – Да, вот так... Боже... — он бормотал, потеряв всякую связь с реальностью, захваченный волной нарастающего удовольствия. Он полностью отдался странному, извращенному наслаждению, которое дарили ему ступни этого ангела. Тамзи не понимал. Искренне, от всей души не понимал, как эта штука, эта скользкая, странная часть другого мужчины, может быть источником такого очевидного, животного удовольствия. Он наблюдал за лицом Энджина, искаженным гримасой наслаждения, его дыхание превратилось в прерывистые хрипы, а в глазах стоял туманный, ничего не видящий восторг. Это был просто кусок мяса и нервов. Но раз уж он, Тамзи, уже вляпался в эту историю по уши, логика подсказывала одно: чем быстрее это закончится, тем лучше. Его пальцы ног продолжали двигаться почти автоматически. Сжимали, терли, скользили по напряженному члену. Все, что казалось необходимым, чтобы приблизить развязку. И она приближалась стремительно. Дыхание Энджина стало прерывистым, его бедра дергались в неконтролируемых, резких толчках. Он перестал помогать себе руками, просто замер, уставившись на место соединения с широко открытыми, остекленевшими глазами. – Я... сейчас... – успел он выдохнуть, и его тело напряглось. Тамзи в последний момент инстинктивно попытался отдернуть ноги, но было поздно. Горячая, густая волна вырвалась из него, забрызгав пальцы ног и свод стопы белыми, липкими полосами. Энджин издал низкий, животный стон, и его тело содрогнулось в нескольких последующих, менее интенсивных спазмах, выдавливая из себя остатки семени и размазывая уже выплеснувшуюся жидкость по коже Тамзи своими последними, ленивыми толчками. Наступила тишина, нарушаемая лишь тяжелым, сопящим дыханием Энджина. Блаженная, глупая улыбка растянула его губы. – Черт... – прохрипел он, придя в себя. – Это было... потрясающе. Неожиданно, но потрясающе. Тамзи не ответил. Он медленно, с преувеличенной аккуратностью, приподнял ногу и осмотрел ее. Белая, липкая субстанция медленно сползала по его пальцам и стопе. Его лицо не выражало ровным счетом ничего. Затем, не глядя на Энджина, он небрежно протянул испачканную ногу к его светлым штанам и вытер ее. Сначала одной стороной стопы, затем другой. На ткани остались влажные, темные пятна. – Эй! – Энджин пришел в себя, отпрянув. Его блаженство сменилось мгновенным возмущением. Он посмотрел на свои испорченные штаны, которые натянул обратно, затем на Тамзи. – Ты что, обалдел? Ты только что испачкал мои штаны! – Чья бы корова мычала! Тамзи ловко соскользнул с кровати, избегая прикосновений, нашел свои тапочки, сунул в них ноги, не обращая внимания на липкость, и быстрыми шагами направился к выходу. Но на пороге он все же обернулся. – Сеанс на сегодня завершен, – произнес он спокойно, хотя легкий румянец еще оставался на его лице. – И тебе лучше не забывать про Семиу. Может, она тоже захочет чего-то... нетрадиционного. Удачи. И прежде чем Энджин успел что-то выкрикнуть в ответ, дверь захлопнулась, оставив его одного в комнате, с опустошением в душе и испорченными штанами, под взглядом плаката Ту Лили.