Лучший мой подарочек - это ты!

Казуичи подавлен. Нет, он не просто подавлен, он, скорее, в отчаянии! Это же просто ужасно — канун Нового года, а его, талантливого, заботливого, смешного, умного, красивого, невероятного, но такого одинокого, отвергли! В очередной раз.

***

Никто, кроме такой замечательной и диковинной Сони, не мог быть его парой. По крайней мере, он так твёрдо решил. Именно поэтому он в очередной раз решил признаться; но не просто признаться, а как следует! Шикарный букет цветов, которые ужасно чувствовали себя в этот нещадный мороз (бедная продавщица обливалась слезами и молила не держать их на улице, а сразу нести домой и уже там ласкаться со своей возлюбленной!); обставленные в форме полукруга свечки возле дворовой украшенной ёлки (свечки, естественно, сдуло бы порывами пурги, поэтому Казуичи по-умному накрыл их банками разных размеров, огоньков видно хоть и не было, зато романтичный свет точно был!); он, прекрасный, невероятный, и разумеется, популярный у девушек за свои прелестные духовные качества, стоящий на одном колене, закутанный в шарф с головы до пят, держащий в руке идеальный букет и милейшую механическую игрушку в виде заводного хомячка. Всё было готово! Он звонит Соне, молит её выйти на улицу, пару раз всхлипывает в трубку для убедительности, обещает, что больше никогда не будет звонить на этот номер, если она выйдет. Услышав последнее, она со вздохом соглашается. Через пару минут очаровательная Невермайнд стоит перед ним, прекрасна, как греческая статуя! Он уверен, она готовилась так ради встречи с ним! И что, что с момента звонка прошло от силы минуты две… Она знала всё заранее! Готовилась к его признанию, готовилась сказать— — Отказываюсь. — ЧТО?! — в удивлении пищит Казуичи. — Прости, Сода-кун, но я уже ни раз говорила, что не хочу встречаться с тобой. — Н-но я же… — Хотя хомячка я всё же возьму! Он наверняка понравится Танаке! Соня подошла ближе и вытащила из рук всё ещё шокированного Соды механическое животное. — Спасибо, Казуичи, но больше, как и обещал, не звони мне, ладно? С наступающим тебя! Она развернулась и пошла в сторону подъезда. — Кстати, — уже заходя внутрь, она развернулась к нему и чуть прикрикнула, чтобы он точно услышал, — у тебя цветы завяли, не забудь отогреть их дома! Он был безутешен. Какие к чёрту цветы?! Какоц к чёрту механический хомяк?! Какой к чёрту Танака?! Разве это не их Абсолютная история любви двух Абсолютных?!

***

Раз этот Новый год он не проведёт с Соней, значит он не проведёт его ни с кем. Пусть ищут его — хоть заищутся! Он никуда не вернётся! (разумеется, никто даже не позвонит ему) Его это не колышет! Возможно, так ему кажется ещё и потому, что он отрыл и опустошил где-то в снегу забытую и закрытую бутлыку спиртного. Кто-то, видимо, запасался на праздник, но забыл о своём тайнике, а вот Соде он был как никогда кстати. Снаружи казалось уже не так холодно. Щёки наливались красным, но уже не от мороза, а от хмеля; действия его хоть и были немного нескоординированными, но, в целом, он отдавал себе отчёт, что делает. Так, целиком и полностью контролируя себя, он добрался до городской огромной ёлки, шикарно украшенной в этом году. Цветастая мишура обвивала её с макушки, украшенной яркой блестящей звёздой, до самых нижних ветвей, которые были скрыты бортиком, чтобы люди не лезли слишком близко. Стеклянные шарики, украшенные вдоль и поперёк стразами, переливались разными огоньками, при попадании на них света фонарей и гирлянд. Ну что за красота! Сода невольно стёр холодной рукой скупую мужскую слезу, выступившую при виде чего-то столь прекрасного и вдохновляющего. Такой же была и его Соня… Нет, надо бы уже отпустить её! Куранты вот-вот должны отсчитать двенадцать раз, а он стоит совершенно одинокий напротив могущественной и такой чарующей ёлки, интересно, что внутри у этого невероятного дерева? Может, не бесчувственная кора, а… Душа? Уже вовсе не скупая слеза скатывается по его лицу. Эх, его Соня… Они могли быть счастливы вместе, если бы не этот Гандам! Как он мог?! Он же знал, насколько Казуичи влюблён в Мисс Соню, а сам втайне влюбил её в себя. Или, чего хуже, наслал на неё одно из своих чернокнижных проклятий! Чтоб этого Гандама!.. Казуичи вскинул вверх свою голову, жмурясь от ярких гирлянд, он устремил свой взгляд на самый верх ёлки. По громкоговорителям на площади начали чётко отсчитываться двенадцать ударов курантов. Люди вокруг засвистели, кто-то стал подготавливать салюты, а Сода, уверенно глядя наверх, стал говорить в пол голоса: — Я не хочу быть одиноким в этом году! Пусть я больше и не побеспокою Мисс Соню, но как бы я хотел почувствовать последний её поцелуй на своих губах, пусть кто-то, любящий меня, составил бы мне компанию в эту холодную ночь и выслушал меня, неужели я так многого прошу?! Последняя часть фразы вышла громче всего остального, но даже она затерялась в гомоне толпы и звуке запускающегося поблизости салюта. Прозвучал последний удар курантов и люди радостного взвизгнули. Сода грустно опустил голову, горячие слёзы брызгнули из глаз, льясь по щекам. Он горестно закусил губу. «Не хочу быть один…!» Долго так стоять было неудобно, так что голову всё-таки пришлось вернуть в изначальное положение. Он уже потянулся вытирать следы своей слабости с лица рукавом куртки, но почувствовал, как кто-то схватил его за грудки и потянул вправо с нечеловеческой силой. От удивления он не мог ничего понять, а уж тем более сопротивляться, однако то, что произошло дальше, повергло его в ещё больший шок! Он готовился к худшему. Возможно, кто-то из прохожих решил подшутить и окунуть его головой в снег? Однако вместо ледяной прохлады он ощутил какое-то потусторонее, явно не человеческое, тепло на своих губах. Гандам, чёрт возьми, Танака прямо сейчас с жадностью целовал его рот, своими бледными, украшенными кольцами, пальцами сжимая его воротник. Он сначала опешил. Ну не могло такого быть на самом деле! Так ведь? Собственные губы подрагивали от того, что он явно не был к такому готов. Но то ли пьяное сознание так подействовало на него, то ли одно из заклинаний этого чёрного мага, но, собравшись с духом, Сода всё же смог ответить на поцелуй, пытаясь доказать, что не один Танака может быть инициативным. Он спешно высунул язык, проводя им по губам парня, слегка прикусывая чужую нижнюю губу, и просунул язык внутрь. Гандам, будто и вовсе не был удивлён, просунул свой язык в ответ, нализывая Соду изнутри. Чёрт, кажется, ему это нравилось. Очень нравилось. Гандам целовался умело, будто всё своё время не с животными и книгами проводил, а тусовался круглосуточно с девчонками. Или только с одной…? До Казуичи только начало доходить, что происходит. Глаза в ужасе округлились, когда он понял, что именно они сейчас творят?! Он с силой пихнул от себя Гандама, встречаясь своим испуганным взглядом с чужими тёмными глазами, всё ещё окутанными дымкой страсти. — К-какого чёрта ты творишь?! — Что творю я? Сам тёмный король направил меня сюда для создания уз запретной связи с тобой, человеком! — Что ты несёшь?! Нет, правда, что ты только что делал… П-почему целовал меня…? — Ха-ха-ха! Простым смертным этого не понять, однако я дам тебе фору на этот раз. Повелитель Тьмы — единственный, кто мог надоумить меня на такой поступок! — Гандам задумчиво приложил руку к подюородку, заостряя взгляд на снегу под ногами. — Моя воля впервые за всё земное время была кем-то порабащена. Тем не менее, Четыре Тёмных Дэва Разрушения молчат! А значит, это было не из злого умысла, возможно, твоё существование привлекло кого-то потустороннего? — П-погодь, какое потустороннее?.. Какой Повелитель Тьмы?! Че ты несёшь?! — Чьё-то тёмное желание привело нас сюда. — Желание? Казуичи начал сужорожно вспоминать, что было до этого… Неужели, его желание быть с Соней было настолько сильным? Но почему тогда тут оказался этот странный тип, а не прекрасная Мисс Соня?! — П-погоди… Где ты был до этого? Это очень срочно! Ответь! — Ха-ха, к чему тебя так интересуют мои земные дела? Однако, я дам тебе ответ! Я был с Девой Света! — Мисс Соня?! — Именно. — Э-эм… А вы…? Вы двое… Ц-целовались? — Контакты со мной также вредны для смертной плоти, как и всепоглощающая чернь! Однако, даже с таким я способен бороться! Не зря я зовусь Великим! — Ответь: ДА или НЕТ?! — Да… — Гандам смущённо укутался в свой повседневный шарф. Неужели даже зимой он его не снимает? — НЕ-Е-Е-Е-ЕТ! — вскричал Сода. Да, он просил у Духа Нового Года последний поцелуй Сони… Но не с другим же парнем! Теперь, получается, он «подъел»… За Гандамом? «Отлично, раз поцелуй от Сони уже есть, — нервно думал Казуичи, — то где моя вторая половинка, любящая меня, а?! Где она?!» Он истерично улыбнулся и стал вертеть башкой по сторонам. — И где же ты, а?! Вторая половинка! Сранная! Снова невольно слёзы выступили на глаза. Не найдя никого вокруг, он вновь вылупился на Гандама, тот спокойно стоял рядом, оглядывая, как и прежде сам Казуичи, красивые украшения на площади. Он будто и вовсе не был смущён их поцелуем с Содой. Хотя оно и понятно! Секунду назад он облизывал Мисс Соню, а в следующую — уже Казуичи! Конечно, ему хорошо… А вот как теперь жить самому механику, не понятно. Казуичи окончательно расстроился и сел на корточки, кутая лицо в куртку. Горячие слёзы вновь полились из глаз. — Сода? Всё в порядке? — Казуичи не видел его лица, однако голос у Гандама будто даже смягчился. Конечно, перед тобой рыдает парень, как тут не смягчишься? — Не в порядке ничего! Меня никто не любит! Соня-сан отвергла меня! И мой первый поцелуй забрал парень, который является моим соперником и врагом! Неужели этого мало?! — Кто из этих смертрых твой соперник? И неужели… Ты состоишь с ним в «такого рода» отношениях? — Я про тебя, придурок! — П-про меня…? — голос Гандама действительно странно дрогнул, потому Сода решает оторвать свою голову от внутренней стороны ворота куртки и глянуть на него. Танака стоит полностью красный как помидор, вновь пряча половину лица в своём шарфе. — Это был…твой первый?.. — Разумеется! И я хотел отдать его Мисс Соне! — Я… Даже не ожидал… — Гандам откашливается в сторону и вновь приходит в себя, — Что ж! Тебе, смертный, повезло, что перед тобой я, Гандам Танака! И раз я здесь, то зловещей несправедливости не укрыться от меня! Я возьму на себя ответственность за совершённый судьбой роковой поворот и стану тем, кто вернёт тебе честь! — Ты, похоже, снова вернулся в образ… — Не отчаивайся, Сода! Сам Гандам Танака проведёт сегодняшнюю ночь с тобой! Иначе, кто знает, когда настигнет беда? Силы тьмы никогда не дремлют, в любой момент они могут покуситься на твою хрупкую человеческую жизнь, раз уж теперь на тебе остался мой магический след! Му-ха-ха! Казуичи шмыгает носом и поднимается на ноги. — А знаешь, что? К чёрту. Пусть будешь и ты. Ты не пойдёшь обратно к Соне? На ней ведь тоже твой «магический след»? — Не волнуйся за Деву Света. Силы Тьмы не смогут ей навредить. Я гарантирую. — Тогда… С Новым годом? — С Новым годом! И пусть желание Казуичи сбылось не так, как он ожидал, всё-таки… «Этот исход не так уж и плох!»