Печенье, исполняющее желания

В их коттедже никогда не бывало скучно... Особенно на Новый год. Юнги смотрит через стёкла очков на экран, где его альфа и муж, сидит перед экраном по ту сторону с обнаженным торсом и смотрит так... Томно. Что Юнги становится неловко. Да, они уже десять лет в браке, у них двое детей, которым по девять и шесть лет, но Юнги всё ещё иногда робеет перед своим мужем. — Когда ты возвращаешься из командировки, напомни-ка? — спрашивает Юнги шаря взглядом по комнате. За кадром слышится шуршание и тихое «мяу». — Что? Иди сюда, — подзывает он кого-то, хлопая по сидению дивана рядом с собой и в кадре появляется черная макушка с черными ушками. — Тэхёни, смотри как подрос наш сынок, — радостно сообщает Юнги, показывая в кадр кота по имени Сахарок. — Я приеду после двадцать пятого, может двадцать шестого или двадцать седьмого, — со вздохом сообщает Тэхён, отвечая на ранее заданный вопрос и понимая, что котом Юнги старается перевести тему. Он даже через экран чувствует смущение омеги, но тот никак не показывает этого и не реагирует на неприкрытый флирт. Все-таки полгода в командировке это слишком долго. И Тэхён мечтает, что как только он приедет заобнимает мужа и наверняка кое-что другое тоже. — Через неделю получается, — вздыхает Юнги. — Я очень скучаю, — тянет он тихо. — И дети скучают, — добавляет он громче. Тэхён снова вздыхает и усмехается качая головой, черные кудри волос на мгновение закрывают лицо, но альфа быстро возвращается в прежнее положение, смотря на мужа на той стороне экрана. Он тоже немного сменил имидж и теперь его волосы, слегка длинные, волнами обрамляют лицо и Тэхён не может налюбоваться на ставшего ещё милее омегу. Кот нервно дергается на руках Юнги и не хочет сидеть спокойно, всё порываясь куда-то сбежать. Тэхён слышит какой-то звон, что исходит от кота. — Что это там бренчит? — интересуется он, понимая, что никакого интима по видеосвязи у него с Юнги не получится и находит свою футболку на соседнем кресле, и надевает её, за что Юнги ему мысленно благодарен. — О, это нам дядя Чимин подарил, — объясняет Юнги, сюсюкаясь с котом и разворачивая его мордочкой в кадр, поднося как можно ближе к камере, и Тэхён видит на ошейнике Сахарка маленький колокольчик в виде цыплёнка. — Дядю Чимина обожают наши дети и теперь даже кот, — наигранно возмущается Тэхён, а Юнги на это только смеётся. — Он очень хороший и любит, и наших детей, и нашего кота, только ему Сахарок позволяет трогать свой животик, помимо нас конечно же. — Кстати, мы на Новый год снова зовем всех к себе? — уточняет Тэхён. Вот уже лет пять или шесть подряд, они каждый раз на Новый год собираются в их коттедже, здесь много места, просторно и ёлку можно нарядить прямо на улице. — Конечно. Чей ещё дом сможет вместить одновременно столько взрослых и детей. Намджун с Чимином, Хосок с Чонгуком, Джин будет один, он снова развелся с очередным альфой. — Мой брат неисправим... — вздыхает Тэхён. Сокджин его старший брат и уже раз семь был замужем, но так и не нашел того единственного альфу с кем мог бы наконец в браке прожить счастливую жизнь. — Ну, может в новом году ему повезёт, — пожимает плечами Юнги. Они ещё немного разговаривают, потом к папе прибегают дети и видеосвязь превращается в настоящий хаос. Тэхён тепло улыбается смотря на них и с нетерпением ждёт когда уже сможет наконец увидеть всех вживую, обнять и поцеловать каждого в розовые щечки, а своего мужа ещё и в сладкие губы. Они прощаются, обещая увидеться уже в следующий раз дома, когда Тэхён наконец вернётся из долгой командировки. Когда же Тэхён возвращается он долго всех обнимает, а Юнги просит его больше никогда не соглашаться на уловки начальства и уезжать так надолго в другую страну. Тэхён обещает, что и сам больше никогда на такое не согласится. К Новому году подтягиваются все их друзья, дом наполняется шумом, детским смехом и лаем нескольких собак. Да, друзья даже своих питомцев притаскивают на праздник. Пока взрослые занимаются приготовлениями к празднику, дети во главе с их любимым дядей Сокджином наряжают во дворе ёлку. В доме тоже есть ёлочка, но искусственная и уже наряженная. — Я так рад приходить к вам на праздники, — счастливо тянет Чимин. — Хотя бы могу отдохнуть от детей, пока их развлекает Сокджин, — он тихо смеется, наблюдая из панорамного окна, что выходит из гостиной во двор, как взрослый омега в окружении детей, развлекается, не забывая наряжать ёлку, а потом вместе с ними играет в снежки. — Он самый взрослый из нас, но с детьми справляется лучше всех, — кивает Хосок, помогая Юнги нарезать салат. — Кстати, а где наши альфы? — Они настраивают фейверки с другой стороны дома, — отвечает Юнги. Они накрывают стол, попутно таская что-то с тарелок, хотя обычно сами за это ругают либо детей, либо альф, но сейчас в доме нет ни тех, ни других, поэтому они и сами могут совершить такую шалость. Первыми в дом возвращаются альфы, обсуждая что-то рабочее. — Вы даже в Новый год не можете перестать обсуждать работу, — возмущается Чимин, слыша голоса. — Мы совсем немного, — тянет Намджун и подходит к Чимину оставляя на щеке невесомый поцелуй, как извинение, Чимин сразу расплывается в улыбке, и пальчиком указывает на свои пухлые губки и следующий поцелуй приходится именно туда. Остальные на такие нежности только глаза закатывают. — А что Сокджин-хён один приехал в этот раз? — интересуется Чонгук, но никто не успевает ответить. — Я развёлся, — на вопрос отвечает сам Сокджин, вернувшись в дом, а за ним галдящая толпа детишек. — В который раз? — переглядывается с Чонгуком Хосок. — В седьмой, — без тени сожаления произносит Джин. — Ни один из моих бывших альф мне не подходил. — Да кто тебя вынесет с твоим характером, — фыркает Тэхён. Джин поворачивается к нему и смотрит так внимательно, с прищуром. — Мнения мелких не спрашивал. — У нас всего три года разницы! — возмущается Тэхён. — Просто смирись, что ты для него всегда будешь мелким, — хлопает его по плечу Юнги. Тэхён только глаза закатывает. — Ну что, стол готов? — интересуется Сокджин. Юнги и Хосок осматривают стол, проверяя, всё ли они поставили, всё ли нарезали и всё ли готово. — А это что за печенья? — интересуется Хосок, но кажется никто не обращает внимания на его вопрос, он пожимает плечами, может кто-то из друзей принёс, всё-таки у них тут целая орава детей, и может это для них. Наконец все рассаживаются на свои места, альфы разливают алкоголь, детям за отдельным столиком сок и газировку. Чимин улыбается поглядывая на детский столик, у них у каждого в семье по двое детей, поэтому сейчас за столиком шестеро сорванцов возрастом от трёх до десяти лет и наконец они немного успокоились проголадавшись и уплетая вкусные блюда. — Ну что, попрощаемся с этим годом, — начинает Намджун и все подхватывают. Бокалы быстро пустеют, но наполняются вновь. За окном кружит мягкий снег, а в доме приглушенный свет и мерцание огней на ёлке. — Слушайте, а какие желания вы обычно загадываете? — вдруг спрашивает Сокджин уже изрядно пьянея от нескольких бокалов вина. — Хён! Такое нельзя спрашивать! — возмущается Чонгук. — Ну почему же, я просто интересуюсь, — ворчит Джин. Дети наевшись, срываются из-за своего столика, убегая снова играть на второй этаж, оставляя взрослых. — Только не разбейте там ничего! — кричит им вслед Юнги, но его кажется совсем никто не слышит. — Ну, так что с желаниями? — не унимается Сокджин. — Обычно желания не рассказывают, а то не сбудутся, — выражая солидарность с Чонгуком произносит Чимин. — Ой да какие вы правильные, я же не прошу рассказывать конкретные желания, а просто привести пример, что вы загадывали когда-то. — А я вот загадал бы, — невозмутимо начинает Юнги. — Чтобы Тэхён наконец перестал разбрызгивать свои жидкости по всему унитазу и за его пределы, — произносит он это со вздохом, вновь невозмутимо беря печеньку с тарелки и откусывая от нее половинку. — Боже, Юнги, ну не за столом же, — Тэхён краснеет как рак, а внезапная тишина разрезается смехом Сокджина, тем самым, который однажды все друзья назвали смехом стеклоочистителя. — Хён, прекращай ржать. — Тэхён поднимается из-за стола. — Вот и пойду... Тренироваться, — указывает он в сторону ванной. Теперь смехом разражаются все. — Да что ты, дорогой, я же в шутку это, — тоже смеясь произносит Юнги, пытаясь докричаться до Тэхёна. — Юнги! — звучит из ванной. — Подойди, пожалуйста, сюда. — Он что, собрался тебе продемонстрировать как тренируется, — задыхаясь от смеха выпаливает Чимин. Юнги шикает на него, но всё равно поднимается и идёт к Тэхёну. — Ну что такое? Только не говори, что тебе нужна помощь, — фыркает Юнги. — Нет, прости, с этим я могу справиться сам, ты лучше объясни мне, это что? — указывает альфа на унитаз, а там внизу почти в центре на фаянсе красуется красная точка. Юнги смотрит, хмурит брови и с задумчивым видом переводит взгляд на мужа. Он правда, старается не ржать, но... — Видимо прицел, — не сдерживается Юнги и начинает ржать. — Но это не я, — сразу оправдывается он. — Я этого не делал! — сквозь смех. Тэхён всё ещё стоит красный как рак, и кажется закипает как чайник. — Так, всё, иди отсюда, — выталкивает он омегу, захлопывая за ним дверь. Юнги рассказывает друзьям про красную точку на унитазе и вновь оправдывается, что он этого не делал, омеги ему верят, альфы же смотрят скептически. Наконец, когда все вновь собираются за столом, Сокджин выпивает ещё один бокал вина, и закусывает печенькой с тарелки, которая почему-то оказалась прямо перед ним. — А я бы хотел хоть раз в жизни вычесать живую ламу, — со вздохом произносит он, томно жуя сладость. — Знаешь, хён, твоя любовь к ламам кажется уже переходит границы адекватности... — вздыхает Чонгук. Внезапно за окном слышится какой шум, все оборачиваются чтобы посмотреть и в тусклом свете уличных фонариков все видят... Ламу. Белую и пушистую. — Это... Галлюцинация? — выдыхает Сокджин. — Разве что массовая... — тянет Хосок. — Потому что мы тоже это видим. — Лама?! — вскакивает со своего места Джин. — Тэхён... — медленно тянет Юнги. — У нас что, во дворе лама?! — срывается он на крик. — Ну... Судя по всему да? — сам не веря своим словам произносит Тэ. Все натягивают куртки и выбегают во двор. — Как она здесь оказалась? — неверяще произносит Хосок. — Не могла же она из леса прибиться, у нас не водятся ламы... — задумчиво тянет Намджун. — А что это рядом с ней? — спрашивает Сокджин, наклоняется и достает из снега щетку для вычесывания. — Серьёзно?.. — тянет он. — Ты хотел вычесать ламу и вот она, как по волшебству... — произносит Чонгук. Сокджин с щеткой в руках подходит к ламе сначала гладит её, шерсть такая мягкая, а потом нежно и аккуратно проводит щеткой по этой шерсти на спинке, та сразу наполняется пухом, а лама стоит совершенно спокойно. Сокджин продолжает, мягко улыбаясь. Проходит минут пять такого умиротворения. — Это волшебно, — наконец произносит Джин. Он откладывает щетку на крыльцо. — Давайте пойдём в дом, а то холодно и я кажется протрезвел, нужно ещё выпить. Юнги и Тэхён усмехаются, но идут вслед за всеми в дом. — Что теперь с ней делать... — задумчиво тянет Юнги. — Может позвонить зоозащитникам, они наверняка знают что делать с такими животными, — предлагает Тэ. Но когда все возвращаются в гостиную из окна уже не видно ламу. — Ушла? Застолье продолжается, друзья снова выпивают. — Давайте включим что-нибудь интересное на телевизоре? — Предлагает Чонгук, хватая печеньку с тарелки, которые кто-то переставил к нему. — Хочу какие-то всратые новогодние фильмы, — и стоит ему только произнести это как телевизор включается сам. Как раз на начале неизвестного никому фильма. — Чонгук! — возмущается Хосок. — Я ничего не делал! Он сам включился! — Сам? — Ну да, ты же видишь, у меня нет в руках пульта, — показывает он пустые руки, дожёвывая печеньку. И ни у кого присутствующих нет в руках пульта, он спокойно лежит на тумбе под телевизором. — Это уже мистика какая-то, — произносит Чимин. — И правда, — соглашается Чонгук. — Чонгук, можешь хотя бы переключить канал? — просит Юнги. Чонгук пожимает плечами и тянется за пультом, каналы не переключаются, да и телевизор сам не выключается, спасает лишь выдернуть вилку из розетки и телевизор наконец затыкается. — Давайте, лучше включим музыку, — предлагает Чимин. И двигается к музыкальному центру, он настраивает колонки и включает свой специальный плейлист с несколькими сотнями рожденственских и новогодних песен на разных языках мира. — Давайте распакуем подарки! — вдруг оживляется Хосок. — Точно, мы совсем про них забыли, — кивает Намджун. — Как кажется и про детей, — вдруг вспоминает Юнги, понимая, что на втором этаже уже какое-то время тишина. — Тэхёни, дорогой, сходи проверь детей, пожалуйста. Тэхён кивает, хоть и нехотя поднимается из-за стола. На втором этаже он находит шестерых сорванцов в детской, которые уснули кто где, на мягких поверхностях. Улыбнувшись, он прикрывает дверь и тихо спускается вниз. — Они все спят в детской, — резюмирует он спустившись к друзьям. — И так каждый год, — усмехается Чимин. Они все обмениваются подарками. И один из подарков от Сокджина Тэхёну оказываются мягкие домашние тапочки. — Почему такие простые, может я хотел тапочки в виде копытцев или чьих-нибудь лап, — наигранно возмущается альфа. — Пожуй печеньку и не бурчи, — пихает ему в рот печенье Сокджин. — Скажи, спасибо, что я вообще тебе что-то дарю, мог как своему родственнику ничего и не дарить, — усмехается он. А потом переводит взгляд на тапочки в руках брата и моргает часто-часто не веря своим глазам. Только что в руках были самые обычные, белые пушистые тапочки, а сейчас Тэхён держал тапочки в виде лап тигра. — Ты чего так смотришь? — глотая печенье интересуется Тэхён. А потом смотрит по направлению взгляда старшего. И роняет из рук тапки. — Какого... Что у нас здесь происходит?! — этот крик раздается на весь первый этаж. — Вы тоже это заметили? — интересуется Намджун. — У нас сбываются самые нелепые желания. — Да, но, как? — задаёт дельный вопрос Чонгук. — Давайте подумаем, — предлагает Чимин. — У нас нет времени думать, Чимин, до Нового года пять минут осталось. — О боже, открывайте скорее шампанское! — визжит Хосок, вновь включая телевизор, где почти по всем каналам трансриуется обратный отчет до полуночи. Наступает новый год, все радуются, произносят поздравления и выпивая бокалы шампанского загадывают самые заветные желания. Спустя полчаса они вспоминают про те самые нелепые желания, которые исполнялись весь вечер. — Итак, вспоминайте, что мы делали или говорили, когда эти желания сбывались? — Выпивали, — выкрикивает Чонгук. — В таком случае к нам пришла белочка и это она исполняла наши желания, — фыркает Тэхён. — Нет, мы не настолько были пьяны, а после ламы на морозе и вовсе протрезвели, — тянет Юнги. — Что ещё мы могли делать? Это что-то, что делал каждый, загадывая желание, когда произносил «хочу», — продолжает Чимин. — Разговаривали? — снова предпринимает попытку Чонгук. — Ой, Чон, помолчи, ты не помогаешь, — отмахивается от него Чимин. Намджун задумчиво смотрит на стол. Рядом с местом, где сидит Тэхён стоит тарелка с печеньями. — Слушайте, — начинает он. — А кто принёс эти печенья? Мы с Чимином такое не приносили. — Мы вообще с Тэхеном стараемся такое не есть, мы не покупали и не готовили, — мотает головой Юнги. — Ты стараешься не есть, — громким шепотом произносит Тэхён. — Ты что, нарушил наш уговор?! — возмущается Юнги. — Ладно, я с тобой потом поговорю. — Между прочим, ты тоже ел это печенье, и я ел, и Чонгук, и Джин... Погодите. Намджун расплывается в улыбке. — Когда мы ели эти печенья, мы говорили что-то «хочу» и это сбывалось! — Именно это я и хотел сказать, — улыбается Намджун. — Но откуда оно появилось, если никто из нас его не приносил? Ведь никто? — уточняет он и все отрицательно мотают головами. — Мистика какая-то, — вздыхает Юнги. — И что нам с ними сделать? Дозагадывать до конца или выбросить? — интересуется Сокджин. — А может просто съедим ничего не произнося вслух? А пока они решают, тарелка с оставшимся печеньем просто исчезает со стола. — А... А где? — интересуется Чонгук, уже готовый умять все печенья. — Видимо исчезла так же как и появилась, — пожимает плечами Чимин. Они продолжают праздновать, но запоминают именно этот новый год надолго, ведь именно в этот раз происходили хоть и странные, но самые настоящие чудеса.