Не мы такие, жизнь такая.

Воздух был пропитан запахом дождя и пыли, смешанным с едким ароматом крови. Баджи, сжимая кулаки до побелевших костяшек, смотрел на лежащего на земле Такемичи. Его друг, как всегда, оказался в неприятностях, и как всегда, Баджи был тем, кто пришел на помощь. Но сегодня что-то было иначе. Внутри него клокотала не только привычная ярость защитника, но и что-то более глубокое, что он сам едва ли мог понять. Он подхватил безвольное тело Такемичи, ощущая его слабость и дрожь. Вместо того, чтобы просто отнести его в безопасное место, Баджи, движимый неудержимым порывом, прижал его к холодной стене переулка. Такемичи, еще не пришедший в себя от ударов, лишь слабо застонал, пытаясь понять, что происходит. Не подумайте онне был против, но это действие полностью выбивало изнеможденного парня из колеи. Не долго думая Баджи поцеловал его. Не нежно, не осторожно, а с такой силой, что у Такемичи перехватило дыхание. Это был поцелуй, полный накопившихся чувств, невысказанных желаний и той самой необузданной страсти, которая вырвалась наружу, сметая все преграды. Губы Баджи были жесткими, требовательными, и он не стеснялся показывать свою силу. Он кусал губы Такемичи, оставляя на них следы, а затем переключился на его шею, впиваясь зубами в нежную кожу. Каждый укус был болезненным, но в то же время в нем чувствовалась какая-то странная, извращенная нежность, как будто Баджи пытался оставить на Такемичи свой след, заявить о своих правах. Такемичи был слишком слаб, чтобы сопротивляться. Он лишь тихо стонал, чувствуя, как его тело охватывает жар, смешанный с болью и возбуждением. Он не понимал, что происходит, но чувствовал, что это уже не бой за жизнь. Это было что-то новое, что-то, что переворачивало его мир с ног на голову, словно глоток свежего и такого неизвестного кислорода. Когда Баджи наконец-то отстранился, его дыхание было прерывистым, а глаза горели диким, страстным огнем. Он посмотрел на Такемичи, на его покрасневшую шею, на припухшие губы, стекающюю местами кровь, и в его взгляде читалось удовлетворение, смешанное с решимостью. Не говоря ни слова, он закинул Такемичи на плечо, как мешок с картошкой, и потащил его прочь из переулка. Шаги его были быстрыми и уверенными, словно он знал, куда идет, и что именно он хочет там сделать. Такемичи, прижатый к спине Баджи, чувствовал биение его сердца. *** Такемичи, опершись ладонями на ноги Баджи, мягко выпятил зад и Баджи забыл все слова. Рука потянулась к его бедру сама, но не успел он коснуться, когда увидел родинку, такую развратную возле заветной дырочки. — Ах, вот что за родинка… — едва дыша, проговорил он. Мужчина придвинулся и жадно приник к Такемичи губами. Бедра парня дрогнули и из него вырвался грудной стон. Лаская языком, чуть засасывая дырочку и изредко сжимая ягодицы, Баджи слушал его сбивчивое, частое дыхание. Гладкий и такой горячий, он дрожал под натиском его языка. Баджи не прекращал, наслаждаясь тихими стонами и старался проникнуть языком глубже и грубее, но физически это было совершенно невозможно в таком положении. Такемичи быстро развернувшись к Кёске лицом. Грудь его оказалась прямо у его носа, он жадно вдохнул его тёплый запах и зацепил клыками твёрдый сосок, прикусывая кожу. Ханагаки изогнулся навстречу, и продолжил движения бёдрами чуть постанывая. Гладя себя руками, ритмично поднимаясь и опускаясь на Старшего, Такемичи часто дышал и терся о него, почти царапая его грудь своими сосками. Ткань боксеров слетела в ту же секунду. Баджи стало совсем горячо и мокро, хотелось скорее освободиться, он нетерпеливо схватил Мичи за ягодицу. — Дальше я поведу,— Кеске прижал к себе парня, упираясь членом ближе к заду. Он был не против, желание душило Такемичи изнутри, заставляя сердце биться чаще. Младший попытался прикрыть лицо, но у него не получилось. — Я хочу видеть твоё лицо. Такемичи прижался к нему, жарко дыша в ухо. Баджи подхватил его под ягодицы, привстал и быстро уложил на спину, глаза его широко раскрылись. Он вспомнил о ранах и прикусил губу. — Не больно спине? — Нет, — одними губами ответил парень Мужчина развёл шире красивые ноги и вошёл в него резко и максимально глубоко, бедра громким хлопком ударились о чужой зад, Мичи сладко застонал и выгнулся, прикрыв глаза от наслаждения. Двигаясь настойчиво и грубо, он почти рычал. Склонившись, и обняв младшего за плечи, продолжая толчки, он жадно кусал его губы, шею, цеплялся клыками за мочку уха, обжигая её своим дыханием. — Быстрее… — прерывисто дыша проговорил парень. Баджи выпрямился и ускорился, наслаждаясь видом распростертой перед ним его теперь уже любовью. Его небольшая грудь чуть подрагивала в такт движениям, глаза светились счастьем. Стараясь быть тише, Ханагаки прикусил свой палец, что ещё больше возбуждало Баджи. Видя, как он выгибается и слушая сдавленные протяжные стоны, он устроил его ногу на своём плече и дотянувшись до члена, с силой надавил на него пальцами. Парень вскрикнул и Кеске почувствовал, как резко стенки анала сдавили его член, начав пульсировать и сжиматься. Такемичи задрожал, вцепившись пальцами в простынь и, стиснув зубы, выгнулся под ним дугой. — Да-а-а-ах, — с криком выдохнул он —Ну что на второй заход?, — Произнес патлатый переворачивая и кусая загривок Ханагаки.