До последнего костра

      Крайний экзамен летней сессии подошел в концу, и девушка, поправив прядь волос, вышла из здания университета. На аллейке напротив корпуса ее уже поджидал лучший друг, который отстрелялся на полчаса раньше. Увидев ее, парень приподнялся со скамейки, улыбнувшись, и двинулся ей навстречу.       — Ну что, Насть, все успешно? — спросил Никита, пытаясь считать эмоции по выражению лица Анастасии. В ответ на это Малиновская лишь грустно усмехнулась, тяжело вздыхая, чем успела изрядно напугать его. — Не молчи, пожалуйста. Твое скорбное лицо пугает, ты же знаешь.       — Пересдача, — она подошла к скамейке, на которой еще недавно ее дожидался друг, и обессиленно рухнула на нее. — Осенью комиссия. Не сдам — пойду на отчисление.       — Как это произошло, солнце? — Пономарев опустился рядом с девушкой, аккуратно приобнимая ее за плечи.       — Вероятно, посылать преподавателя в далекое эротическое путешествие было не лучшей идеей, — усмехнулась Настя, широко улыбнувшись, чем вызвала удивление на лице у парня. — Шучу я! Пять!       — Когда-нибудь я привыкну к твоему юмору… — проворчал Никита, но все-таки улыбнулся.       — В следующей жизни, вероятно, — заявила подруга, приподнимаясь с лавочки и доставая из кармана ключи от машины. — Предлагаю это дело отметить в ближайшей кафешке! Учти — возражения не принимаются.       — Даже и не думал с тобой спорить, — заверил ее Пономарев, и ребята двинулись в сторону автомобиля, припаркованного неподалеку.

***

      — Так какие у тебя планы на остаток лета? — спросила девушка, потягивая ароматный чай.       Друзья расположились за столиком у панорамного окна: сидеть на террасе в такое пекло не хотелось совершенно.       — Как и всегда, — пожал плечами Никита. — Через месяц отправлюсь на море вожатым. Не думала присоединиться в этом году, кстати?       — Я даже не заканчивала школу вожатых, — парировала Настя, заметно погрустнев. — Кто ж меня туда возьмет?..       Поработать вожатой она хотела давно. Вот только времени на то, чтобы пройти школу вожатского мастерства не было совершенно: учеба, работа и занятия музыкой отнимали все свободные часы. Последний раз она ездила в летний лагерь еще будучи подростком, и атмосфера этого места надолго отложилась в памяти. Ей всегда было интересно, каково это — быть по другую сторону баррикад.       — Я договорюсь, — заверил ее парень. — Меня там давно знают.       — Думаешь, у тебя получится? — скептично приподняла бровь девушка. — Звучит, честно говоря, как не очень надежный план.       — Я когда-нибудь тебя подводил, солнце? — улыбнулся Пономарев.       — Ни разу, Никитка. Ни разу.       — Думаю, мы можем проверить это прямо сейчас, — вдруг задумался друг, доставая телефон, а затем начал увлеченно печатать кому-то сообщение.       Несколько минут не происходило ничего, и Анастасия мысленно попрощалась с идеей поехать работать на море. Делая очередной глоток чая, она подперла голову ладонью, собираясь сказать Никите, чтобы он бросил эту бессмысленную затею. И только она открыла рот, чтобы поблагодарить парня за попытку, как на его телефон пришло уведомление.       — Это от Алсу Азатовны, директора лагеря, — объяснил он и начал бегать глазами по строкам. Спустя несколько секунд на его лице появилась широкая улыбка. — Можешь собирать чемодан, Насть.       — Куда? — непонимающе спросила она.       — Мне дали добро. Ты можешь поехать со мной!

***

      Дни сменялись неделями, и вскоре настало время, когда ребята должны были выдвигаться к месту отправления. Ранний подъем Настя определенно не оценила, проклиная все на свете: для комфортного самочувствия ей нужно было поспать как минимум до обеда. Сейчас же часы показывали половину четвертого утра.       Добираться предстояло на автобусах: вожатые должны были с самого начала сопровождать детей, контролируя порядок в салоне транспорта.       Основная часть ребят была из их с Никитой города, поэтому всем вожатым предстояло следить по меньшей мере за парой сотен малышей и подростков: ответственность была не маленькая. И ранний подъем совершенно не помогал, не давая девушке мыслить разумно как минимум ближайшие полчаса.       В конце концов собравшись и вызвав такси до нужной точки, Малиновская покинула стены квартиры и вышла во двор, катя за собой тяжелый чемодан.       Утренний воздух обдал прохладой, заставив девушку поежиться: не надевать кофту и запихнуть ее в чемодан — определенно не лучшая идея. Решив немного отвлечься от холода, Настя достала из кармана пачку сигарет и, вытащив одну, щелкнула зажигалкой. Порцию никотина на голодный желудок ее организм определенно не оценит, но это будет потом. Сейчас же она сделала глубокий вдох, затем выдыхая небольшое облако табачного дыма.       До прибытия такси оставалось ещё несколько минут, поэтому Анастасия оперлась на железную оградку у клумбы, принявшись смиренно ждать некоего Сергея на белой Киа Рио.       Вскоре, затушив сигарету, она вновь проверила, где сейчас находится ее транспорт на ближайшие полчаса, но из-за угла вдруг вырулил белый автомобиль. Сверив номер машины с номером из приложения, она покатила чемодан к ней, оставив затем его у багажника. Приоткрыв заднюю дверь, Малиновская обратилась к водителю:       — Здравствуйте! Не могли бы вы, пожалуйста, помочь? — улыбнулась она.       — Помочь с чем? — недовольно ответил мужчина лет сорока на вид, даже не обернувшись.       — У меня просто тут чемодан, и… — начала объяснять девушка, как вдруг ее перебили.       — Я — таксист, а не тяжеловоз, — пробурчал он.       — Может, вы хотя бы откроете багажник? — холодным тоном спросила Анастасия. — Должно быть, нажать на кнопку будет не так тяжело.       — Свою машину надо покупать, а не чужие нагружать своими пожитками, — ответил Сергей, но на кнопку все же нажал.       С трудом запихнув его внутрь, Малиновская захлопнула крышку багажника и села в салон автомобиля, занимая заднее сидение: находиться рядом с неприятным мужчиной не хотелось совершенно.       За все время поездки водитель не проронил ни слова, лишь иногда поглядывая в зеркало заднего вида. Навигатор показывал, что ехать оставалось совсем немного, и Настя вновь задумалась о том, что ее ждет на этой смене.       Больше всего ее беспокоило, сможет ли она поладить с детьми. Нет-нет, проблем с коммуникацией у неё никогда не было, более того, именно с детьми и была связана ее подработка. Но одно дело — детсадовцы, и совершенно другое — смешанные разновозрастные отряды, состоящие как из малышей, так и из старшеклассников. Радовало лишь одно: ее совожатым будет именно Никита, и это немного успокаивало.       В конце концов автомобиль остановился на пустой парковке около огромного торгового центра — именно отсюда и предстояло отправиться в это небольшое путешествие длиной в двадцать один день.       Самостоятельно вытащив тяжеленный чемодан из багажника, Малиновская захлопнула крышку и направилась в сторону ТЦ, параллельно набирая номер лучшего друга. Долгие гудки монотонно раздражали слух. В конце концов сбросив вызов, девушка остановилась у входа в здание, которое, разумеется, было закрыто.

Вы, 04:42

Ты там не проспал???

Вы, 04:43

Прием, земля!

Вы, 04:44

Не молчи, ты меня пугаешь

      Как только она отправила последнее сообщение, на парковку свернул автомобиль. Через несколько секунд из него уже вышел Пономарев, приветливо махнув рукой. Подойдя к подруге с большой сумкой наперевес, он улыбнулся и приобнял девушку.       — Доброе утро! — чересчур бодро произнес парень.       — Утро добрым не бывает, — с улыбкой проворчала Настя. — По крайней мере, если оно наступает раньше двенадцати часов дня.       — Ты как и всегда полна жизнерадостности, — отметил Никита.       — Разумеется, я верна себе, — гордо ухмыльнулась Малиновская, доставая очередную сигарету и поднося ее ко рту. Друг, увидев это, лишь закатил глаза: слишком уж ему не нравилась эта вредная привычка. Сколько бы он ни пытался переубедить ее, упрашивая бросить — все было тщетно.       — Ты когда-нибудь завяжешь с этим? — без особой надежды на положительный ответ спросил Пономарев.       — Курить — значит, буду дольше жить, — лишь улыбнулась ему девушка, на что он лишь вздохнул. Она была неисправима.       Тем временем к торговому центру подъехал еще один автомобиль, из которого уже выходили две девушки. Спустя пару минут они подошли к ребятам, катя за собой чемоданы.       — Ульяна! — вдруг произнес парень, улыбнувшись одной из них. — Ты же говорила, что не поедешь в этом году?       — Устраивать пьянки среди вожатых каждое лето — мой святой долг, — ухмыляясь, заявила она, затем обращая внимание на Малиновскую. — Ты — новенькая?       — Можно и так сказать, — слегка улыбнувшись, кивнула девушка, а затем протянула руку новой знакомой. — Настя. Малиновская.       — Ульяна Кислая, — пожала чужую ладонь она, а затем кивнула на свою спутницу. — Уля тоже едет в первый раз. Она моя… Подруга, — слегка замявшись, произнесла она.       — Как я понимаю, вы — пара? — приподняла бровь Анастасия, тотчас ощущая на себе три удивленных взгляда. Некоторое время все молчали, но затем вдруг вторая девушка впервые заговорила.       — Это было настолько очевидно? — усмехнувшись, спросила она. Получив толчок локтем от Ульяны, она лишь улыбнулась. — Я же говорила — не заметит только слепой.       — …Тогда я — великий слепой, — вдруг смущенно произнес Никита, впервые за несколько минут подав голос. Своей фразой Пономарев лишь вызвал смех у всей компании, окончательно разряжая обстановку, и группа студентов продолжила дожидаться остальных.

***

      С момента прибытия первых будущих вожатых на площадь прошло около часа: время постепенно близилось к отправлению. На самой парковке уже было не протолкнуться: сотни детей и подростков толпились у автобусов, прощаясь с родителями, обнимаясь с друзьями и предвкушая предстоящий отдых. Студенты уже стояли у дверей транспорта, постепенно запуская пассажиров внутрь.       — Внимание! — громко произнес Никита, обращаясь к ребятам. — Через пятнадцать минут отправляемся! Прошу всех проходить в автобусы!       Давка была невероятной. Шум и гам, сопровождающие отдыхающих, казалось, надолго останутся в голове, мешая сосредоточиться на чем-либо. Больше всего сейчас хотелось поскорее занять место у окна и ухватиться за спасательный круг в виде наушников.       В конце концов на площади остались лишь родители, бабушки и дедушки, провожающие своих чад.       Тем временем в самих автобусах было уже весело: подростки включили музыку в одной из колонок, весело и громко подпевая артистам.       — Никита, — жалобно обратилась к другу Настя. — Можно я домой пойду?..       — Все только начинается, — тепло улыбнулся ей Пономарев. — Дальше — больше.       

***

      Они были в пути уже около часа. Дома за окном сменились загородным пейзажем, состоящим из полей и редких деревьев. Ли сидела на самом последнем ряду, увлеченно обсуждая с новичками то, как обустроен лагерь. Девочка ездила туда еще будучи двенадцатилетним ребенком. Этой зимой ей исполнилось семнадцать, поэтому от крайней смены в лагере она собиралась взять максимум: это лето должно стать особенным.       — А после открытия смены начнутся разные профильные секции, — продолжала делиться опытом с остальными Соловьева. — У нас их обычно называют «ДОМами» — «Дополнительными образовательными модулями».       — А всякие квесты там бывают? — спросила какая-то девочка, которая ехала туда впервые. Ее звали Ви — полное имя она называть наотрез отказалась — и на вид она была ее ровесницей.       — В конце смены обычно устраивают ночной квест на разные тематики, — вспоминала Ли. — Мы бродим по территории ночью без вожатых и выполняем разные задания.       — То есть, — вдруг вступила в разговор другая девочка, представившись Аришей. — Теоретически, можно улизнуть куда-то на всю ночь?       — Если тебя не смущает колючая проволока на заборе — можешь попробовать, — закатила глаза Соловьева.       Ли, сколько она себя помнила, никогда не приходила мысль ускользнуть куда-то втайне от вожатых. Возможно, сказывалось строгое воспитание родителей, а возможно — довольно миролюбивый и спокойный характер. Высказывание этой девчонки сразу не понравилось ей, но виду подавать она не собиралась. Портить себе настроение еще до прибытия в лагерь явно не входило в ее планы.       Тем временем в салоне начало происходить что-то странное: девочка сидела в самом конце и не могла видеть всего, но сразу же услышала крик, который донесся из середины автобуса.       — Тут мальчику плохо! — прокричал какой-то паренек. — Кто-нибудь из взрослых, подойдите, пожалуйста.       Привстав со своего места, чтобы иметь возможность наблюдать за происходящим, Ли заметила, как трое вожатых высунулись в проход и стали играть в «Камень-ножницы-бумага». Несколько секунд продолжался их поединок, но в конце концов проиграла девушка, которую, как помнила девочка по прошлым годам, звали Ульяной.       Вожатая, явно закатив глаза, встала со своего места и прошла вдоль салона, остановившись где-то посередине.       — Пойдем, пересядешь вперед. Там тебе станет легче, — услышала Соловьева голос. Затем Ульяна громко обратилась ко всем: — У кого-нибудь есть таблетки от укачивания?       Прошло несколько минут, прежде чем кто-то из ребят достал из сумки какой-то препарат, который тут же вручили мальчику, отправив его на вожатское место рядом с Ульяной. Вторая же вожатая, имени которой девочка не знала, пересела на другое кресло.       Постепенно все успокоилось: подростки вернулись к обсуждению всего на свете, водитель все так же продолжал свой маршрут, а вожатые о чем-то переговаривались между собой. Вдруг Ли услышала крик, который явно принадлежал Ульяне:       — Сука! Остановите автобус!       Водитель тут же замедлился, опасливо поглядывая назад. Соловьева вновь приподнялась со своего места, увлеченно наблюдая за происходящим: такое на ее памяти происходило впервые. Когда автобус остановился, и двери открылись, Ульяна тут же выбежала на улицу и начала что-то кричать, явно употребляя нецензурные выражения.       — Внимание, ребята! — вышел в проход Никита, встав со своего кресла. — Знаю, вопрос покажется странным, но дело серьезное! У кого-нибудь в салоне есть запасная кофта?

***

      Пономарев сидел у прохода, посматривая на спящую подругу. Кажется, даже танк не смог бы сейчас разбудить Настю: слишком крепко спала девушка. То и дело он обращал взгляд на Ульяну, которая теперь сидела в гордом одиночестве, тихо матерясь себе под нос:       — Блядские дети, неужели нельзя замотать им рот скотчем? Или хотя бы везти вожатых отдельно от этих маленьких пи-…              — Ульяна! — прикрикнул на нее Никита. — Ты слишком громко делишься эмоциями.       — Я бы посмотрела на твои эмоции, если бы тебя обблевал какой-то спиногрыз, — прошипела девушка, метая взглядом молнии.       Решив, что происходящее определенно понравится Малиновской, парень слегка коснулся плеча подруги и потряс ее. Несколько секунд не происходило ничего, но затем девушка проворчала:       — Мам, мне ко второй.       — Насть, просыпайся, — настойчивее потряс ее Пономарев. — Тебе это понравится.       — Никит, скажи мне, ты бессмертный?.. — приоткрыла один глаз Анастасия, недовольно поглядывая на друга. — Потому что если сейчас не произошел конец света — я тебя убью.       — Какому-то мальчику стало плохо, — тихо произнес Никита, начав свой рассказ, но его перебили.       — Он жив?       — Да, — недоуменно приподнял бровь он.       — Тогда меня это не интересует, — пробурчала ему подруга.       — Его стошнило на Ульяну, — зашел с козырей парень.       — А вот с этого момента можно и подробнее, — резко открыла глаза Малиновская, приободрившись и поудобнее устраиваясь в кресле. — Я — само внимание.       Выслушав краткую версию рассказа, Настя прыснула от смеха и хитро посмотрела на Ульяну. Почему-то Никите это не понравилось, и он сразу же заподозрил неладное, пытаясь остановить девушку, но было уже поздно.       — Уль, — обратилась к коллеге Анастасия.       — Чего тебе? — недовольно проворчала Кислая, переведя взгляд на нее.       — Можно я пересяду к тебе? — невинно хлопая ресницами, спросила студентка. Увидев в ответ непонимающий взгляд, она добавила: — Меня просто немного укачало.

***

      До конца поездки оставалось около получаса: поля за окном давно сменились горами, и настроение всех ребят заметно улучшилось: долгая дорога изрядно вымотала каждого. Несколько часов назад шумные разговоры сменились на тихие обсуждения, а смех и гам — на легкие улыбки. Всем пассажирам уже не терпелось поскорее оказаться в лагере.       Предвкушая скорое возвращение «домой» — именно так называла это место Ли — девочка вставила в ухо один наушник и прикрыла глаза.       — Смотрите! — вдруг раздался чей-то громкий голос. — Море!       Резко распахнув глаза, Соловьева посмотрела в окно: вдалеке виднелась бесконечная синяя гладь. Они были почти на месте.       — Ребята, — встала со своего места одна из вожатых.       «Новенькая, наверное», — подумала Ли. — «Раньше я здесь ее не видела».       — Потихоньку можете начать собирать свои вещи, мы почти приехали, — улыбнулась девушка. — Весь мусор складывайте в пакеты, в автобусе ничего не оставляем!       Обычно Соловьева сразу могла считать людей. По одному лишь взгляду или манере речи ей всегда становилось понятно, чего примерно стоило ожидать от человека. В этот же раз она задумалась: несмотря на добрую улыбку, новая вожатая не выглядела слишком уж «наивной», что было обычно свойственно новичкам. Сидела она рядом с Никитой: у него в отряде Ли была всего один раз, будучи еще совсем ребенком, поэтому она его почти не помнила. Но негативных эмоций он по крайней мере не вызывал, что было уже неплохо.       В конце концов автобус замедлился, и впереди показались до боли знакомые ворота: они приехали.