Мы себя погубим

— Дело в том, что. Это не девушка. Я смотрел на Рона в смятении. Я приоткрыл рот, совсем не зная что сказать. Он в свою очередь выглядел совсем расстроенным. Казалось, что через пару мгновений он расплачется. — Всё в порядке? - он произнёс тихим голосом. — Да.. да. - я ответил все еще не воспринимая услышанное. Молчание. Впервые за несколько лет дружбы мы оба замолчали. — Это же ни на что не повлияет? Тебе не противно или что-то в этом роде? — Нет. Вовсе нет. Я просто все еще удивлён. Мне совсем не противно, правда. Слушай, любовь она бывает разной, порой даже убийственной, но я вовсе не считаю тебя странным из-за такой мелочи. Ты можешь рассказывать мне о своих чувствах, о человеке, которого любишь. Ты все еще дорог мне, и я бы не охладел к тебе просто из-за твоих чувств. Ты все еще мой Рон Уизли. Я старался звучать убедительно. Не только для Рона, но и для себя самого. Я правда не хотел, чтобы после такого откровения что-то изменилось. Мой голос был мягким, губы выдавили небольшую улыбку. Рон внимательно слушал меня, по его лицу медленно расплывалась улыбка. Я впервые видел такую искреннюю улыбку на нем. Не только за последнии дни, но наверно почти за всё проведённое вместе время. — Гарри.. Спасибо. Я выбрал правильного человека. Но, все же я не думаю, что буду много говорить о нем. После этого Рон начал рассказывать про свои детские истории: о том как его вечно дразнили братья, как они проводили выходные в семье, о своем первом хобби. Мы разговорились. Я не знаю сколько часов мы сидели так, но у меня жутко затекли ноги и замерзли щеки. Резко все стало как раньше. Наши долгие разговоры, шутки, и его широкая улыбка. Вскоре начало темнеть. Ветер начал не просто дуть, а покалывать лицо своим холодом. Мы подрагивали от январского мороза. Поэтому почти сразу вернулись в комнату.