Эти грëбанные пни, Гарольд. Они повсюду! Приëм! Приëм?!

Поход в торговый центр перед новым годом. Сказочное мероприятие. Для родителей. А Гарольд и Гарфилд просто плелись следом. Да кто спрашивал их мнения? Ноги в штаны, руки в куртки, и вперëд! Так и началось приключение на задницы, с подключением полиции, вертолëтов и даже одного знаменитого актëра. Но до этого надо сначала дожить. В прямом смысле. Гарольд молча плёлся за родителями, пока Гарфилд шёл и вздыхал ежеминутно. Предновогодний день длился ну просто нескончаемо. И ещё эти походы по магазинам… «Гарольд, иди взвесь мандарины», «Гарфилд, возьми ещё одну такую пачку» и куча-куча ещё таких же дурацкий поручений. Ну или ещё хуже: просто ходить хвостом за родоками, пока они с деловитым видом выбирают чем порадовать тётушку Петунью или дядю Скотта. Близнецы сладко представляли как могли бы, если бы родители уехали одни в магазин, достать из заначки газировку и сладости, включить приставку и резаться в Mortal Combat до посинения пальцев, покраснения глаз и жопы, если бы родители вернулись неожиданно, застав всё это действие. Но… Жизнь не может быть настолько прекрасной. Гарольд поймал грустный взгляд брата и оба вздохнули. Проходя мимо детского отдела, семейство притормозило, чтобы купить подарки детям знакомых, друзей, коллег по работе. Гарфилд углядел футбольный мяч хитро подмигнул брату и крутанул глазами в сторону драгоценности. Близнецу не надо было повторять дважды. Голосом полного повиновения и честности, он промычал: - Мам, можно мы в соседнюю секцию пойдём роботов смотреть? - Ладно, только ничего не трогайте, - махнула мать рукой, держа во второй две коробки с куклами, выбирая что же подарить кузине. Она было обернулась, чтобы что-то добавить, но мальчишек уже и след простыл. Как и футбольного мяча. В соседней секции началась битва не на жизнь, а на спор, то было больше чем всё. В виде ворот с одной стороны был взят с нижней полки рюкзак, с другой – какой-то большой ботинок. Волосы зализаны назад, ноги распрыганы и готовы к битве. По середине поля стояла корзина с маленькими мячиками, что, конечно, мешало процессу игры, но добавляло свой шарм и сложность. Сначала мяч аккуратно летал по полу, даже скользил. Мелкие броски, будто аккуратные разогревочные минуты. Но вскоре от одного лишь пенделя мяч долетал от одних ворот до других, как жаренный поросёнок. И это не могло закончится ни чем хорошим, сказал бы любой взрослый мимоходом глядя ан эту картину. Но что понимают эти взрослые? Азарт, счастье и интрига овладела пацанами. Застилающая глаза игра… Но вот не тот угол пинка и мяч точно по траектории летит в соседний отдел. Звук разбитого нечто, вскрик и даже немудрённый мат. Под ложечкой засосало. Инстинкт подсказывал, что надо драпать до сверкания пяток, но уже на изготовке Гарфилд застыл на месте, увидев за братом фурию, медузу Гаргону, львицу, готовую разорвать на мелкие сухожилия всё живое в радиусе поражения. Гарольд, глядя на брата, тоже замер, словно пригвоздённый, окаменевший, в глазах явно читалось «она сзади меня, да?» Ответом было дыхание, говорящее, что любому, кто двинется, придёт конец. Расплатившись карманными деньгами за причинённый магазину ущерб, пацаны снова плелись хвостом за родаками, не поднимая голов. Не потому что им было стыдно. Просто не хотели будить гремучую змею, которая моментально включалась, если братья решали переглянуться между собой или как-то повзаимодействовать. Так процессия долго ли, коротко ли дошла до магазина ёлок и ёлочных игрушек, где им разрешили немного свободы. Выбор ёлки не увлекал юных братьев, а вот игрушки... Это другое дело! И тут было из чего выбрать. Тут и для мам, и для пап, для девочек, и для мальчиков – огромный выбор пробуждал фантазию, заставляя желать большего, прощаясь с утекающими просто сквозь пальцы деньгами. Так как карманных денег почти у братьев не осталось, то к выбору игрушек на новую новогоднюю ёлку они подошли особенно осознанно. Каждый солдатик, пехотинец был тщательно осмотрен и отбракован за любое несоответствие идеальности формы. Гарфилд в очередной раз развернулся к брату, хвастаясь найденным экземпляром для своей армии, как заметил какое-то движение сбоку. Но повернувшись, никого не увидел. Мальчик пожал плечами и вновь уставился на разнообразие игрушек. Для какой-то ёлки столько всего… Гарфилд после переезда, наверно, впервые обрадовался случившемуся событию. Ему нравился их спокойный город, двор с кучей ребят разных возрастов. Делай что хочешь. А тут.. В большом городе, куда переехала вся семья, так как отца семейства определили на новое место работы – повысили тип, здесь всё нельзя: не бегай, не прыгай, сломаешь, тебя сломают… Везде машины, велосипедисты… И двор маленький среди этих человейников, куда вмещалась площадка детская для совсем маленьких. А до футбольного поля идти три квартала. И одних не отпускали их с братом родители. Тип маленькие ещё, и с ними не ходили тип некогда. Только иногда по выходным их, словно заждавшийся табун из двух лошадей, выпускали пастись на футбольное поле, чтобы вдоволь набегаться. А потом снова в маленькое стойло. Душно и грустно становилось от этого. – Эй, ты чего – Гарольд пнул брата в бок. – А? Не, всё нормас, - улыбнулся Гарфилд улыбкой без одного зуба. Он очень гордился, что у него первого стали выпадать зубы, так что при любом удобном случае не преминул этим пользоваться, дабы все лицезрели кто действительно старший из близнецов, а не по какому-то там времени рождения. Вновь увидев это чёрное манящее пространство, Гарольд приуныл. Как он не трогал свои маленькие зубки, ни один проклятый не шатался. Он уже и морковку грыз, и даже об качели специально бился, но не помогало. Да ему ещё и подзатыльник влепили, когда узнали зачем он это делает. Тип придёт время, сами выпадут, а так он только сломает и потом веди его к стоматологу. Гарольд от воспоминаний приуныл, потирая глаз блестящего щелкунчика у себя в руках, которого он отобрал из игрушек, чтобы вручить Мэри – девочке из их класса, которая ему нравилась. У неё такая улыбка, такие волосы… А ещё такие красивые руки…. Она играла на пианино. Гарольд силился вспомнить, как папа называл мамины руки, которая тоже играла на пианино, но по работе в оркестре. «Изящные» - слово с трудом, но выползло из чердака памяти. Подняв глаза вновь на брата, Гарольд углядел за его спиной нечто зелёное под углом. Будто кто-то выглядывал из стройного ряда елей. Гарольд заморгал не веря своим глазам. Видение пропало. Не будучи уверенным что это и с чем это едят… Ну с успокоительными там или более сильно действующими веществами, Гарольд просто решил сделать вид, что ничего не было. Если ты не замечаешь проблему, то проблемы нет. Не всегда это помогает, но почему хотя бы в этот раз это не может сработать? Все товары выбраны, оплачены и получены в качестве покупок. Взвалив на себя пакеты, отец семейства поплёлся к машине. А мать семейства с семейством потопала дальше. Список дел был бооольшиииим. Уныние уже догоняло прям ребят и пинало под зад с весёлым криком и улюлюканьем. От побега в более интересные места ребят сдерживал только страх разъярённой богини Геры В обычной жизни она была отличной мамой, женой и хозяйкой, но два гоблина, выпавшие из её чрева, порой доводили до бешенства и обликов страшее любой ведьмы из страшного фильма. Но не смотря на то, что два ещё маленьких гоблина, вытрясывали из матери семейства всю душу и нервные клетки, а порой и, как дементоры, забирали все хорошие чувства, оставляя только желание оставить от них самих только мокрое место, женщина любила радовать и баловать спиногрызов, но с этим надо было не переборщить. То сядут на шею. Она уже это видела, она уже это знала. Так что в голове держала мысль, что после похода по магазинам они заскочат в пиццерию любимую мальчишек, если они ещё что-нибудь не натворят. Если не натворят… От фразы «если не натворят» у матери семейства начинался уже нервный тик и дёргался глаз в прямом смысле, буквально, по-настоящему, так что, массируя веко, она повела свой прайд дальше по списку магазинов. Трое лиц мужского пола, как послушные привязанные ослики, которым «оно надо?» «нет, вообще не надо» поплелись за ней. Новый дом, новый сервиз. Пока родители выбирали более удобный, более вместительный и менее бьющийся, косясь на своих чад, ребетня нашла чем себя занять, взглядом они ловили проходящего мимо человека, споря в какой отдел пойдёт и что купит. Вдруг девочка с мороженым. И сзади что-то нечто зелёное, похожее на символ праздника, с тоненькими ручками, словно веточками, медленно протягивало свои ручонки к маленькому тельцу. - Как думаешь, украдёт или защекочет? – Спросил Гарольд, привычно протягивая руку для спора. - Испугает: крикнет и убежит, - протянул Гарфилд свою в ответ, пожимая руку брата и разбивая их спор. Нечто зелёное крадущееся всё приближалось к девочке, но не торопилось действовать. - Ну… - выходил из терпения Гарфилд. -Щас же скроются за поворотом и не увидим! Пророк. Он мог быть гениальным пророком очевидного. Девочка скрылась за таким не в том месте построенном углом тц, а за ней через мгновение скрылся и преследователь. Парни обернул. Пока шли вровень – не попадали оба. - Эх не быть нам экстрасенсами, - вздохнул Гарольд. - Зато быть детективами! Смотри! Кто это? – Гарфилд указал на нечто зелёное, почти как настоящее, медленно крадущееся с маленькой девочкой, которая Парни посмотрели другна друга, обернулись на семью, снова посмотрели друг на друга и исчезли моментально с места.. Добежав до угла, они заметилили звук: кто-то смеялся. За углом раскрывалась милейшая картина: "Нечтозелёное" слегка подбрасывало девочку вверх и нежно ловило, а малышка смеялась в свои два зуба, хохоча, заряжая улыбкой всех проходящих мимо. - Эх, не угадали, - растроился Гарольд, он ужехотел вернуться, пока родители не хватились, но в этот момент его за рукав сильно, словно девятибалльное землятресение потряс брат. Обернувшись мальчик увидел, что "Нечтозелёное" повернулось к ним на девяносто градусов, всё ещё держа визжащую от счастья малышку в руках, но пристально уставилось на мальчиков. Узкий прищур глаз существа навёл холодок по коже, а звук смеящиейся в руках чудовища девочки ещё больше наводил жути. Парни втянули шеи в в тело и гусиным бегом ринулись назад.