Украшения из прошлого

Начало декабря, Сеул уже украшен по новогоднему, от чего однако не появляется детского восторга, как раньше. Минсо возвращается с работы домой и думает, что стоит с этим что-то делать. Хотя бы попытаться заразиться новогодним настроением. Однако все вокруг вгоняет в тоску ещё сильнее. Эти бесконечные счастливые парочки, улыбки, теплые слова. Год назад она была среди них, и была очень счастлива, но, видимо, всё было не по-настоящему, раз так закончилось.  Спустя 6 месяцев с наступления последнего нового года Сынмин — парень, с которым они были вместе на тот момент больше двух лет, заявил, что его чувства остывают и им нужно взять перерыв. Ожидаемо, перерыв стал расставанием. Минсо до сих пор не понимает, почему так произошло, почему нельзя было попытаться всё исправить. После окончания перерыва они лишь поговорили по телефону. Сынмин высказал своё мнение, он не мог больше быть вместе, хоть это и тяжело для него. «Ага, как же, тяжело» — думала Минсо, испытывая целую бурю эмоций, но во время этого разговора не проронила ни одной слезы, ни разу не напрашивалась попробовать ещё раз. Гордость и злость не позволяли. Так и до сих пор, Минсо ни разу не написала и не позвонила ему, хотя и ужас как хотелось порой.  От этих мыслей только слезы на глазах начинают наворачиваться. Минсо, покачав головой, отбросила их и пошла быстрее домой с целью поймать новогоднее настроение несмотря ни на что.  В квартире пахнет примесью ягод и персика. Минсо постаралась сделать так, чтобы ничего не напоминало о нём. Когда они жили здесь вместе, всегда был шоколадно-кофейный запах. После расставания девушка перестала пить кофе, но иногда открывает одну оставшуюся банку с зернами, когда слишком скучает.  Сделав все необходимые дела по дому, Минсо включает новогоднюю музыку и идёт к шкафу, чтобы достать все украшения. За год забываешь, что у тебя есть, и ощущается некая интрига. Подпевая и танцуя под “All I want for Christmas”, Минсо открывает шкаф в своей спальне и лезет к дальней полке, где лежат все новогодние украшения.  К сожалению, Минсо не почувствовала ничего, кроме злости и грусти, когда достала всё, что нужно. Первой она увидела небольшую упакованную ёлку. Её когда-то привёз Сынмин от родителей, как и кучу других украшений. А вот их самодельная гирлянда из их совместных новогодних фотографий… Руки начинают трястись, когда Минсо смотрит на эти фото, вспоминает, как они делали её вместе, много обнимались, смеялись, любили. Она кинула это украшение на пол, за ним и остальные, а ёлку пнула к другой стороне комнаты. И какого чёрта он всё это не забрал.  Ну что ж, никакого новогоднего настроения этой зимой.  Всю следующую неделю Минсо спит в гостиной и изредка заходит в свою комнату, чтобы взять вещи. Новогодние украшения так и валяются там на полу. Девушка никак не может решить, что с ними делать, выкидывать жалко, но и хранить, а тем более использовать — больно. Последние месяцы она так усердно старалась сделать квартиру такой, чтобы она ничем не напоминала ей о Сынмине. А эти новогодние украшения с дальнего угла шкафа все испортили.  Одним субботним вечером на улице слишком холодно. Мороз как будто пробирает до костей, непокрытые конечности сразу же немеют, и ты превращаешься в мумию. Так эту минусовую погоду ощущает Минсо, именно поэтому все выходные она решила не выходить на улицу ни при каких обстоятельствах.  Минсо лежит на диване в домашней пижаме, одной рукой держа телефон у уха, а другой закидывая сладости в рот. Очередная дорама, включенная на телевизоре, стоит на паузе уже почти час. Девушка разговаривает со своей лучшей подругой Лией. Они уже успели обсудить много всего, но всё-таки не всё, поэтому разговор продолжался. Их диалог затрагивает разные темы, заходя то в веселое, то грустное русло.  Минсо так не хватает Лии рядом, она уехала работать в другую страну больше года назад. Но они всё ещё остаются друг для друга самими близкими друзьями.  — Слушай.. а как у тебя дела обстоят с Сынмином? — осторожно спрашивает Лия.  Минсо невольно вздрагивает, давно она не слышала это имя, произносимое вслух от кого-то другого.  — Что ты имеешь в виду? Страдаю ли я ещё по нему? — Лия в ответ угукает. Минсо же мнётся, неуверенная в том, стоит ли говорить подруге правду и беспокоить её лишний раз.  Подруга по ту сторону трубки тяжко вздыхает. Конечно, она всё понимает без слов. Только она слышала рыдания Минсо после расставания, только она успокаивала её во время истерик.  — Ладно, тебя всё равно не обмануть, — Минсо вяло улыбается и встаёт с дивана, направляясь в комнату, — включи видео, — переводит камеру на разбросанные новогодние украшения и молчит.  — Что случилось? — пугается Лия увиденному.  — Почти все эти украшения принадлежат Сынмину. Я думала, что он всё забрал. А если не забрал, то я выкинула сама. Оказалось, что нет, — Минсо садится на пол и опирается об стену, смотря на подругу в телефоне.  — Ох, милая, мне очень жаль.. но может это знак?  Минсо закатывает глаза. Лия иногда бывает очень наивной и позитивной, ещё и во вселенную верит.  Видя, что слова не подействовали на Минсо, Лия продолжает более твёрдо:  — Я думаю, тебе стоит позвонить ему и попросить забрать эти вещи. Заодно поговорить. Кто знает, может случится новогоднее чудо?  — Это будет слишком жалко, — Минсо всё отказывается.  — Жалко это сидеть на полу возле разбросанных украшений, вид которых доставляет тебе боль, — слишком строго говорит Лия, но потом её тон становится мягче, — тебе просто стоит попробовать, хотя бы один раз. Хуже уже не станет.  Минсо закрывает глаза и тяжело вздыхает, обдумывая слова подруги. Хуже уже не будет. И правда, она и так страдает каждый день. Ощущает безмерную пустоту. Что может измениться, если она получит отказ? Конечно, надежда на возможность восстановления их отношений исчезнет. Но, может, так будет легче отпустить.  — Хорошо, — неожиданно и в том числе для самой себе говорит Минсо, — я ему напишу.  Лия радостно улыбается, не веря в происходящее. Уже хочет сказать пару подбадривающих слов, как слышит, что в квартиру Минсо кто-то звонит.  Минсо встаёт с пола и направляется к входной двери. Она никого не ждёт, но это могут быть соседи. Девушка открывает дверь, не глядя в глазок, и застывает на месте, видя его. — Минсо, кто пришёл? Всё хорошо? — видя шокированное лицо подруги, Лия беспокоится.  — Всё в порядке, я перезвоню, — на автомате произносит Минсо и отключает звонок, опуская руку с телефоном вниз.  А сама продолжает смотреть неотрывно на Сынмина, который прямо сейчас стоит перед ней, на пороге её (а раньше их) квартиры и смотрит ей в глаза.  Минсо осторожно разглядывает парня, даже задумывается, не галлюцинации ли это. Он почти не изменился с момента их последней встречи, только тёмно-каштановые волосы отросли, прикрывая немного глаза. Но даже сквозь чёлку можно ощутить его взгляд. Глаза как будто стреляют. Минсо кажется, что они наполнены болью и тоской, но такого быть не может. Если бы Сынмин скучал, он бы давно с ней связался, так ведь? Но она же и сама не связалась… Они простояли так, молча пялясь друг на друга, несколько минут. У Минсо в голове крутилась куча вопросов: от «что он тут делает?» до «когда он последний раз ел?». Голова начинала кипеть, и Минсо наконец открыла рот, чтобы спросить, что он тут забыл, но Сынмин прерывает.  — Извини, что без предупреждения.. Решил так проверить, живешь ли ты всё еще тут или переехала, — он говорит медленно, взвешивая каждое слово. В конце поднимает руку и чешет свой затылок — ему неловко.  Минсо в полной растерянности, сердце вспоминает о том, что нужно стучать, но делает как будто это в сто раз сильнее нормы. Вздохнув, она решается:  — И это всё? — холодно, голос даже почти не дрожит.  Сынмин поджимает губы, понимая, как глупо всё это выглядит. Но ему наплевать, он очень хотел увидеть Минсо, хотя похоже она его — нет. Руки скрестила на груди, брови нахмурила. Но как бы она не пыталась казаться злой, в этой пижаме всё равно выглядела предельно мило. Сынмин улыбнулся. Скучал. Но, как самый трусливый человек, не признался, а быстро придумал отговорку:  — Вообще я хотел забрать свои новогодние украшения, если ты не возражаешь конечно, — вновь чешет затылок, — я забыл их, а уже Новый год на носу.  Минсо ухмыляется себе под нос. Вот и проблема с этими чертовыми украшениями сама собой решилась. Правда, лучше бы Сынмина она не видела. Сейчас он стоит перед ней, так близко, хочется потрогать его волосы, взять за руку, заглянуть в глаза и сказать, что всё ещё любит и скучает. Страшно. Минсо сказала подруге, что сделает это, но она не планировала так быстро, даже настроиться и подобрать нужные слова не успела. И сейчас приходится говорить первое, что приходит на ум:  — Ого, ты как раз вовремя. Я только перебирала их, думая, что выкинуть, а что оставить. Заходи, — слишком просто даются эти слова, и Минсо удивляется сама себе. Отходит от прохода, пропуская парня в квартиру, закрывает за ним дверь.  Буквально за пару секунд, за которые Сынмин заходит внутрь и делает шаг возле девушки, она успевает уловить его запах. Такой же, как и раньше, почти. Привычный кофейно-шоколадный перебивается другим неприятным. Сигареты? С каким пор он курит, никогда же раньше. Минсо хочет спросить, но отдергивает саму себя.  Больше не моё дело.    Но даже не смотря на этот запах, так и хочется приблизиться, обнять, посмотреть в его карие такие манящие глаза.  Сынмин разувается, вешает куртку. Всё на автомате, помнит каждый уголок этой квартиры. Минсо неосознанно засматривается. Такие обычные действия, раньше она могла видеть это каждый день, а сейчас как будто праздник.  Жалкая. Он тебя бросил, не поговорив толком, ничего не объяснив. Исчезнул на месяцы, а сейчас спокойно приходит забрать новогодние украшения. А ты как преданная собачка, хоть и виду не сильно подаёшь, предлагаешь ему зайти в, уже только свою, квартиру и пускаешь слюни от одного его вида.  Сняв всю верхнюю одежду, Сынмин неловко переминается с ноги на ногу и глядит по сторонам. Вроде всё та же квартира, но уже другая.  — Пойдём, украшения в комнате, — Минсо машет рукой, призывая идти за ней, как будто он может не помнить путь. Дверь открыта, и в глаза сразу бросается «новогодний» хаос в комнате. Сынмин проходит туда вслед за девушкой и осторожно осматривается. В комнате всё не так, как раньше. Чище. Пустее. Украшения валяются на полу, как забытые воспоминания. — Видимо и правда только что их перебирала, — усмехнувшись, замечает парень.  Минсо криво улыбается сама себе и кивает в ответ. Неважно, что эти украшения тут валятся уже некоторое время.  — Извини ещё раз, что пришёл без предупреждения, — уже намного тише произносит Сынмин и садится на пол, чтобы собрать украшения и ёлку.  Минсо ничего не отвечает. Она садится рядом, машинально складывает гирлянды в коробку, стараясь не смотреть на фотографии. Взгляд всё равно задерживается на одном снимке — они там смеются, прижавшись друг к другу, и кажется, что этот смех до сих пор звучит где-то в стенах этой квартиры. Сынмин шумно вздыхает, решаясь на разговор:  — И прости за всё, что произошло. Я не думал, что так выйдет. Мне не было легко, — он говорит медленно, с паузами, хоть и в своей голове проматывал эти слова уже миллион раз, — Я правда думал написать. Много раз. Но каждый раз решал, что так будет лучше… для тебя. Минсо усмехается, не поднимая головы: — Забавно, — говорит она спокойно, — Ты всегда решал за двоих. Он вздрагивает, словно только сейчас понимает, что это не упрёк — это констатация факта. Между ними повисает тишина, но она не давит. Просто существует. — Я не пришёл с мыслью о том, что получится легко и просто всё вернуть, — добавляет он после паузы, — Но я скучал. И… прости ещё раз, что исчез так. Минсо медленно выдыхает. Где-то внутри что-то сжимается.  — Я тоже скучала, — честно признаётся она, — и хотела написать. Но не думала, что из этого что-то выйдет.  Сынмин кивает. Он всё понимает и винит только себя. Разбил ей сердце, и сам себе разбил. Совершил такой глупый поступок. И только сейчас, находясь в этой квартире, видя Минсо, такую домашнюю, спокойную, уязвимую, он наконец до конца осознает, что нужно перестать быть трусом и оправдывать себя.  Когда все украшения собраны, он встаёт и направляется к выходу. Уже у двери останавливается. — Может… как-нибудь кофе? — с еле заметной в глазах надеждой произносит он.  — Да, было бы отлично, — без промедления отвечает Минсо, и её уголки губ поднимаются.  — Номер тот же? — для вида спрашивает он. Конечно тот же.  Минсо кивает в ответ.  Сынмин слегка улыбается, кивает и уходит. Минсо провожает его, кидая «пока» и закрывая за ним дверь. Возвращается в комнату, где осталось немного украшений, которые принадлежат только ей. И та самая гирлянда с фотографиями. Ещё раз рассмотрев её, Минсо осторожно складывает её в коробку и убирает ту в шкаф. Может, эта гирлянда ещё пригодится.