ДОЖДЬ НЕ ЗАБЫВАЕТ ИМЕН

      Спустя неделю после шумного дня рождения Шикамару, жизнь в Конохе вошла в свой привычный, размеренный ритм. Для Мики же этот ритм измерялся исключительно ударами сердца на тренировочном полигоне и запахом озона от разрядов молнии.       Всю эту неделю они с Неджи работали на износ. Середина июля выдалась душной, солнце пекло так, что земля на площадке покрылась сеткой мелких трещин, а воздух дрожал от зноя. Но Хьюга не давал никаких поблажек. Никаких разговоров по душам, никаких неловких воспоминаний о вечеринке — только жесткий спарринг, отработка контроля дыхания и бесконечные попытки укротить Райган.       Он гонял её до седьмого пота, заставляя выключать додзюцу за секунду до того, как давление в глазах становилось критическим. И хотя физически Мика выматывалась до предела, возвращаясь домой с новыми синяками, внутри неё крепло странное, теплое чувство уверенности. Каждый раз, когда она оступалась или падала, Неджи был рядом. Строгий, требовательный, но абсолютно надежный. За эту неделю они смогли растянуть лимит её Райгана до пятнадцати минут и укротить стихию так, чтобы молния не била во все стороны, а концентрировалась на кончиках пальцев или лезвии куная.       Их суровую рабочую идиллию прервал АНБУ. Шиноби в маске кота появился на полигоне ранним утром, бесшумно спрыгнув с ветки старого дуба прямо между ними.       — Хокаге-сама вызывает вас обоих. Немедленно, — произнес он механическим голосом и тут же растворился в облаке листьев.       Мика тяжело выдохнула, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. Неджи молча кивнул на выход с полигона. Время тренировок закончилось.       Кабинет Пятой Хокаге встретил их привычным запахом крепкого зеленого чая и старой бумаги. За широким столом, заваленным свитками, сидела Цунаде, сцепив пальцы в замок.       У открытого окна, прислонившись спиной к стене и засунув руки глубоко в карманы, стоял Шикамару. Он лениво переминался с ноги на ногу, наблюдая за проплывающим по небу пухлым облаком, и всем своим видом выражал искреннее желание оказаться где угодно, только не здесь.       — Проходите, — кивнула Цунаде, не тратя времени на прелюдии. — Шикамару, задержись. Возможно, мне понадобится твой аналитический ум для независимой оценки.       Нара тихо вздохнул, но от окна не отошел.       Хокаге перевела тяжелый, проницательный взгляд своих медовых глаз на Мику. От этого взгляда по спине девушки пробежал холодок.       — Время пришло. Я дала тебе достаточно дней на восстановление и адаптацию, но теперь мне нужен официальный отчет, — строго начала Пятая. — Я вдоль и поперек изучила рапорт команды Неджи, которая нашла тебя на границе. А теперь я хочу услышать это от тебя лично. Откуда именно ты бежала? И почему за тобой гнались шиноби в масках Амегакуре?       Мика почувствовала, как во рту пересохло. Воздух в кабинете вдруг показался слишком тяжелым. Она бросила быстрый, ищущий поддержки взгляд на Неджи. Тот стоял чуть в стороне, идеально держа осанку, и едва заметно кивнул ей. «Говори правду».       Она сделала глубокий вдох, собираясь с силами.       — Я... я хотела вернуться домой, — тихо начала она, сжимая руки в кулаки так крепко, что ногти впились в ладони. — В Деревню Скрытого Дождя. Я долго скиталась одна и просто хотела найти могилы родителей. Попрощаться с ними по-настоящему. Я пересекла границу, избегая патрулей, и добралась до места, где раньше стояло поместье моего клана... но там ничего не было.       Её голос дрогнул. Перед глазами снова, как наяву, всплыла картина того серого, безжизненного пустыря под вечно серым небом.       — Там не осталось даже камней от фундамента. Дождь смыл всё. Словно клана Хикари никогда не существовало, — Мика сглотнула подступивший к горлу ком. — А потом появились они. Я не знаю, кому они служат сейчас, но они мгновенно назвали меня шпионкой. Я пыталась защищаться, но их было слишком много. Из-за паники и... боли от того, что я увидела, моя чакра вышла из-под контроля. Я не смогла использовать Райган. Меня ранили, и мне пришлось просто бежать. Бежать до самой границы Страны Огня, пока у меня не кончились силы.       Цунаде нахмурилась, задумчиво постукивая пальцем по деревянной столешнице. Шикамару у окна перестал делать вид, что ему скучно. Он чуть повернул голову, внимательно изучая профиль девушки.       — Дождь полностью закрыл свои границы. Там сейчас творится что-то неладное, — мрачно произнесла Хокаге, переглянувшись с Шизуне, которая тихо стояла в углу с Тон-Тон на руках. — То, что ты выбралась из Амегакуре живой — невероятная удача.       Она перевела строгий взгляд на Хьюгу.       — Неджи. Ты плотно тренировал её всю эту неделю. Твой вердикт как джонина?       Неджи сделал шаг вперед. Его голос звучал по-военному четко, без единой эмоции:       — Она отлично подготовлена, Цунаде-сама. За эту неделю мы смогли увеличить лимит работы её Райгана до пятнадцати минут без критического ущерба для зрения. Также мы взяли под контроль её Стихию Молнии. Но главное — её базовые навыки тайдзюцу, метание оружия, скорость и рефлексы уклонения практически идеальны.       Брови Цунаде медленно сошлись на переносице. Она скрестила руки на груди, и её взгляд стал давящим, почти осязаемым.       — Идеальная база? — протянула Пятая, сверля Мику глазами. — Мика. В твой последний визит ко мне, когда я спросила об Академии Ниндзя, ты сказала мне, что «обучалась дома».       Мика вздрогнула и закусила губу. Цунаде подалась вперед, опираясь локтями на стол.       — Твой отец был главой клана Хикари. Я навела справки. Ваш клан славился своим пацифизмом. Вы патрулировали улицы, но не искали битв и избегали кровопролития. Даже если отец успел научить тебя контролю чакры до своей гибели, идеальное владение оружием и рефлексы уклонения не появляются от «домашнего обучения». И уж тем более они не появляются у испуганного ребенка, который просто скитается по лесам.       Цунаде выдержала жесткую, долгую паузу.       — Я спрошу еще раз. И на этот раз я жду абсолютной правды. Кто поставил тебе эту базу? Кто тебя тренировал?       В просторном кабинете повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом листвы за открытым окном. Мика опустила голову. Скрывать это дальше было невозможно. Пятая Хокаге была слишком умна, чтобы купиться на сказку о самоучке. Она бросила быстрый, отчаянный взгляд на Неджи. Тот стоял неподвижно, но его глаза говорили: «Я рядом. Просто скажи как есть».       — Когда мой клан уничтожили... меня спасли двое шиноби Конохи, — тихо сказала Мика. — Они спрятали меня от ищеек Ханзо. И они же научили меня основам выживания и тайдзюцу.       — Имена, — властно потребовала Пятая.       — Шисуи... и Итачи Учиха.       Имя Итачи прозвучало в кабинете, как оглушительный раскат грома. Цунаде резко выпрямилась в кресле. Шикамару замер у окна. В его гениальном мозгу со щелчком встал на место последний, самый важный недостающий кусок пазла.       Он вспомнил тот самый первый ужин в барбекю. Вспомнил, как Мика осторожно спросила об Учихах, и как мгновенно помертвело её лицо, когда Наруто назвал Итачи чудовищем, вырезавшим свой клан. Тогда она сказала лишь, что «знала других», и закрылась ледяной броней.       «Так вот оно что... — пронеслось в голове Шикамару. Он перевел острый взгляд с поникшей Мики на Неджи, который стоял рядом с ней непоколебимой скалой. — Она не просто их знала. Преступник S-ранга спас ей жизнь и был её учителем. Вот почему слова Наруто тогда так по ней ударили. И Хьюга... судя по его каменному лицу, он уже давно в курсе этой тайны. Два сапога пара. Как же всё это проблематично...»       Лицо Цунаде потемнело. Она тяжело выдохнула, устало потирая переносицу.       — Итачи... — пробормотала она. — Что ж. Если твоим наставником был гений клана Учиха, тогда твои рефлексы вполне объяснимы. А то, что ты скрывала это... тоже. Подобные связи в Конохе, мягко говоря, не приветствуются, но ты была ребенком, которому просто повезло выжить.       Она посмотрела на Мику долгим, оценивающим взглядом. В её глазах больше не было подозрения, только решимость лидера.       — Слушай меня внимательно, Мика. Твое прошлое остается в прошлом. С этого дня ты официально признана куноичи Скрытого Листа. И, учитывая твою блестящую базу и сегодняшний рапорт джонина Хьюга... я присваиваю тебе звание чунина. Авансом.       — Чунина?! — ахнула Мика, широко распахнув глаза.       — Не радуйся раньше времени, — осадила её Цунаде, и на её губах появилась фирменная коварная улыбка. Она перевела взгляд на парня у окна. — Шикамару! Хватит подпирать стену.       Нара напрягся, кожей почувствовав надвигающуюся катастрофу.       — Да, Хокаге-сама?       — Конохе катастрофически не хватает сильных лидеров. Ты уже который год увиливаешь от ответственности, прикрываясь ленью. Вы двое — Мика и Шикамару — в следующем месяце будете участвовать в экзамене на джонина. Это приказ.       В кабинете повисла идеальная, мертвая тишина.       Лицо Мики вытянулось. Джонин? Это значит... командование отрядами? Вечные миссии А-ранга на границе? Ответственность за чужие жизни, когда она со своей-то чакрой едва справляется?!       — Но... Цунаде-сама... — жалобно протянула Мика, и её плечи поникли под тяжестью невидимого груза. — Это же так...       — ...хлопотно, — синхронно, слово в слово, в один голос с ней выдохнул Шикамару, страдальчески потирая лицо ладонью.       Они удивленно посмотрели друг на друга.       Цунаде хлопнула ладонью по столу, пресекая любые возражения.       — Никаких пререканий! Вы оба умны, оба талантливы, и оба невыносимо ленивы, когда дело касается амбиций! Вот и будете тянуть друг друга на экзамене. Свободны!       Выйдя из полумрака резиденции на залитую ярким утренним солнцем улицу, Мика и Шикамару с одинаковым вселенским страданием на лицах привалились спинами к теплой кирпичной стене здания.       Неджи, вышедший следом, остановился в паре шагов. Сложив руки на груди, он с легким непониманием посмотрел на эту удрученную парочку.       — Вы только что получили шанс войти в элиту деревни, — сухо, с ноткой укоризны заметил он. — Другие шиноби годами тренируются ради такой возможности.       — Неджи, ты не понимаешь, — простонала Мика, сползая по стене на корточки. — Джонин — это значит заполнять отчеты в трех экземплярах. Это значит вставать в пять утра, потому что тебе дали команду генинов, которые путают кунай с сюрикеном!       — И слушать их нытье, — меланхолично поддакнул Шикамару, доставая сигарету. — А еще это ответственность. Одно неверное решение — и кто-то погиб. Это такой геморрой...       Неджи лишь покачал головой.       — Тренировки удвоятся. Экзамен через месяц. Я жду тебя завтра на полигоне в шесть, Мика.       С этими словами он развернулся и зашагал по улице, оставляя их наедине с их общим горем. Как только фигура Хьюги скрылась за поворотом, Шикамару скосил глаза на сидящую рядом девушку. Он видел её разной: разбитой новостями об Итачи в ресторане, невыспавшейся и злой на весь мир, когда Неджи прогнал её с полигона, собранной перед Хокаге. А сейчас она сидела на корточках, надув щеки, и жаловалась на бюрократию.       «Удивительная женщина, — подумал Шикамару с легкой усмешкой. — Дерется на уровне элиты, а ноет из-за бумажек и ленится так же профессионально, как я».       Эта её строптивость и абсолютное нежелание строить из себя идеального, пафосного солдата вдруг показались ему невероятно близкими. С ней не нужно было напрягаться или подбирать слова.       — Знаешь, — Шикамару выпустил сизую струйку дыма, лениво провожая взглядом проплывающее облако. — Если мы просто сдадимся на первом же этапе письменного теста, Пятая нас убьет.       Мика обреченно подняла голову.       — Думаешь, заставит чистить вольеры с собаками клана Инузука до конца года?       — Хуже. Заставит работать в архиве вместе с Шизуне. Разбирать старые свитки.       Мика театрально содрогнулась. Шикамару присел на корточки рядом с ней, понизив голос до заговорщицкого шепота.       — Но у меня есть план. Последний этап экзамена — это всегда публичные спарринги один на один. Хокаге и совет оценивают лидерские качества и умение принимать решения в критической ситуации.       — И? — Мика заинтересованно подалась вперед, забыв о грусти.       — Если мы пройдем теорию и нас поставят друг против друга в финале... мы просто сымитируем невероятно напряженный бой. Потратим кучу времени на красивые уклонения, эффектные прыжки, а потом, минуте на двадцатой, оба упадем и заявим, что у нас закончилась чакра. Ничья.       Глаза Мики округлились, а затем в них вспыхнул озорной, хитрый огонек.       — Пятая не сможет дать нам звания джонинов, если никто из нас не покажет явного превосходства в бою! Гениально, Шикамару!       — Я знаю, — скромно зевнул Нара. — Главное — чтобы Хьюга не узнал. Если Неджи поймет, что мы намеренно саботируем экзамен Хокаге, он прочитает нам лекцию о судьбе, долге и юности длиною в три часа.       — Могила, — Мика предельно серьезно кивнула, делая жест, будто застегивает рот на невидимую молнию и выбрасывает ключ.       Шикамару усмехнулся и Мика почувствовала ту самую легкую, ни к чему не обязывающую дружескую связь. Она вдруг вспомнила Шисуи. Он тоже умел так улыбаться — по-доброму, находя ленивый, но невероятно хитрый выход из любой скучной ситуации. Шисуи был её названным старшим братом, с которым можно было просто быть собой.       И сейчас, глядя на этого вечно скучающего парня с хвостом-ананасом, Мика поняла: в этой огромной, шумной деревне у неё появился настоящий друг. Друг, с которым можно разработать план эпического провала на глазах у всей Конохи, лишь бы не писать по утрам отчеты.