Цветы в душе

***

Какого это, жить и страдать от неразделённой любви? Понимать, что чтобы ты не сделал, все пойдет не так, в тебя не влюбится объект обожания, как бы ты не хотел этого. Как бы ты не старался, как бы не молился Богу, дабы он помог тебе, ты всегда будешь обречен на отказ. И это рушит жизни миллионы людей каждый год. Просто обычная любовь. Отказ о взаимности. Тебя пробивает в самое сердце и горло стягивает коварный змей, не дает и шанс на дальнейшую, спокойную жизнь. Ты пытаешься выплыть из этой пучины, где не видно поверхности воды, пытаешься, но тебя затягивает все глубже, ты не можешь сделать глоток воздуха и лишь дожидаешься того, когда вода поглотит тебя всего, убьет и ты заснешь вечным сном, не видя все прелести этого мира. А ведь, они есть. Но слышали вы о такой болезни как Ханахаки? Уверена, да. Ту болезнь, которую называют глупостью и не придают особого значения. И прямо на их глазах, человек как цветок, увядает и потихоньку умирает, но всем на него плевать. Даже любовь можно назвать шуткой, но тем, кто по настоящему влюблен, будет не до веселья. И говоря уже о главной героине этой вечной драмы... Она прочувствовала на себе всю боль Ханахаки. Такое чувство, будто корни пронзают тебе все органы внутри, сжимают легкие, не давая кислороду места в организме. Они словно паразиты прорастают внутри, доставляя невыносимую боль обладателю сей болезни. А потом ты начинаешь кашлять красивыми лепестками, которые чаруют, но и убивают тебя. Твоя кровь становится более розоватой и кажется... Ты совершенно не человек? Нет, нет, человек! Человек, с огромной раной в сердце. Тася была безответно влюблена два раза. Но каждая из попыток была обречена. Сначала красноволосая Женя, лидер их группы, самая старшая и такая веселая. Она первая зажгла тот самый огонек в груди Таси. Кажется, она сделала новый глоток воздуха, намного отличающийся от того, каким она дышала ранее. Он был свеж, такой легкий. Хотелось думать о Жене каждую секунду, прожитую в сером и скучном мире, хотелось прикасаться к ней, обнимать крепко-крепко. Но ее мечтам было не суждено сбыться. Появилась Алена. Нет, она вовсе не разрушала ничего, просто... Появилась и как-то само вышло. Человек не может определить точное время, когда влюбится и... Это может произойти в любой момент, по щелчку пальца. Так и произошло с Аленой и Женей. Они полюбили друг друга, а Тася... Тася не вмешивалась. Просто смотрела с расстояния на счастливую пару, как они вместе смеются и радуются этой жизни. Не вмешиваться... Они любят друг друга. Ты делала недостаточно, чтоб Женя полюбила тебя. Ты всего лишь для нее подруга или младшая сестра... И тогда проросли первые зародыши Ханахаки. Попробовать еще раз? Да. И Тася отпустила. Не быстро, но смирилась с тем, что она проиграла в этой тихой войне, без слов, без намеков. Она мало старалась? Возможно. Но... Она не хотела бороться с Аленой. Видя в их глазах настоящую, искреннюю любовь, Тася просто уступила место Алене. Но отпускать гораздо тяжелее, чем впускать в сердце. Она прорыдала ночь, две, три... Сердце ныло от боли и смятения. Хотелось просто провалиться сон и больше никогда не любить, не чувствовать этих дурацких бабочек в животе и всю эту брехню. Хотелось банально сделать то, что поставит точку в твоей жизни, как поступают большинство людей. А в груди все больше болело и тот огонек, что породила Женя, совсем потух, уступив место первым всходам. Тем самым. Но тем не менее... Тася справилась. Она пережила тот период, когда хотелось плакать и метать все вокруг. Замкнуться и не общаться ни с кем. И вот она снова с группой. И еë взгляд пал на следующую... Почему она такая влюбчивая? В этот раз ее заворожила Горе. Бойкая, смешная и прекрасная Лиза. Почему она не может просто не любить никого больше, чем друзей? И снова у Таси бабочки, снова улыбка до ушей, стоило Лизе прийти. На все она готова, лишь бы любить и быть любимой. Кажется, она вновь витает в далеких облаках, не видя при этом землю. Глупенькая. Снова ведётся на ловушку. И снова попадается. Лиза, казалось, не замечала даже более прямых намеков от Таси и как оказалось из-за того, что с Сашей они уже были в отношениях. Гореликс оказался реальностью и одновременно страшным сном макнэ. Удар сердца в висках, в глазах потемнело, ноги подкашиваются. Что это? Смерть? Нет, совершенно нет. Просто больно. И снова по тому же кругу. Но ростки стали полноценными цветами. Темное помещение было не таким родным как ранее. Белая, смятая кровать, половина одежды валялась по комнате, дверь была закрыта. Сквозь шторы проходил небольшой луч света от фонаря, как драматично... И холодно, в родном доме. Помимо скудного освещения с улицы, рядом с хрупкой фигурой, съежившейся в углу, лежал телефон от экрана которого исходил мрачный, синий с белым свет. Он ослеплял, не давал покоя. Хотелось бросить его об стенку, лишь бы не слепил. А в самом телефоне переписка с Элевейтами. Прощальное сообщение, которое было прочитанно каждой. И поднялась тогда паника, но Тасе было все равно. Для нее все поблекло, даже кровь в жилах уже как-будто не текла. Застыла. Девушка медленно встала с пола, подняла телефон и подошла к своему столу, где лежал кухонный нож и больше ничего. Лезвие было хорошо заточенным, сам нож зеркалил отражение Таси и небольшого куска комнаты. Абсолютно идеален. Никаких царапин или потертостей. Поистине прекрасный нож. Грех ли это? Убить себя? Да, наверняка. Тася сжала челюсти и в пустых ореховых глазах появились признаки слез. Кристальные, идеально чистые капельки начали течь по щекам, капать на стол, край которого макнэ сжала руками до побеления костяшек. Всхлипы раздавались в темной комнате и они казались самым громким шумом, что был там. Капля за каплей летели на деревянную поверхность, больно... Грудь будто сжимали невидимыми тисками, протыкали каждую жилку и орган внутри, надо покончить с этими мучениями, но это страшно. Может, есть путь назад? Тася задыхалась, она тяжело задышала и тут же взашлась в кашле, на стол брызнули капельки, не алые, более нежно- розовые , как и сами лепестки, что исторглись из рта и плавным вальсом упали на поверхность. Не успела Тася и вздох сделать, как новый приступ окутал ее путами. Слезы продолжали течь, до сих пор все доставляло лишь боль. И вот, это закончилось. Тася вытерла кулаком капли крови, что остались на губах и нахмурилась, зажмурив глаза, да с силой швырнув противно гудящий телефон об стенку. Экран тут же сломался, а сам мобильник вырубился. Осколки полетели вниз, глухо ударившись об пол. Следом за телефоном Тася дернула и стол. С огромным грохотом он повалился и все, что было на нем слетело. Сама девушка прижалась к стене и с горькими слезами, проскользила по ней вниз, уткнулась носом в колени и закашляла сново. Боль с каждым движением все больше убивала, блядский ханахаки. Тася сжала свои кудрявые волосы и закачала головой, крича буквально в пустоту. -- Больно! Мне очень больно! Когда же это закончится, когда я смогу жить нормально?! МНЕ БОЛЬНО! -- она сжала челюсти и тут подняла голову, смотря на нож с расширенными глазами. Еë уже не так волновала кровь. В голове загудело, мысли ушли прочь, а сердце на миг пропустило удар. Тася подтянула нож ближе и оглядела его. Посмотрела в свое отражение. А правильно ли она делает? В глазах все та же пустота. Занеся нож над запястьем, макнэ вздохнула. В последний раз. Издав небольшой смешок, а потом улыбнувшись, Тася одним легким двиюением рассекла себе вены. Брызнула кровь. Нежно-розовая жидкость потекла по запятью, капая на пол. И еще один плавный разрез. Последний удар сердца. Тася выронила нож и ее тело безвольно облокотилось об стену, ореховые глаза мгновенно остекленели. Больше никто не услышит от неë ни единого слова. Больше она не почувствует боль. И больше не будет чертового ханахаки. Любовь всегда причиняет физическую боль в обличие болезни, губящей душу. И совсем скоро через девушку прорастут красивые, чарующие цветы, под названием "неразделенная любовь"... В этом ведь суть? В лживой, односторонней любви? Наверное. -- Тася? -- издался истошный крик -- Тася! За ним последовали тревожные разговоры и попытки разбудить, а потом безутешные рыдания и молитвы, пытаясь хоть как-то изменить ситуацию. -- Она мертва, Жень... -- всхлипнула Алена, притягивая девушку к себе и пытаясь успокоить, да и самой перестать плакать. Больно видеть дорогого тебе человека мертвым. -- Сука, блять... -- прошипела Горе, порезавшись о нож, на который смотрела. Откинув его от себя, девушка стерла с небольшой ранки кровь и посмотрела на тело, холодное, безжизненное тело с неумолимой грустью в глазах. И виной. Саша стояла сзади и закрывала лицо ладонью. Смерть потрясает всех, всегда, особенно если она неожиданная, спонтанная? Да... Неожиданно. И очень больно.