pacifier.

вельвет — точно такая же пустышка, как вокс и валентино. пустышка, профессионально скрывающаяся под искусными нарядами, макияжем и клишированными постами в соцсетях, создающими картинку «хорошей жизни». но у вельвет все еще есть чувства, она испытывает каждую эмоцию в полной мере, не наиграно, но в глубине души таится удушающая пустота, что разрастается с каждым днем. самодовольный, эгоцентричный мудак — спроси любого, и каждый из них опишет вокса именно так. возможно, высказываться воксу — не самая лучшая и уж точно не трезвая идея. но валентино попросту не поймать и не застать в башне. съемки - вино - съемки - секс - съемки. да и наш великий «порно-магнат» в любом случае перетянул бы этот разговор на себя, закатывая очередную истерику. а вокс.. вокс для вельвет — почти отец. пусть и приемный, но отец. до жути раздражающий, с манией величия и огромным чувством вины на подкорке мозга процессора. внутри вокса точно такая же давящая и щемящая пустота, тишина и ненавистный статичный шум. к сожалению, он может понять вельвет, как никто другой в ее окружении.

***

вельвет зашла в кабинет вокса без стука, проигнорировав вопль оверлорда, что надо научиться стучаться и тихое ворчание, что пора бы ему начать запираться здесь не только во время приходов валентино. через несколько минут вокс сухо спросил: — отчеты готовы? статистика? рейтинги? — готовы. — вал? — да пошел он нахуй. они обменялись еще двумя-тремя короткими фразами о неудачном эфире, о новом контракте и, конечно же, о том, что валентино опять истерил и разбил дорогущее оборудование, а потом, как ни в чем не бывало, съебался на съемки. вельвет осталась в кабинете, но не садилась ни на диван, ни на стулья, ни на край стола, по старой привычке. она тихо прошла вглубь кабинета опустилась в угол, оперевшись спиной на холодную стену. внезапно вел почувствовала себя меньше, чем когда-либо. телефон снова завибрировал. пролистав ленту уведомлений, лицо вельвет скривилось в отвращении. лайки, комментарии, репосты. «вельвет, ты богиня!» «сдохни, пластиковая дрянь!» «где купила этот корсет?» «пустышка.» плевать, что пишут. плевать, что о ней подумают и что решат. вспомнят ли о ней вообще, если оставить «фанатов» без постов хоть на один чертов день? вот именно, что нет. не стерпев очередного потока входящих, вельвет замахнулась и с силой швырнула телефон в стену. хруст. множество осколков разлетелось по полу с таким звуком, как будто бы разъебало всю башню. дыхание вельвет сбилось, стало тяжелым и прерывистым, глаза заволокла пелена слез. вел посильнее забилась в угол, озлобленно сжимаясь и подтягивая колени к груди. вокс вздрогнул от неожиданности и удивленно обернулся. — блять, вельвет! у тебя месячные что-ли, хули случилось? — рявкнул вокс, ища глазами младшую ви. — ты.. где вообще? вокс осмотрел кабинет и только в конце заметил вельвет, забившуюся в угол. — ты че истеришь? думаешь, одна тут такая? мне и вала хватает! так что, прекращай дурью маяться, с рейтингами все заебись, правда, эфир запороли, ну и пошел он нахуй. вокс быстро удалился и снова сел в кресло. ответа от вельвет не последовало. просидев пять минут в оглушающей тишине, теле-демон вновь заговорил: — да и с пабликами твоими все в порядке, в чем проблема? — недоумевал тот. с пабликами все в порядке паблики. паблики. паблики. молчание. снова. но через несколько секунд со стороны вельвет послышались рваные вдохи и выдохи, перерастающие в истерический смех. вокс повернулся к ней, неуверенно и обеспокоенно позвал. — вельвет? с тобой все в порядке? «конечно в порядке, блять. не я же сейчас истерически смеюсь и рыдаю в кабинете этого ебаната!» — паблики.. все в порядке с пабликами.. ты серьезно, вокс? ты реально это сейчас высрал? она резко замолчала и уставилась на него большими, заплаканными глазами. — в этом-то и проблема, ебанат! с пабликами всегда все заебись. мои алгоритмы работают как часы, мои посты собирают охваты, от которых у всего ада сносит крышу. но знаешь, что? — младшая ви подалась вперед, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. — под этими пабликами нет ничего. там пусто. и если завтра я сдохну в этой подворотне, мои отложенные посты будет еще неделю выходить. и никто, слышишь, никто не заметит разницы. потому что для них я — пустышка. да и для себя блять тоже! я чувствую, вокс, я очень многое чувствую. я чувствую все, а внутри меня все равно пусто. никакие паблиики не заткнут эту дыру. уже ничто не заткнет эту ебучую дыру внутри меня. — голос вельвет сорвался и та снова уронила голову на колени, уже открыто плача навзрыд. вокс замер. его лицо немного заглючило, прежде чем выдать искренние эмоции оверлорда. растерянность, тревога, стыд, страх.. можно перечислять до бесконечности. когда вельвет только начала говорить, вокс собирался перебить ее и огрызнуться, выставить дурой и тупой дрянью, сказав, что та просто «что-то себе напридумывала», как пубертатный подросток, а у него вообще-то горит квартальный отчет. хотел снова почувствовать свое превосходство надо всеми грешниками, раз уж он один из сильнейших оверлордов. но дослушав ви до конца, осознав, что ему пытается донести вельвет, процессор вокса, кажется, заглючил к хуям, с горем пополам сумев отразить весь букет его чувств на экране. «никто не заметит разницы» никто, кроме него и сраного валентино. сердце — или что там должно быть у теле-демона? — болезненно сжалось. и ведь чем-то они похожи. если вокс прямо сейчас сдохнет и его экран погаснет навсегда, зрители просто переключатся на что-то другое, многообещающее и более яркое. вокс тяжелыми шагами подошел к вельвет и сел рядом с ней. — думаешь, я не знаю об этой дыре, глупышка? она теплится в каждой медийной личности. если пропадешь ты — все забудут об этих сраных пабликах за один день. если пропадет вал — грешники найдут более интересное порно, чем у него. а если пропаду я — все просто съебутся на другие каналы с более яркой картинкой. вокс медленно повернулся к вельвет и взял ее за подбородок, не гипнотизируя, а успокаивая. — дорогая моя вельвет, ты думаешь, я одержим аластором? может быть. ладно, да. но знаешь, почему? не только из-за того, что я хочу мести, но и потому что он — хаос. он шум, заглушающий пустоту. он заставляет что-то внутри меня хоть немного дребезжать. вокс на секунду замолчал, а после сразу продолжил: — мы любим тебя. я и валентино. любим, как младшую дочку.. вельвет немного непонимающе посмотрела на вокса. измученный взгляд, потекшая тушь и мелко дрожащие плечи. она осторожно положила голову ему на колени, устало вздыхая. вокс не вздрогнул. он привык, что к нему прикасаются либо с жадностью и страстью, либо для того, чтобы попытаться уничтожить, но это было другое. это была усталость ребенка, который так жаждал обрести покой. немного помолчав, вел произнесла: — ты самый ебанутый отец во всем аду, вокс. ты в курсе? — знаю, куколка, знаю. — вокс лишь усмехнулся и положил руку на макушку вельвет, аккуратно массируя кожу головы и перебирая яркие пряди. слабые разряды электричества от рук вокса странным образом успокаивали её, будто соединяя два сломанных устройства в одну общую, хоть и неисправную, сеть. вскоре вельвет успокоилась и мирно уснула на коленях вокса, изредка вздрагивая и в замешательстве пытаясь схватиться за его руку. вокс тихо шептал, что он здесь и держал младшую ви за руку. и пусть их пустота никуда не ушла, но теперь она перестала быть такой давящей и тянущей на дно. общую пустоту двум пустышкам стерпеть уж куда легче, чем поодиночке.