Крылышки судьбы, или Как Ира нашла своё призвание в жизни

Ванкуверский февраль был мерзок, как совесть риелтора, продающего квартиры китайским инвесторам. Дождь хлестал по окнам съёмной двушки, где Ира и её сестра Оксана существовали в симбиозе взаимной ненависти и общего счёта за электричество. Оксана была той самой — любимицей мамы, гордостью папы, девочкой с правильным образованием и стабильной работой. Ира же… ну, Ира была Ирой. Вечно косячащей, вечно на грани, вечно не той дочерью, о которой родители вспоминали лишь после третьей рюмки, качая головами: “Эх, что ж мы с ней не так сделали?” А началось всё с того проклятого лета на селе у деда. Ире было шестнадцать, когда она увидела, как дед Вова — крепкий мужик, переживший развал Союза, дефолты и бог знает что ещё — одним точным движением зарезал свинью под вековым дубом. Визг, кровь, запах смерти — и всё, Ира стала веганкой. Торжественно, с пафосом, с постами в инстаграме о спасении животных и фотками авокадо-тостов. Правда, никто не знал, что по ночам она тайком жрала сырокопчёную колбасу из холодильника Оксаны, а каждую пятницу совершала паломничество в KFC за острыми крылышками. Лицемерие? Да нет, просто Ира, бля. Филли появился в её жизни как очередная плохая идея — внезапно и без предупреждения. Высокий, чёрный как ванкуверская ночь без фонарей, вечно в баскетбольных шортах и с запахом марихуаны в кудрявых волосах. Работал он… ну, если можно назвать работой бесконечные «схемы» — то да, работал. То криптовалюту какую-то продавал, то поддельные найки, то вдруг объявлял, что открывает стартап по доставке органических… впрочем, неважно, до стартапа дело никогда не доходило. Ира была с ним не потому что любила. Она его фетишизировала. Каждый их совместный выход был как постановочное фото для инсты с хэштегами про толерантность и любовь без границ. На самом деле границы были, ещё какие — только они проходили там, где кончалась её потребность казаться прогрессивной. — Филли, детка, — промурлыкала она однажды вечером, сидя на потрёпанном диване и уже чувствуя, как фентанил нежно обнимает её синапсы. — А что если… что если Канада станет частью Америки? Типа, нахуй эту независимость? Филли оторвался от телефона, где планировал очередную “схему” по перепродаже украденных AirPods. — Детка, ты опять обкурилась чем-то не тем? — Не обкурилась, а расширила сознание, — Ира изобразила интеллектуальность, хотя её взгляд уже плавал где-то между потолком и четвёртым измерением. — Представь: один паспорт, свободное передвижение, Трамп как наш президент… — Иисус, — Филли закатил глаза. — Ты серьёзно? Но тут на стол опустился пакет KFC — шесть крылышек, острых, хрустящих, пропитанных грехом и растительным маслом. Политика мгновенно отошла на второй план. Оксана, проходя мимо с ноутбуком (работала, как всегда, даже в десять вечера), бросила презрительный взгляд: — Опять это жрёшь? Веганка, ага. — Заткнись, — буркнула Ира, уже впиваясь в первое крылышко. — Это… это экзистенциальный выбор. — Да-да, — Оксана скрылась в своей комнате, где всё было правильно, стабильно и одобрено родителями. Четыре крылышка сожрал Филли — он ел быстро, по-баскетбольному, будто боялся, что их отнимут. Одно досталось Ире. А шестое… шестое лежало между ними, как метафора их отношений — спорное, сомнительное, но чертовски притягательное. — Моё, — Ира потянулась дрожащей рукой. — Не, детка, — Филли перехватил её запястье. — Я заплатил за них. — Ты украл деньги из моей сумки! — Это была временная схема финансирования! — Филли, я сука серьёзно, если ты сейчас не… — Канада и правда должна стать штатом, — выдал Филли, отчаянно пытаясь сменить тему. — Вот тогда мои схемы заработают по-настоящему! — Это МОЯ идея, нигер ты сраный! Отдай крылышко! Тишина повисла тяжелее, чем задница Иры. Ира же медленно подняла глаза, в которых плясали демоны фентанила и уязвлённой гордости. — Нет, серьёзно, Филли, — голос её стал визгливым, пропитанным той особой наркотической уверенностью, которая превращает любую дискуссию в абсурдистский театр. — Канада ОБЯЗАНА стать пятьдесят первым штатом! Ты просто не понимаешь геополитики, потому что… потому что ты весь день в эти свои схемы играешь! Она потянулась к последнему крылышку грязными пальцами, дрожащими от ломки. Пальцы, которые не мылись со вчерашнего дня, которые держали сомнительные вещества и ещё более сомнительные решения. — Это уже чересчур, — Филли произнёс это тихо, почти философски. Он смотрел на неё — на эту белую девчонку, которая использовала его как аксессуар для своего поебавшегося эго, которая ныла про веганство и жрала курицу, которая сравнивала себя с Оксаной и каждый раз проигрывала. И вот теперь она тянется к последнему гребаному крылышку, визжа про политику, о которой не знает ни ху я. — Филли, ты меня вообще слушаешь?! — её голос достиг той частоты, на которой обычно общаются летучие мыши и истеричные наркоманки. — Я говорю про будущее нашей страны, а ты… Филли достал пистолет. Тот самый, который держал для “схем”, для “безопасности”, для “на всякий случай”. Ствол был холодным, как канадский февраль, как родительское равнодушие к младшей дочери, как последний шанс на нормальный разговор, который они просрали где-то между второй дозой и третьим крылышком. — Что ты… — Ира икнула, всё ещё не понимая. Выстрел прозвучал буднично. Без драмы, без саундтрека, без замедленной съёмки. Просто — бах, и Ира осела на диван, с выражением искреннего удивления на лице. Последняя мысль, промелькнувшая в её угасающем сознании, была, вероятно, о том, что Оксана опять окажется права, опять будет любимицей, даже на похоронах. Филли посмотрел на неё секунду, может, две. Потом спокойно взял последнее крылышко, откусил, прожевал. Оно было чуть остывшим, но всё ещё охуенным. Победители не едят холодную еду, но это крылышко того стоило. Где-то за стеной Оксана печатала очередной отчёт, не подозревая, что через пятнадцать минут её жизнь станет ещё более правильной на фоне окончательно съебавшейся жизни младшей сестры. А Ира… Ира ушла так же, как и жила — нелепо, громко, из-за ебучего крылышка KFC и политических амбиций, которые не стоили даже пустого пакета из-под фастфуда. Прощай, Ира. Веганство тебе не помогло. Филли не помог. Даже фентанил в итоге оказался не при делах — тебя убило банальное человеческое долбоебизм и последнее куриное крылышко. Занавес. Филли доедает соус. Жизнь продолжается.