Закрутилось

Комната была старой и захламлённой, как если бы владелец затеял генеральную уборку, но передумал, уже повынимав из полок вещи. Тут и там возвышались книжные стопки, по углам были расставлены груды коробок, на которых хранились прочие вещицы самого разного предназначения. Среди них: ручки, вилка в кружке, маленький заводной цыплёнок. Обшарпанные голубые стены были увешаны различными бумажками, исписанными корявым почерком и державшимися на божьем слове синей изоленте. С потолка свисала одинокая голая лампочка. По описанию и не скажешь, что квартирка располагалась в приличном районе чуть ли не в центре города. Атмосфера запустения резко контрастировала с видом на неоновый город за окном. То, к слову, сейчас было настежь распахнуто, так что в комнате приятно пахло свежестью осенней прохлады. — Ты уж извини за бардак, — бросил Эбардо, хотя оба прекрасно знали, что ни малейшего стыда он не испытывал. Он никогда не видел смысла в уборке, пока знал, где что лежит. А стоило ли вообще на всё это соглашаться? Впрочем, поздно уже думать и куда-то бежать. Казалось, что поздно, потому что пристальный взгляд изумрудных глаз пронизывал насквозь, не переставая напрягать, заставляя чувствовать себя мышкой, ступившей в змеиную нору. Усадив гостя на почему-то застланую кровать, к которой был приставлен вытянутый кофейный столик, Эбардо шустро удалился из комнаты, очень скоро вернувшись с двумя звенящими бокалами. Из брошенного на постель рюкзака он с довольной рожей вынул новую бутылку хорошего вина и поставил на стол. Сан-Фран в недоумении взглянул на собутыльника. — У тебя хоть штопор есть? Ответом ему стала очередная ухмылочка и заговорщицкий тон: — У меня получше метод есть. Потянувшись к карману джинс, Эбардо вытащил оттуда обычную чёрную зажигалку. Метод его, как оказалось, заключался в равномерном нагревании горлышка бутылки. На пару минут комнату поглотила тишина ожидания, нарушаемая, разве что, гулом машин снаружи. Оба вздрогнули от неожиданности, когда пробка таки вылетела, быстро потерявшись в куче хлама на полу. — Вуаля, — произнёс Эбардо довольно. Он быстро разлил вино по бокалам и протянул один из них эльфу. — Ваше Высочество. Тот, несмотря на предыдущие пять, в очередной раз с недоверием заглянул в лицо напротив, ища в нём хоть малейший намёк на злой умысел. Хотя, казалось бы, бутылка только что открытая. Да и если бы его хотели отравить, то произошло бы это намного раньше, правда? Но кто знает? Он не знал Эбардо, но почему-то был уверен, что тот точно способен на подобное. — «Но я-то тебе зачем?», — пронеслась в голове мысль, быстро улетучившись в открытое окно. И всё-таки он принимает бокал и делает небольшой глоток. Не то чтобы Фран мог назвать себя гурманом, но на вкус вино было явно качества выше среднего. — Всё любопытнее, откуда у тебя деньги на подобную роскошь берутся. Эбардо негромко усмехнулся в ответ, а затем резко осушил свой бокал в пару глотков. На его щеках вновь проступил румянец, только недавно сошедший после прогулки до дома. — А пойло хорошее, правда? Сан-Фран лишь молча кивнув. Сгорбившись от усталости, он уткнулся в одну точку в стене бесцельным взглядом. До сегодняшнего они и не общались-то никогда. Всё шло своим чередом, а этот заносчивый брюнет мелькал где-то на периферии, не имея в глазах эльфа никакой значимости. Или это ему только так кажется? Теперь, впрочем, что-то из себя Эбардо да представлял. Что-то очень странное и непонятное, от чего обычно хочется держаться подальше, но к чему теперь хотелось приблизиться и изучить. В нём определённо таилось что-то далёкое и нечеловеческое, что так притягивало. В нём было много показного, но секретов — ещё больше. Взять даже таинственный источник дохода, что покрывал расходы на однушку в центре, дорогое вино и гулянки по нескольку раз на неделе. Или способность совмещать разгульный образ жизни и прилежную учёбу, грубость и обольстительность, угрожающий вид и невероятную харизму… Порой Сан-Франу казалось, что его однокурсник и не человек вовсе. Возможно, в этой нечеловечкой натуре и крылась суть его интереса. — «Но что ты нашёл во мне?» — Ещё один вопрос, который он не осмелится произнести вслух. Пока что. Или всё же… — Зачем это всё? — он поворачивается к собеседнику, который уже успел выхлебать ещё один бокальчик. — Прогулка, кафе, теперь ещё и попойка эта. Эбардо реагирует не сразу: нетрезвая голова потихоньку перестаёт нормально соображать. Склонив голову набок, он вдруг делает удивлённое выражение с глазами по два блюдца. Длится удивление недолго, и очень скоро его губы вновь расплываются в хитрой ухмылке, за которой, казалось, скрывались замыслы вселенского масштаба. — Потому что нравишься ты мне сильно, Франя. — Я тебе пофамильярничаю, Эо, — резко ответил эльф, сочтя непозволительным подобное обращение к своей персоне. Они всё ещё почти никто! Действительно ли он уверен в своём убеждении? — Но правда, — продолжил Эбардо несвойственно серьёзным ему тоном. — Я всегда на тебя смотрю и знаю, что ты совершенно другой. Наш дуэт мог бы творить великие дела. — И как же мне, интересно, это понимать? — слабо усмехнулся Фран, не ожидая ответа. Его и не последовало. Шум города не позволял комнате погрузится в полную тишину. Бокалы были пусты, не возникало желания снова их наполнять. Иные желания возникали в безумной голове среди других безумных идей. — Ты очень хорошо сегодня выглядишь. — Руки у Эбардо оказались ледяными. Попытавшись забраться под чужую белую кофту, костлявые, холодные пальцы коснулись кожи, отчего почти задремавший Сан-Фран дёрнулся, тут же отпихнув от себя подлого, наглого… — Слов нет! — Тяжести в голове как не бывало. — Знаешь, я тебе тут не прошмандовка какая-то. И вообще, я всегда хорошо выгляжу! У «подлеца-наглеца» аж в ушах зазвенело от внезапно повышенного тона. Ему понадобилось секунд пять, чтобы вновь собраться с отнюдь не собранными мыслями. — Конечно, ты прав, прости, — промямлил Эбардо почти виновато. Настолько, насколько это вообще возможно для пьяного в стельку существа. Сан-Фран мог лишь тяжело вздохнуть в ответ. Ишь чего захотел, рукоблуд треклятый! Всё происходящее начинало казаться до абсурда странным, нереальным даже. Что вдруг произошло, что всё так резко закрутилось? Ещё с утра они и не поздоровались друг с другом, а сейчас… Да что вообще сейчас творится такое? Голова эльфа пухла от мыслей и алкоголя. Эбардо же, казалось, уже ничего не волновало. Разум его окутала дрёма, и даже улыбка сползла с лица, уступив место расслабленному выражению. Спустя какое-то время он и вовсе завалился на бок, спиной к Франу, и тихо засопел. Тот молча наблюдал за всей этой сценой, и ещё минуты три пялился на спящего пьяницу. Удивительно. Вот такой вот он — жуткий дебошир и харизматичный гений Эо. А голова снова тяжелела, держать глаза открытыми становилось всё труднее. О том, чтобы встать, и речи не шло. Да и куда в такой час переться? А какой час-то? Определённо поздний. Общага, небось, и закрыта уже. — «Да какая общага…» Завтра он наверняка проснётся в самой неудобной позе, и всё, что можно, болеть будет. Из-за открытого окна ещё и замёрзнет. И на пары не пойдёт, и с Ашрой потом не встретится, что, несомненно, сильно её разозлит. К тому времени, как она позвонит, он только приползёт к себе в комнату, отмахиваясь от расспросов соседей. Потом и подруге рассказать придётся. Или всё же не стоит? В любом случае, Фран не думает. Его уже не волнует, кто, с кем и где. Кое-как он сворачивается на другой половине кровати, тут же засыпая. Он обязательно со всем разберётся завтра. Начнёт разбираться. Одного дня ему точно не хватит.