Папочка

На город медленно наплывали розоватые облака, вечерело. Набережная наполнялась суматошно передвигающимися и попеременно шепчущимися людьми. Чертовски обрадованный сегодняшним днем, Чон шагал в такт толпе. Шагал в кофейню. Глаза мозолили целующиеся парочки, рассевшиеся буквально повсюду. Он сплюнул, надел капюшон, желая от них закрыться. Чонгук сильно сетовал на влюбленных лишь потому, что собственный его роман относительно недавно обернулся провалом, все усилия оказались бесполезными. Одним из самых ярких воспоминаний осталось латте на миндальном, которое неизменно предпочитала смазливая Мэри, скандально изменившая ему на днях. И сколько вечеров они беспечно обнимались и целовались на диване в его квартире, впрочем… отношениях их лишь внешне похожи были бесконечным сексом, насмешками, поцелуями, слезами и снова сексом. И дальше по кругу. -Возьму латте на кокосовом, к черту, - парень в конец осерчал на мир. Пройдя ещё с несколько метров, навстречу ему выехал велосипедист. Чон равнодушно пропустил его. Сзади различить водителя было едва ли возможно, что обуславливалось отвратительным зрениям молодого человека. Спустя некоторое время, что-то побудило Чонгукс вернуться. И, возможно, действительно не зря. На дороге лежала его фотокарточка, выпавшая из кармана велосипедиста, пронесшегося с огромной скоростью. Ему подобное было уже привычно - будучи довольно популярным среди фанатов своей группы, его нередко узнавали на улице. Правда, самого исполнителя, честно говоря, совсем не прильщали собственные фотокарточки - они казались какими-то несовершенными, отчасти даже уродливыми. Единственное, чего не хотелось - быть сейчас узнанным. На молодом человеке был парик и маска, навряд ли кто-то различил бы его лицо, да и вообще подумал, что этот потрепанный человек - знаменитейший айдол. Он аккуратно согнул карточку в четыре раза и сунул в карман. По мере приближения к кофейне, в голову его непристанно закрадывались какие-то очень странные мысли: появилась тяга к тому, чтобы узнать, кто же тот фанат, везший его фотокарточку в кармане. Это было нелепо со всех сторон. Буквально. -Молодой человек… Да что вам, в конце концов?, - на каком-то автопилоте Чонгук залетел вовнутрь кофейни -Латте на миндальном, - учтиво ответил голос за ним, -Для меня и для моего парня. А этот, - чья-то рука больно ткнула Чона в спину, -Пусть заново стоит в очереди. Кому какое дело? Впервые робко, парень отошел от кассы. На этот раз кофе, видимо, придется отложить. Тем более на миндальном и кокосовом. Чепуха все это *** -Я принес тебе твой любимый напиток, детка, угадай, какой, - поинтересовался Тэхен у девушки, кокетливо заигрывающей перед ним прямо на бархатистом диване -Латте на миндальном? -Нет, сучка, ты будешь пить мою сперму, - шутка была очевидно не смешной, -Игристое, - он смутился, но, видимо, приняв себя за того еще альфача, забыв про напитки, нагнул маудмазель. Она уже текла. Мокрая ткань трусиков соблазнила мужчину, он с жаром вгрызался в анал, забыв о разогреве. Один раз, другой, третий. Она обняла его за талию, а он бездушно дрочил и без перерыва. -Соси, шлюха!, - приказным тоном выкрикнул Ким. Схватив девушку за ягодицы, он начал со страстью сжимать их, растекаясь жгучим наслаждением, смешанным с отвращением, усиливавшимися с каждой минутой. Её нежность контрастировала с хаотичностью парня. В конце концов, она перестала принимать какие-либо попытки. Кончив наконец, Ким Тэхен плюнул прям в зад девушке. Ясно, что между ними все было кончено. -Ты меня не удовлетворила, жалкая баба.