The thing

Один раз, кто-то из натурщиков у него спросил:« Хотел бы ты себе семью? ». И обычно ему только в радость поговорить с людьми, которые позируют для его работ. Урана легко разговорить, когда он рисует: ему только задай любой вопрос и он, не отрываясь от работы, с энтузиазмом ответит на него. Однако в этот раз ответа не последовало. Лишь поджатые губы и взгляд направленный только в рисунок говорили о том, что художник не намерен продолжать диалог. И всё оставшееся время он провёл со своей натурой в полной тишине. Может, когда-то и хотел. Но заслуживает ли он её сейчас и заслуживал ли вообще? Заслуживал ли в тот момент, когда он появился на этот свет? Ведь подобного достойны хорошие люди, а он не один из них. Никогда им не был. Он хуже; отвратителен, ужасен, омерзителен. У него не укладывалось в голове то, как у двух людей могло родиться нечто иное, нежели обычный ребёнок. Возможно, если бы кто-то и изобрёл машину времени, то Уран первым бы рванул туда, чтобы отправиться в прошлое к своим родителям и ударить отца в пах, лишь бы предотвратить своё зачатие. Ведь это единственный способ избавить мир от подобной мерзости коей и является. Хотя, может, если бы его отец увидел то, что станет его сыном, то сделал бы это и добровольно. И Уран бы был всей душой благодарен ему за это! Впервые тот бы сделал для него такое доброе дело. Семья есть у "не бракованных" детей. Но Уран "бракованный". Никто бы не захотел себе "бракованного" ребёнка. Но он и есть такой! « Ох, матушка. Неужели ты и вправду готова жертвовать своим временем ради меня? Пожалуйста, не утруждай себя в этом. Я всё равно не залуживаю этого. » « Никогда не заслуживал. » — лишь проносится в мыслях уже повзрослевшего брака. Ведь он другой; он не заслуживает того внимания, хоть и такого жалко малого, которое к нему оказывают. Ему кажется, что появись у него ребёнок, то испытал бы к нему такое сильное чувство омерзения и , наверное, задушил бы его собственными руками. И он никогда не допустит подобного в реальности. Он же не допустит появления на свет ещё одной мерзости как и он сам. Эта земля и так не должна носить его на себе; она слишком устала от него. Он то уж точно не достоин находится на ровне с остальными. Ведь он всего лишь уличная крыса среди породистых кошек. Хотя, наверное не стоило сравнивать себя даже с ними. Крысам будет обидно от того, что он сравнивает себя с ними. Он же на порядок хуже. Да и ему бы было жалко любого человека, который захочет изъявить желание с ним пообщаться добровольно.Он всегда был один по жизни, наверное, так должно быть и дальше. Ведь есть люди поинтереснее чем Уран. Может быть, поэтому ему жалко Нептуна. Того, кто искренне желал быть его другом. Стать его семьёй. Семья... какое печальное слово. « Не глупи, Нептун, не стоит марать свои руки и глаза об меня. Такой человек как я этого не заслуживает...» Но , кажется, для самого Нептуна неважно, что надумал Уран про самого себя. Он готов считать Урана своим кузеном. Он готов его принять. Всего его. И от этого Урану становится ещё хуже. « Неужели, ты считаешь, что я заслуживаю эту дружбу с тобой? Что уж говорить про семью. » И подобные мысли лишь сильнее тянут его к состоянию отчаяния. Ведь Уран не заслуживает и мимолётного взгляда Нептуна. Но тот упрямиться и только и делает, что каждую свободную минуту уделяет именно ему. « Ох, бедняга, ты даже не понимаешь на что тратишь своё драгоценное время. Тебе стоит потратить его на кого-то кроме меня. Только не меня.» А Нептун не слушает его и продолжает оставаться с ним. Ведь Нептуну неважно какой Уран "мерзкий" или "проблемный", тот всегда будет видеть в нём такого же человека как и он сам. У людей есть будущее. У Нептуна есть будущее. Есть потенциал. У Урана этого нет.

***

Бедный-бедный Уран. Никто не любит тебя. Ведь никто не захочет любить уличную крысу. И крысе остаётся только забиться как можно глубже в свою нору. А в случае с Ураном ему остаётся лишь попытаться на время отвлечься от того вороха мыслей, что , по ощущениям, опять готов сожрать его с потрохами. Но кисть теперь кажется по весу с чугун, а карандаш и видеть желания нет. Значит, он сделает это иначе, как ему и подобает. Ох, его обожаемая мастерская. Это место всегда готово было сохранить в тайне всё, что в ней происходило, так и в этот раз она его не подведёт. Она обязательно сохранит те капли крови, стекающие по его ногам; укроет от чужих глаз тело юноши, сидящего на полу с железом в руке, зажатым меж пальцев, и которое сейчас с такой сегкостью разрезало кожу на бёдрах. По верх предыдущих ран он оставляет больше новых порезов. Каждый из них унекален и отличается от остальных ; какой-то глубже и оставляет очень заметный шрам после заживления, какой-то совсем незаметен, если, конечно, не вглядываться слишком усердно. И с каждым разом он приближает лезвие всё ближе к паху. При воспоминаниях о том как эти незажившые порезы тёрлись о ткань его брюк или шорт, вызывая лёгкий зуд и покалывание, по телу расползается небольшое тепло. Ведь боль— это , несомненно, хорошо, но ещё лучше, когда эта боль становится тягучей, почти преследующей его постоянно. Осматривая свои старания над своим телом, подмечает как капли крови похожи на грозди небольших ягод. Но ему это мало и ,кажется, стоит повысить ставки. Дрожащей рукой он хватает степлер, который служил ему тем, что закреплял холсты на подрамники, и подносит к месту на ляжке, где скучковалось больше всего ранок. Кожа словно молоко, под которым скрывается такой резко контрастирующий по цвету и тону сок. Резкий щелчок и прошедший укол боли заставляет парня взвизгунть, быстро вдыхая и выдыхая через нос. Возможно, это было последней каплей, которая сорвала с него тормоза; ведь дальше он будто находился в трансе: наблюдая за тем как степлер вгрызается в его и так искалеченную плоть, превращая всё в окончательное месиво из крови и небольших кусочков кожи, которые, видимо, не выдержали всех тех издевательств, которые причинил им сам Уран ;и расковыривает раны собственными руками, чтобы достать скобы. Поддевает их ногтями или наоборот вдавливает их ещё глубже, причиняя себе извращеное удовольствие. Он делал это с таким рвением по началу, хотя и знал, что в конце всё равно зайдется в плаче и неуслышаных извинениях для его друга. Уран не хочет, чтобы Нептун даже п ытался "исправить" его. Ведь у таких как он нет надежды.