Назначены

      Кейн был слишком тихим. Это само по себе уже было плохим знаком.       В Цифровом цирке тишина никогда не означала покой — она означала подготовку. Сжатую пружину. Момент перед хлопком конфетти, за которым обычно следовали крики, паника и как минимум один экзистенциальный кризис.       Помни заметила это первой. Она стояла на платформе, рассеянно следя взглядом за не привычной тишине и вдруг и поняла, что уже давно не слышала ни истерического смеха Кейна, ни звона его трости, ни мерзкого пузырящегося бормотания Пузырька. — …Ребята? — тихо сказала она, не оборачиваясь. — О, теперь и ты это заметила, — отозвался Джекс, развалившись на диванчике так, будто он был частью интерьера. — Я весь день жду, когда он выпрыгнет откуда-нибудь из-под пола и заорёт что-нибудь вроде «СЮРПРИИИЗ». — Не сглазь, — буркнула Зубл, скрестив руки. — Мне хватило прошлого раза, когда он засунул нас в эту… эту… штуку с песком и кричащими солнцами. — О, это была пустыня экзистенциального самопознания, — мечтательно протянул Кейн, материализуясь ровно за их спинами. Помни вздрогнула так резко, что едва не оступилась. — Я же говорил, — ухмыльнулся Джекс, даже не повернув головы. — Классика.       Кейн сиял. Не просто сиял — он буквально светился от предвкушения, его глаза вращались чуть быстрее обычного, а трость в руках подрагивала, словно тоже не могла дождаться. — Дорогие мои цифровые друзья! — пропел он. — Сегодня нас ждёт нечто особенное. — Это когда он так говорит, — тихо прошептала Генгл, сжимая в руках свой излюбленный блокнот, — обычно потом кто-нибудь плачет. — Обычно это ты, — заметила Рогата без злобы.       Генгл дёрнулась и смущённо кивнула.       Кейн театрально щёлкнул пальцами, и между ними с хлопком появился ящик. Старый, слегка покоцанный, с надписью «ПОЖЕЛАНИЯ» кривыми разноцветными буквами.       Помни почувствовала, как у неё сжался желудок. — О нет, — вырвалось у неё. — О да! — радостно отозвался Кейн. — Коробка пожеланий снова в деле! Вы ведь помните, как это работает? — К сожалению, — сказал Джекс. — Особенно тот момент, где мы страдаем. — Страдание — это просто побочный эффект роста! — весело отмахнулся Кейн и уже тянулся внутрь ящика. — Посмотрим, что у нас тут сегодня…       Кейн вытянул сложенный листок. Он развернул его медленно. Слишком медленно. — О-о-о, — протянул он с таким выражением лица, что Помни захотелось провалиться сквозь пол. — Как интере-е-есно. — Что там? — рявкнула Зубл. Он прочистил горло и громко зачитал: — «Я хочу, чтобы в одном из приключений между кем-то из нас завязалась романтическая история, от которой невозможно будет отвертеться».       Тишина. Гробовая. Даже Пузырёк перестал булькать. — …Что? — очень медленно произнёс Джекс. Помни почувствовала, как её лицо заливается краской. — Генгл… — выдохнула она, четко чувствуя, кто был автором этого пожелания. — Я НЕ ИМЕЛА В ВИДУ КОНКРЕТНО КОГО-ТО! — выпалила Генгл, чуть ли не плача. — Это просто… сюжетно! Для драмы! Я думала, это будет мило! Когда-нибудь! В теории! Кейн захлопал в ладоши. — Восхитительно! Просто восхитительно! — он закружился на месте. — Романтика! Драма! Неизбежность и предрешенность! Обожаю! — Я не подписывался на это, — фыркнул Джекс. — У меня контракт только на сарказм и травмы. — Контракты? — Кейн наклонился к нему. — О, мой дорогой кролик, не выкаблучивайся.       Он снова щёлкнул пальцами. Мир сломался.       Цирк сложился, как декорация, цвета потекли, пространство свернулось в спираль, и Помни едва успела закричать, прежде чем её потянуло куда-то вниз, вбок, внутрь.       Было ощущение падения — но не физического. Скорее, как будто её переписывали.       Когда всё прекратилось, она лежала на холодном полу. Не на том гладком, ненастоящем покрытии, к которому она привыкла в цирке, а на настоящем — жёстком, неровном, ощутимом каждой клеткой тела.       Она открыла глаза и увидела над собой потолок — высокий, светлый, с люминесцентными лампами. — …Где мы? — выдохнула она. — Отлично, — сказал знакомый голос справа. — Аниме-школа. Именно этого мне сегодня не хватало. Помни села. Они находились в классе.       Самом обычном школьном классе, если не считать того, что за окном виднелись цветущие сакуры, а парты были идеально ровными, будто только что нарисованными. Все были здесь. Но выглядели… иначе.       Джекс развалился на стуле в форме, которая сидела на нём как на корове седло, но он держался как обычно – нагло и самоуверенно.       Помни посмотрела на себя. Та же форма. Юбка. Пиджак. Галстук. — Нет, — прошептала она. — Нет-нет-нет. — О, да, — отозвался Кейн, появляясь у доски в образе учителя. — Добро пожаловать в аниме-школу! Генгл издала тихий, обречённый писк. — И помните, — добавил Кейн, подмигнув, — это задание от которого не отвертеться.       Взгляд Помни непроизвольно скользнул к Джексу. Тот уже смотрел на неё. И почему-то это ощущалось совсем не как шутка. Помни первой отвела взгляд.       Это было рефлекторно — так, как отворачиваются от слишком яркого света или от мысли, которую не хотят додумывать. Она резко опустила глаза на парту, будто в древесной текстуре можно было найти ответы на все вопросы сразу. — Это не по-настоящему, — пробормотала она себе под нос. — Это просто… декорации. Очередной уровень. Очередной сценарий Кейна. — Ты это вслух сказала или только в голове? — лениво поинтересовался Джекс. Она вздрогнула. — Вслух, — признала она, не поднимая головы. — Тогда плохие новости, — он наклонился ближе, опираясь локтями о парту, — я тоже это чувствую. — Чувствуешь "что"? — резко спросила она, наконец посмотрев на него. Он ухмыльнулся, но улыбка вышла странной. Не такой, как обычно. Чуть менее колкой. Чуть менее уверенной. — Что это будет проблемой.       Кейн тем временем уже вовсю разыгрывал роль преподавателя. Он писал на доске иероглифы, которые тут же начинали шевелиться, превращаясь в мультяшные схемы. — Итак, класс! — объявил он. — Сегодня у нас вводный день! Знакомство, школьная атмосфера, лёгкие социальные взаимодействия, которые совершенно случайно будут подталкивать вас к сближению! — Он даже не пытается, — пробурчала Зубл. — А зачем? — пожала плечами Рогата. — Мы всё равно ничего не можем сделать. — Кейн, — подала голос Помни, стараясь говорить ровно. — А если мы просто… не будем участвовать? Кейн замер. Медленно повернулся. — О-о-о, — протянул он с опасным весельем. — Это так мило, что ты думаешь, будто здесь есть опция «не участвовать».       Он хлопнул ладонями. В тот же миг в воздухе над классом вспыхнула надпись, стилизованная под аниме-интерфейс:

ЗАДАНИЕ АКТИВНО

СЮЖЕТНЫЙ ТРОП: РОМАНТИЧЕСКАЯ НЕИЗБЕЖНОСТЬ

— Ну супер, — сказал Джекс. — Теперь нас ещё и принуждают официально. — Джекс! — возмутилась Генгл, но тут же сжалась, будто осознала, что именно это может означать. Кейн с довольным видом прошёлся между партами. — Не переживайте, — почти ласково сказал он. — Никто не заставляет вас признаваться в любви. По крайней мере… не сразу. - добавил он уже тише и остановился рядом с Помни и Джексом. — Всё будет происходить естественно, — продолжил он. — Случайные совпадения. Парные задания. Немного неловкости. Немного напряжения. Немного отрицания.       Помни почувствовала, как внутри всё сжимается. — Ты говоришь об этом так, будто это эксперимент, — тихо сказала она. — А разве нет? — радостно ответил Кейн. — Эксперимент над чувствами — мой любимый жанр! Он щёлкнул пальцами, и над каждым из них возникли карточки с назначением задания. Помни увидела свою — и у неё похолодело внутри.

ПАРА ДЛЯ ГРУППОВОГО ЗАДАНИЯ:

ПОМНИ & ДЖЕКС

— Нет, — сказала она сразу. — Да, — ответил Кейн. — Абсолютное нет, — подключился Джекс. — Я не буду заниматься этой дрянью. — Протест отклонён, — весело сообщил Кейн. — Причина: сюжет требует.       В классе зашептались. Даже если никто из них не был человеком в привычном смысле, ощущение школьных взглядов работало безотказно. Любопытство. Ожидание. Предвкушение драмы. Помни медленно встала. — Хорошо, — сказала она. — Хорошо. Мы просто… сделаем задание. И всё. Без глупостей. Она посмотрела на Джекса. — Ты согласен? Он приподнял бровь. — Ты сейчас серьёзно спрашиваешь моего согласия или это часть… — он махнул рукой в сторону интерфейса, — вот этого? Она сжала кулаки. — Я не хочу, чтобы эта *бип* затягивалась. — Поздно, — усмехнулся он, но потом добавил тише: — Но я постараюсь.       Это «постараюсь» прозвучало неожиданно искренне.       Их отправили в клубную комнату. — Классика жанра, — пробормотал Джекс, открывая дверь.       Комната была залита тёплым светом. Мягкие подушки, низкий стол, полки с мангой, чайник, из которого поднимался пар с ароматом зелёного чая. Слишком уютно. Даже как-то слишком… интимно. — Здесь нечего делать, — сказала Помни, остановившись у входа. — Мы можем просто… посидеть и всё. — Ага, — отозвался Джекс, закрывая дверь за собой. — И сделать вид, что не чувствуем, как всё это давит. Она резко повернулась. — Я ничего не чувствую. - ответила Помни, но прозвучало это не слишком уверенно. Он усмехнулся, но не зло. — Если бы и правда было "ничего", то ты бы так не нервничала.       Тишина повисла между ними. Не напряжённая — скорее густая, вязкая, как воздух перед грозой. Помни подошла к столу и села на татами, скрестив ноги. Джекс устроился напротив, слишком близко, чтобы это было удобно, и слишком далеко, чтобы это было безопасно. — Это просто роль, — повторила она, скорее для себя. — Мы в аниме-мире. Здесь всё гиперболизировано. Эмоции, реакции, отношения. — Ты сейчас пытаешься логически обосновать, почему тебе некомфортно сидеть со мной в комнате? — спросил он. — Я пытаюсь выжить, — огрызнулась она. Он замолчал. — Знаешь, — наконец сказал он, глядя не на неё, а куда-то в сторону, — если честно… меня это тоже бесит. Она моргнула. — Да что ты? — Ага. Представь себе. — Он фыркнул. — Обычно я тот, кто всё портит. А тут… как будто меня загоняют в рамки. Делают персонажем романтической арки. — Ты и есть персонаж, — сказала она автоматически. Он посмотрел на неё. — Да. Но не такой. Чо-то в его голосе заставило её замолчать. За дверью раздался звонок — сигнал начала следующего этапа задания. В воздухе вспыхнуло новое сообщение:

СЦЕНА АКТИВИРОВАНА

УРОВЕНЬ БЛИЗОСТИ: 1

ОТКАЗ ОТ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ УСИЛИТ ДАВЛЕНИЕ СЮЖЕТА

Помни закрыла глаза. — Он издевается. — Конечно, — кивнул Джекс. — Это же Кейн. Она глубоко вдохнула. — Ладно, — сказала она наконец. — Один уровень. Просто… поговорим. Пока нормально. — Мы не люди, — автоматически ответил он. — Как… кто угодно, — поправилась она. Он улыбнулся. И на этот раз — совсем иначе. — Договорились, Помни.       Её имя прозвучало слишком мягко. И почему-то от этого стало только сложнее. Они молчали дольше, чем стоило бы.       Не неловкое молчание — к такому оба давно привыкли, — а другое. То, в котором слишком много мыслей, и ни одна не хочет становиться первой фразой.       Чайник щёлкнул сам по себе, словно система решила, что тишина затянулась. Пар лениво поднялся вверх, растворяясь в тёплом свете ламп. — Ты не обязан… — начала Помни и тут же осеклась. — Обязан что? — спокойно спросил Джекс. Она сжала пальцы на ткани юбки, чувствуя её странную, почти настоящую текстуру. — Играть в это. В… — она неопределённо махнула рукой. — Во всё это. Он посмотрел на неё внимательно. Не оценивающе. Не насмешливо. Просто — внимательно. — Забавно, — сказал он. — Я хотел сказать тебе то же самое. Она подняла взгляд. — Правда? — Ага. — Он откинулся назад, опираясь на руки. — Я знаю, что обычно веду себя как последний идиот. Но если это начнёт быть… слишком, ты можешь сказать «стоп». Это было настолько не в стиле Джекса, что Помни растерялась. — Ты сейчас серьёзно? — Ужасно, правда? — усмехнулся он. — Сам в шоке.       Она не удержалась — короткий, почти незаметный смешок сорвался с губ прежде, чем она успела его остановить. Джекс замер. — …Ты только что засмеялась? — Это не считается, — тут же сказала она. — Это был нервный звук. — Я его запомню, — ухмыльнулся он. В воздухе вспыхнул интерфейс, словно кто-то невидимый поставил галочку:

УРОВЕНЬ БЛИЗОСТИ: 2

СОВМЕСТИМОСТЬ: УВЕЛИЧЕНА

— Нет, — хором сказали они. — Мы ничего не сделали! — возмутилась Помни. — Даже не трогали друг друга, — добавил Джекс. Надпись мигнула и исчезла, будто насмехаясь. — Это нечестно, — пробормотала она. — Добро пожаловать в романтический троп, — вздохнул он. — Тут засчитывается всё. Она покосилась на него. — Даже нормальный разговор? — Особенно он. Помни медленно выдохнула и потянулась к чашке с чаем. — Знаешь, — сказала она после паузы, — я всё время думаю, что если перестану сопротивляться… то это значит, что я проиграла. Он нахмурился. — Проиграла кому? — Кейну. Цирку. — Она пожала плечами. — Этому месту. Оно и так отняло у меня всё. Я не хочу, чтобы оно ещё и решало, что я чувствую. Джекс молчал. Потом медленно кивнул. — Я понимаю. Она удивлённо посмотрела на него. — Правда? — Да. — Он отвёл взгляд. — Просто я выражаю это по-другому. Я смеюсь, издеваюсь, ломаю всё вокруг… потому что если я перестану, то придётся признать, что меня это тоже ломает. Слова повисли между ними. Помни почувствовала странное, тянущее ощущение в груди. — Ты не обязан быть… таким, — сказала она тихо. — Каким? — Всегда «весельчаком Джексом». Он хмыкнул. — Забавно. Он посмотрел на неё. Долго. Слишком долго. И вдруг пространство снова дёрнулось. Комната начала меняться: стены отъехали, свет стал ярче, подушки исчезли, заменяясь школьным двором. Они уже стояли рядом под цветущей сакурой. Розовые лепестки падали сверху медленно, нарочито красиво. — О, ну конечно, — простонал Джекс. — Сакура. Потому что без неё романтика не работает. Кейн появился на ветке дерева, болтая ногами. — Работает всегда! — радостно сообщил он. — А теперь — следующий этап! Помни даже не пыталась спорить. — Что теперь? — устало спросила она. — Прогулка после уроков! — объявил Кейн. — Одиночество, разговоры по душам, момент, когда персонажи начинают видеть друг в друге что-то большее! — Мы уже разговариваем, — огрызнулся Джекс. — Но не гуляете, — подмигнул Кейн. — Сюжет любит движение! Он исчез, и вместе с ним исчезла возможность выбора. Ноги сами понесли их по дорожке вдоль школы. Помни шла рядом, чувствуя, как их плечи почти соприкасаются. — Это странно, — сказала она. — Что именно? — спросил Джекс. — Что мне не так страшно, как должно быть. Он тихо рассмеялся. — А вот это уже опасно. Она посмотрела на него. — Почему? — Потому что если ты перестанешь бояться… — он замолчал, подбирая слова, — значит, начнёшь чувствовать. Лепесток сакуры опустился ей на плечо. Она не стряхнула его. — А если я уже? — почти неслышно спросила она. Он замер. Помни тоже остановилась, сердце колотилось так, будто интерфейс вот-вот выведет предупреждение о перегрузке. — Помни… — начал он, и в его голосе не было ни насмешки, ни привычной дерзости. Мир замер вместе с ними. — Помни… — он сказал это тише, чем когда-либо прежде. И именно поэтому она испугалась.       Не Кейна. Не задания. Не интерфейсов и надписей, вспыхивающих в воздухе. Она испугалась того, что услышала в его голосе — осторожность. Сомнение. Попытку быть честным. — Не надо, — быстро сказала она, делая шаг назад. Мир отреагировал мгновенно. Дорожка под ногами слегка дёрнулась, сакура осыпалась гуще, будто кто-то выкрутил ползунок «драматичность» вправо. В воздухе мелькнуло предупреждение, но не полностью — словно система колебалась.

ЭМОЦИОНАЛЬНОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ ОБНАРУЖЕНО

РЕКОМЕНДУЕТСЯ ПРОДОЛЖИТЬ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ

— Вот чёрт, — пробормотал Джекс. — Даже мир против нас. — Нет, — сказала Помни, сжимая ладони. — Он за нас. В этом и проблема. Она отвернулась и пошла дальше по дорожке, быстрее, чем нужно было. Джекс несколько секунд стоял на месте, потом всё же пошёл следом. — Ты убегаешь, — заметил он. — Я и так всё время бегу, — резко ответила она. — Это не новость. — От чего сейчас? Она остановилась так внезапно, что он едва не врезался в неё. — От того, что если я позволю этому… — она запнулась, — если позволю себе это чувствовать, я не буду знать, где заканчивается сценарий и начинаюсь я. Он молчал. — А если наоборот? — наконец сказал он. — Если сценарий просто вытащил наружу то, что уже было? Она посмотрела на него. По-настоящему посмотрела. — Ты не имеешь права так говорить. — Знаю, — кивнул он. — Но кто-то должен. И прежде чем она успела ответить, пространство снова дрогнуло. Школа исчезла. Сакура рассыпалась на пиксели, дорожка свернулась, как нарисованная линия, и их буквально вытолкнуло в новое место. Громко. Резко. Без предупреждения. Они оказались на городской площади.       Не обычного города — а того самого, анимешного, чрезмерного, насыщенного деталями. Неоновые вывески, иероглифы, которые слегка двигались, как живые, магазины с невозможными витринами, персонажи-NPC, разговаривающие слишком эмоционально. В центре площади стояли остальные.       Зубл ругалась с автоматом гача, который упорно выдавал ей одинаковые брелоки. Рогата с абсолютно серьёзным лицом читала карту города, перевёрнутую вверх ногами. Королер уже успел примерить традиционную одежду и выглядел пугающе довольным. А Генгл стояла чуть в стороне, сжав в руках маски, и выглядела так, будто вот-вот расплачется. — Это всё моя вина, — прошептала она, когда Помни подошла ближе. — Я не думала, что желание будет таким… масштабным. — Генгл, — сказала Помни устало, — здесь всё масштабное. Ты не могла это предсказать. — Но это про чувства, — дрогнувшим голосом сказала та. — А чувства — это… это опасно. Джекс стоял чуть позади, делая вид, что не слышит.       Кейн появился, как всегда, эффектно — вынырнул из рекламного экрана с изображением улыбающегося кота. — Отлично! — объявил он. — Все на месте! Значит, адаптация прошла успешно! — Мы вообще не адаптировались, — заметила Зубл. — Но вы живёте, — ответил Кейн. — Взаимодействуете с миром, принимаете его правила, даже если сопротивляетесь! Это и есть адаптация! Он повернулся к Помни и Джексу, его улыбка стала шире. — Особенно вы двое. Помни стиснула зубы. — Ты используешь их, — сказала она. — Наши реакции. Наши страхи. — Конечно, — легко согласился Кейн. — Иначе было бы скучно. — Ты не имеешь права решать, что мы должны чувствовать. Он наклонил голову. — Я не решаю. Я создаю условия. — Следующее задание! — радостно продолжил он. — Вы должны провести день в этом мире. Исследовать его. Прожить. И, конечно, — он щёлкнул пальцами, — некоторые из вас будут… чаще сталкиваться друг с другом. Интерфейс снова вспыхнул.

ПАРНЫЙ МАРШРУТ АКТИВИРОВАН

ПОМНИ & ДЖЕКС

Помни уже даже не возмущалась. — Если мы просто сделаем вид, что это не работает? — тихо спросила она Джекса, когда они снова остались чуть в стороне. — Тогда мир начнёт давить сильнее, — ответил он. — Ты это уже видела. — А если… — она запнулась, — если мы будем честными, но не пойдём дальше? Он задумался. — Тогда, возможно, — медленно сказал он, — мы сами определим границы, а не он. Она кивнула. — Тогда давай так. Они пошли по улице. Мимо магазинов, игровых залов, кафешек с милыми логотипами. Мир жил своей жизнью, и чем дольше они в нём находились, тем больше он переставал ощущаться как декорация. — Знаешь, — сказала Помни, — в цирке я всё время думаю, что это не мой мир. Что я здесь случайно. — А здесь? — спросил Джекс. Она огляделась. — Здесь я тоже случайно. Но… по-другому. Он усмехнулся. — Добро пожаловать в жанр. Исекай всегда про это. — Про что? — Про то, что тебя вырывают из привычного, — сказал он, — чтобы ты наконец посмотрел на себя со стороны. Она задумалась. — А если мне не понравится то, что я увижу? Он посмотрел на неё. — Тогда, может быть, кто-то другой увидит в тебе то, чего ты сама не замечаешь. Она не ответила. Но шаг их стал чуть синхроннее. И интерфейс — очень ненадолго — вспыхнул ещё раз.

УРОВЕНЬ БЛИЗОСТИ: 3

Без фанфар. Без комментариев. Как факт. Город проживал время быстрее, чем цирк.       Это Помни поняла не сразу — сначала просто появилось ощущение, что день тянется странно: солнце то поднималось, то резко клонилось к закату, улицы менялись местами, магазины, мимо которых они проходили, словно повторялись в разных вариациях. — Этот мир не любит застой, — сказал Джекс, когда они в третий раз вышли к одной и той же площади, но с другим освещением. — Если мы не двигаемся эмоционально, он двигается за нас. — Ты говоришь, как Кейн, — мрачно заметила Помни. — Мне самому противно, — честно признался он. Исекай работал по своим законам. Каждый новый участок города будто подталкивал их к роли: • лавка с амулетами, где продавец по умолчанию решил, что они пара • квест с потерянным школьным дневником, который система засчитала только после их совместного решения • фестивальная площадь, где им выдали один купон «на двоих»       Они не сопротивлялись активно — и это оказалось куда тяжелее. — Самое мерзкое, — сказала Помни, сидя на ступенях у реки, — что я уже не понимаю, где я подыгрываю, а где… нет. Джекс долго молчал. — А я, — наконец сказал он, — впервые не понимаю, где заканчивается шутка. В этот момент интерфейс больше не вспыхивал.       Генгл перестала извиняться каждую минуту — её маски начали сами менять выражения, будто подстраиваясь под происходящее. Зубл приняла правила мира и стала использовать их против него, ломая побочные квесты. Рогата неожиданно оказалась удивительно спокойной, словно исекай давал ему структуру, которой не было в цирке.       А Кейн… Кейн наблюдал. С крыш. С отражений в витринах. С экранов. И чем дальше заходило приключение, тем меньше он вмешивался. Это было тревожнее всего. Финальный сдвиг произошёл без объявления. Просто однажды город замер.       NPC остановились, вывески погасли, неон погрузился в сумерки. Только небо осталось — глубокое, переливчатое, слишком красивое, чтобы быть случайным. — Это конец, — тихо сказала Помни. — Да, — кивнул Джекс. — Он любит такие паузы перед финалом. Они стояли на той же площади, где всё началось. Интерфейс появился в последний раз — без мигания, без анимации.

ИСПЫТАНИЕ ЗАВЕРШЕНО

УСЛОВИЕ: РОМАНТИЧЕСКАЯ ЛИНИЯ АКТИВИРОВАНА

СТАТУС: НЕОПРЕДЕЛЁННЫЙ

— Неопределённый? — хмыкнул Джекс. — Это мы. Помни посмотрела на него. — Ты жалеешь? Он не ответил сразу. — Я жалею, — сказал он наконец, — что мы не можем забрать это с собой полностью. Она напряглась. — А что именно? Он пожал плечами. — Ощущение, что выбор всё-таки был. Она сделала шаг ближе. Теперь не потому, что мир требовал. А потому, что она хотела понять. — Если это было навязано… — сказала она, — но чувства остались… они настоящие? Джекс посмотрел на неё очень внимательно. — А если наоборот? — спросил он. — Если чувства были настоящими, а навязан был только повод? Ответа не потребовалось. Мир начал рассыпаться. Мягко. Без боли. Не как в первый раз.       Лепестки сакуры снова появились — но теперь они не давили, а просто падали, растворяясь в свете. Последнее, что Помни почувствовала перед возвратом, — как Джекс коснулся её руки. Не удержал. Не потянул. Просто коснулся. Как якорь. Как напоминание.       Без вспышек, без падения, без резкой боли, как раньше. Просто в какой-то момент пространство перестало быть небом и неоном — и снова стало знакомыми цветами цирка, слишком яркими, слишком нереальными после приглушённого света аниме-мира.       Помни моргнула. Под ногами — привычный пол. Вокруг — знакомые формы, шатры, кубы, комнаты. Всё на своих местах, будто ничего и не происходило. Но ощущение «будто ничего не было» не приходило. — …Мы вернулись, — сказала она, скорее констатируя факт, чем радуясь. — Ага, — отозвался Джекс рядом. — И без фанфар. Подозрительно. Остальные появлялись один за другим.       Зубл первым делом проверила, работает ли гравитация так же, как раньше, подпрыгнув и выругавшись. Рогата огляделась и кивнула, словно подтвердив внутренний список. Королер выглядел разочарованным — видимо, он бы не отказался задержаться ещё. Генгл стояла неподвижно, словно боялась, что если сделает шаг, что-то сломается. — Мы… всё? — тихо спросила она. — Пока да, — раздался голос Кейна. Он появился на центральной платформе, раскланявшись, как после удачного номера. — Поздравляю! — объявил он. — Вы справились с первым испытанием цикла! Адаптация к иному миру — выполнена, эмоциональные реакции — зафиксированы, сюжетное напряжение — восхитительное! — Ты доволен, — сухо сказала Помни. — Безмерно, — не стал отрицать он. — Но не волнуйся, я не буду сегодня продолжать. Это «сегодня» прозвучало особенно неприятно. Кейн хлопнул тростью по полу. — Можете расходиться! Отдыхайте, переваривайте опыт, спорьте, отрицайте, делайте вид, что ничего не изменилось! Он широко улыбнулся. — Мы продолжим позже. И исчез.       Цирк снова стал шумным. Не сразу — постепенно. Кто-то заговорил, кто-то засмеялся слишком громко, кто-то, наоборот, ушёл в сторону.       Помни почувствовала, как усталость наваливается сразу вся. Она собиралась уйти — куда угодно, лишь бы подальше от центра, — когда заметила, что Джекс всё ещё стоит рядом. Не слишком близко, но и не уходит. — Ты… в порядке? — спросил он. Она задумалась. — Я не знаю, — честно сказала она. — Раньше я всегда знала, что мне плохо. А сейчас… это сложнее. Он кивнул. — Да. У меня примерно так же. Между ними повисла пауза. Не та, что тянет, а та, что оставляет место. — Слушай, — сказал он, глядя куда-то в сторону. — Если ты захочешь сделать вид, что этого не было… я пойму. Она посмотрела на него. — А ты? Он усмехнулся, но без обычной дерзости. — Я, к сожалению, не очень умею делать вид. Она медленно выдохнула. — Я не хочу притворяться, — сказала она. — Но и не готова… — она запнулась, — называть это чем-то. — Идеально, — сказал Джекс. — Я тоже. Он сделал шаг назад, давая ей пространство. — Тогда давай просто… позволим этому быть. Она кивнула. И в этот момент Помни поняла одну простую, пугающую вещь: В исекай-мире чувства могли быть частью задания. В цирке — они оставались без сценария. А значит — настоящими. Где-то в глубине цирка что-то щёлкнуло, будто перевернулась ещё одна карточка в коробке пожеланий.