наша гора

начало лета. за последние лет пять в школе мало что изменилось, точнее начиная с шестого класса, начиная от учителей заканчивая традициями и развитием школы. но все же одна идея посетила учителей и правление школы, отправить 10-тые классы в лагерь на горы. все поддержали эту идею с радостными возгласами, мол, пять лет не было развития, а тут, наконец то, хоть выведут их на природу. путевка в лагерь была бесплатная, со всеми желающими, но с учётом того что подростки будут помогать на ранчо. кто может поохотиться, кто овец прогуливать, кто землю вскопать, но не все время, отдых, конечно тоже был. мальчик с фиолетовыми волосами, по имени сэнди, согласился только на овец, тем более их поделяли только на группы. его не совсем приятель, а так сказать, просто сосед по парте—леон, дал согласие поехать туда, только не мог решиться на охоту или на овец. понял что выстрелить в бедного зверья он не сможет, как бы не пытался, он выбрал и овец. сонный и ящер мало общались, между ними всегда было какое-то то стеснение, волнение, они оба считали друг друга привлекательными для себя но не признавали это друг другу. могли случайно коленками под партой столкнуться, как сразу будто ток по телу проходит, в это же время у сэнди была подруга-нита, она была в девятом классе, в ш от него, и начал общаться он с ней что бы их что то связывало с лео, но они быстро нашли общий язык и она стала ему близким члеловеком. он часто мог спросить про шатена, и всегда просил, что бы та ему ничего не рассказывала. нита догадывалась о симпатии друга, по крайней мере поэтому в частности леона она и уговаривала идти в лагерь с овцами, а не охотиться. нита специально распределила их на самый дальний участок пастбища, чтобы они остались наедине на несколько дней, вдали от всей школы. так получилось, что один из учеников забыл свою палатку, поэтому ему отдали снаряжение фиолетоволосого. мол, тот много сделал для школы, а сэнди-это просто сэнди.он может и с леоном палатку поделить. овцы разбрелись, сэнди, как обычно, засыпает на ходу, а леон пытается казаться бодрым но холодным. они так же почти не разговаривают, стесняются, моментами краснеют, ведь не понимают что им делать ближайшие три недели. они приехали крайне поздно, поэтому уже подходило время ко сну. они отдалились как можно дальше, но этого так не хотелось. кинув друг другу спокойной ночи песок сразу же уснул, что не удивительно, а ящер остался один а один со своими мыслями. в моменте лон замечает, что сэнди дрожит во сне. он подсаживается ближе, их плечи соприкасаются - и это тот самый похожий разряд тока. *** сэнди и леон сидят на склоне, смотрят на отару. немного полетав в мыслях, молвит фиолетовый—овцам везет, они просто идут туда, куда их ведут. это было довольно неожиданная метафора, леон недолго думая кидает ему ответ — а мы куда идём? сэнди никак не отвечает, не хочет думать, не знает ответа, не понимает почему в группе они только вдвоем и им приходится разговаривать, стараться взаимодействовать и не стесняться. проходит 5 минут, 10, может уже и полчаса, пока один не начинает разговор снова — леон, прости за неловкость, но я забыл взять себе пару кофт, у тебя не найдется лишней? леон недолго думая, уже знает какую ему отдаст, встаёт с земли протягивая руку "помощи" своему товарищу, направляясь до палатки. леон отдает ему свою толстовку с капюшоном-ящером, пропитанная запахом самого ящера, и чего то еще...такого, необъяснимого, необычного. когда фиолетовому предстоит одеть кофту, он отворачивается, заранее прося шатена отвернуться, сразу пробивает нос тот самых запах, это начинает создавать более интимную атмосферу. *** леон нервно крутил в руках пастуший посох. Под партой в классе всё было проще- можно было отпрянуть, когда их колени сталкивались. здесь же, среди бесконечного неба и запаха полыни, прятаться стало не за чем. — нита сказала, ночью будет мороз. негромко произнес леон, стараясь не смотреть на фиолетовые пряди сэнди. — значит, будем греться? отозвался на его слова сэнди, Леон готов был поклясться, что в этот раз ток прошел не по коже, а прямо через сердце. - будем. ночь окутала горы плотным, почти осязаемым одеялом, сквозь которое пробивались мириады звезд. воздух был острым, как край лезвия, и заставлял ежиться даже в самой теплой кофте, что странно, ведь это начало лета. все же это горы, тут мороз, и ничего более. сэнди, укутанный в толстовку леона, дремал у догорающего костра, пока леон дежурил. овцы спали, сбившись в кучу, словно пушистое облако на земле. — не спится? прошептал песок, когда ящер подошел и присел рядом. голос у него был хриплым,и сонным. — смотрю, леон кивнул куда-то вверх, на самую высокую, самую темную вершину, что виднелась на горизонте. —туда, кажется, никто не ходит. сэнди поднял голову, прищуриваясь. сквозь сон было практически не видно ничего, он потер глаза руками.вершина выглядела неприступной и загадочной. — почему? — не знаю. наверное, слишком далеко или опасно. леон повернулся к сэнди, его глаза блестели в свете углей костра. — не хочешь туда завтра сходить? сэнди удивленно моргнул. это было так.. по-леоновски?? сначала оберегать овец, а потом вдруг предложить что-то настолько безрассудное. — а овцы?что мы будем делать с ними? — пусть сами пасутся пару часов. никто не узнает. на лице леона мелькнула тень той самой самоуверенности, что он иногда пытался показать в школе, но здесь, под звездами, она казалась столь искренней. искренность-это красиво. на следующее утро, оставив спящую отару и записку для учителей о «разведке территории», они двинулись в путь. тропа была едва заметна, заросшая травой и дикими цветами, что цеплялись за края кед леона и старых кроссовок сэнди. они молча шли, чувствуя каждый шаг, каждый вздох. чем выше они поднимались, тем сильнее становился ветер, и тем шире распахивался перед ними званный мир. наконец, когда солнце перевалило, они достигли небольшой плоской площадки на вершине. отсюда открывался невероятный вид; бесконечные зеленые холмы, уходящие за горизонт, ни одной живой души, ни одного звука, кроме ветра, свистящего в ушах. только они вдвоем. сэнди, запыхавшийся, но с горящими глазами, повернулся к леону. — вот это да... здесь... — здесь никто нас не найдет. закончил леон, и в его голосе прозвучало то самое, что всегда витало между ними под партой, в коридорах, в переписках через ниту. ощущение чего-то запретного, но до дрожи желанного. они сели на пожухлую траву. леон достал из рюкзака бутерброды и термос с чаем, которые предусмотрительно собрала нита. но еда казалась совсем неважной. важным был этот вид, это одиночество и неловкое молчание, которое теперь казалось гораздо уютнее, чем любая суета. — леон, у тебя же нет девушки, да? я не могу понять почему, часто задаюсь этим вопросом, за тобой вроде часто кто то бегает каждая девочка от тебя без ума. да и не только. ты красивый, тихо прошептал сэнди, прерывая тишину. его фиолетовые пряди разметал ветер, а глаза были полуприкрыты, как обычно, но сейчас в них читалось что-то совсем новое. он впервые сказал это вслух, без смеха, без привычной маски сонливости. леон замер. сердце заколотилось так сильно, что казалось, его стук эхом разнесется по всем горам. он всегда знал, чувствовал это, но слышать было совсем другое. он медленно повернулся к сэнди, их взгляды встретились. в синих глазах леона читалось волнение, но и решимость. — ты тоже, сэн, — выдохнул он. расстояние между ними было всего в несколько сантиметров. леон осторожно потянулся, его рука легла на щеку сэнди, поглаживая мягкую кожу. от прикосновения по телу сэнди прошла та самая искорка, что всегда возникала, когда они случайно касались друг друга. но теперь это не было случайностью. губы леона были теплыми и мягкими. поцелуй был неуверенным, немного неловким, но таким искренним и долгожданным, что в нем растворились годы недосказанности, смущения и тайных взглядов. это был нежный, робкий поцелуй, который обещал гораздо больше, чем мог сказать. они отстранились, тяжело дыша. горы вокруг казались свидетелями, но их безмолвие было обещанием сохранить этот секрет. — это… — начал сэнди, но леон прижал палец к его губам. — наша гора, — прошептал леон, и в его глазах читалась клятва. *** когда солнце окончательно скрылось за острыми пиками, горы мгновенно остыли, обдавая их ледяным дыханием. они спустились к лагерю почти в темноте, стараясь не привлекать внимания, и быстро нырнули в свою палатку. внутри было тесно, пахло сухой травой, но после открытого всем ветрам склона это место казалось самым надежным убежищем в мире. они лежали на узком спальнике, слишком близко друг к другу, чтобы это можно было списать на тесноту. темнота обостряла все чувства сэнди слышал, как часто бьется сердце леона, а леон чувствовал каждое движение сэнди, когда тот пытался устроиться поудобнее. — всё еще холодно? шепотом спросил леон. его голос в замкнутом пространстве звучал низко, вибрируя где-то в груди у сэнди. — немного, соврал сэнди. на самом деле его бросало в жар от одной мысли о том, что произошло на вершине. леон медленно протянул руку и накрыл ладонь сэнди. его пальцы были горячими. он осторожно потянул сэнди на себя, заставляя того придвинуться вплотную. теперь их разделяли только слои одежды, но и этого казалось слишком много. поцелуй в палатке уже не был робким, как в первый раз. в нем было больше настойчивости, больше жажды, которую они копили все эти годы за школьной партой. рука леона скользнула под край толстовки сэнди, коснувшись голой кожи на талии. сэнди судорожно выдохнул, выгибаясь навстречу этому прикосновению, и его пальцы впились в плечи леона, притягивая его еще ближе. в этом тесном, скрытом от всего мира пространстве, под шум ветра, бьющегося о стенки палатки, напряжение между ними наконец начало перерастать во что-то гораздо более глубокое и откровенное. тишина гор только подчеркивала каждый их вздох и каждый тихий звук, когда одежда становилась лишней. воздух в палатке стал густым и горячим, контрастируя с ледяным ветром снаружи. поцелуи становились всё более жадными, глубокими, лишая возможности нормально дышать. леон навис над сэнди, придавливая его к спальнику, и его ладонь, горячая и требовательная, скользнула выше по животу сэнди, заставляя того вздрогнуть. каждое прикосновение отзывалось внизу живота тягучей, острой болью ожидания. сэнди тянул леона за край его толстовки, пока тот не сдался и не сбросил её через голову. в тусклом свете, пробивавшемся сквозь брезент, кожа леона казалась бледной, почти светящейся. сэнди не выдержал и провел кончиками пальцев по его груди, чувствуя, как сильно и часто бьется сердце соседа по парте. теперь это не было случайным касанием под столом. теперь он мог трогать его везде. леон переместился ниже, его губы обжигали шею сэнди, оставляя влажные следы, от которых у того подкашивались ноги, даже если он лежал. когда руки леона добрались до ремня джинсов сэнди, в палатке как будто стало еще меньше места. звуки расстегивающейся молнии в тишине гор прозвучали как оглушительный выстрел. — ты уверен? прошептал ящер прямо в губы песка, обдавая его горячим дыханием. вместо ответа сэнди подался вперед, впиваясь в его рот новым поцелуем и сам помогая избавиться от лишней одежды. когда они наконец остались полностью обнаженными, соприкасаясь кожей к коже, сэнди почувствовал, насколько сильно леон его хочет. так же сильно, как и он сам. пальцы леона, поначалу осторожные, стали более смелыми. он исследовал тело сэнди так, будто запоминал карту, ведя ладонью по внутренней стороне бедра, заставляя сэнди судорожно хватать ртом воздух и запрокидывать голову. каждый тихий стон сэнди только подстегивал леона. когда их тела окончательно сплелись, реальность за пределами палатки перестала существовать. не было школы, не было овец, не было ниты. были только горячие ладони, сбитое дыхание и резкие, сводящие с ума толчки, от которых в глазах вспыхивали искры похлеще звезд над горой. сэнди сжимал плечи леона так сильно, что наверняка останутся следы, но леону было плевать. он чувствовал каждое движение сэнди, каждый его судорожный вдох, и это единство было самым честным, что случалось с ними за всю жизнь. в тесноте спальника, они наконец-то стали одним целым, выплескивая всё то напряжение, что копилось годами. — теперь это точно наша гора, — едва слышно прошептал сэнди, утыкаясь носом в плечо леона.