Пробуждение серого кардинала

Вестибюль вибрировал от криков и хруста ломающихся костей. Каждый вздох военных, несмотря на броню, обжигал ледяным ужасом. Мигающий красный свет аварийного таймера отсчитывал последние секунды. Когда двери арены с лязгом распахнулись, наступила оглушительная тишина, в которой было слышно только бешеное биение сердец. За проемом — непроглядная тьма, поглощающая даже полдневное солнце. Тревога, вязкая и холодная, ползла вверх по горлу и душила. Военные вскинули оружие, щелчки предохранителей разрезали тишину. Внезапный вопль из тьмы. Топот ног, переходящий в бег. И вот — к ногам мужчин вываливается мальчик лет пяти, весь перепачканный кровью. Он сжимает в руках какой-то сверток. Дикие, широко раскрытые глаза, полные ужаса, метались по лицам солдат, ища проблеск надежды. "Не двигаться! Огонь на поражение!" — рявкнул командир, голос сорвался на хрип. Солдаты замерли, стволы их автоматов были направлены на ребенка. В их глазах — не только первобытный ужас, но и нечто большее: беспомощность перед неизвестностью. Они видели не просто мальчика, а воплощение чего-то необъяснимого, опасного, того, что совсем недавно терзало людей за дверью. Мальчик всхлипывал, кусал губы, стараясь не расплакаться. Сквозь пелену слез он пытался разглядеть лица тех, кто направил на него оружие. На нем был праздничный костюмчик, казавшийся неуместным на фоне крови и ужаса. В его глазах мелькали проблески чего-то звериного — инстинкта выживания, пробивающегося сквозь страх. "Что у тебя в руках?" — командир пытался говорить спокойно, но слова вырывались сдавленными, хриплыми. Мальчик отшатнулся, пятясь обратно к тьме. "Стой! — заорал сержант. — Еще шаг — и стреляем!" Ребенок заплакал навзрыд, упав на колени и выронил сверток. Тот покатился к ботинку одного из военных и между прорезей окровавленной ткани были видны очертания человеческого лица. Из тьмы послышалось низкое рычание, заставляющее кожу покрыться мурашками. Рычание усиливалось, превращаясь в утробный рев, от которого содрогнулся весь вестибюль. Что-то громадное, нечто чудовищное, давило на воздух, растягивало темноту, пытаясь вырваться наружу. Солдаты переглянулись. В глазах каждого застыл ужас. Командир опустил ствол. Холодный пот струился по спине. Интуиция кричала об опасности, но инстинкт защитить ребенка боролся со страхом. "Медленно, — прошептал он, обращаясь к мальчику, — иди ко мне." Взрыв — резкий и оглушительный, скрытый темной материей — швырнул военных на пол ударной волной. Командир, не раздумывая, накрыл мальчика своим телом. Здание содрогнулось, посыпалась штукатурка. "Оно ломится наружу!" — пронеслось в голове у командира. Он схватил ребенка за руку — и крикнул: "Отступаем! Вызывайте отряд S-ранга!" Мальчик спотыкался, еле поспевая за командиром. Его маленькая ручка дрожала в железной хватке военного. Взрослый подхватил его на руки и бросился бежать. За спиной гремели взрывы, стены вестибюля трещали по швам. А в это время за дверью… … бушевала ярость, не имеющая ничего общего с бегством. Кто-то, оставляя за собой выжженную землю, атаковал чудовище с нечеловеческой скоростью. Каждый удар сотрясал пространство, высекая искры из бетонных оснований. Неизвестный остановился прямо перед существом и огляделся. Он видел вокруг тела погибших: мужчин, женщин, детей… ярость сжигала его изнутри. Мужчина влетел в тушу монстра — "Они еще жить не начали!" — проносилось в его голове с каждым ударом. Над ареной нависал барьер из густой, темной материи, тот самый, что уберег военных и ребенка от смертоносного существа. Под ним неподвижно парил второй мужчина, источая волны темной энергии, подпитывая щит, который едва сдерживал разрушительную силу от битвы. Атакующий сделал резкий выпад, направленные на цель руки вспыхнули ослепительным светом, оставляя за собой обугленные следы. Земля под монстром расплавилась, превратившись в кипящую лаву. С жестом, похожим на пас дирижера, мужчина поднял руки вверх, и столб энергии устремился к чудовищу. Но тварь вырвалась из огненного плена и бросилась на противника. Когти чудовища рвали плоть, оставляя глубокие борозды на спортивном теле. Прижигая раны на ходу, мужчина шипел сквозь стиснутые зубы видя как тварь регенерировала с пугающей скоростью. Нервный смех — короткий, хриплый — вырвался из горла вместе с сгустком крови. Голубые глаза, до этого холодные и отстраненные, теперь горели безумием. Мужчина отскочил как можно дальше от монстра и полоснул лезвием по вене на левой руке — он провел рукой над собой и багровые дорожки окропили его тело. Эйфория — обжигающая и всепоглощающая — затопила сознание мужчины, вытесняя боль и страх. Мир расплывался, терял очертания. Слабость — ничто. Осталась лишь ярость, сконцентрированная в каждой клетке израненного тела. Мужчина рванул вперед, оставляя за собой размытый, призрачный след. Энергия, исходящая от его крови, пульсировала, словно сердцебиение умирающей звезды. Звук больше похожий на взрыв от столкновения двух сверхсуществ вызвал очередную ударную волну. Противники отлетели друг от друга сметая все на своем пути. Мужчина врезался в темную материю, трещины пробежали по ее поверхности пропуская проблески света. Он задрал голову и посмотрел на напарника перед тем, как потерять сознание. Сверху хлынула волна темной энергии и окутала тело мужчины. Сломанные кости сходились, рваные раны затягивались, но этого было недостаточно. Напарник отчаянно спешил восстановить тело мужчины чувствуя приближение чудовища. Земля содрогнулась под тяжелым весом твари. Рев — утробный, полный голода — вернул мужчину к реальности. Он увидел, как монстр несется на мага, сметая все на своем пути. Зубастая пасть распахнулась, из глотки вырвался поток раскаленного воздуха. Тварь готовилась атаковать создателя барьера сгустком энергии. Маг моргнул и увидел перед собой спину с едва зажившими ранами. Его спаситель даже не обернулся, он бросился навстречу смерти, нырнув прямо в разверзнутую пасть, загасив собой огненный поток.

***

Жар, смердящая слякоть, удушье. Он пробил внутренности чудовища, и ярость, сдерживаемая до этого момента, взорвалась. Он рвал и метал, зарываясь все глубже в плоть твари. Жар был невыносим, но кровь, насыщенная его силой, защищала тело, словно броня. Мир вокруг исчез. Осталась только ярость, чистая и всепоглощающая.

***

Ужас — ледяной удар в сердце. Чудовище проглотило друга. С диким криком маг бросился вниз. Темная материя взвыла, образуя смертоносный вихрь, разрывающий плоть твари. Мана была на пределе, истощаясь она высасывала из человека жизненные силы. Он чувствовал, как смерть приближается, чувствовал как жизнь покидает его. Каждое новое заклинание — шаг к погибели. Каждая вспышка магии отнимала жизнь, но он не мог остановиться, не мог бросить товарища, который пожертвовал собой. Сил оставалось меньше, защитный купол исчез, открывая город опасности. Все силы были брошены в бой.

***

Последний рывок внутри чудовища. Мужчина схватил раскаленное ядро и взвыл от боли сжимая сгусток чистой энергии, направляя на него всю ману прямо из сердца.

***

Последний всплеск темной энергии — и верхнее туловище чудовища взрывается, превращаясь в кровавый дождь.

***

Глубокий, судорожный вдох. Мужчина выбрался наружу сжимая в руке осколки ядра. Наконец-то воздух. Он стоял на гигантской туше поверженного чудовища под открытым и чистым небом, жадно глотая воздух.