Пробуждение серого кардинала

Диктор в строгом костюме тройка с ужасом наблюдал за тем, как огромная лапа неизвестного чудовища подняла столп пыли из песка арены. Мужчина средних лет перелистывал сценарий снова и снова, бегло читая строки, в надежде увидеть пункт в тайминге со сценой, которую наблюдают более двадцати тысяч зрителей с трибун. Сменив фокус с кипы бумаг на окно перед собой, он увидел как из врат вылезло пол туши грузного монстра. Первая волна маны существа прошлась по территории арены вместе с оглушающим ревом. Бронестекло, выдерживавшее взрывы, взвыло и покрылось паутиной трещин. Следующая доля секунды была заполнена грохотом — и шумным, прерывистым дыханием диктора, сбитого с кресла на пол. В помещение ворвался один из сотрудников службы безопасности и подхватил коллегу под локоть, потащив его прочь из башни. — Куда мы идем? — диктор потирал шею стараясь снять напряжение. — Директор отдал приказ собрать всех сотрудников в офисе отдела безопасности, — мужчина в черном костюме ускорил шаг и смотрел вперед, из его ушей и глаз дорожкой потекла кровь, — проклятье, я еле могу защитить себя от влияния этого объекта, — он обернулся на отстающего диктора, но тот уже лежал на полу в луже собственной крови.

***

В офисе службы безопасности уцелевших сотрудников координировал один ответственный направляя их вглубь помещения, подальше от радиуса арены. Он наблюдал со стороны за диалогом директора, распорядителя турниров D-ранга и главы охраны. — Щиты вышли из строя. Доложили, что иридиевые двери успешно заблокировали, когда прибывшее подкрепление активирует замки, запустится таймер перед открытием — это даст им время на подготовку. Но мы не можем отсиживаться, нужно сдержать его, — произнес ровным, уверенным тоном директор арены протирая стекла очков. — Мы с вами втроём А-ранговые. Можем собрать пост охраны и направиться на арену, с таким составом сможем сдержать монстра от силы минут десять,учитывая его уровень маны, — матёрый глава охраны смотрел по очереди в глаза каждого из собеседников. — Это плохая идея, мы не справимся. У людей мозги вскипают, что будет с вашими охранниками ниже D-ранга? Много у вас таких? — скептически ответил распорядитель турниров накручивая локон блондинистых волос. — Можем взять в группу D-ранговых и оставить остальных здесь, следить за порядком среди сотрудников. Я создам защитный барьер, в нём нужно уменьшить температуру. Я точно уверен, что вы сможете создать сеть энергии, которая избирательно поглощает кинетическую энергию молекул воздуха и ловит самые быстрые замедляя их, — предложил директор смотря на распорядителя. Мужчина неспешно надел очки и механическим, отработанным жестом провёл ладонью по волосам, поправляя пряди. Движение было будничным и неестественно спокойным, словно в этом ритуале он пытался убедить себя, что за пределами здания не бушевал неизвестный объект. — А можем не идти на смерть и остаться в безопасности. Это не наша работа, мы не должны никого сдерживать. Тем более это вызовет переизбыток поглощенной тепловой энергии и я сварюсь изнутри за эти десять минут, — почти срываясь прошипел распорядитель. — Да, можем остаться здесь. Только если выживешь при таком раскладе, тебе некуда будет возвращаться. Эта дрянь уничтожит весь город и пойдет дальше пока её не остановят, — низким тембром с ноткой безразличности и сарказма донес глава охраны, — лично я не смогу спать думая о том, что даже не попытался, — с этими словами он отстранился от собеседников и направился к выходу попутно крича своим сотрудникам, — все кто выше D-ранга, за мной! Очередная волна маны сотрясла стены и с потолка офиса посыпалась штукатурка. Директор арены вышел следом за группой охраны. Распорядитель нервно выдохнул, взглянул на заставку смартфона с белоснежной голубоглазой кошкой. Брови сжались мучительным домиком подчеркнув неглубокие морщины на молодом лице. Он смахнул пыль с правого плеча, обернулся на собранных сотрудников, часть из которых сидела под столом. Остаться здесь с трещащими стенами и воем сирен? Страх быть погребенным в развалинах оказался сильнее страха смерти в компании с опытными бойцами. "К чёрту всё! Моя звёздочка, прости папочку", — прошептал он, и ноги сами понесли его вслед за уходящими силуэтами. Выйдя и увидев перед собой арену охваченную пламенем, распорядитель поравнялся с группой под защитным куполом и начал поглощать жар. От одного его присутствия воздух внутри стал неестественно освежающим с лёгким запахом азота. Врата были пусты и распорядитель оценивающе оглядел существо вышедшее из них, оно смотрело на то, как толпы стекаются в кучи. Более пяти метров в высоту, опирающееся на передние массивные лапы, его шкура то покрывалась чешуей, то растягивалась и бурлила изнутри с каждым вдохом и выдохом. — Как думаете какой у него ранг? — директор обратился к группе с неподдельным интересом. — Точно выше, чем у тех объектов, которые мир видел на S-ранговой арене, — распорядитель расхохотался ощущая на себе сносящую с ног ману, он мог думать только об одной тактике, бежать и не оглядываться. Мужчина мысленно проклинал директора арены за то, что тот решил заблокировать двери не дав ни малейшего шанса на спасение всем, кто оказался в этой клетке. — Помогите! — прокричал мужчина в волдырях от ожогов ползя к группе в форме службы безопасности, его кожа слезала с костей и медленно томилась. К нему рванул один из охранников выйдя за пределы купола, он хотел протащить человека внутрь, но вспыхнул как спичка и осел на колени догорая с хрустом. — Стоп, — спокойно и громко приказал директор, — если вы ниже D-ранга или не умеете защищаться от пламени, не выходите за купол. Держитесь ближе, мы должны протянуть как можно дольше, помощь в пути, — в этот момент чудовище нанесло первую прямую атаку по самой крупной локализации людей у северных ворот, там где была Эрса.

***

Часть выживших людей после первой волны маны существа, хлынула бурным потоком к дверям арены, порождая более ужасающий хаос. Крики и вопли под ногами игнорировались, как и хруст ломающихся ребер тех, кого придавило рядом. Мана каждого расходовалась на защиту от внезапно повышающейся температуры. Те, кто не мог охладить себя сначала краснели, потом покрывались волдырями, их кожа шипела и лопалась с каждой минутой, а после начала облезать. Некоторым в бреду казалось, что тем, кто вспыхнул или рассыпался от волны жара вблизи монстра в какой-то степени повезло. Добежавшие до дверей не сразу поняли, что они заблокированы, у них не было пространства, чтобы даже попытаться открыть их, в считанные секунды передний ряд придавил беспощадный людской поток, страдающий в агонии. — Ад! Это кара небесная! — Откройте дверь! ОТКРОЙТЕ ДВЕРЬ! Но… Ближайшие к двери ряды людей были грудой бездыханных тел стоящих на ногах. От мгновенного возгорания их защищал переизбыток охлаждающей маны толпы. Эрса рывками отскочила в ввысь трибун и остановилась на последних рядах. Она осмотрела крышу имитирующую полуоткрытую сферу в центре которой было отверстие. Опустила взгляд вниз на монстра и посмотрела в его глаза. Оно неподвижно стояло, не было слышно даже его дыхания. — Специально не дышит? — Девушка обратила внимание на движение зрачков, существо осматривало скопления людей и повернуло морду в её сторону. По спине Эрсы пробежали мурашки ледяным, животным сигналом тревоги, который она испытывала только в далёком детстве. Прямо под ней северный выход, место у которого скопилось больше людей. Её интуиция не подсказывала, она словно знала, что это было не предчувствие, а считывание замысла, холодного и методичного, знакомого паттерна. Он атакует именно их. Бегло посмотрев на отверстие в крыше арены, девушка прыгнула вниз. — Ко мне! — Её голос усиленный маной, разрезал гул паники, она уходила дальше от северных ворот и кричала, — щиты ко мне, строем! Остальные за спину, не толпитесь! Бегите от дверей — и люди рванули к ней, в этот же момент монстр атаковал лапой раздавив всех, кто был ближе к выходу, смешав плоть, кости и отчаяние в кровавую пасту. Эрса на миг до ударной волны увидела, как вдали, почти у самого центра арены, вспыхнул и мерцал защитный купол с людьми в форме. “Охрана? Они живы?” — мелькнула бессмысленная в этом аду надежда, тут же затоптанная рёвом чудовища и сбивающим с ног ударом плотного воздуха смешанного с песком и обломками. Встав с земли она первым делом посмотрела на направление морды существа, Эрса поняла, что следующий выпад примет северо-западный выход. Первым до неё добежал высокий, худощавый парень в академической форме, следом за ним спешили семь человек. Эрса взяла его за ладонь и автоматически окутала своей маной, слившись с его дрожащей защитой. Они спеша направились прочь от новой цели монстра. Эрса видела, как существо бьёт расчетливо: по скоплению людей, несущим опорам, пристройкам. Это не было животной яростью, он зачищал территорию и от осознания её сердце сжалось с усиленной болью, и обидой за жизнь каждого. — У него есть интеллект, тактическое мышление, — произнесла она вслух, и от этих слов в её груди стало ещё холоднее, — нам нужно быть хитрее и держаться вместе с теми, кто остался жив у ворот, я слышу таймер обратного отсчета, — Эрса держала за плечи ближайших к ней людей и подбадривающе улыбнулась стараясь вселить надежду в каждого. Тем временем внутри металась одна сводящая с ума мысль: “S-ранг. Разумный S-ранг. Мы умрём, если он не успеет”. — Вы что-то говорили о щитах, я могу, — выйдя из за спин окруживших её людей произнесла женщина средних лет с яркими потрескавшимися губами. — Я тоже. — Я оперативный медик, могу одновременно поддерживать группу людей. — У меня с детства высокий запас маны, я поделюсь. Одна за другой, сквозь панику, пробивались искры человечности. Уверенность возникшая от общей готовности бороться командой открыла в каждом второе дыхание. Группа обрастая новыми людьми и слоями защиты, продвигалась к северной двери.

***

/До открытия врат S-рангового монстра/ Гул стонущих и мучающихся от боли участников турнира доносился из лазарета и окутал со всех сторон Хюн Су и Тейса ещё в коридоре. Угнетающий звук смешался с запахом крови, хлорки и лекарств. Войдя в помещение они обратились к ближайшему санитару и тот отправил их к начальнику медицинского пункта, который в этот момент обходил пострадавших и оценивал их состояние распределяя по группам на тех, кто может уйти домой сейчас и тех, кого необходимо госпитализировать. Хюн Су и Тейс подошли к главному врачу на лице которого пролегли глубокие морщины. — Доктор, мы можем помочь, — сказал Хюн Су, его голос звучал ровно. Внутри всё сжималось в комок от желания поскорее закончить и бежать к Эрсе, но внешне он транслировал только собранность. Врач обвел их оценивающим взглядом, кивнул на переполненный зал. — Видите зеленые метки на браслетах? С ними работаете. Обработать, стабилизировать, внести в журнал. Красные — мимо, ими занимаются мои люди. — Поняли, — буркнул Тейс, уже оглядываясь в поисках свободного «зелёного» пострадавшего. — И экономьте ману, — бросил им вдогонку доктор, — кто знает, сколько их ещё дойдёт, кто-то мог в душ зайти. «Ровно столько, сколько нужно, чтобы не заставлять ждать её слишком долго», — пронеслось в голове Хюн Су, но в ответ он лишь кивнул. Количество пациентов в лазарете таяло на глазах. Хюн Су стоял посреди зеленых браслетов, его руки были в крови по локоть. Чужой, липкой, уже холодной крови. Он методично, почти механически, вкладывал ману в очередного раненого, сжимая его тело ладонями до хруста в собственных пальцах, ощущая, как его ядро пульсирует тупой, нарастающей болью. Его взгляд нашел Тейса. Тот метался между лежащими прямо на полу в липких лужах крови красными браслетами, чьи лица исказились гримасами, стиравшими грань между отчаянием и предсмертной агонией. Он вкладывал в каждого умирающего ману и надежду. Его энергия вспыхивала яркими, но короткими всплесками. Бесполезно. Хюн Су понимал это со своей холодной и отстраненной ясностью. Он видел под идеально зажившей кожей пустые, безжизненные вены. Они без пяти минут трупы, и Тейс лишь продлевал их агонию тратя силы впустую. — Хватит, — голос Хюн Су прозвучал как удар хлыста, разрезая невидимый плач Тейса, — оставь силы для тех, кто выживет и в состоянии хотя бы сидеть. Эти уже мертвы. Ты слышал поручение начальника медпункта, нам нужно заниматься теми, кто может уехать домой сегодня. Тейс обернулся. В его глазах горело что-то дикое, первобытное и в то же время до боли знакомое. Он был в состоянии потока, одержимый святой, но безумной мыслью, что сможет спасти здесь каждого. В памяти Хюн Су вспыхнул мимолетный образ — щенок в коробке, которого Тейс когда-то оставил умирать, приняв холодное, взрослое решение. Сейчас они поменялись ролями. Это была попытка искупить вину, изменить прошлое, используя настоящее как жертвенный алтарь. — Убирайся к чёрту, Хюн Су, — выпалил Тейс, его голос сорвался на шепот, — если бы на её месте была Эрса, ты бы… — Да, — четко, без тени сомнения, осек его Хюн Су, подходя вплотную сев на колени рядом, так что их лбы почти соприкоснулись. Он накрыл ладонь Тейса и добавил своей маны в его ядро пока он лечил угасающий сосуд, — если бы это была она, я бы разнес этот лазарет до основания, переломав кости всем, кто встанет на пути, но вытащил бы её. Вытащил бы из любого состояния, из самой глубины небытия. В этом и есть смысл. Я дышу для того, чтобы она была в безопасности. А они... — он обвел глазами помещение полное чужих страданий, — у них не нашлось своего «меня». И ты не можешь нести за каждого ответственность. Я спасал не этих людей, а её. Хюн Су видел, как взгляд Тейса наполнялся яростью. А в воздухе мощной волной пронеслась мана. Решив, что друга нужно оставить в покое он развернулся и направился к другой группе выживших, оставив Тейса с его безнадежными. Руки Хюн Су продолжали работать, мана текла ровным, экономным, бездушным потоком. Он был эффективен. Холоден. И с каждым мгновением всё сильнее ненавидел себя за эту холодность, но не мог позволить себе проникнуться болью каждого — иначе утонул бы в этом океане отчаяния, который пропитал всё вокруг своим смрадом. И тут он услышал. Тейс говорил с той самой девушкой, которую Хюн Су мысленно приговорил. Голос его был спокоен, почти нежен, и от этого контраста с агрессией в его сторону, сводило скулы. — Четыре года, — доносился обрывок фразы, полный какой-то надтреснутой нежности, — муж не знает, что я здесь… хотела накопить на учебу в колледже... чтобы ей всего хватало... спасибо вам за этот шанс… Что-то ёкнуло в груди Хюн Су, короткий, болезненный спазм, похожий на черную дыру засасывающую внутрь всё его нутро. Он представил Эрсу. Эрсу, которая с тем же упрямством шла на турниры, доказывая свою независимость. Эрсу, которая в его заботе, в его желании оградить её от всего мира, видела не любовь, а попытку посадить её в золотую клетку. Эта мысль вонзилась в него, как отравленная игла. Он всегда видел в своей состоятельности преимущество, силу, везение. А теперь она предстала перед ним в другом свете, как нечто, что отделяло его от Эрсы, как стена, которую она строила своей кровью и потом все эти годы. “Паранойя”, — резко, почти с злобой, отмахнулся он от этих мыслей, массируя лоб и виски, — “Всё в порядке. Я просто устал. Слишком устал”. Дверь лазарета распахнулась. На пороге стоял охранник и подозвал к себе главного врача. В следующий миг прозвучал приказ: — Всем, кто может идти! Немедленная эвакуация в офис отдела безопасности, — голос врача дрожал, но он остался в помещении в ожидании, когда все пациенты покинут лазарет. В окружающей его суете Хюн Су вытер окровавленные ладони о кусок марли. “Эрса…” Его сердце пропустило удар, предчувствие сжало горло ледяной рукой. Он выскочил в коридор, где уже пахло не хлоркой, а гарью и страхом. Гарью...