my mind is a mountain

Зима в Славгороде выдалась ледяной. С самого декабря в город стучались низкие температуры. Неудивительно, с учетом смены климата в мире. Такая шляпа преследовала не только славгородчан, но еще и других жителей. Григория, сидя в своем кабинете, разбиралась с какими-то документами, которые будто горкой снежной стояли на столе, а она — на санках. После революции Рыкова поднялась в должности, став капитаном полиции, неся службу достойно, с честью.  Рыкова, справив Новый год, уже второго была на службе. Хорт была очень верна своей работе и не могла себе позволить отдыхать настолько долго. Зильберман же, долго упиралась, балия привыкла к долгому отдыху. Но слово старшей пересилило — младший лейтенант Ильяна была с Гришей как штык.  Постепенно начали выходить другие из январского запоя, поэтому уже третьего людей было вдвое больше.  За окном бушевала метель. Все окружение стало вмиг белым. Хорт поджала уши, повернувшись к окну. Не особо хотелось идти на улицу, прикасаться к холодному снегу и идти по минусовой температуре. Больше удивляла переменчивость матушки-погоды: с ласкового и милого солнца на дьявольскую метель. Кусая ручку, Рыкова продолжила возиться с бумагами.  Стук в дверь.  — Войдите. В дверях оказался новобранец — Арвид Вильнев. Он мялся, было видно, что нервничает. По его черным глазам было видно, что что-то серьезное случилось точно. Хорт аккуратно прошел вперед, сминая концы своей куртки.  — Что случилось? — обеспокоено спросила Гриша, откинув ручку. — Ильяна Валериевна..ее забрали какие-то люди..а меня отпинали…я пытался её спасти.. — Арвид гладит синяк на глазу. Сердце Рыковой провалилось куда-то в ядро Земли. Она резко встала, нацепила шапку-ушанку, взяла из стола пистолет Лебедева и решилась позвонить ей.  Трубку никто долго не снимал. Пришлось позвонить порядка четырех раз, чтобы удосужились ответить. На другом конце — грубый мужской голос. — Кем являешься? — Капитаном полиции. Где вы держите её? Вам лучше сказать, иначе хуже будет, — рычит Гриша. — Лес, глупышка. Не приедешь в течение тридцати минут — ее мозги будут висеть на елочке в качестве украшения. Я ведь не вру, она прям здесь. Да, Ильяна? — в ответ на это послышалось протяжное мычание. Мужчина повесил трубку. Рыкова убежала вниз, к машине, где ждал Арвид. Заведя, они рванули быстрее, чем молния. Каждая секунда на счету, и Гриша это понимала. Если хоть одна заминка — её любимый человек погибнет. Все случилось днем, когда Ильяна вышла встретить стажирующегося у нее рядового — Максима Кравцова. Предположительно, он был в нее влюблен. Не спускал с нее глаз, слушал все ее лекции, конспектировал каждое занятие, даже это когда было не нужно. Пытался завоевать её внимание, но все выходило ему же боком. Она никогда не ходила с ним на свидания, все время отказывала (оно и ясно, зачем он ей?). На это тот и осерчал, решив спланировать это похищение. Действовал не один, с группой своих друзей. Один ударил сзади, оглушив, другой закинул в машину. Арвид, который все это видел, побежал помогать, что не вышло — сам получил от толпы. Удивительно, что сам он не бы вывезен в лес. Видимо, его посчитали мусором, который никак не пригодится. И к лучшему, ведь он смог предупредить о таком. — Блять, Арвид, топи, нахуй! — ругается Рыкова громче, чем обычно. Видно, что нервишки прыгают. — Если мы, блять, не успеем, я тебя убью в тюряжке этой. Изобъю, что аж на тебе не останется живого места. Вильнев от страха даже уши прижал. Но ускорился, как и просили. Спидометр уже показывал 168 км/ч. Он явно боялся самого себя сейчас. Ясное дело, не знал, что так умеет.  Рыкова кусала губы. До крови. Сжимала свой пистолет, палец уже был наведен на курок. Она знала, либо бить первой, либо умирать. В этом случае — она не хотела умирать. Было ради кого жить. Ради службы, ради любимого города…Ради ее улыбки, смеха…Ради этих слов о любви. Безграничной и чистой. Гриша не хотела, чтобы это все закончилось. Здесь и сейчас. Не время. Она только начала понимать, что такое счастливая жизнь. Когда у тебя есть все, чего ты хотел. Когда тебя любят и ценят.  Спустя десять минут показался лес.  — Арвид, глуши! — скомандовала Григория, вылетая из машины. На снегу виднелись следы и будто что-то по нему везли. Похожее на санки, но это были явно не они. Скорее всего, так Ильяну прокатили по холодному снегу. Решили не заметать следы, что было похвально. Они решили идти. Снег становился вязким, засасывал ноги, прилипал к ботинкам и штанам, не давая пройти дальше. Они сопротивлялись, выигрывая. Пройдя метров четыреста, заметили лагерь. В этом лагере как раз и была Ильяна, привязанная к дереву. Около нее — два факела. Чувствовался запах гари. Неприятный, до жути. Он забирался прямо под кожу, не давая спокойно выдохнуть. Или давал, но с болью. Будто тысяча шипов в легких, которые норовят убить.  — Кто пожаловал, — смеется мужчина, размахивая факелом.  — Бросай и сдавайся, ублюдок. Иначе только хуже будет, тварина, — рычит хорт. Максим смеется, доставая нож-бабочку. Зильберман с ужасом смотрит на них. Слёзы текут из её глаз с космической скоростью. Который она уже раз плачет — непонятно. Тушь уже окончательно растеклась по лицу, глаза щипало до одури ужасно. Помада размазалась по губам, по щекам. Благо, что он не трогал. Никак. Просто привязал. Хотя было видно, что он хотел. Но держался. Балия наблюдала. Она нервничала за своего хорта, который мог пострадать в случае, если эти ублюдки откроют огонь.  Рыкова направляет пистолет. Из угла выскакивает ещё один парниша, в той же форме, что и преступник. Он безжалостно выстреливает капитану в левое плечо. Прямо там, где герб Российской Федерации. Точное попадание. — Тебе не жить, тварь, — воет Григория, выстреливая с точностью до миллиметра в грудь, заставив стрелявшего упасть.  Из него пошла алая кровь. Значит миссия выполнена. Арвид же, стал разбираться со вторым, повалив его и начиная избивать. Месть совершается. Наконец-таки он смог. Послышался хруст. Похоже, он ему сломал руку. Приятный хруст для Вильнева. Повод гордиться собой.  Рыкова, встав с колена, встретилась лицом к лицу с Кравцовым. Он улыбался. Улыбался неестественной улыбкой. Больше представляя себя как загадочного героя, который сошел с ума. Он держал в руках пистолет, крутя его около себя. — А Ильяна-то ничего такая. Урвала-урвала. Но она все равно достанется мне, ты не расстраивайся, ладно, капиташка? — смеется Максим, корча рожи, что высмеивали капитана. Рыкова молчит. Выжидает. Выгодный момент, чтобы всадить ему пулю в лоб. Парень отвернулся, собираясь идти, размышлять, что делать с пленной. Григория, не теряя момента, подкралась сзади и придушив, повалила Максима на холодный снег. Придавив грудную клетку ногой, она выстрелила в живот. Поняв, что явно сейчас он не встанет, капитан побежала к пленнице, ища нож в кармане. — Илля, тише, не скрипи, сейчас освобожу, — шутит Рыкова, разрезая скотч и веревку. — Гриша…Твоя рука… — шепчет Зильберман, обнимая Григорию. — Бог с ней. Главное, что с тобой всё хорошо. Кравцова посадили на пять лет вместе с друзьями, которые пошли по статье за соучастие в совершении преступления. Григория Рыкова была награждена мэром Славгорода медалью «За Отвагу». Ильяна Зильберман по-прежнему стажирует рядовых, но с более чутким присмотром и жестким отбором. Славгород снова стал спокойным городком, который защищают честные люди, которые готовы на всё ради Родины.