гранат

В мягком свете коридорных ламп Цзин Юань отливал золотом. Оно утонуло в складках его халата, запуталось в белоснежных волосах, пристало к лицу, как уходовая маска, и весь его облик будто подсвечивался изнутри, но Блэйд не оценил красоту момента — только подумал, что Цзин Юань, видно, недавно вышел из ванной. — Я мыться, — он бросил рюкзак на пол и этот факт — вместо приветствия, разуваясь на входном коврике. — И тебе добрый вечер, — фыркнул Цзин Юань мягко. Его лица коснулась сытая, знакомая улыбка. — Кофе сделать? — Остынет, — Блэйд слегка помедлил на пороге и обернулся, выжидающе взглянув: — Со мной не пойдешь? — Нет, — Цзин Юань прикрыл рот ладонью, вежливо спрятав зевок. — Тебе достать штаны? — На ночь не останусь. — Ну, — он пожал плечами, нисколько не расстроенный, — как знаешь. У Цзин Юаня было полно достоинств, и все, с кем Блэйд когда-либо видел его рядом, вносили эти достоинства в километровый список, а затем учили наизусть и повторяли нараспев. Он такой чудесный начальник — не подумайте, не избалованный папин пиздюк, а молодой бизнесмен, который всосал важность своей роли вместе с «нестле» из бутылочки. Просто невероятный мужчина — галантный, обходительный, деликатный, безумно привлекательный. Замечательный собеседник — всегда вникает в смысл сказанного, уточняет, спрашивает-спрашивает-спрашивает и почти не говорит о себе. Великолепный друг — о, на него всегда можно положиться, в любой момент времени он сделает все, чтобы выручить тебя и нежно подуть на больное место. Блэйду временами льстила эта мысль — он получал больше всех и при этом не числился в рядах неназванного фан-клуба. Они вместе зло высмеивали анонимные валентинки, расположившись на последней парте, незадолго до выпускного Блэйд лишил его девственности, а после школы, когда они закончили еще и один вуз — Цзин Юань постепенно сел на папочкин бизнес-престол, а Блэйд открыл для себя работу хостом. Удивительным образом это ничего не изменило. Просто какое-то ебаное чудо — Цзин Юань все еще не лез в его дела, не строил из себя гипертревожного хозяина, разрывающего пасть торопливо жующей собаке, не давал подачек со стола и по-прежнему безумно его хотел. Лучшего друга, чем он, и вообразить себе было нельзя. Так что когда Блэйд покончил со всей горячей водой в чужом бойлере, из ванной он вышел сразу голым, так до конца и не обтеревшись. Цзин Юань уже ждал его на постели, даже не развязав халат, но все равно попытался играючи воспротивиться: — Тебе вообще не хочется, не знаю… — он откинул голову, внимательно разглядывая Блэйда от макушки до колен. Взгляд у него был липкий, светлый, как подтаявшее масло. — Капельки интриги? — В чем интрига? Хочу я твой член во рту или в вагине? — спросил Блэйд, забираясь сверху. Влажная ладонь толкнула Цзин Юаня в распахнутую горячую грудь, вынуждая опуститься на локти. Он смотрел с вожделением, но без лишней поволоки чувств во взгляде. Так Мими гипнотизировал пакет подушечек, который милостиво распаковали в награду за вычесывание, а потом заломились убрать назад и бросили на полку. — Или мне надеть красную рубашку, как у твоей секретарши, и поднести кофе в постель? — продолжил Блэйд. Его разведенные бедра зажали колени Цзин Юаня, а пальцы отвели край халата в сторону. Их разговоры иногда были такими абсурдно вызывающими, что их хотелось поддерживать. — Собрать волосы в хвост? — Не надо, — пробормотал Цзин Юань, прикрыв на мгновение глаза рукой и зажевав стон губами. Блэйд уже взялся за привставший член, уверенно, ритмично надрачивая его от основания к головке. — Что насчет… розового парика? — Ты хочешь отъебать Фу Сюань? — Блэйд удивленно приподнял бровь, массируя яйца. Стоило протянуть свободную руку к цзинъюаневу лицу, чтобы он с готовностью обслюнявил два пальца, старательно проходясь мокрым языком по подушечкам. — Иногда, — выдохнул он, облизав губы напоследок. — На совещаниях. — Что останавливает? — Блэйд, — взмолился Цзин Юань. Не выдержав, он рухнул спиной на постель и крепко сжал чужие ребра, пытаясь вынудить перебраться повыше. — Других кандидатов не придумалось! Эоны сегодня были не милостивы, поэтому, не поддаваясь на немые уговоры, Блэйд засунул влажную руку между бедер. Пальцы скользнули между половых губ и, слегка надавив подушечками на клитор, он неспешно, с выдохом огладил его по кругу. — О, — до него вдруг только дошло, — может, повспоминаешь своих контрагентов? Цзин Юань бесподобно умел держать лицо, но сейчас на него — теплое и румяное — вдруг легло очень странное выражение. Оно промчало тенью по губам и засело в глазах; Блэйд не успел разобраться, что это значит, потому что Цзин Юань сам выдохнул: — Лучше бы ты сегодня хотел член во рту. — Тебе не повезло, — отрезал Блэйд, вдруг зациклившись на зуде под грудью. Ему казалось, что там холодком копился острейший нервный импульс от того, как старательно он начал натирать себе клитор, приподняв одним пальцем капюшон, но… это было что-то другое. Раздражение от того, что эта хуйня вырвалась из недр пустой башки, и что Цзин Юань понял ее суть раньше, чем Блэйд закончил фразу. Вот, что. В иррациональном, озлобленном порыве он почти упал на чужие бедра, небрежно закидывая полы халата наверх. Вместе с незыблемым знанием о том, что его не станут ни о чем допытывать, существовало еще одно: Цзин Юань никогда ничего не спрашивал, потому что чудовищно огромный интеллект позволял ему правильно положить одно к другому без «это не то, что ты подумал» и прочих ущербных блеяний. Чудно. Впившись пальцами ему в грудь, Блэйд уверенно направил член между своих разведенных ног. Для виду провел им взад и вперед, надавил на преддверие влагалища, а затем вставил себе сам, не дожидаясь помощи. Теперь на Цзин Юаня можно было смотреть и не видеть отголоска сомнений; они оба охнули в унисон от того, как сильно Блэйд на нем сжался, с жадностью принимая в себя по самые яйца. Член знакомо распирал внутри, давил на стенки при каждом движении, и Цзин Юань уже потянул на себя за плечи и спину, прося наклониться. — Отъебись, — рыкнул Блэйд, пресекая любую попытку поменять позиции. — Ляг. Сдавшись, Цзин Юань бросился головой на подушку, а Блэйд уперся руками в постель по обе стороны от него, торопливо, резко двигаясь. Горячие ладони Цзин Юаня взялись за грудь, почти с нежностью придавили большими пальцами соски, и пришлось сдавленно, глухо заскулить, стискивая член в себе. — Ты такой мокрый, — выстонал Цзин Юань с настолько неподдельным восторгом, будто это знание открылось ему только сегодня, а не десять лет назад. Лицо и шея у него были красными, словно его бил сорокаградусный жар. — Всемогущие эоны… Прогнувшись в пояснице, Блэйд последний раз опустил таз до упора, а затем отстранился, сбрасывая чужие руки с себя. Он подобрал ноги, уперся в постель уже не коленями, а ступнями и ладонями, и откинулся назад. Теперь между его разведенных бедер Цзин Юань мог неотрывно наблюдать растянутое на члене влагалище, скользкое и блестящее от смазки. — Наслаждайся, — усмехнулся Блэйд хрипло и попытался сдуть с лица налипшие темные волосы. Руки Цзин Юаня крепко, до бордовых пятен сжались на ягодицах, а затем он сильно подался тазом вверх, не в силах терпеть. С тяжелым, вымученным стоном Блэйд задвигался настолько быстро, насколько ему позволяло собственное тело. В животе горело от жара, но он больше не собирался даже пальцем к себе прикасаться — это была работа Цзин Юаня. Только в момент, когда каждая фрикция уже начала выбивать последний воздух из свернувшихся легких, а руки с ногами запекло от напряжения, Цзин Юань, наконец, кончил, крепко-крепко вжав Блэйда в себя. Тот вздрогнул, глотая довольный вой, и свел бедра вместе. Из него, напрягшегося и едва различимо дрожащего, тяжело и густо вытекло немного спермы. — С тобой так хорошо… — то ли поделился, то ли пожаловался Цзин Юань, давясь остатками оргазма. — Эоны… так хорошо меня принимаешь. Это было сказано просто, чтобы заполнить пустоту, но Блэйд все равно поменял позу, не выпуская обмякший член из себя. Палец Цзин Юаня слегка надавил — как всегда, не на клитор, а слегка сбоку, потирая. Он потрясающе хорошо знал, как и где надо трогать, чтобы Блэйд замычал от удовольствия, непроизвольно сжимаясь. От подкатывающего оргазма похолодели пальцы и сладко-сладко заныло в коленях — это было потрясающее ощущение. Персональное внимание, как в ебаном ролеплей-асмр, где тебе шепчут в микрофон и тыкают туда же макияжной кисточкой, вызывая мурашки внутри черепа. — Блять, — застонал он, не в силах собрать свои ощущения во что-то вменяемое. — Бля… А! Сконцентрировавшийся в паху ком разорвался и выплеснулся кипятком вверх по телу. Блэйд содрогнулся раз, другой, давясь стонами, и, наконец, расслабился. Выпустив из себя член, он переполз с Цзин Юаня на соседнюю подушку и рухнул в позу звезды, наслаждаясь блаженной пустотой в голове. Ему уже не хотелось ни о чем говорить. В этом и был смысл — раздвигать ноги пару раз в месяц, когда кому-то из них приспичивало отвести душу. Или просто если в штанах зудело. Это для них тоже была не редкость. Когда Цзин Юань вышел из ванной, то милостиво кинул на постель пачку сигарет с коридора, и Блэйд с благодарностью затянулся, не поднимая головы с подушки. Ему бы тоже стоило сходить в душ еще раз, но он уже эту схему знал, как свои пять пальцев — отрываешь жопу от кровати, и магия момента испаряется прямо в воздухе. — Стрельну? — попросил Цзин Юань и, получив ленивый кивок, выбил себе в ладонь сигарету. Ну вот. Все хорошее неизбежно закончилось, и пришло время для: — Наша выходка создала проблемы. — Бля, — Цзин Юань с театральной горечью выдохнул в потолок струю дыма и покачал головой. — А я-то думал, что ты соскучился. И, посерьезнев, добавил: — Что-то произошло? — Эта пизда ушастая обещает меня уволить, — хмыкнул Блэйд, впрочем, как и всегда, не вкладывая в свою грубость ни толики искренней злобы. — Твой дружок пришел еще два раза. Я оба раза был с клиентом. Потом он пришел в третий раз, но там… — он не слишком охотно пожал плечами, избегая объяснять, что произошло. — Встреча не состоялась, короче говоря. — Так, — Цзин Юань потушил окурок в пепельнице и сел на краю кровати, скрестив ноги. Теперь, даже в своем шелковом халатике, через который игриво выпирали соски, он выглядел так, будто вот-вот заключит пару сделок суммарно на миллиардик. — А если говорить подлиннее? Едва заметно покривившись, Блэйд пересказал ему, что случилось за тем злополучным столом, и Цзин Юань приподнял светлые брови, абсолютно обескураженный. Удивление сменилось недоверчивой усмешкой, а затем — вернулось. Он выглядел так, будто Блэйд сделал что-то в корне неправильное, и от этого стало охренеть как неуютно. Потому что Блэйд, в сущности, сделал что-то в корне неправильно. Какая-то убогая выходка и желание покрасоваться характером с полным пониманием последствий? Да. Делал ли он теперь вид, будто Цзин Юань со своими подковерными играми был как-то к этому причастен? Да. Заигрался ли он, забыв о том, что в этом фарсе писал сценарий не единолично? Ну. — М-м, — сказал Цзин Юань и потер переносицу, собираясь с мыслями. — Дань Фэн пожаловался Мико на твое поведение? — Нет, — ответил Блэйд и, пользуясь моментом, добавил: — Ей просто не нравится, что он там пасется. Остальное вторично. — Насколько я слышал, вести сделки в клубе — его стиль, — Цзин Юань тяжело вздохнул и сцепил ладони в замок, уперевшись предплечьями в колени. Так, с рассыпавшимися по плечам белыми волосами, он был похож на уставшего молодого льва, в прайде которого творилась полная разруха. — Больше не ведет. Проблема в этом. Повернув голову вбок, Цзин Юань взглянул на него — долго и изучающе. Блэйд мог бы прочитать в этом что-то вроде: «какая наглость, подставить меня и после этого на что-то намекать», но не стал. Решение проблем у него всегда было простым, как корка от пиццы: при наихудшем варианте, если он о чем-то спросит, ему откажут. Во всех остальных случаях он будет находиться в выигрыше. — Ты специально это сделал? — спросил он нарочито мягко. — Чтобы я дал тебе его контакты, и вы встретились вне клуба? Повисла тишина. Где-то в прихожей едва различимо скрипнула паркетная плитка — это Мими, грациозно поводя белоснежным хвостом, похожим на павлинье перо, возвращался на свою территорию. Он не шибко любил сидеть один, и Цзин Юань в его глазах уже явно исчерпал свои лимиты на свободное время. — Блэйд, — повторил Цзин Юань настойчиво, и Блэйд вскинул глаза. — Ты сам все только что сказал, — сказал он нагло. — Какого хуя переспрашиваешь? Хочешь поиграть в мою мамашу? Золотые глаза сузились, и радужка теперь казалась темной, как мокрый песок. Если бы на месте Цзин Юаня сидел кто-то другой, Блэйд бы ждал криков или требований свалить, но, на его счастье, человек перед ним слишком хорошо умел держать себя в руках. Справедливости ради, он вообще никогда не видел за все эти годы, чтобы Цзин Юань потерял самообладание. — Я терплю твои выходки, — Цзин Юань заговорил так сухо, что эти слова казались почти издевкой, — только из неимоверной любви и огромного уважения к нашей дружбе. — Взаимно. — И если бы ты делал для меня хоть на вот столечко, — пальцы Цзин Юань сжал так, будто между ними хотел раздавить блэйдову пустую голову, — меньше, я бы тебя сейчас прибил на месте. — Я в курсе, — согласился Блэйд все тем же тоном и приподнялся. Впервые с того момента, как Цзин Юань вытащил из него член и ушел подмываться, он был по-настоящему заинтересован в происходящем. Теперь, когда стадия моралей закончилась, они могли наконец перейти к важным вещам. — Я скину тебе, — фыркнул Цзин Юань и, подняв страждущего Мими с пола, прижал его к груди. — И раз ты не остаешься на ночь… — Понял, — Блэйд поднялся без лишних вопросов, забирая с собой почти пустую пепельницу. И, помедлив, расщедрился на краткое: — Спасибо.

***

вы забыли, уважаемый клиент.

UNKNOWN

[фото]

UNKNOWN

***

Это был интеллектуальный селфхарм с высшей степенью аутоагрессии. Блэйд все открывал и открывал мессенджер, гипнотизируя непрочитанное сообщение. Не нужно было даже, в общем-то, зажимать аватарку, чтобы полистать историю переписки в крысу, не светя онлайном. Сообщений было всего-то два, и Дань Фэн за целый день не сподобился прочитать, что ему написали с постороннего номера. Может, ждал подвоха. Может, чаты с незнакомцами у него автоматически летели в архив. Может, Цзин Юань напиздел ему так, как пиздел каждый день своим работникам и партнерам, но на это было меньше всего шансов. Вообще-то Блэйд не скинул ему ничего важного — чьи-то вонючие золотые запонки с бирюзой, которые уже добрый месяц валялись на ресепшене клуба, ожидая, что кто-то их заберет. Но смысл был не в сообщениях — уж эона ради, Блэйд умел извернуть любой разговор в нужное ему русло, если хотел. Он мог бы начать с точки или с тупорылого стикера, и Дань Фэн все равно оказался бы втянут, но проблема просто была в том, что он не читал. А звонить ему Блэйд не собирался. У любого намерения были свои пределы, и его закончились на том, что он ради этого херова номера пережил утомительный диалог сперва с Яэ Мико, потом — с Цзин Юанем. Целый. День. — Сынок, — пожилая женщина с оттянутыми золотом мочками ушей грустно поджала губы. — Ты совсем меня не слушаешь сегодня, да? — Слушаю, мамочка, — отозвался Блэйд бархатно. — Немного перебрал. Под столом женщина сострадательно погладила его по коленке. На ее дряблых пальцах было столько перстней, что на них можно было бы купить весь клуб и на сдачу — воротник из хвоста хозяйки. В кармане штанов под чаньфу едва заметно заерзал вибрирующий телефон, и Блэйд внезапно ожил. Бросив короткий взгляд сперва на чужую руку, а затем — на наручные часы чуть выше кисти, он поднялся из-за стола и коротко поклонился. — На минуту, если позволишь. — Конечно, — женщина улыбнулась ему такой понимающей улыбкой, будто в самом деле видела в нем сына, а не легально проигрывала тут свой конченый фетиш. — Я тебя жду, милый. Оказавшись в туалетной кабинке, Блэйд тут же, рывком задрал все эти многослойные тряпки и засунул руку в карман. Поставил ногу на закрытую крышку унитаза, грузно оперся всем весом на собственное колено и, внутренне немея от восторга, включил телефон.

***

Кто это? Dan Feng