Звёздная пыль

Сяо Чжань любил осень, особенно позднюю. Каждый год в это время его душа неизменно тянулась в неведомые дали. Казалось, что время замедляет свой ход и позволяет ему хоть немного, но пожить для себя, а природа засыпает – и вместе с ней притупляется внимание тех, кто следит за каждым его шагом. Однажды он затерялся в туманных ущельях Чжанцзяцзе, где каменные пики, обросшие мхом, вырастали прямо из облаков. В другой раз – на берегу озера Цинхай, где чайки скользили над водой, а тишина казалась живым существом. Он бывал и в горах Сишуаньбання, среди туманных троп, ведущих к старинным деревушкам, и в чайных долинах Ушаня... И возвращался каждый раз не просто отдохнувшим – обновлённым. Готовым браться за новые, иногда даже рискованные, проекты. После стольких лет в индустрии он мог себе это позволить. Его команда уже была готова к очередному исчезновению, вот только сам он до последнего не знал, когда оно произойдёт. Традиция появилась случайно, а решения часто принимались спонтанно. Но в этот раз, стоило ему только выйти из минивэна, вдохнуть влажный, пахнущий прелыми кленовыми листьями, воздух и оглядеться – как он сразу понял, что останется здесь – в тихой глубинке Хунани. К счастью, график позволял. Машина, увозившая менеджера и лучшего друга-по совместительству-ассистента в сторону цивилизации, скрылась за поворотом, и Сяо Чжань немного расслабился. Окинув взглядом окрестности, он невольно улыбнулся: как же ему здесь нравилось! Куда ни посмотри – только горы, зелень и пятна разноцветной листвы, а над ними – безоблачное синее небо. Никаких высоток, машин и толп. В одной из поездок в США он услышал, как такие места называли in the middle of nowhere. Это именно оно – его идеальное «нигде». Он раскинул руки в стороны и подставил лицо солнцу. На ночь команда уже забронировала придорожный отель неподалёку – в таких проще всего оставаться незамеченным, будучи звездой. Вернуться в Пекин нужно было лишь к завтрашнему вечеру. И всё, никаких больше срочных дел, переписок, звонков – этим займётся менеджер, от которой Сяо Чжаню тоже не помешает отдохнуть. Абсолютная свобода на ближайшие полтора дня. Времени мало, но в то же время достаточно – уж он-то знал, сколько всего можно сделать в такие сроки. Но сейчас он никуда не спешил. Уже недалеко виднелась станция пригородного поезда, рядом с ней – круглосуточный магазинчик. Хозяин эко-курорта, где накануне снимали рекламу молока, упоминал: до станции минут сорок пешком, и магазин этот – самый ближайший. А ходит туда автобус-призрак, который почти никто из приезжавших гостей не видел. И всё же местные клянутся – он существует! Сяо Чжань на автобус не рассчитывал и пошёл пешком, наслаждаясь видами. Иногда останавливался, чтобы сделать снимки – не только на телефон, но и на плёночный фотоаппарат, который всегда брал с собой в поездки. Подойдя к турникетам станции, он зарылся в своём кожаном рюкзаке, показавшимся в тот момент бездонным. Но он был уверен – где-то там у него точно лежал проездной… – Господин, – позвал низкий мужской голос. Сяо Чжань хотел бы сделать вид, что обращались не к нему, но вокруг никого больше не было – это он понял ещё по дороге. Да и станция выглядела так, будто вообще не работает. Странно. Он нехотя обернулся. У обочины стоял мопед с ящиком доставки. За рулём – молодой парень в большом шлеме, который сдавливал ему щёки, делая лицо забавно округлым. Сяо Чжань хотел бы умилиться, но напрягся. Мотоциклетные очки на глазах не мешали понять, как парень смотрел на него – слишком внимательно и вопросительно. Что он сделает дальше… попросит автограф? Или фото? Как недолго длилось его уединение! – Что такое? – спросил Сяо Чжань, уже заготовив в ответ пару дежурных фраз – вежливый отказ и просьбу больше не беспокоить. – Господин, полагаю, вы не местный, – сказал парень и указал на железнодорожные пути. Говорил он, как и сотрудники эко-курорта, с примесью локального диалекта. – Ждать здесь поезд сейчас бесполезно, он ушёл совсем недавно, а следующий – только через два часа. Вы смотрели расписание? Куда направляетесь? Сяо Чжань и сам не знал. Потому и не смотрел. Но два часа на пустой станции точно сидеть не собирался. Как вариант… – Я хотел бы попасть в центр старой деревни. Слышал, до неё всего одна станция. Я смогу дойти пешком? – Боюсь, далековато будет. Но я как раз еду в ту сторону. Могу подвезти, если господина устроит мой транспорт, – парень ухмыльнулся. Он не был неуверен в себе, скорее наоборот – брал Сяо Чжаня на слабо. И будто даже не подозревал в нём знаменитость. – Давай без этих «господинов», – Сяо Чжань перешёл узкую дорогу, словно отрезая себе любые сомнения. Компания незнакомца, который воспринимал его таким же обычным, равным себе человеком, была очень редким удовольствием. И от него невозможно было отказаться. Парень расплылся в улыбке – его щёки стали ещё круглее, и на них показались ямочки. Кончик носа был покрасневшим, будто успел обгореть на солнце. – Меня зовут Ван Ибо, – он протянул ладонь, затянутую в потрёпанную перчатку без пальцев. Сяо Чжань проследил жест взглядом и пожал руку. Загорелые пальцы, шершавые, но тёплые, крепко обхватили его ладонь. – Меня можешь звать Цзань-гэ, – назвал он имя, первым пришедшее в голову. То самое, от которого отказались в своё время его родители: мол, сложное слишком. И всё равно подозрительно похожее на его. Но лицо Ван Ибо не дрогнуло – видимо, он и правда его не узнал. Сяо Чжань не смог сдержать улыбку. Но не от облегчения, а от искренней симпатии – Ван Ибо удивительно к себе располагал. – Вот только, Ибо, – Сяо Чжань осмотрел мопед. – Ты уверен, что мы здесь вдвоём уместимся? – Если бы не был уверен, не предлагал бы. Я даже своих соседских тётушек катаю, а они покрупнее тебя, – он чуть сдвинул коробку с доставкой, перетянув жгут. – Единственное – может чуть давить в спину. – Это ничего, – сказал Сяо Чжань, оставляя рюкзак висеть на одном плече. Он забрался на сидение следом за Ван Ибо и, зажатый между ним и коробкой, почти навалился ему на спину. Тот приятно пах травой и как будто солнцем, возможно, потому что светило оно сегодня особенно ярко. Сяо Чжань сощурился и выпрямился, поправил рюкзак. – Готов, Цзань-гэ? – Ван Ибо обернулся, но видно было лишь его круглую щёку. Имя на его диалекте звучало почти как «Чжань». – Ты главное держись, – и завёл мопед. Ехали они неспешно, и мопед был явно старше, чем казался – иногда внутри даже что-то поскрипывало. Но это лишь добавляло ощущение приключения. Мимо проносились поля и огороды, редкие домики и стоящие на участках пугала, которые совсем не смущали усевшихся на них ворон. А вдали всё так же тянулась пёстрая линия гор, будто отгораживая это небольшое местечко от всего остального мира. Заглядевшись и расслабившись, Сяо Чжань внезапно впечатался в спину Ван Ибо. Даже очками своими о шлем стукнулся – до того резко мопед затормозил. Мотор стих, и в тишине раздался звук вибровызова. Ван Ибо вытащил телефон из кармана джинсов. – Да, тётя? Что, отмена? Ну дают… – он звучно выдохнул и свободной рукой вытер лоб. Сяо Чжань откинулся на коробку, давая ему чуть больше пространства. – Серьёзно? Ладно… Тогда звони если что. – Заказ, который я вёз, отменили, – пояснил он, хотя Сяо Чжань и не спрашивал. – Везти обратно нет смысла, других доставок пока тоже нет. Сказали, чтобы съел сам и отдохнул. Сяо Чжань угукнул, не совсем понимая, к чему тот клонит. Не повезёт его дальше? Без проблем, уже можно и пешком дойти – только бы карту открыть. – Если ты не сильно торопишься, может, пообедаем вместе?.. Цзань-гэ? – позвал Ван Ибо, так и не дождавшись реакции. – Я один это всё не осилю. Высшие силы явно благоволили Сяо Чжаню сегодня. Через несколько минут они остановились на краю поля, усыпанного цветущей космеей. Ван Ибо отстегнул ящик с доставкой, аккуратно опустил на траву. Сяо Чжань торопливо снял куртку – уже в дороге стало неожиданно жарко. – Ибо, – начал он, да так и забыл продолжить. Ван Ибо щёлкнул ремешком и снял шлем – во все стороны рассыпались задорные упругие кудри. Несколько прядей прилипли ко лбу, и он, прищурившись, поправил их пальцами. А потом тряхнул головой, как большой кот. – Цзань-гэ? – его голос вернул Сяо Чжаня в реальность. – Тебе… помочь? – вроде именно это он и собирался сказать. Ван Ибо довольно улыбнулся, кивнул и протянул ему полотенце – видимо, единственное, что годилось на роль скатерти. Они разложили на нём упакованные в фольгу контейнеры, приборы и салфетки. Сяо Чжань украдкой продолжил смотреть. На следы от шлема, ещё розовеющие на лбу и щеках Ван Ибо, на блестящие кудри, что подпрыгивали от малейших движений и отливали мёдом в солнечных лучах. Когда вся фольга была снята, а контейнеры открыты, из одного – с супом, потянулся характерный запах, который даже в Китае считался «на любителя». – Наша местная «вонючая лапша», – Ван Ибо растерянно почесал затылок, ещё сильнее взлохмачивая волосы. – Я её обожаю, но гэгэ, возможно, будет не по вкусу. – Почему же, – поспешил возразить Сяо Чжань. – Я как раз из тех, кто любит лосыфэнь. И, даже не подумав, что это может быть слишком жирной подсказкой – Ван Ибо ведь точно его не знал – добавил: – Я из Чунцина. – О! – только и последовало в ответ, а в его руки сунули контейнер. Сяо Чжань задержал на нём взгляд. Он даже не помнил, когда в последний раз ел вот так – не просто на траве, а без камер, без графика, без оглядки. Наконец, он сделал глоток густого, пряного бульона – и вкус оказался потрясающим. Таким домашним, что почти забытым. – Работаешь в семейном кафе? – спросил он, вспомнив разговор Ван Ибо по телефону. – Только иногда помогаю. Основная работа на моём кузене. Так что Цзань-гэ повезло попасть именно на меня сегодня, – ухмыльнулся Ван Ибо и захрустел битыми огурцами. Сяо Чжань усмехнулся – если бы он только знал, насколько был прав. – Ну а ты, Цзань-гэ? Какие-то дела в деревне? – Просто люблю в свои выходные ездить в такие места, – Сяо Чжань огляделся. – Это меня успокаивает. Помогает перезарядиться. Ван Ибо в тот момент согласно закивал: – Знаешь, однажды это место меня спасло. И, сколько бы я ни уезжал, каждый раз всё равно возвращаюсь. Он смотрел на еду, но было в его взгляде что-то тяжелое. Не просто мимолётная грусть, а боль, которую Сяо Чжань знал не понаслышке. Он и сам прошёл через… впрочем, сейчас об этом вспоминать не стоило. – Я хотел сказать… – начал Ван Ибо, и лицо его вдруг переменилось, не оставив и следа предыдущих эмоций. Он улыбнулся – легко, искренне: – Хорошо, что ты приехал именно сюда. С ним было легко. Как ни с кем и никогда, рискнул бы сказать Сяо Чжань. Несмотря на то, что Ван Ибо был простым деревенским парнем, несмотря на шесть лет разницы. А, может, именно поэтому? Он был живым, непосредственным и увлечённым – и так заразительно рассказывал о своих хобби, что Сяо Чжань ловил себя на желании попробовать. Прокатиться на мотоцикле, сходить на рыбалку, переночевать в палатке и забраться на гору – уже звучало как идеальный план его следующих мини отпусков. «Вот бы тоже провести их с Ибо», – подумалось ему, и подобная мысль могла бы напугать. Но не сегодня. – Мне кажется, в мире бесконечное количество первых разов, – прервал его мысли Ван Ибо. – У меня было уже много, но ещё больше только предстоит. – Это точно, – Сяо Чжань рассмеялся. – Благодаря тебе у меня сегодня уже было несколько таких. Ван Ибо приоткрыл рот, словно хотел что-то сказать, но замер. Будто в ожидании вердикта, который Сяо Чжань мог вынести их совместному пребыванию. На мгновение между ними повисло молчание. – И мне это нравится, – наконец, сказал Сяо Чжань. Хотелось поскорее развеять любые его сомнения, дать волю и дальше быть собой, вести себя так, как хочется. – Может, именно за этим я сюда и приехал. Огонёк, вспыхнувший в глазах напротив, был лучшей наградой за его искренность. – Я всё соберу, – Ван Ибо отвёл взгляд и принялся складывать пустую посуду. Сяо Чжань угукнул, соглашаясь. Достал телефон и фотоаппарат, сделал несколько снимков округи и одно короткое видео. Потом, пока Ван Ибо был занят, сфотографировал его мопед на фоне гор, отброшенный в траву шлем, старые перчатки. И, тайком, не удержавшись – самого Ван Ибо. Как раз в тот момент, когда озорной ветер сорвал лепесток с цветка космеи и оставил прямо у него на скуле. – Не против, если я поеду без шлема и очков? – спросил тот, пытаясь снять лепесток пальцами. Но ногти были слишком коротко пострижены, и в итоге он просто сдул его с лица. – Да я сам без шлема, раз уж на то пошло. Нарушим правила вместе, – Сяо Чжань надел куртку, застегнул рюкзак. – Всё в порядке. Я вижу, что ты опытный водитель. – Да уж, – почему-то невесело вздохнул Ван Ибо. – Опыта у меня предостаточно. «Может, дело вовсе не в правилах или безопасности», – подумал Сяо Чжань, когда мопед снова тронулся. На скорости непослушные кудри Ван Ибо взметнулись прямо ему в лицо. В носу защекотало, и Сяо Чжань чихнул, невольно крепче ухватив того за талию. Небольшая речка бурным потоком неслась с гор по каменистому руслу. Они остановились на поросшем мхом старом мосту, чтобы посмотреть на закат. Закаты Сяо Чжань любил особой любовью. Было в них что-то символическое, будто красивое завершение эпизода жизни, измеряемого одним днём. Так не хотелось, чтобы сегодняшний эпизод заканчивался, но Ван Ибо смеялся рядом, и Сяо Чжань надеялся, что их ещё ждёт продолжение. – Хочешь, сфотографирую? – предложил Ван Ибо, указывая сначала на его телефон, а потом на вид за спиной. Сяо Чжань не возражал – эти кадры пригодятся ему для следующего лайфстайл влога, которые он регулярно выкладывал на вэйбо. Но настоящая причина была не в этом. Разве он мог отказаться от возможности, пусть и на время, стать единственным объектом внимания Ван Ибо? Тот подошёл к делу серьёзно, устроив Сяо Чжаню целую фотосессию. Просил встать боком, вполоборота, повернуться спиной. И будто не собирался останавливаться, пока солнце окончательно не скроется за горизонтом. – Ибо, – позвал Сяо Чжань. – Погоди, а ты… – Меня не нужно, я не фотогеничный, – ответил тот с готовностью, предугадав вопрос. Сяо Чжань сдержанно улыбнулся – он знал, насколько это неправда. Но настаивать не стал. И всё же… – Тогда… может, селфи? Как забавно. В начале он боялся, что у него попросят совместное фото, а теперь предлагал это фото сам. – Только никуда не выкладывай, хорошо? Ван Ибо округлил глаза и свёл брови – лицо вмиг сделалось удивительно мальчишеским. Ну и как ему откажешь? Сейчас он мог бы просить у Сяо Чжаня что угодно. Он подошёл ближе, встал плечом к плечу – привычное за сегодняшний день, комфортное присутствие рядом – вытянул руку с телефоном и переключил на фронтальную камеру. Оба одновременно наклонились, стараясь уместиться в кадр, и столкнулись висками. Ван Ибо неосознанно нажал на кнопку. – Извини! – воскликнул он. Сяо Чжань поправил съехавшие от удара очки. Снимок на превью выглядел смазанным, но живым и тёплым. – Да это же лучший вариант! Давай ещё раз? Кадр, ещё один. Сяо Чжань перехватил телефон и сам сделал несколько снимков – третий, четвёртый – не спеша, но с азартом. Они так и стояли бок о бок, теперь уже рассматривая получившиеся фото. – Ты точно не фотограф? – удивился Сяо Чжань. Вышло не хуже, чем у работников его студии – хоть сразу бери в штат. – Просто ты слишком хорошо получаешься на фото, – сказал Ван Ибо. И как будто хотел что-то добавить, но передумал. Лишь чуть смущённо улыбнулся. Взаимные улыбки сменились уютной тишиной. Они просто сидели на мосту, свесив ноги, слушали шум реки и смотрели, как солнце постепенно скрывается за горизонтом. Когда они добрались до деревни, уже стемнело. Улицы были пусты, лишь прохладный ветер, усилившись, гонял по ним опавшую листву. Шуршал в кронах деревьев. – Это не город, а настоящая деревенская глубинка, какой она была много лет назад, – заметил Ван Ибо, сбавляя скорость. Дорогу слабо освещали редкие фонари. – С наступлением темноты здесь делать уже нечего. – И как ты собираешься ответить за то, что не довёз меня засветло? – поддел его Сяо Чжань. – Могу показать одно из своих любимых мест, – тот не растерялся. – Такое, которого даже на карте нет, – его голос звучал не менее заманчиво, чем формулировка. Сяо Чжань аж бровь приподнял – вот только Ван Ибо этого не видел. – А это безопасно? – Только если ты не боишься старых скамеек и детских лазилок. Сяо Чжань хохотнул: – Я их обожаю. Место, куда его привёз Ван Ибо, оказалось заброшенной детской площадкой. Игровое оборудование выглядело так, будто вынырнуло прямиком из детских воспоминаний Сяо Чжаня, только изрядно потрепалось временем. Краска осыпалась от прикосновения, местами сквозь неё проступала ржавчина, а какие-то детали были сломаны. Сбоку стояла треснувшая деревянная скамейка. Над ней тускло горел фонарь – казалось, единственный на всю округу. Сяо Чжань сразу достал фотоаппарат. Сделал несколько снимков с разных ракурсов – то присаживаясь, то вставая. А потом в объектив попал Ван Ибо. Он уже снял куртку и разминался, вытянув руки вверх. Футболка задралась, обнажая живот – удивительно мягкий для такого, казалось бы, тренированного тела. Там, где ткань скрывала кожу, она оставалась светлой, молочной – мелькнула ассоциация – резко контрастируя с открытыми загорелыми участками. Сяо Чжань не заметил, как опустил фотоаппарат и замер, рассматривая. Взгляд зацепился за родинку у пупка, и ещё одну – чуть ниже. Он тяжело сглотнул и попытался отвести глаза. Позже, чем стоило бы. – Цзань-гэ? – Ван Ибо посмотрел на него. С вопросом, но не так, будто поймал с поличным. Сяо Чжань быстро сунул руку в рюкзак, выудил спортивную бутылку. Щёлкнул крышкой и сделал пару больших глотков, не глядя на Ван Ибо. – Хочешь воды? Тот протянул руку – пальцы в заусенцах, мозоли на ладони. Сразу принялся пить, жадно, будто его ничего не смутило. Крупный кадык перекатывался под кожей с каждым глотком. Вернув бутылку, Ван Ибо направился к перекладине. Сделал несколько ловких кувырков, прошёл по полосе препятствий, даже не пошатнувшись, и, наконец, прокатился на канате. «Есть ли что-то, чего он не умеет?» – думал Сяо Чжань. – Цзань-гэ, твоя очередь! – крикнули ему. Сяо Чжань покачал головой, а сам ни секунды не сомневался. Скинул с себя всё лишнее и повторил тот же маршрут – может, не с такой лёгкостью, но с не меньшей решимостью. Это было и возвращением в детство, и чем-то совершенно новым, родившимся здесь и сейчас. Ван Ибо театрально захлопал в ладоши и даже подпрыгнул. – Вот это да! Отлично вышло! – У меня был хороший пример, – усмехнулся Сяо Чжань и полез на горку. Их он всегда любил и, даже будучи взрослым, не отказывался съехать хотя бы раз – если удавалось влезть по ширине. Ван Ибо залез следом, и не успел Сяо Чжань моргнуть, как тот уже катился вниз – прямо на него. Они оба оказались на земле. Точнее, Ван Ибо на нём – худой и жилистый, но при этом довольно тяжёлый. И тёплый, горячий даже. Сяо Чжань слышал его тяжёлое дыхание, ощущал стук сердца. Все его чувства обострились и смешались. Слишком неожиданно, слишком близко. – Прости, – выпалил Ван Ибо, но вставать не спешил. Только приподнялся на вытянутых руках, заглядывая в лицо. Они оба замерли. Где-то вдалеке залаяла собака. Ван Ибо вскочил, опустил голову, будто прячась за волосами, стряхнул с одежды песок и листья. Момент был разрушен. Но Сяо Чжань поднялся не сразу. Его сердце колотилось – не от падения, нет. От того, что неотвратимо между ними назревало. – Обедом угостил ты, значит, ужин с меня, – выпалил он, не давая себе времени передумать. – Я забронировал гостиницу неподалёку, будешь моим гостем? Если бы он промедлил, наверняка, включилась бы его рациональная сторона, а в голове тут же раздались голоса менеджера и лучшего друга: «Ты понимаешь, что творишь?!». – Пешком или на мопеде? – уточнил Ван Ибо, а потом просиял: – Хотя, о чём это я – конечно, на мопеде! И правда – ведь гостиница находилась у большой дороги на выезде из деревни. Они ехали медленно, какое-то время – молча. Сяо Чжань слушал ровный гул мотора, отдалённый стрёкот цикад. Он не спрашивал, нужно ли Ван Ибо уходить и когда. Не думал о том, что в любой момент всё это может закончиться. Но именно такие мысли лезли в голову. Потому что он Ван Ибо обманул. Раньше это стечение обстоятельств казалось настоящей удачей, но чем дальше, тем больше вызывало тревоги. О хрупкости того, что есть сейчас. О том, что будет – или не будет – дальше. Он крепче сжал бока Ван Ибо. – М? – отозвался тот. – Мм, – замотал головой Сяо Чжань. Это могло быть забавным, но не было. Он чувствовал: они всё сильнее сближаются, всё лучше понимают друг друга. Но куда их это приведёт? Сяо Чжань хотел поступить правильно. Вот только что было правильным – беречь хрупкое настоящее, зная, что у него нет будущего, или довериться и рискнуть? Должен ли он просто сказать: «Знаешь, на самом деле я – тот самый Сяо Чжань»? Или же закончить всё ещё раньше… нет. Одной мысли об этом противилось само его нутро. Он решил, что слушать себя – и есть самое правильное. Его отвлекло тихое посвистывание. Ван Ибо то ли напевал незнакомую мелодию, то ли перекликался с цикадами, которые, будто в ответ, загудели громче. Сяо Чжань прикрыл глаза, почти уткнувшись носом в кудрявый затылок, и до конца пути больше ни о чём не думал. Только чувствовал. Когда они прибыли в гостиницу, он шуточным тоном отправил Ван Ибо «исследовать местность как профессионала». Сам же остался на стойке регистрации, наедине с сотрудником, который уже получил по почте и подписал соглашение о неразглашении личной информации. Он снова обманывал Ван Ибо. – Я всё исследовал! – тот уже ожидал его наверху и выглядел воодушевлённым. – Здесь есть открытая веранда с гамаками и отличным видом. Сейчас, правда, видно только звёзды, но и это – здорово! Предлагаю поужинать там. Сяо Чжань кивнул: – Я закажу еду. Где-то в комнате должно быть меню, выбери что нравится. Они зашли в небольшой одноместный номер и осмотрелись. – Тут даже мини-бар есть, – заметил Ван Ибо. – Нам бы помыться, – сказал Сяо Чжань. – После площадки с нас до сих пор сыплется песок. А ещё – выдохнуть и остыть. Он и без алкоголя чувствовал себя пьяным, чем дольше находился рядом с Ван Ибо – тем больше. Казалось, с наступлением темноты все его скрытые желания вылезали наружу, а одиночество ощущалось сильнее. – Это точно. Я схожу в общий душ на этаже, если не возражаешь, – и с этими словами Ван Ибо вышел в коридор. Сяо Чжань тоже поспешил в ванную, стянул одежду и заскочил в душевую кабину. Но сколько бы ни лил на себя воды и ни тёрся мочалкой, придумать, как быть честным с Ван Ибо и ничего не испортить, не получалось. Ему хотелось большего – оно уже витало в воздухе, но не хотелось начинать со лжи. Когда он вышел, Ван Ибо уже вернулся в комнату. Изучал меню, сидя на полу у низкого столика, куда поставил две банки «Циндао». Бренд, который Сяо Чжань рекламировал – как напоминание о том, что не смыть, – кем он был на самом деле. Ван Ибо молча поднялся – он что-то держал в раскрытой ладони. Сяо Чжань прищурился, пытаясь рассмотреть. Небольшая, белая с зелёным, упаковка была ему хорошо знакома. Сбоку на ней его фотография – он держит стакан молока и, улыбаясь натянутой рекламной улыбкой, показывает палец вверх. Именно ради рекламы этого бренда Сяо Чжань приехал сюда. Именно благодаря ей смог встретиться с Ван Ибо, и, неужели, она же его погубит? Он замер в растерянности. Ван Ибо посмотрел на упаковку, а потом снова на него, будто сравнивая. – Тут ты улыбаешься совсем иначе… – сказал он спокойно, но чуть тише, чем обычно. Сяо Чжань сглотнул. Он стоял на пороге ванной, хорошо хоть не в банном халате, и чувствовал, как внутри всё стягивает от неловкости и неуверенности. От страха, что в следующий момент взгляд Ван Ибо может измениться. Но тот смотрел на него всё так же открыто. С удивлением, но без осуждения. – Менеджер постоянно меня ругает, – засмеялся Сяо Чжань, почёсывая затылок. Немного нервно, но с облегчением. – Говорит, эта улыбка пугает. «Ты кого-то убивать собрался или рекламу снимать?» Ван Ибо засмеялся тоже. – Что ж… Чжань-гэ? – проговорил он медленно, будто пробуя имя на вкус – из его уст оно звучало иначе, чем Сяо Чжань мог представить. – Я рад, что видел другие твои улыбки. Он ещё раз взглянул на упаковку и бросил её на диван, словно его это больше не волновало. – Так вот почему мне показалось, что ты позируешь как модель! На самом деле, твоё лицо выглядело знакомым, и, возможно, я мог бы догадаться или проверить, но я… не разбираюсь в звёздах. – Прости, Ибо, – выходнул Сяо Чжань, – я не хотел тебя обманывать. – Всё в порядке, правда. Я понимаю, почему ты ничего не сказал, – Ван Ибо сделал широкий шаг навстречу. – И я не буду смотреть на тебя иначе. Разве что, с большим восхищением и уважением. Если честно, я и сам тоже… – Ибо. Он осторожно протянул руку – будто проверяя, можно ли, взял Сяо Чжаня за запястье. Хотя тот только вышел из горячего душа, прикосновение обжигало. Хотелось отдёрнуть руку, но Сяо Чжань остановил себя. – Мне придётся сообщить менеджеру. Скорее всего, она вышлет тебе соглашение о неразглашении. – Я подпишу. Это не проблема. – Возможно, будут и другие, менее приятные последствия. – Не страшно. Имеет значение не кем ты работаешь, а какой ты человек. – И какой же я? – Замечательный. Они всё так и стояли – Ван Ибо держал его руку мягко, но уверенно. Будто готов был отпустить в любой момент. Будто больше не собирался отпускать. Он не стал ничего говорить, просто потянул Сяо Чжаня за собой, к выходу из номера. Тот едва успел сдёрнуть с вешалки куртку. Даже в тусклом свете коридора щёки Ван Ибо казались заметно порозовевшими, а сам он довольно жмурился, снова демонстрируя ямочки. Сяо Чжань смотрел и не мог насмотреться. Спотыкался по пути, чувствовал себя теперь уж точно пьяным и – в моменте – абсолютно счастливым. Он всё ещё не знал, что будет дальше, но сейчас это не имело значения. Ночная прохлада щипала за голые лодыжки, а влажные волосы неприятно щекотали затылок, но это не помешало им уютно устроиться в тех самых гамаках на веранде. Ван Ибо закрыл за ними дверь – и только тогда отпустил руку. Взял с полки два мягких пледа, один бросил Сяо Чжаню. – Помыться-то мы помылись, но одежда всё та же, – заметил он, подёргав штанину – оттуда посыпались редкие песчинки. – Я бы дал тебе свою, вот только… у меня самого нет сменной, – развёл руками Сяо Чжань. – Никак не ожидал, что в своём мини-отпуске буду валяться в песке на детской площадке. – Ещё и в моей компании, – ухмыльнулся Ван Ибо. – А вот это – особенно неожиданно. Ибо, – голос Сяо Чжаня стал мягче и тише, – я рад, что мы встретились. Глубокое небо над ними было покрыто россыпью множества звёзд. Даже на съёмках в самых отдалённых местах он не видел, чтобы они сияли так ярко. И всё равно смотреть ему хотелось вовсе не на небо. – И я, – отозвался Ван Ибо. – Я совсем не разбираюсь в звёздах… но разбираюсь в звёздах, – засмеялся он, сам оценив свою шутку. Он улёгся в гамак, укрылся пледом. – Видишь вон ту? Самую яркую, с красноватым сиянием, – Ван Ибо указал пальцем вверх. Сяо Чжань перевёл взгляд на небо, прищурился, кивнул. – Когда я впервые тебя увидел… не знаю почему, но она сразу пришла мне в голову. Сердце застучало, отдаваясь в ушах. Это он-то яркий? Похоже, Ван Ибо просто не видел себя со стороны. – Неудивительно, что ты и есть звезда… – продолжил тот, казалось, совсем не замечая, как влиял на Сяо Чжаня. – Это, кстати, Антарес. В древности считалась звездой императоров и воинов. Её связывали с силой, упрямством… и судьбой. Он замолчал. Сяо Чжань затаил дыхание. – Ты тоже… красивый, горячий. И в тебе точно есть что-то… воинственное. Сяо Чжань усмехнулся: – Значит, Чжань таки подходит мне больше, чем Цзань. В конце концов, он никогда не жалел о том, кем стал. И сейчас – тоже. Какое-то время они не говорили. Только ветер, спускаясь с гор, шелестел травой и листьями. Как и прежде, рядом с Ван Ибо тишина не тяготила, наоборот – комфортно обволакивала. Сяо Чжань улыбался своим мыслям – ничего не изменилось. Как вдруг раздался звук урчащего живота. – Чжань-гэ, мы совсем забыли про ужин, – пробормотал Ван Ибо. Он положил ладонь на живот и округлил глаза. То ли виновато, то ли просяще. Ситуация могла бы быть неловкой, но ощущалась… по-домашнему. – Точно! – Сяо Чжань резко сел, чуть не вывалившись из гамака, засуетился в поисках телефона. Он ведь сам обещал угостить, но первым обо всём забыл! – Хорошо, что и здесь есть меню, – Ван Ибо кивнул в сторону полки. – Я уже выбрал. – Тогда я возьму то же самое. Они уселись за маленький стол – плечом к плечу, коленом к колену. Сталкивались локтями, пока листали меню, но никто не пытался отстраниться. Вкусная еда, прохладное пиво. Тепло Ван Ибо рядом. Истории о звёздах и искренний смех. Спокойствие, лёгкость и… надежда. – Чжань-гэ. Чжань-гэ… Он нехотя разлепил один глаз – в лицо ударил мягкий утренний свет. Открыл второй – увидел подёрнутые дымкой тумана горы. Мгновение, и он осознал: он на веранде гостиницы, лежал в гамаке, укрытый аккуратно подоткнутым со всех сторон пледом. Как в коконе. И, похоже, он проспал здесь всю ночь… – Проснулся, Чжань-гэ? Давай, тебе пора вставать... Над ним склонился Ван Ибо. Сонный прищур, так полюбившиеся ему кудри и низкий голос, хриплый с утра. Тёплая ладонь легла на плечо. Сяо Чжань и правда успел забыть, кто он и где. Он часто пропадал в глуши, но никогда – вот так, в человеке. Но всё хорошее имело свойство заканчиваться. – …а мне – уходить. – Ибо, почему не разбудил раньше? – выдохнул Сяо Чжань, сбрасывая плед. Сразу стало как-то зябко, но не столько снаружи – внутри. – Чжань-гэ слишком мило сопел. Я не осмелился. Сяо Чжань шутливо оскалился – он не любил вести себя мило, это сразу напоминало о рабочих обязанностях, перед брендами и фанатами. И на работников своих цыкал, когда так о нём говорили. Но Ван Ибо, пожалуй, мог это позволить. – Прости, мне пора. Я организовал завтрак, – Ван Ибо указал на столик, где стояло несколько посудин под крышками, чайник и две чашки. – Значит, в следующий раз опять моя очередь. – А он будет? – Ван Ибо усмехнулся. Вроде с привычной ноткой вызова, но и с некоторой горечью. – Если дашь мне свои контакты, – Сяо Чжань надел очки и разблокировал телефон. Ван Ибо достал свой из заднего кармана джинсов. Отсканировал кюар код. – Не забудь прислать наши фото, – попросил он, а следом затараторил: – Если есть время сегодня, съезди посмотреть местные достопримечательности. На стойке можно взять путеводитель и заказать такси. А назад уже поездом. Только проверь расписание. Сяо Чжань кивал в ответ, пожалуй, даже слишком усердно. Они вышли на улицу прямо с веранды, минуя основное здание. У дороги уже стоял мопед, готовый увезти Ван Ибо из его жизни. – Яо-цзе меня прибьёт, если опоздаю. Я и так пропал больше, чем на полдня. Думаю, такая, как она, вполне могла бы посоревноваться с твоим менеджером, – пошутил он. Сяо Чжань молча взял его за руку. Осторожно, почти незаметно, хоть вокруг никого и не было, провёл большим пальцем по костяшкам. Ему хотелось сделать больше. Сократить то малое расстояние, что оставалось между ними, обнять, а, может, и... Нет, не сейчас. Иначе не сможет отпустить, и им обоим будет только хуже. Ван Ибо крепко сжал его пальцы в ответ. И отпустил. Осенний туман стелился по рисовым терассам вдоль дороги, а жёлтые листья будто потеряли цвет – и казалось, что время действительно замерло. Он был всё тем же Сяо Чжанем – снаружи, но внутри уже нет. Что-то сдвинулось с места, необратимо изменилось. А, может быть, осталось здесь, на узких деревенских дорогах, по которым они проехали и прошли вместе. *** Прошёл месяц. В Пекине наступала зима. Уже дважды снег припорошил крыши старых хутунов, и воздух стал тем особенным – хрупким и звенящим – каким бывает только в первые морозные дни. Тогда, вернувшись домой, Сяо Чжань сразу скинул Ван Ибо фотографии. Почти одновременно его менеджер прислала соглашение, которое тот подписал и отправил обратно. А фотографии он… лайкнул. И больше ничего. Сяо Чжань не писал ему. Ван Ибо не писал тоже. Иногда, бессонными ночами, Сяо Чжань открывал их пустой чат. Смотрел совместные селфи, особенно долго – то первое, смазанное, где они случайно стукнулись головами. Он набирал сообщения. Но никогда не отправлял, стирал. Что он мог сказать ему – я скучаю? Я ни к кому ещё так быстро не привязывался? Что он мог предложить, кроме этой странной привязанности, ощущаемой иногда почти физически. Хотелось просто побыть рядом, взять за руку, коснуться непослушных кудрей… Но связь с ним сулила только сложности. Нужно ли это было Ван Ибо? Он не знал. Возможно, подписав соглашение, тот решил, что нет. Сяо Чжань бы его не винил. И всё же оставалась между ними тонкая нить. Ван Ибо стабильно смотрел его моменты в вичате, а в оазис, казалось, заходил только ради того, чтобы лайкнуть его новый пост. Фанаты заметили, что Сяо Чжань стал чаще что-то выкладывать – просто у него появился повод. Хотелось натянуть эту нить. И тогда Ван Ибо, будто в ответ, тоже обновлял моменты. Сяо Чжань был уверен: они вели себя не как старые приятели, которые делали подобное из вежливости. «Я не забыл – и я тоже» – вот что это было. Хрупкое, но равновесие. Константа в суматохе дней. Прошло два месяца. Наступил новый календарный год, вовсю шла подготовка к Празднику Весны. Сяо Чжань, как и прежде, отдавал всего себя работе, хотя нет – больше прежнего. Настолько, что даже его сотрудники всё чаще просили притормозить. Но не могли не сообщать о новых предложениях. – Господин Сяо, пришло новое письмо. От телекомпании, – из другой комнаты крикнула сяо Янь, отвечавшая за связи с общественностью и почту студии. – Что там? – отозвался Сяо Чжань. Он сидел на диване с ногами и пытался рисовать. Но идеи, как назло, не приходили. Через пару минут в дверном проёме появился Да Бо с планшетом. – Тебя приглашают сняться в одном из эпизодов шоу для кабельного канала, – он поправил очки на переносице и зачитал: – Нужно отправиться в китайскую глубинку и там среди жителей найти проводника, который покажет это место изнутри. Задача шоу – поддержать внутренний туризм. Сяо Чжань нахмурился. Глубинка, проводник, развитие туризма… – Хорошее предложение, – кивнул он. – Там не указано, могу ли я сам выбрать или хотя бы предложить место для съёмок? Да Бо хмыкнул, садясь рядом, заглянул в его планшет. Сяо Чжань оставлял на белои экране беспорядочные зелёные точки. – Кажется, я догадываюсь, о чём ты сейчас подумал, – серьёзно сказал Да Бо. – Не буду отговаривать, ты и сам всё понимаешь и не станешь творить глупостей. Особенно после того, что уже пережил. – он сделал паузу. – И всё же, подумай. А если он не захочет делать шаг в твой мир? – Я знаю, что, возможно, не захочет, – кивнул Сяо Чжань. – Но пусть тогда сам мне об этом скажет. Я предложу – он сможет отказаться. По крайней мере, я не буду жалеть, что упустил кого-то по-настоящему важного. – Что ж, удачи тебе, друг, – Да Бо похлопал его по плечу. – Я в любом случае поучаствую в съёмках. Не ради него. Но я верю, что это может дать нам шанс. Сяо Чжань не хотел колебаться, он уже всё для себя решил. – Дай мне планшет, пожалуйста. Я отвечу сам. Ещё через две недели, получив законные несколько выходных на Праздник Весны, Сяо Чжань выделил один на поездку в деревню. Туда, где однажды смог быть настоящим собой, где часть себя оставил. И теперь возвращался, но не только из-за нового проекта. Поезд прокладывал путь по заснеженным полям. Пейзаж за окном сменялся медленно: каменные домики, редкие просёлки, белые от инея террасы. Всё было почти таким, как он запомнил, но с налётом сезона – зимним и свежим. Вдалеке, будто застывшее дыхание гор, висели низкие облака. Найти дом Ван Ибо оказалось не сложно: на фото мопеда Сяо Чжань высмотрел наклейку на ящике доставки – название семейного кафе. Он шагал по узкой просёлочной дороге в сторону одноимённой вывески. Несколько выцветших иероглифов на потёртой деревянной доске ещё можно было разобрать: «Ресторан семьи Чжао». Как оказалось, у большинства местных жителей одна единственная фамилия. Интересно, как к ним занесло одного Вана? Сяо Чжань остановился у калитки, притянул шарф к лицу в привычном жесте маскировки. Ветер донёс запах жареного перца и пыли. Под ногами скрипнул гравий, и, будто эхом, застучало сердце. Дверь ему открыла пожилая женщина. – Вы что-то хотели, господин? Кафе не работает в праздники. – Простите, я… пришёл не поесть. Мне бы увидеться с Ибо… он дома? – Вам повезло! Обычно в это время он где угодно, но не здесь. Мог бы быть на вершине горы или на макушке дерева, – вздохнула она и, обернувшись, крикнула вглубь коридора: – Ван Цзе! К тебе гость. Ван Цзе? Не успел он задуматься об этом, едва ли знакомом ему имени, как на пороге появился Ван Ибо. – Сколько раз я тебя просил не называть меня так! – буркнул он, но без особого раздражения. Взъерошенный и сонный, одетый только в нижнюю майку и свободные штаны, он тёр ладонью щёку, на которой отпечаталась подушка. Сяо Чжань видел его всего один раз, короткие сутки, и не видел несколько долгих месяцев, но сейчас… он казался ему таким родным. Сердце сжалось от мысли, что он хотел бы видеть его каждый день. Каждое утро, в своей постели. Иногда Сяо Чжань задумывался – мог ли кто-то вроде него позволить себе такую роскошь? Иногда казалось, что нет. Но даже так, он всё равно хотел. Был готов рискнуть. И рискнёт, прямо сейчас. Ван Ибо смотрел на него круглыми глазами, в которых не осталось ни капли сонливости, только искреннее удивление и... сомнение? Он крепко сжал губы, будто задержал дыхание. – Чжань-гэ... Что ты здесь делаешь? Сяо Чжань сделал шаг вперёд, всё ещё сохраняя дистанцию. Он не знал, сколько с тех пор изменилось. И надеялся, что не изменилось ничего. – Привет, Ибо. У меня есть для тебя предложение.