Певица и студент

Учёба в Университете давалась Кориолану Сноу не так сложно, как общение с людьми — точнее, с теми, с кем он не желал общаться. Хотя были и те, кто бесил его чуть меньше. Как, например, Сеян Плинт, который и притащил его в этот клуб под предлогом расслабиться. Пока Сеян куда-то отлучился, у Сноу появилось, наконец, время рассмотреть интерьер.      Место оказалось не таким, как он ожидал. Неброское. Оно даже слегка удивило его. Вроде бы ничего особенного, а что-то цепляло. Здесь не было ослепляющего основного света — только мягкое, приглушённое освещение.     С его места в углу, за круглым столиком, отлично была видна сцена. Она была чуть ниже чем посадочные места, а сам зал чем то походил на аудиторию в Университете. Перед сценой расстилалась небольшая площадка для танцев.       Сноу выбрал этот диванчик у стены специально — не хотел привлекать внимания. Всё помещение было отделано тёмным деревом, отчего казалось уютным и камерным. Вокруг него сидели его ровесники. Их одежда была лишена капитолийской помпезности, хотя по деталям угадывалось, что многие здесь — более чем обеспечены.        Публика негромко переговаривалась, потягивала напитки и явно ждала начала представления — чтобы, наконец, повеселиться и пуститься в пляс. В воздухе витал густой коктейль из запахов: цветочные ноты духов смешивались с терпковатым душком алкоголя.     Над сценой загорелся свет, привлёкший внимание публики. Вышла светловолосая девушка в странном платье с незнакомым Сноу орнаментом и объявила о выступлении Люси Грей Бёрд. Зал откликнулся сдержанными аплодисментами.    Под них и  вышла она сама.    На ней было синее платье по колено с белым воротником и чёрные туфли. В волосы вплетены синие ленты, а в руках она держала гитару, раскрашенную цветами. Перекинув волосы через плечо, она обвела спокойным, оценивающим взглядом зал, махнув рукой в знак приветствия – будто здоровалась со старыми знакомыми, – и подошла к микрофону.    Кориолан никогда ещё не видел, чтобы человек так идеально вписывался в окружающую его атмосферу.    Сеян вернулся к столику, ловко пронеся два бокала через расступившуюся публику. В другой руке он сжимал небольшую коробочку, аккуратно перевязанную тёмно-синей лентой. — Держи. — Плинт, поставив перед Сноу бокал, сел рядом с ним на диван и положил коробочку на стол.     Кориолан взял бокал, бросив беглый взгляд на коробку. — Ты привёл меня на чей-то день рождения, Плинт? — Нет, конечно. Это для неё. — Сеян едва заметно кивнул в сторону сцены, где стояла певица. — Для Люси Грей. После выступления надо будет подойти, поздравить. Она это любит. — Ты знаком с артисткой этого заведения? Не думал, что ты часто посещаешь подобные места. — Сноу перевёл взгляд со сцены на коробочку, а потом на Сеяна.     В этот момент на сцене появились ещё несколько музыкантов с инструментами. Зал притих в ожидании. Свет в основном зале погас, и освещалась только сцена да частично танцплощадка. — Знаком. Успеешь расспросить меня позже. Уже начинается.     Прежде чем Сноу успел задать ещё один вопрос, со сцены полилась музыка. Люси Грей начала своё шоу, и всё, что хотел спросить Кориолан, вылетело из головы. Выступление началось с грустной баллады о любви — той, что Сноу никогда не слышал. Мелодия была плавной, а слова показались ему приторными, слишком простыми. По мнению Кориолана эта песня совершенно не подходила такой яркой Люси Грей. Резкий, залихватский аккорд гитары врезался в тишину, и зал вздрогнул. Томность как рукой сняло. Люси Грей пустилась в пляс, её каблучки отбивали дробь, а синие ленты взметнулись в воздухе. Она пела весёлую, дерзкую песню, и энергия хлынула в зал волной. Тут на сцену выпорхнула та самая светловолосая девушка в странном платье. Соскочив в зал, она стала носиться между столиками, смеясь и зазывая народ: —Хватит киснуть! Идём, идём же танцевать и веселиться! Она тянула людей за руки, и многие, улыбаясь, выходили на танцпол. Девушка добралась до их угла. Сеян встретил её с готовностью. — Мейфэр, рад тебя видеть! — весело бросил он, позволив увлечь себя в гущу толпы. Затем её взгляд упал на Сноу. Он смотрел на неё с равнодушным и подбирал слова для того чтобы вежливо отказаться, но она, не смутившись, схватила его за запястье. — Тебе одному тут скучно, — заявила она без тени сомнения. Её хватка была твёрдой. — Пойдём, твой друг уже там! Кориолан, ошеломлённый такой наглой непосредственностью, позволил поднять себя. Его разум протестовал, но тело, подхваченное общим движением и настойчивым руководством девушки, уже оказалось на танцплощадке. Здесь же царил освобождённый, почти дикий хаос. Чтобы отвлечься от неловкости, он устремил взгляд на источник этого хаоса — на Люси Грей. Она пела, спустившись со сцены и петляя между танцующими. Казалось, она зажигала всех вокруг. И её взгляд раз за разом находил его в толпе. Улыбка, мелькнувшая на её губах, была то ободряющей, то слегка насмешливой. Сеян, промчавшись мимо, крикнул ему на ухо, перекрывая музыку: — Эй, Сноу, шею же так свернёшь! Спустя час неистовый ритм наконец начал спадать. Люди, уставшие и раскрасневшиеся, потянулись к столикам. Люси Грей вернулась на сцену, и зал затих, ловя дыхание. Она запела снова — теперь тихую, спокойную песню о дружбе. В ней не было слащавости первой баллады, только тёплая, простая правда. Зал слушал, заворожённый. Закончив, Люси Грей лукаво подмигнула публике: — Вы лучшие. Спасибо вам за вечер! Она послала в зал воздушный поцелуй и скрылась за кулисами. Свет над сценой погас, а в зале мягко зажглись лампы. Музыканты остались на своих местах, наигрывая теперь тихую, фоновую мелодию, под которую можно было говорить и смеяться. Сноу молча вернулся к своему столику.