Птица в клетке

Уилл сидел в углу комнаты, неподвижный, словно кукла, забытая своим хозяином. Его глаза были пустыми и безжизненными, отражая серость окружающего мира. После смерти близкого друга он потерял какую либо любовь к жизни. Майк был для него всем миром. После смерти дорогого друга мир Уилла Байерса погрузился в непроглядную тьму и серость. Каждое утро он просыпался на одном и том же месте, в одной и той же позе, как будто время для него остановилось. Словно тело было сделано из холодного пластика, а душа — из тёмного тумана, который сжимал её изнутри и раздавливал – Уилл, мой самый красивый и прекрасный мальчик. Неужели тебя так расстроило то, что я сделал? – Генри Крил ступает осторожно по лестнице, половицы скрипят. Блондинистые волосы мягко лежали на плечах, а при лунном свете на лице растекалась улыбка. Довольная, кровожадная. Генри был хищником. Он долго выслеживал Уилла, ждал, готовился. И смог. Поймал, заточил, привязал к себе. – Почему же ты молчишь? Что заставило тебя замолчать, мой птенчик? Я хочу что бы моя пташка поговорила со мной. Твой хозяин этого желает, Уилл – Движения руки по чужой коже были аккуратными, нежными. Не дай бог сейчас вся эта красота сейчас рассыпется. Уилл не мог говорить, но его молчание кричало о боли. Вокруг него всегда царила тишина, которая лишь усиливала ощущение одиночества. Она сверлила, звенела. Каждый день он наблюдал через окно за жизнью, проходящей мимо него — за людьми, которые смеялись, любили и мечтали. Он была частью этого мира, но в то же время оставалась в нём чужим, запертым в клетке, своего коварного и ужасного охотника. Улыбка была нарисована на лице, но внутри не было радости. Совсем. Было лишь горе. боль. разочарование. Каждый раз, когда Крил пытался тронуть или поднять его на руки, Байерс чувствовал, как её сердце сжимается от страха. Страх упасть и разбиться, стать забытым, ненужным Уилл хотел, мечтал чувствовать тепло рук, которые обнимают его по настоящему, искренне, но вместо этого оставалось терпеть холодные и жестокие прикосновения, оставаясь неподвижной. – Прости птенчик мой, что я сделал это с тобой. Знаю, ты слышишь меня, возможно даже кричишь на меня, избиваешь в мыслях, но ты настолько мне понравился.. что я не смог пройти мимо. Ты должен быть только моим и ничьим больше. Когда я видел как к тебе прикасается этот Майк Уиллер, Я сгорал от желания уничтожить его. И я уничтожил. Убил, Уилл. Потому что моя птичка должна быть только моей – Он смеётся прикрыв руками лицо, присаживается и после внимательно смотрит. Уилл смотрел на него. Прямо в глаза. Слезы капали и текли как весенние ручьи. Генри вытирает их пальцем и целует в лоб. Поднимается и уходит – Я вернусь вечером, милый. Надеюсь ты соскучишься. – Дверь захлопывается. Наступает удушающая тишина. Оседает в горле, что сложно даже дышать. Уилл ложится на холодный пол и прикрывает глаза, он хочет уснуть. Никого не видеть, не слышать. Так проходил каждый день. Генри приходил, разговаривал, доводил до слез и исчезал. Уилл не до конца понимал. Все эти прикосновения.. настоящие ли они? Все разговоры. А вдруг это лишь у него в голове и он сошел сума? Неужели когда его друг Майк умер, Байерс умер тоже? Все возможно. Однажды, вот так лёжа, парень почувствовал лёгкость во всем теле, словно стал легче пера. Он поднимает голову и видит перед собой Генри. Он сидел, но в странной позе. Он сжался, и был слышен тихий плач. Уилл подходит и хочет прикоснуться, но рука проходит сквозь. Что? Уилл оборачивается. Он видит себя. Лежащего с улыбкой на лице и заставшими слезами в глазах. Он видит себя мертвого. Переводит вновь взгляд на блондина и сердце от чего-то щемит. Генри был разбит. Его красивая птица умерла. – Ох Генри. Это ты виноват. Ты довел меня до такого состояния. Размазал, растоптал. А теперь ты вот так плачешь. Неужели ты реально мог и умел любить? – Уилл говорил, но его не слышали. Ну что ж. Крил получил то, что полностью заслужил. Как он лишил жизни, так и его лишили души. Теперь его очередь страдать. Поэтому, развернувшись Уилл подошёл к своему телу и попрощавшись, растворился, оставив рыдать своего убийцу в полном одиночестве