Ты и я.

Мэнди проснулась не от тревоги. И не от боли в груди, которая обычно накрывала сразу, стоило открыть глаза. Она проснулась от тишины. Комната была серой от раннего утра, за окном ещё не до конца рассвело. Будильник стоял на тумбочке, молчал будто тоже решил дать ей пару лишних минут. Мэнди лежала, уставившись в потолок, и прислушивалась к себе. Паники не было. Слёз тоже. Внутри странная, непривычная пустота. Не та, что жгла и ломала, а тихая, ровная. Будто после долгого крика кто-то наконец выключил звук. И всё равно мысли пришли. Не резко. Не больно. Почти осторожно. А если ты путаешь любовь со страхом потерять? Вы знаете разницу? Мэнди закрыла глаза. Эти фразы больше не резали, как вчера. Они просто были. Крутились где-то на фоне, как незакрытая вкладка в браузере. Она повернулась на бок, подтянула колени к груди и вдруг поймала себя на том, что думает не о себе. О Честере. От этой мысли внутри что-то дёрнулось. Не радость. Не боль. Скорее напряжённое ожидание. Как перед экзаменом, к которому ты вроде готовился, но всё равно боишься. Как он будет смотреть? Будет ли злиться? Или делать вид, что всё нормально? Раньше в такие моменты она бы просто не встала с кровати. Или ушла, не объясняя. Или нашла повод сорваться первой, чтобы не ждать удара. Но сегодня она просто вздохнула.

— Ладно… — тихо сказала Мэнди в пустоту.

Будильник зазвонил ровно в тот момент, когда она села на кровати. Точно. Понедельник. Работа. Дорога до магазина казалась длиннее обычного. Мэнди шла медленно, руки в карманах куртки, взгляд цеплялся за витрины, трещины в асфальте, людей, спешащих мимо. Она ловила себя на том, что внутри всё время готовится к чему-то. К разговору. К конфликту. К тому, что снова всё пойдёт не так. Не додумывай, напомнила она себе. Амелия говорила это почти тем же тоном. Спокойно. Без нажима. Ты не обязана всё решать сегодня. Перед дверью магазина Мэнди остановилась. На секунду. Просто чтобы выдохнуть.

— Я справлюсь, — прошептала она и потянула ручку.

Колокольчик над дверью звякнул слишком громко. Честер стоял за прилавком. Не обернулся сразу. Что-то перекладывал, сосредоточенно, как будто этот порядок был сейчас важнее всего. И только потом поднял голову. Их взгляды встретились. Ни улыбки. Ни упрёка. Ни напряжённого вздоха. — Привет — сказал он.

— Привет… — ответила Мэнди.

И всё. От этого «всё» внутри стало даже тяжелее, чем если бы он накричал. Она прошла мимо, сняла куртку, повесила её на крючок. Движения были чуть скованными, но она держалась. Работа началась. Честер не лез. Не задавал вопросов. Не пытался заговорить просто так. Но он был рядом тихо, ненавязчиво. Он молча подвинул коробку, чтобы ей было удобнее. Подал нужную мелочь, когда она не могла дотянуться. Один раз, проходя мимо, коротко сказал: — Осторожно, скользко. И всё. Мэнди замечала это. И от этого внутри что-то странно сжималось. Он заботился, но не требовал. Был рядом, но не давил. Так выглядит уважение? — мелькнула мысль, и она тут же отогнала её. К середине смены пришёл сложный клиент. Грубый, раздражённый, с претензиями на пустом месте. Обычно в такие моменты Мэнди либо взрывалась, либо уходила в глухую защиту. Она почувствовала, как внутри поднимается знакомая волна. Грудь сжалась, язык уже готов был выплюнуть резкость. И тут — пауза. Фраза Амелии всплыла неожиданно чётко: Вы можете остановиться. Даже на секунду. Мэнди вдохнула. Медленно. Почти незаметно.

— Я сейчас уточню, — сказала она ровно, сама удивившись своему тону.

Честер бросил на неё короткий взгляд. Внимательный. Тёплый. Будто он понял, что это было не просто так. И это… помогло. После этого всё шло спокойнее. Не идеально. Не легко. Но без срывов. Когда смена подошла к концу, Мэнди чувствовала усталость. Настоящую, физическую. Но не ту, от которой хочется исчезнуть. Честер выключал свет в зале, когда она подошла к нему.

— Я… — начала она и замолчала.

Он посмотрел на неё, не торопя.

— Я начала терапию, — сказала Мэнди наконец.

Он не удивился. Не спросил «почему». Не стал умничать. Просто кивнул. — Я рад. Правда очень рад. — сказал Честер. И в несколько коротких словах было больше поддержки, чем в сотне обещаний. Они вышли вместе. На улице уже темнело, воздух был прохладным. Шли молча. И это молчание не давило. Когда они дошли до её дома, Мэнди остановилась.

— Спасибо, — сказала она тихо.

— За что? — спросил он. Она пожала плечами.

— За сегодня.

Честер улыбнулся. Не широко. Почти незаметно. — Ты хорошо справилась. Она хотела ответить что-то привычно-колкое. Сказать, что он преувеличивает. Что это ерунда. Но вместо этого просто кивнула. И, прежде чем успела передумать, слегка коснулась его руки. Кончиками пальцев. Нерешительно.

— Спокойной ночи, — сказала она.

— Спокойной, принцесса. Она пошла к подъезду, чувствуя, как внутри всё ещё есть страх. Всё ещё есть вопросы. Но убегать больше не хотелось. Сегодня она сделала шаг. Маленький. Но настоящий. И, возможно, этого было достаточно.