Тебе показалось

Because seven minutes in heaven Is all that I need when I get with him Seven minutes in heaven I hope in the end that I'm not a virgin Seven minutes in heaven Is all that I need when I get with him Seven minutes in hеaven I hope in the еnd that I’m not a virgin

(Mindless Self Indulgence)

В библиотеке Лондонской Обители пахло старой бумагой и пылью. Гай стоял у высокого стеллажа, перебирая папки, когда почувствовал чужое присутствие. Джаспер сидел в кресле, и свет от камина ложился на его лицо неестественными, резкими тенями. ─ Ты слишком много копаешься в прошлом, Гай, ─ негромко произнëс вампир, и его голос эхом отозвался по залу. ─ Тебе не кажется, что настоящее куда интереснее? Анатоль обернулся, чувствуя, как сердце замирает. Мужчина подошёл ближе, его шаги были абсолютно бесшумными. В этом сне всë казалось гиперреалистичным: холод, исходящий от него, тонкий аромат сандала и застывший взгляд хищника. ─ Настоящее слишком опасно, ─ ответил парень, едва шевеля губами. Джаспер наклонился к самому его уху, обжигая холодом кожу. ─ Опасность - это всего лишь другое название для свободы. Вампир коснулся губами его щеки, медленно ведя к уголку рта... Гай резко распахнул глаза. Сердце колотилось о рëбра так, будто он пробежал марафон. На губах всë ещë горело призрачное, влажное ощущение чужого поцелуя. Он судорожно выдохнул и тут же отшатнулся назад, вжимаясь в подушку, потому что над ним, прямо в его личном пространстве, склонился Джаспер. В полумраке спальни его глаза казались двумя провалами в бездну. ─ Ч-что...что ты здесь делаешь? ─ Выдохнул парень, пытаясь осознать, закончился ли сон. Вампир не ответил. С невероятной грацией он выпрямился и одним резким движением отодвинул тяжëлые занавески на окне. Комнату залил тусклый утренний свет Лондона, заставив Гая зажмуриться. ─ Ты кричал во сне, ─ спокойно сказал мужчина. ─ Я...я не кричал. Мне просто... ─ Анатоль коснулся своих губ пальцами. ─ Ты только что... Джаспер наклонил голову и на его губах играла едва заметная, почти снисходительная улыбка. ─ Что я, Гай? Поцеловал тебя? Тебе показалось. Твоë воображение играет с тобой в плохие игры после работы с Таламаской. ─ Но я чувствовал... ─ Чувства обманчивы, ─ перебил его вампир, направляясь к двери. ─ Приводи себя в порядок. Мы завтракаем через десять минут. Не заставляй меня ждать.

***

Завтрак проходил в немного давящей тишине. Гай ковырял вилкой омлет, и старался не поднимать глаз, но кожей чувствовал на себе пристальный, изучающий взгляд существа напротив. Мужчина сидел с бокалом чего-то тëмного и густого, что явно не было вином, и не сводил глаз с парня. ─ Ты сегодня необычайно молчалив, ─ наконец произнëс вампир. Его голос, бархатистый и низкий, казалось вибрировал прямо у Гая в грудной клетке. Он подался вперëд, опираясь подбородком на сплетëнные пальцы. ─ Неужели тот сон был настолько...впечатляющим? Или ты боишься, что я что-то подмешал тебе в еду? Анатоль вскинул голову, чувствуя, как к щекам приливает жар. Он не хотел вспоминать тот сон сейчас. Не при нëм. ─ Я просто не выспался. И вообще, я сосредоточен на работе. Хелен ждëт отчëт о твоей библиотеке. Я здесь для дела, Джаспер. Вампир издал короткий, сухой смешок. ─ «Для дела», ─ повторил он, смакуя слова. ─ Как официально. «Таламаска» всегда присылала мне скучных и однотипных людей. А теперь они прислали тебя. С этим твоим честным взглядом на жизнь и пульсом, который подскакивает каждый раз, когда я вхожу в комнату. Мужчина медленно поднялся. Его движения были лишены человеческой суетливости - плавные, почти гипнотические. Он, не спеша обошëл длинный дубовый стол, и Гай почувствовал, как по спине пробежал холодок. Парень застыл, боясь даже пошевелиться, пока присутствие вампира за его спиной не стало почти осязаемым. Холодные, бледные ладони Джаспера опустились на чужие плечи. Пальцы едва заметно сжались, фиксируя его на месте. Анатоль вздрогнул от контраста: ледяная кожа вампира ощущалась сквозь ткань рубашки как прикосновение самой смерти, но при этом внутри у него всë вспыхнуло. ─ Ты так стараешься казаться невозмутимым, ─ прошептал мужчина, наклоняясь к самому его уху. Его дыхание не согревало, но от него кружилась голова. ─ Но я слышу, как твоë сердце бьëтся. Громко. Хаотично. Это не страх. Это что-то другое, не так ли? Гай судорожно сглотнул. Напряжение между ними в этот момент стало настолько густым, что его, казалось, можно было коснуться рукой. Воздух вокруг них словно застыл, превратившись в вязкий сироп. ─ Я не понимаю...что ты делаешь. ─ Выдавил парень, стараясь, чтобы его голос не дрожал, но вышло жалко. ─ Разве? ─ Джаспер медленно скользнул одной рукой вверх, к шее парня, кончиками пальцев задевая расстëгнутую пуговицу. ─ Я просто изучаю новый «экспонат». Твоя Хелен ведь прислала тебя следить за мной, но она не предупредила, как опасно привлекать моë внимание. Ты ведь этого хотел? Ты хотел, чтобы я тебя заметил. Вампир чуть сильнее сжал плечо, заставляя его невольно выпрямиться. ─ Я здесь только ради информации. ─ Попытался возразить Анатоль, но его пальцы, сжимающие край скатерти, выдавали его с потрохами. ─ Ложь - плохой союзник в этом доме, ─ Джаспер едва коснулся губами мочки его уха, и Гай поучаствовал, как по телу прошла мощная волна дрожи. ─ Информация бывает разной. Есть сухие факты в книгах, а есть...вкус. И ты, мой дорогой, на вкус гораздо интереснее, чем любой из твоих предшественников. Ты так боишься меня, но при этом едва сдерживаешься, чтобы не обернуться. Мужчина отстранился ровно настолько, чтобы Анатоль мог вздохнуть, но не убрал рук с его плеч. ─ Идëм, ─ властно произнëс он, и в его голосе теперь звучала неприкрытая насмешка пополам с азартом. ─ Покажу тебе кое-что. Парень медленно встал, чувствуя себя так, словно он идёт на плаху, но при этом странный восторг внутри него становился сильнее. Он всë ещё не понимал, играет ли Джаспер с ним, как кот с мышью, или за этим флиртом стоит нечто глубокое. Мужчина пошел чуть впереди, и Гай, словно зачарованный, последовал за ним по темному коридору к лифту. Он не знал, куда ведет этот лифт, но каждый шаг отдавался в его ушах гулким эхом собственного страха и странного, щемящего волнения. Воздух вокруг казался тяжелее, а спину по-прежнему пожирал холодный след взгляда вампира. ─ Ты ведь, наверное, в детстве боялся темных подвалов? ─ Небрежно спросил Джаспер, не оборачиваясь, его голос мягко растекался в тишине. ─ Или, может, наоборот, любил в них прятаться? Такие тихие, пыльные места…полные секретов. Он явно пытался разговорами притупить его бдительность, сбить напряжение. Но у парня от каждой нелепой фразы только сильнее сжималось сердце. Наконец они остановились перед массивными бронзовыми дверьми лифта. Джаспер нажал кнопку, и старинные створки бесшумно разъехались, открывая взгляду тесную, обитое темным деревом пространство. Вампир обернулся, и его взгляд, тяжелый и пронзительный, упал на Гая. ─ Ты ведь должен все рассказывать Хелен обо мне, да? ─ Вдруг спросил мужчина, и в его тоне не было ни капли прежней игривости. ─ Каждый мой шаг, каждое слово. Отчитываться, как послушный щенок. Анатоль промолчал, сжав челюсти. Ответ застрял в горле комом. Джаспер мягко, почти отечески вздохнул и сделал шаг внутрь лифта, жестом приглашая Гая следовать. Парень замер на пороге, его ноги словно вросли в пол. Неизвестность, что таилась в этой медной клетке, ведущей вниз, была куда страшнее любого конкретного кошмара. ─ Но интересно, ─ тихо, почти задумчиво произнес вампир, уже находясь внутри и наблюдая за его колебаниями, ─ сможешь ли ты что-либо докладывать…после того, как мы спустимся в мой подвал? ─ Он сделал паузу, дав словам повиснуть в воздухе, тяжелым и ядовитым. ─ Я буду тебя пытать. Всю ночь. До самого рассвета. Слова ударили, как обухом по голове. Гай почувствовал, как кровь отхлынула от лица, а сердце замерло, а потом рванулось в бешеной, панической пляске. Он широко, по-звериному приоткрыл глаза, в немом, полном чистого, нефильтрованного ужаса вопросе уставившись на мужчину. Взгляд его метался по невозмутимому лицу вампира, выискивая хоть каплю подтверждения, хоть намек на правду в этой чудовищной шутке. И в этот момент Джаспер рассмеялся. Звук был тихим, но искренним, даже теплым, и он полностью разбил ледяную глыбу ужаса, выросшую между ними. ─ Ох, Гай, Гай… ─ Вампир покачал головой, и в его глазах вновь заплясали насмешливые огоньки. ─ Я просто над тобой прикалываюсь. Ты должен видеть свое лицо. Ничего я с тобой, мой дорогой исследователь, делать не буду. По крайней мере, ничего такого страшного. Он протянул руку, не для того чтобы схватить, а в терпеливом, открытом жесте приглашения. ─ Ну же. Входи. Или ты предпочитаешь остаться здесь, в коридоре, со своими страхами? Анатоль судорожно сглотнул. Волна облегчения, пришедшая на смену леденящему страху, была настолько сильной, что от нее закружилась голова и подкосились ноги. Он сделал шаг, потом еще один, и переступил порог. Воздух сгустился, наполнившись невысказанными вопросами и обещанием того, что ждет внизу. Джаспер нажал кнопку. Лифт начал плавно закрывать свои тяжёлые бронзовые двери, и в эту же секунду пространство кабины, отделанной тёмным полированным деревом с медными вставками, сжалось до размеров ловушки. Мужчина шагнул вперёд. Его движение было беззвучным и неотвратимым, как течение ледяной реки. Гай инстинктивно отступил назад, пока его плечи не упёрлись в прохладную деревянную панель. Места было катастрофически мало - кабина, рассчитанная на двоих, теперь казалась тесной шкатулкой. Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из грудной клетки, отдаваясь гулким стуком в висках. Вампир не спеша приблизился, сокращая дистанцию до минимума. Его бледное лицо в полумраке кабины было лишённым резких теней, почти скульптурным. Он искал взгляд парня, но тот отчаянно отводил глаза, уставившись куда-то за его плечо, на медную ручку, на стык панелей - куда угодно, только не в эти бездонные, знающие глаза. ─ Гай, ─ произнёс Джаспер, и его голос не был громким. Он был тихим, ровным, но он заполнил собой всё пространство, вытеснив воздух. ─ Посмотри на меня. Парень попытался сопротивляться, сжав веки, но сила в том голосе была не физической, а какой-то древней, гипнотической. Его воля, и без того подточенная страхом и странным влечением, дрогнула и рассыпалась. Медленно, против своего желания, Гай поднял ресницы и встретился взглядом с Джаспером. То, что он увидел, было не насмешкой и не игрой. Это была холодная, абсолютная серьёзность. Взгляд, который видел его насквозь, читал каждый трепещущий страх, каждую постыдную надежду. ─ Ты солгал сегодня утром, ─ сказал мужчина, не отрывая глаз. Он не повышал голос. Каждое слово падало, как капля ледяной воды на раскалённую кожу. ─ Солгал и себе, и мне. А за ложь…всегда приходится платить. И в этот момент что-то изменилось. Взгляд Джаспера не просто удерживал его - он начал втягивать. Анатоль почувствовал лёгкое головокружение, словно пол под ногами поплыл. Звук работы лифтового механизма, ровное гудение, отдалился, превратившись в приглушённый фоновый шум. Собственный страх начал казаться чем-то далёким, чужим. ─ Нет… ─ Попытался прошептать Гай, но голос его был слабым, лишённым силы. Он пытался оторвать взгляд, но не мог. Глаза вампира стали центром вселенной, тёмными воронками, в которые затягивалось его сознание. Сопротивление было тщетным и коротким. Оно растаяло, как дым. Волна тёплого, густого оцепенения накрыла его с головой. Мысли замедлились, затем растеклись, потеряли чёткие границы. Чувство опасности испарилось, оставив после себя странную, покорную пустоту. Он ничего не понимал. Не понимал, где он, зачем, что происходит. Осталось лишь смутное, приятное следование за тем низким, бархатным голосом, который теперь звучал прямо у него в голове. ─ Так лучше? ─ Спросил голос, и Анатоль бездумно кивнул, соглашаясь. Соглашаясь на всё. Джаспер медленно, почти с любопытством, прикоснулся пальцами к его подбородку, слегка приподняв его. Гай позволил этому случиться, его тело стало податливым, лишённым напряжения. Взгляд его был стеклянным, устремлённым в никуда, но полным безоговорочного доверия. И тогда вампир поцеловал его. Первый поцелуй был вопросительным, едва ощутимым - лишь прикосновение холодных губ к его оцепеневшим. Пробный камень. Но затем, не встретив сопротивления, а встретив лишь покорный вздох, поцелуй изменился. Он стал настойчивее, увереннее. Холодные губы смешались с тёплыми, требуя ответа. И парень ответил. Медленно, неуклюже, всё ещё находясь в тумане, он начал отвечать на поцелуй, его губы приоткрылись под натиском. Джаспер издал низкий, одобрительный звук где-то в горле, и его руки обвили Гая, прижимая его к себе ещё теснее. Холод, исходящий от тела вампира, уже не пугал, а казался освежающим контрастом внутреннему жару, который начинал разливаться по жилам Гая. Он прижался к мужчине, его собственные руки поднялись, чтобы неуверенно уцепиться за складки его тёмной одежды. Поцелуй стал глубже, жаднее. Он уже не был вопросом или наказанием. Он был захватом, обладанием. Язык вампира провёл по его губам, требуя доступа, и Анатоль позволил, сдавшись полностью. Мир сузился до темноты за закрытыми веками, до вкуса сандала и чего-то древнего, металлического, до леденящего холода и обжигающего ответного огня где-то глубоко внутри. Мужчина начал раздевать его, и его пальцы, ловкие и неторопливые, расстёгивали пуговицы рубашки, не разрывая поцелуя. Ткань мягко соскользнула с плеч. И Гай, движимый смутным инстинктом, начал в ответ стягивать с Джаспера его собственную рубашку, его пальцы дрожали, но были настойчивы. Им обоим мешала теснота кабины, но это лишь добавляло ощущение неотступной близости, невозможности убежать. Когда одежда оказалась на тесном полу лифта, вампир оторвался от его губ и опустил голову. Его холодные губы коснулись ключицы парня, скользнули вниз. Каждое прикосновение было электрическим разрядом, заставляя Гая вздрагивать и издавать прерывистые, сдавленные звуки. Особое внимание мужчина уделил шее. Он целовал, лизал чувствительную кожу над пульсирующей веной, его дыхание было ледяным, а зубы лишь слегка, угрожающе задевали поверхность, сдерживая древний, животный инстинкт. Это сдерживание, эта опасная игра на грани, сводила Гая с ума больше, чем любая прямая угроза. ─ Джаспер… ─ Вырвался у него хриплый, потерянный стон, уже не содержащий страха, а лишь невыносимое напряжение и жажду. В ответ вампир приподнял его. Руки, холодные и нечеловечески сильные, легко обхватили его бёдра. Анатоль инстинктивно обвил ногами его талию, повиснув на нём, полностью отдавшись во власть. Его спина снова упёрлась в деревянную стенку, теперь уже обнажённой кожей, ощущая прохладу полированного дерева. Их тела слились в едином, неистовом ритме. Теснота кабины делала каждое движение вынужденным, интенсивным, лишённым всякой осторожности. Гай вскрикнул, когда они соединились - крик, в котором смешались боль, шок и немыслимое, всепоглощающее наслаждение. Он откинул голову, ударившись затылком о стену, но не почувствовал ничего, кроме волн огня, катившихся от точки их соединения по всему телу. Джаспер двигался с хищной, неумолимой грацией, его глаза, светлые и горящие нечеловеческим светом, были прикованы к лицу парня, впитывая каждую его гримасу, каждый стон. А Гай стонал. Громко, без стыда, на грани рыданий. Его голос разносился по тесной деревянной коробке, сливаясь с нарастающим гулом в ушах и тихим, ровным звуком лифта, бесконечно движущегося вниз. Казалось, этот спуск длился целую вечность - вне времени, вне реальности, в самом сердце тёмного, запретного ритуала. Он цеплялся за мужчину, впиваясь пальцами в его плечи, его ноги крепче сжимались на талии, его тело полностью отдалось на волю древнего существа, наказывающего его за ложь и дарящего за покорность нечто такое, от чего мир трещал по швам и терял всякий смысл, кроме этого…кроме падающего в бездну лифта, холодной кожи на своей раскалённой и оглушительного тихого голоса вампира, шепчущего что-то на забытом языке прямо в его раскрытые, стонущие уста. Когда лифт с тихим щелчком остановился, а двери разъехались, Гай, движимый остаточным импульсом, шагнул наружу. И словно пересёк незримую границу. Воздух в подвале был другим: сырым, прохладным, пахнущим землёй, камнем и чужой древностью. И этот воздух, ворвавшись в его лёгкие, разбил хрустальный сосуд транса, в котором он находился. Оцепенение испарилось с такой внезапностью, что парня качнуло вперёд. Он едва удержал равновесие, опершись рукой о холодную каменную стену рядом с лифтом. В голове стоял густой, болезненный туман. Обрывки ощущений вспыхивали, как угасающие искры: холод дерева под спиной, лёгкая ломота в бёдрах, пульсация на шее, странная, смутная сытость внизу живота. И стыд - острый, жгучий, как удар током. Он судорожно потрогал свою рубашку, она была аккуратно заправлена, пуговицы застёгнуты, всё на месте. Одежда была идеально прямая, будто только что из гардероба. Ни намёка на смятость, на поспешное одевание, на то безумное раздевание… Он поднял голову. Джаспер стоял в нескольких шагах от него, в начале длинного, слабо освещённого коридора, уходящего в темноту подвала. Он был одет безупречно, без единой помятой складки, словно только что вышел из портновской мастерской, а не из тесной, горячей кабины лифта. Его лицо было спокойным, почти отстранённым, лишь в уголках губ играла тень чего-то, что могло быть насмешкой, а могло - и нет. Анатоль почувствовал, как по его лицу разливается жар. Голос сорвался с губ хрипло, срываясь на полуслове: ─ Что…что ты со мной сделал? ─ Он сглотнул, пытаясь прочистить горло, вытеснить комок стыда и гнева. ─ Мы только что…в лифте… Вампир медленно повернул к нему голову. Его брови чуть приподнялись в вежливом, но абсолютно непроницаемом удивлении. ─ Мы только что спустились на лифте, ─ поправил он, его голос был ровным, как поверхность озера в безветренную ночь. ─ Ты, кажется, опять позволяешь своему воображению брать верх, Гай. Сначала поцелуй, теперь лифт. ─ Он слегка покачал головой, делая вид разочарованного наставника. ─ Странно. С тобой такого раньше не случалось. Или «Таламаска» присылает агентов с такими…живописными галлюцинациями? Гай замер, ощущая, как почва уходит из-под ног уже в переносном смысле. Он оглянулся на лифт. Двери уже закрылись. Полированное дерево и бронза молчали, ничем не выдавая того безумия, которое, как он знал, там произошло. Он помнил. Он чувствовал ломоту в мышцах, смутное тепло внизу живота, пульсацию на шее там, где… ─ Нет, ─ прошептал он, больше себе, чем Джасперу. ─ Нет, это было. Я помню. ─ Ты помнишь сон, ─ невозмутимо парировал мужчина. Он сделал шаг вглубь коридора, и тень от сводчатого потолка упала на половину его лица, скрывая выражение. ─ Усталость, напряжение, работа с артефактами… Всё это давит на психику. И порождает причудливые фантазии. Особенно в окружении такой…стимулирующей атмосферы. Он обернулся, и теперь его профиль был резким, как у горной гряды на фоне тусклого света редких факелов. ─ Но мы теряем время. Идём. То, что я хочу тебе показать, находится в самом конце. Если, конечно, твои «видения» не помешают тебе выполнять свою работу. Его тон был лёгким, но в словах висела невысказанная угроза, намёк на то, что отказ или дальнейшие вопросы будут расценены как профессиональная несостоятельность. Как очередная слабость. Анатоль стоял, раздираемый противоречиями. Яркие, позорные воспоминания бились в его сознании с ледяной, невозмутимой реальностью, которую представлял Джаспер. Он посмотрел на свои руки - они слегка дрожали. Он посмотрел на вампира - тот был олицетворением холодного спокойствия. Сомнение, ядовитое и разъедающее, заползло в его разум. А что, если и правда? Что, если это был какой-то сон наяву, галлюцинация, вызванная стрессом и влиянием этого места? Возможно ли, чтобы такое произошло, а потом его участник вёл себя так, словно ничего и не было? Доводы Джаспера звучали чудовищно логично. С тяжестью на сердце и хаосом в голове Гай оттолкнулся от стены. Он бросил последний, полный недоверия и смятения взгляд на немые двери лифта, а затем, подавив подкатившую тошноту, сделал шаг вперёд, в сырую темноту подвала, следуя за тем, кто-либо был безупречным лжецом, либо…либо свидетельствовал о его собственном сходящем с ума рассудке. Каждый его шаг по холодному камню отдавался глухим эхом, смешиваясь с бесшумными шагами вампира, уводя его всё дальше от ответов и всё глубже в лабиринт сомнений и тайн.