Тени плетущие тишину

Мива и Хару обследовали сектор А. Они вслушивались в малейший звук, выискивая любые признаки присутствия живых. Свернув в очередной проход, они поначалу не заметили ничего необычного. Но чем дальше продвигались, тем явственнее становились зловещие детали. Кровь. Она была повсюду. Брызги разлетелись по стенам хаотичными алыми кляксами, словно кто‑то получил удар и отшатнулся, разбрасывая капли во все стороны. В некоторых местах потёки стекали вниз длинными полосами, будто жертва пыталась подняться, оставляя за собой кровавый след. А по полу тянулась неровная дорожка из багровых пятен и разводов-она вела дальше, прерываясь лишь там, где кровь успела загустеть в липкие сгустки. Воздух пропитался тяжёлым, металлическим запахом. Он лез в ноздри, обволакивал горло вязким комом. Они двинулись по кровавому следу. Он вёл всё дальше, пока не довёл до развилки. След продолжался, уходя вглубь коридора, но их внимание привлекла металлическая дверь в противоположной стороне. Она выглядела внушительно-толстые сварные швы и электронный замок с мерцающим индикатором. Ручка была измазана кровью, а рядом отчётливо виднелись отпечатки ладоней - будто кто‑то отчаянно пытался вырваться или, наоборот, проникнуть внутрь. Девушка замерла. Её взгляд, прикованный к двери, словно остекленел. Она медленно повернула голову к возлюбленному. В этом взгляде читалось «А что, если…» Хару встретил её взгляд, мысленно прокручивая десятки вариантов развития событий. Он шагнул вперёд и мягко отодвинул её за спину. Его пальцы дрогнули, а затем кожа начала меняться. Плоть уплотнялась, приобретая серовато‑металлический блеск, мышцы затвердели, превращаясь в сплав невероятной прочности. Рука, ещё секунду назад тёплая и человеческая, теперь отливала стальным холодом. Хару размахнулся и впечатал металлический кулак в панель управления. Раздался скрежет, звон осыпающихся осколков и пронзительный визг перерубленных проводов. Искрящиеся обломки разлетелись, а дверь, лишённая питания, издала тихий щелчок. Хару резко распахнул её до упора, и они ворвались в помещение, но тут же застыли как вкопанные. Картина, представшая перед ними, не укладывалась в голове. Вместо ожидаемого хаоса смерти и разрушения - тускло освещённая комната с обшарпанной мебелью, в центре которой на полу сидели двое. Шиничи сидел, быстро сориентировавшись и приготовившись обороняться: в правой руке он держал пистолет, направив его на зашедших в помещение. Напротив него невозмутимо расположился Тэтсу: тот даже не поднял головы в сторону прибывших, будто их появление вовсе не заслуживало внимания. Между парнями на полу были разложены карты, очевидно, они коротали время как могли, пытаясь отвлечься от обстановки. Тэтсу поднял глаза на напарника и спокойно произнёс: — Я выиграл. Тот лишь закатил глаза и коротко фыркнул, опустив оружие. Фраза повисла в воздухе и всем стало ясно: речь шла явно не о партии в дурака. Хару, наблюдавший за этой сценой, удивлённо приподнял бровь и с лёгкой иронией заметил: — А вы, судя по реакции, не очень‑то и рады…Детка, смотри-ка, какие нарядные! Прямо парад выживших устроили. Мива очнувшись от оцепенения подбежала к ним и присела рядом. Её голос дрожал от облегчения: — Как же мы рады, что вы живы! Она начала разглядывать Шиничи. Голова была туго забинтована - белая ткань местами проступила алыми пятнами. Под распахнутой курткой виднелась массивная повязка на животе, на бедре большое пятно, расплывшееся по ткани штанины. На Тэтсу, в отличие от его товарища, не было массивных повязок, лишь россыпь синяков да порезы. — Что с вами случилось? Шиничи лишь усмехнулся, небрежно коснулся бинта на голове и бросил: — Мне повезло, что здесь была аптечка,  — он покосился на Тэтсу, и в его взгляде мелькнула искра сарказма. — Ребята, как вы здесь оказались? — Хару шагнул ближе.  Мы спустились на -2 этаж и обнаружили, что проход завален. Думаю, вы тоже это заметили. Ну и мы пошли ещё ниже, но столкнулись с двумя кретинами - один копирует себя как принтер, а второй ‘Себастьян Кейн’, который неплохо владеет рукопашкой. Но мне кажется, что пару раз пули его всё-таки задели. Но этот с двойниками блять… Бой был жестоким, хаотичным, наполненным выстрелами, лязгом металла и глухими ударами. Я даже не видел, куда целился этот мудак. Всё произошло так быстро, а потом ужасная боль в животе. А следом удар по голове. Чем‑то тяжёлым, будто кувалдой врезали-хлопок и в глазах потемнело. Блять, как же больно! Сквозь пелену я заметил, что Тэтсу мчится ко мне и еле успел подхватить. Мы отступали, спотыкаясь на каждом шагу. А впереди - тупик и только эта дверь сбоку. Ввалились в проём, а потом я вырубился…Видимо, клонмастер подумал, что я откинулся и решил запереть нас здесь.  Хару, переварив всю информацию и тяжело выдохнув, поднёс руку к наушнику: — Мы нашли брата и Шиничи. В ту же секунду в ухе раздался голос Лу: — Отлично, выбирайтесь. Мы продолжим поиски Мики. — Принял. Но будьте на стороже: тут как минимум двое разгуливают - невидимка и…как ты его назвал? Клонмастер? И, судя по тому, как они украсили Шиничи… — А Тэтсу? — А, с ним всё нормально. Он умеет драться. Шиничи, до этого молча наблюдавший за разговором, вставил: — Эй! — Доложите, как будете снаружи, — скомандовала Лу. — Хорошо. Он шагнул к Шиничи и подхватил его: — Двигаемся наружу. Но Тэтсу резко выпрямился, в глазах упрямый блеск: — Нет. Мы близко к Мики. Мы должны её найти. — Лу ищет её. Нам надо выбираться, — спокойно сказала девушка. — Но мы… — Тэтсу не успел закончить. Вмешался Хару. Его голос прозвучал жёстко, без намёка на уступку: — Мелкий, нет. У нас есть приказ. Но тот лишь фыркнул и направился к противоположному от выхода пути. Мива бросилась за ним и схватила за рукав: — Куда ты собрался? И где твоё оружие? — Я поставил в приоритет жизнь напарника. — Он прав. Мы близко. Не просто так же меня здесь чуть не убили. Все мгновенно повернулись к забинтованному Шиничи. Смесь удивления и немого упрёка застыла на лицах: раненый, едва держащийся на ногах, а всё равно рвётся, будто не чувствует боли. — Что? Я серьёзно. Если мы отступим сейчас-всё было зря. — Нет. Мы идём наружу. Вы и так еле живые. Это не обсуждается. Тэтсу подошёл к Хару, остановился в шаге от него и тихо, но отчётливо произнёс: — А если бы это была Мива? Ты бы так же просто ушёл? А? Воцарилась тишина. Боец замер, вопрос попал точно в цель. Он сжал челюсти, словно пытаясь удержать резкий ответ, а затем посмотрел поочередно на обоих. Мива стояла, сложив руки на груди, и было ясно, что она уже на их стороне - поза выдавала готовность поддержать, несмотря на риски. Она чуть приподняла подбородок, мол, что дальше? Её парень тяжело выдохнул, провёл ладонью по коротко стриженным волосам и пробормотал:  — Весь в сестру… Он обвёл взглядом всех по очереди - нарядного Шиничи, безоружного Тэтсу, свою девушку, с этой знакомой, до боли родной твёрдостью во взгляде - и усмехнулся уголком рта. — Ладно, — наконец произнёс он чуть громче, выпрямляясь. — Но мы действуем по‑моему плану. Когда все согласились, группа осторожно двинулась вперёд. Осматриваясь по сторонам, Хару пробормотал себе под нос: — Она нас прибьёт… Мива, услышав это, улыбнулась, но ничего не сказала. ******************************************** Мики сидела на жёсткой кровати, рассеянно водя пальцем по шершавой стене. Она выводила абстрактные узоры - линии переплетались, превращаясь в хаотичные спирали, будто пытались сложить шифр. Атмосфера давила, но она упорно делала вид, что занята, лишь бы не смотреть на него. Исао сидел за столом, погружённый в планшет, время от времени посматривая на заложницу. — Это форма чаек, — произнёс он, кивнув на её одежду с вышитой символикой двух птиц. Девушка оторвалась от стены и повернула голову в его сторону. — Да, — она невольно коснулась вышивки кончиками пальцев, словно проверяя, на месте ли знак. На груди, чуть выше сердца, темнел вышитый узор: две чайки, изображённые в полёте навстречу друг другу. Крылья их слегка перекрывались, образуя едва заметный силуэт глаза. Перья выведены тонкой серой нитью, почти сливающейся с тканью. Чайки не сражались в открытую - они просачивались сквозь линии обороны, собирали сведения и исчезали. В голове пролетали обрывки прошлого: первый день в центре подготовки, запах свежей краски на стенах тренировочного комплекса, гул голосов новобранцев. Она помнила, как стояла перед комиссией, теребила края формы, и твердила:  «Я справлюсь. Дайте шанс» Тогда её способности никого не впечатлили. «Ничего выдающегося», — сухо констатировал экзаменатор, листая её досье. Но она не отступила, наоборот, приходила на полигон раньше всех и уходила последней, оттачивала навыки до состояния второй натуры, училась читать следы, сливаться с тенями. Были дни, когда хотелось всё бросить. Когда после десятой проваленной симуляции она сидела в душевой, уткнувшись лбом в холодную плитку, и шептала: «Я ничтожество» Но потом вставала, вытирала лицо и шла на следующую тренировку. Она вспоминала, как впервые получила допуск на вылазку. Как командир, хмуро глядя на неё, процедил: «Смотри не подведи» И она не подвела. Потому что каждый раз, надевая эту форму с двумя чайками, она вспоминала: это не просто ткань. Это её выбор. Её доказательство, что она чего‑то стоит. — Прости, вылетело из головы твоё имя… А талант у тебя вообще имеется? — Мики. Моё имя Мики. И нет у меня способностей. Он отложил планшет, скрестил руки на груди и окинул её презрительным взглядом.  — И что же такая никчёмная пташка тут забыла? Ни взмаха, ни рывка - сразу в капкан. Просто бесполезный груз для команды. — Кто ты такой, чтобы судить?  Он усмехнулся и развёл руками с наигранным удивлением. — Ой, я до сих пор не представился? Что ж, прошу прощения за бестактность. Меня зовут Исао. К вашим услугам, — он слегка поклонился, не скрывая иронии в голосе. Мики не отреагировала на его жест, лишь слегка прищурилась, изучая собеседника. — И что же за способность у тебя? — спросила без тени восхищения или любопытства, она заранее знала, что ответ будет уклончивым. Исао откинулся на спинку стула, сложил пальцы взамок: — О, мудрость стратега - держать козыри в рукаве. — Что вам нужно? — Я уже говорил, что от тебя - ничего. — Тогда… для чего всё это? Какой в этом смысл? — Не «что», а «кто», — выдохнул он. — Я… я не понимаю… — Им нужен «кое-кто» для «кое-чего». — Зачем? Это какой-то эксперимент? — Ты такая глупая, — произнёс он, и на лице его появилась страшная ухмылка, от которой по спине пробежал холодок. — То, что им нужно, просто так не получить. Исао медленно склонил голову набок, наслаждаясь её замешательством. Пауза затянулась. Он явно играл с ней, как кот с мышью, растягивая каждое мгновение. — Им? — спросила она тихо, но настойчиво, подвинувшись ближе к нему, — На кого вы работаете? — Достаточно вопросов, — произнёс он лишённым эмоций тоном. Девушка резко встала с кровати и шагнула в его сторону, сокращая дистанцию. Голос дрожал, но в нём звучала неприкрытая решимость: — Нет. Ответь! Если собираешься избавиться от меня… так хотя бы скажи правду! Он поднялся и подошел вплотную. Его глаза, смотрящие сверху, словно сканировали её лицо. Пальцы скользнули по волосам, сжались, заставляя её запрокинуть голову. Её ладони, прежде безвольно лежавшие на его груди, ожили. Они медленно, но твёрдо скользнули вверх, будто пытаясь нащупать не просто поверхность, а саму суть того, что скрывалось за его маской. В этом жесте смешались вызов и мольба - она не сдавалась, но и не знала, как дальше действовать. Он отстранился. В его позе читалась внутренняя сумятица, а плечи напряжены. Он отвернулся и провёл рукой по лицу. В дверь с грохотом вломился его напарник. Одежда была в кровавых разводах. Мики резко отошла дальше, сердце заколотилось в бешеном ритме. В голове вихрем пронеслись мысли: «Что с остальными? Что с Тэтсу?» Исао посмотрел на окровавленного Тору-ни удивления, ни тревоги. В голосе была обманчивая мягкость: — Ну и видок у тебя. Пошел проверить обстановку. Чё, не справился? Тору швырнул на пол катану - лезвие глухо ударилось о камень. Кровь на руках блеснула в тусклом свете. — Они больше не проблема. И Минай…он был сильно ранен. — Повтори? — Что непонятного? — он сплюнул кровь. — Мертвее не бывает. Исао медленно выдохнул, словно смакуя момент. — И как всё удачно складывается. Для нас, конечно. Тору, едва держась на ногах, потянулся к аптечке, чтобы перевязать раны. Мики шагнула вперёд, раскрыв рот, чтобы задать вопрос. Исао появился перед ней с улыбкой, слишком широкой для ситуации. Его палец легко коснулся её губ. — Ш‑ш‑ш, маленькая любопытная птичка, — промурлыкал он, но в глазах не было ни капли тепла. — Знаешь, что отличает умных птичек от глупых? Умные сидят тихо, пока большие хищники разбираются между собой. А глупые… — он сделал паузу, позволяя смыслу осесть в её сознании, — вылетают из гнезда раньше времени. Он медленно отвёл руку, но не сдвинулся с места, по‑прежнему загораживая ей вид на Тору. — Так что, будешь умницей? Мики сглотнула, но промолчала. Исао удовлетворённо кивнул, будто получил негласный ответ, и наконец отступил на шаг.                                      *** Где‑то вдалеке монотонно капала вода, и каждый удар капли звучал как тиканье часов, отсчитывающих мгновения. На планшет пришло уведомление. Все одновременно повернули головы. Тору подошел ближе и наклонился, в глазах — растерянность, перерастающая в тревогу. — А он что здесь делает? Мики наблюдала за их реакциями. Она поняла, что они смотрят трансляцию с камер. Кто‑то попал в поле зрения и это явно их не обрадовало. — Да‑а‑а, это не входило в наши планы, — протянул Исао. — Что ж… Не говоря больше ни слова, он достал коммуникатор и набрал кому-то короткое сообщение. — А это кто? — спросил его напарник, указывая пальцем. Исао склонил голову и вгляделся. Затем он выдохнул с коротким, почти невесёлым смешком. — Это наша цель. Только вот, теперь всё усложнилось. Мики напряглась. Шаг вперёд-вопрос вот‑вот сорвётся с языка.  — Стой. Молчи, — отрезал он, не поворачиваясь к ней. В этот момент ему пришло ответное уведомление. — Планы меняются. Тору отшатнулся, лицо исказилось от возмущения. — Какого хрена?! Был уговор!  Исао медленно поднял голову и посмотрел на него. Взгляд был тяжёлым, злым, будто лезвие, готовое полоснуть. Тору под этим взглядом невольно отступил на шаг. — Да пошло оно! Дальше ты сам. И так уже по уши в дерьме. Он развернулся и, не оглядываясь, шагнул к двери. Тору исчез в тёмном проёме, а когда дверь захлопнулась, Мики подошла к Исао. — Кто? — вырвалось у неё первым. — Почему он так отреагировал? Ты… Красноголовый парень стоял, облокотившись на стол. Одна рука непроизвольно поднялась к переносице, пальцы слегка сжали её, он не мог удержать в голове разбегающиеся мысли. — Объясни мне хоть что‑то! Ты…кретин! — Всё идёт не по сценарию. Но это не значит, что нет другого. Он собрал со стола несколько мелких предметов - флешку, нож, сигареты - и сунул их в карман. Затем, решительно шагнув к девушке, взял её под локоть и потянул к двери. Она упёрлась и остановилась, чуть не вырвав руку из его хватки: — Хватит таскать меня туда‑сюда! Я не сдвинусь с места, пока ты не скажешь, что происходит! Он сделал шаг ближе и вдруг мягко опустил лоб на её плечо. Девушка явно не ждала такого жеста. В груди что‑то странно защемило-не от страха, а от осознания, что за всей его бравадой и резкими словами скрывается кто‑то… другой. — Чёрт возьми, птичка… Он медленно поднял голову, а затем едва уловимо вдохнул аромат её волос. Девушка чуть вздрогнула от этого жеста. Не отпуская её руки, он сделал ещё шаг, вынуждая её отступить. Еще шаг - и она оказалась прижата к каменной стене. Он приблизился вплотную, упёрся ладонями в стену по обе стороны от её головы, отрезая пути к отступлению. Пальцы на стене сжались, побелели на костяшках, а затем медленно расслабились. Она затаила дыхание. Сердце застучало где‑то в горле-слишком быстро, слишком громко. — Ты такая упрямая… Близость его тела вызывала почти физическую боль, как будто воздух вокруг стал тяжёлым. Он - её похититель. Она должна его бояться, ненавидеть, хотеть оттолкнуть. Но почему жар, исходящий от него, не отталкивает? «Он просто пешка, — пронеслось у неё в голове. — Действует по указке, следует плану. Но даже пешка может сделать неожиданный ход.» Решившись, она провела пальцами вдоль его шеи, а затем зарылась пальцами в его волосах, слегка сжав пряди у корней. Его рука переместилась к ней на спину под куртку. Кончики пальцев скользнули по футболке вдоль позвоночника - медленно, почти невесомо, к лопаткам, вызывая волну мурашек, пробежавшую по всему телу. От этого прикосновения дыхание сбилось ещё сильнее. В этой близости было что‑то опасное, запретное и в то же время невероятно притягательное.  Мики сжала пальцы в его волосах чуть сильнее. Она больше не играет по его правилам, а устанавливает свои, и хочет проверить, насколько далеко он готов зайти вопреки приказам. Он резко втянул воздух сквозь зубы и прижал к себе вплотную, так что между их телами не осталось ни малейшего зазора. Невольно подчиняясь этому движению, она обвила руками его шею, чуть приподнявшись на цыпочках. Теперь их лица оказались в считаных сантиметрах друг от друга-дыхание смешивалось, взгляды скрещивались, как клинки. Она чуть отстранилась - ровно настолько, чтобы он почувствовал сопротивление. — Я больше не нужна. Бесполезный груз, — произнесла она не отводя взгляда. — Так почему ты до сих пор не избавился от меня? Он замер на мгновение-едва уловимая заминка, будто её слова застали его врасплох. Его пальцы, лежавшие на её талии, чуть дрогнули, но хватка не ослабла.  — По идее, тебя здесь быть не должно, — хмыкнул он.— Но я уже столько всего нарушил, что ещё одно отклонение от «нормы» вряд ли что‑то изменит. — Ты всё ещё держишь меня против воли. — О, я отлично помню, кто здесь кого держит, — его губы изогнулись в полуулыбке. — То есть ты больше не следуешь инструкциям? — уточнила она, осторожно подбирая каждое слово. Он чуть отстранился, но не отпустил-лишь сменил хватку, скользя ладонями вверх по её спине, к плечам, а затем снова вниз, неторопливо. Она хотела возразить, хотела ударить его, оттолкнуть. Ненависть бурлила внутри, смешиваясь с чем‑то острым, запретным, почти болезненным. — Ты…Ты просто мерзавец, — выдохнула она, и в голосе прозвучала не только злость, но и растерянность. Их взгляды снова встретились - в его читалась издёвка, вызов, в её - злость, смятение. — Мерзавец, — повторила она едва слышно. — Знаю, птичка. — произнёс он тихо, и в этом шёпоте уже не было прежней насмешки. — Но скажи мне вот что: если я такой, почему ты до сих пор не попыталась вырваться по‑настоящему? Мики выдохнула, чувствуя, как внутри вскипает злость. Она резко дёрнулась назад, пытаясь разорвать его хватку, но он лишь слегка ослабил пальцы, не отпуская совсем. — Потому что ты не даёшь! — бросила она, и голос дрожал не от страха, а от ярости. — Ты всё время держишь меня - физически, морально, даже сейчас! Он сделал шаг назад, поднял руки и отступил ещё, освобождая ей путь к двери. — Вот, — произнёс он с лёгкой усмешкой. — Ни рук, ни угроз, ни «морального давления». Полная свобода. Давай. Она отошла, ожидая подвоха, но он просто стоял и смотрел-без агрессии, без привычной издёвки. Перевела взгляд на дверь, потом снова на него. Облегчени? Недоверие? Злость? Что ей чувствовать в этот момент? Мики направилась к двери, как она распахнулась сама, так внезапно, что девушка отпрянула, едва не потеряв равновесие. — Тэтсу? — Вот мы тебя и нашли. Хару шагнул вперёд, направляя пистолет на Исао. — Кто ты? Какого хрена «Лимб» вдруг начал с нами враждовать? Отвечай! Тот лишь потянулся, демонстративно разминая плечи, будто ему наскучило всё происходящее. Затем медленно поднял руки и сложил их за головой, откинувшись чуть назад и прислонившись к стене. Его поза излучала показную расслабленность, он словно давал понять, что ситуация его ничуть не тревожит. — Да делайте что хотите, — протянул он с зеванием, в котором сквозила нарочитая скука. — Не строй из себя клоуна, — жёстко отрезал Хару. — Отвечай на вопрос. Исао перевёл взгляд с Хару на Тэтсу, потом-на Мики. На его губах снова появилась лёгкая усмешка. — Не мы ваши враги.  — Тогда кто? — Тот, кто всегда остаётся в тени. Тот, кому выгодно, чтобы на поверхности кипели страсти, а ресурсы истощались. — Допустим, — произнёс Хару, медленно опуская пистолет, но не убирая его полностью. — Допустим, мы тебе поверили. Что предлагаешь делать дальше? В этот момент в комнату вошли Шиничи и Мива. — Что вы так долго? Ого! С тобой всё в порядке, Мики? — Небольшой расход, — протянул Исао, глядя на Хару. — Вы по своим делам, я по своим. — Ещё чего? — вмешался Тэтсу. — Думаешь просто свалить? Мики неожиданно шагнула вперёд, вставая перед ребятами. За её спиной Исао слегка приподнял бровь, явно удивлённый её поступком, но промолчал. — Мы просто уйдём. И оставим его. Он больше не представляет для вас угрозы. Хару, молча наблюдавший за ситуацией, слегка сдвинул брови, переводя взгляд с одной на другого и обратно. Остальные вмешиваться не стали. — Что? Ты серьёзно? — Тэтсу приблизился, его голос прозвучал резко, почти недоверчиво. — Мики, ты в своём уме? Они тебя похитили и удерживали! И ты вот так просто берёшь и защищаешь его? Девушка не отступила. — Да, — повторила она, чуть повысив голос. — Я это чувствую…ощущаю. Так надо, Тэтсу. Доверься мне, пожалуйста. Взгляд метался между напарницей и врагом. Плечи чуть опустились, напряжение в позе ослабло. Он шумно выдохнул. — Хорошо, — наконец произнёс он. В этот момент в наушнике Хару раздался голос. Он вздрогнул, машинально коснулся уха, словно проверяя, не ослышался ли. — Да. Да, я тебя слышу. Что? В каком смысле? Мива чуть наклонила голову, прислушиваясь к своему наушнику, и их взгляды с Хару пересеклись. — Что случилось? — спросил Тэтсу. — Случилась…проблема.