Ну, здравствуй, Грейнджер

      Долгожданный день выхода из Азкабана настал. Срок длиной в пять долгих лет наконец истек. Холеный аристократ, кем являлся Дракой Малфой, вряд ли протянул бы в холодной тюрьме и полгода, если бы не черная ненависть, подпитывающая его существование на грани с гниением в сырой темнице.              Он попал под обвинения из-за того, что ебаное Золотое трио дало хуевые показания в суде. Невзирая на то, что он подкинул палочку Потти-сиротти, не беря во внимание то, что он невербально наложил Протего, пока поттеровскую грязнокровку пытали на полу его гостиной. Он, блять, пожертвовал жизнью Крэбба, спихнув жердяя в Адское пламя, чтоб тот не успел сжечь ебаное трио к хуям. А что получил взамен? Миску баланды раз в сутки и флирт от дементоров, который, слава яйцам, не закончился поцелуями.       Он пять лет гнил в тюрьме, пока трое бравых гриффиндорцев купались в лучах славы. И он не оставит это просто так. Он отомстит. К Поттеру и Вислому у него не было вопросов. Парни поступали по совести, но блядская сука Грейнджер… У них ведь была своя история. Не она ли спасала его от пьянства на шестом курсе перед убийством старика? Не она ли мямлила, что верит, что он, Драко Малфой, не плохой человек? Не эта ли грязнокровая зубрилка раздвинула перед ним свои ноги, отдав девственность? И не она ли переобулась в воздухе, когда он под Империусом от Снейпа убил Дамблдора, чтоб не упасть в грязь лицом перед Волдемортом? Чтоб сохранить жизнь матери. Грейнджер сбежала с башни Астрономии не дав ему ни секунды для объяснения, что старик так и так подох бы. Ему жить оставалось два понедельника. К чему было это нытье и залечивание ран после Сектусемпры Поттера? Чтоб в одночасье в скользкой ситуации кинуть его?       Драко бы понял, если этим бы все кончилось, но ведь она выступила против него в суде. А он, наивный, надеялся, что она припомнит все, что было на шестом курсе. Он ведь правда верил ей, в ее слова и слезный лепет.

***

      Первым делом по освобождении Драко посетил фамильное хранилище в Гринготтс. И выгреб столько галлеонов, сколько смог задекларировать. После отбывания наказания на него, как на бывшего Пожирателя, действовали некоторые санкции, касающиеся финансов, свободы перемещения и т.д.       Возвращаться в Мэнор после смерти обоих родителей и после всего, что там происходило, он не хотел. Отыскав домовиков, пожизненно привязанных магией к роду, он собрал кое-какие артефакты и порт-ключи, до сих пор лежавшие в его личном сейфе, защищенном магией крови, который идиоты из Министерства так и не додумались взломать, хотя достаточно было лишь немного его крови из вены, Малфой перенесся в магический Лондон. Нужно было отыскать жилище и закрепить его за собой в сраном Министерстве, чтоб эти козлы могли пасти его в любое время. А потом уже найти в маггловской части города квартирку, где и совершится час суда расплаты.       

***

      Дела получилось решить за неделю, хотя он рассчитывал минимум на месяц. Подготовив квартиру в немагическом районе, ему оставалось только выследить Грейнджер и припомнить каждую минуту Ада, которую он провел на севере в Азкабане. С помощью домовиков он разнюхал информацию о месте ее проживания, работе и графике. Стандартная министерская шестидневка, задрипаная квартирка в магическом Лондоне недалеко от Министерства и, о чудо, одиночество. А ведь он готов был биться об заклад, что она сошлась с Вислым. Что ж. Так даже проще.       Три недели ушло у Драко на отработку блестящего плана по похищению Грейнджер. Не без участия домовика, он подкараулил ее около кофейни в маггловском районе, куда она ходила два раза в месяц по воскресеньям и строила глазки официанту. Малфой дал сигнал, эльф оглушил ее и перенес их в его неофициальное жилище. Оказавшись в гостиной, Драко почувствовал странный сладковато-едкий легкий запах, но не придал большого значения. Все-таки, в маггловском доме могло вонять чем угодно, у них же не было очищающих чар, в конце-то концов.       Он приказал эльфу сотворить стул посреди комнаты и усадил на него пленницу. Кивнул домовику, и тот набросил на нее магические веревки, которые плотно обвили ее тело, прижимая к стулу. Кивок и домовой запер все окна и двери. Еще кивок, щелчок маленьких пальцев и Грейнджер очнулась. Ошарашенно взглянула на сначала на домовика, потом на Драко. Не сразу узнала, то читалось во взгляде. Да, за время отсидки он утратил былой лоск, он не спорил. Как только Грейнджер поняла, кто перед ней, то на лице проступила еще одна эмоция — неподдельного ужаса.       — Ну, здравствуй, Грейнджер. Узнала? Хе-хе.       — Но как?! Как ты нашел меня? Что тебе нужно от меня?!              — А ты сама как думаешь, Гер-ми-она?       Ее глаза вспыхнули, он произносил ее имя по слогам только во время близости. И она наверняка помнила об этом.              — Я ничего не думаю, я спрашиваю у тебя. Зачем ты меня похитил, что тебе нужно, деньги? Я отдам все что у меня есть, только отпусти.       — Не будь примитивной, Грейнджер. Я собираюсь отомстить тебе за то, что ты упекла меня на нары. И все. Обещаю: больно будет, — Малфой расхохотался. — И это я не о ментальной боли.       — Что?! Да как ты смеешь, хорек! Ты убил Дамблдора, ты впустил Пожирателей, ты… Ты смотрел, как нас пытают… Как Беллатриса резала мне руку, ты во всем виноват сам, ты!       — Да что ты говоришь, блять? — снова рассмеялся Драко, глядя прямо ей в глаза. — А ничего тот факт, что, блять, я убил старика под Империусом? Ничего, что Реддл убил бы мою мать, прежде пустив ее по кругу между Пожирателями? Об этом твоя тупая башка даже не могла подумать, верно? — перешел на повышенный тон Малфой. — О том, что мне пришлось ты не задумывалась? Я тоже был ребенком, Грейнджер, я тоже был заложником ситуации. Или ты считаешь, что предел моих мечтаний в шестнадцать лет это убийство директора? Ты ошибаешься, мерзкая сука! — он пнул стул с Гермионой и зажал двумя пальцами переносицу. Слова так долго копившиеся внутри впервые вырвались наружу и это было тяжело.       — Но, Малфой…я…       — Не перебивай меня, ясно?! — Драко тяжело вздохнул и набрал воздуха в легкие, чтоб продолжить.        — Я правда…       — Закрой рот! Закрой свой поганый рот. Я ведь верил тебе, Грейнджер, верил, блять, представляешь? Верил, что все твои слова на шестом курсе. Скажу по секрету: я даже надеялся, что ты мне поможешь, что замолвишь за меня жалкое словечко, когда все это закончится, — Малфой перевел дух, оглядел свои дрожащие ладони и продолжил. — Помнишь, тогда, в наш первый раз, что ты сказала, а? Припоминаешь? Давай, скажи.       — Я сказала, что…       — Правильно. Ты сказала, что ошибалась во мне, сказала, что твое мнение поменялось. А что ты сказала потом, Грейнджер?       Глаза Гермионы наполнились слезами и крупным градом стали скатываться по щекам.       — Я, я сказала, что, — она всхлипнула. — Я сказала, что в будущем мы могли бы начать все сначала, новую жизнь и…       — Так в какой момент все пошло по пизде, Грейнджер?! В какой момент ты решила, что отправить меня гнить в клетку это отличная идея для новой жизни. А я тебе отвечу. Ровно в тот момент после убийства старика, когда ты в ужасе съебалась с башни Астрономии, в тот момент, когда я орал тебе вслед, подвергая себя и Снейпа риску быть раскрытыми. Именно тогда я пытался тебе сказать, что не следует делать выводов, — голос Драко срывался на хриплый крик, сдерживая колючий ком в горле. — Кстати, ты знала, что Дамблдор и так бы отбросил копыта в скором времени? Не знала? Ха-ха. А остановилась бы тогда на секунду, выслушать человека, которого ты якобы любишь, ты бы узнала, что все это фикция. Но куда тебе гордой гриффиндорке до какого-то слизняка-предателя, верно? Ты унеслась к драгоценному Поттеру и все ему выложила как на духу. Забыв только упомянуть ему о нас. О нашей связи. Что скажешь, Грейнджер?       — Д-драко, я… Откуда я могла знать?! Чего ты сейчас хоч…       — А тогда в моем поместье. Помнишь ведь этот случай? Ведь именно я наложил на тебя невербальное Протего, чтоб ты не сдохла под пытками Беллатрисы. Да, чары были слабые, но тем не менее сохранили твою ебаную жизнь, Грейнджер! Я ведь пытался помогать вам. А тот блядский меч, кто помог Снейпу доставить его вам? Как он по-вашему узнал ваше местоположение? А ведь это мои домовые рыскали по всей стране в поисках тебя. Понимаешь? Ты думать обо мне забыла, а я не такой. Я даже после твоего ухода надеялся, что тебе хватит мозгов не предавать меня… Ты же знала, какой я, знала, черт возьми!       — Я не знаю, что сказать, это какой-то сюр… У меня нет слов, — рыдая выдавила Гермиона.       — А тебе и не нужно ничего говорить. Я все выводы давно сделал. И просто хочу обычной мести, чтоб ты хоть на малую часть испытала то, что пережил я в Азкбане.       — Что ты собираешься делать, Малфой?       Ответа не последовало. На несколько секунд комнату заполнила тишина, прерываемая рыданиями Гермионы. Через мгновение послышался удар. Драко со всей силы залепил пощечину Грейнджер. Так, что у нее моментально хлынула кровь из носа. Голова откинулась к спинке стула и не успела она ее вернуть обратно, как он ударил снова. На этот раз по другой стороне. Грейнджер закричала и Драко ударил ее еще раз.       — Нравится?       — Прошу, прекрати, — сплевывая кровь и рыдая взмолила Гермиона, пытаясь избавиться от тягучей кровавой ниточки слюны изо рта. — Я сделаю, все что скажешь, Драко, я не виновата, я не знала, я не хотела… Меня… Нас заставило Министерство…       — Я рот ебал тебя и твоего Министерства. Ты могла все исправить, могла. Но не захотела. Это твой выбор. Поэтому, пожинай его плоды.       — Драко…       — И прекрати, блять, звать меня по имени!       — П-прости, я не буду, — снова вой, который прервался, когда Малфой подошел и схватил ее за волосы, больно натянув кожу на затылке.       — Заткнись, — прошипел он у ее лица. — Сегодня тебе повезло. Мне через десять минут нужно быть дома и провести там ночь. Так как я теперь под Надзором. Все из-за тебя, сука. Но завтра с рассветом я вернусь и обещаю превратить твою оставшуюся жизнь в ад. Ты будешь ползать на коленях и молить меня о смерти, но я не окажу тебе такой чести. Я не долбоеб, чтоб сидеть еще один срок из-за тебя. Но поверь, Гер-ми-она, ты пожалеешь о каждом своем слове, произнесенном на суде. Я переломаю тебе конечности, обезображу твое личико. И да, чуть не забыл, я буду трахать твое тело всеми изощрёнными способами, чтобы мое наказание въелось в тебя полностью, — голос Малфоя сочился больным упоением, а белки глаз покраснели, придавая ему безумный облик. — Но это завтра, — он широко улыбнулся и потрепал ее по голове. — Сладких снов, крошка.

***

      На следующий день Драко прибыл в немагический район города с опозданием. Он посчитал, что на всякий случай лучше не светить магической энергией, даже эльфийской, и отправился на метро. Всегда ненавидел этот транспорт, он напоминал ему тюрьму. Но ради мучений Грейнджер он готов был потерпеть.       Подходя к дому Малфой услышал странный шум, крики, вой сирен. Он подошел ближе, обогнул угол и обнаружил, что его части дома просто не было. На месте, где была его съемная квартира зияла пустота. Вокруг валялись осколки каменного блока, куски мебели, какие-то лохмотья. Что за нахуй? — пронеслось в голове. Оказалось, он произнес это вслух. Стоявший в толпе мужчина развел руками:       — Что-что, утечка газа. Пиздец.       Утечка, блять, чего? Какой еще газ, где Грейнджер, блять?       И тут его взгляд упал на медицинских работников, которые держа носилки медленно направлялись к машине скорой помощи. Из-под белой простыни торчали коричневые кудри, а с самих носилок свисала тонкая рука с уродливым шрамом вдоль предплечья.       Не может быть!       Он быстро догнал медработников.       — Что с ней?! Ответьте!       — Нам очень жаль, парень, но ей уже не помочь.