Сны о прошлом

Медкит лежал на Т.Майне, их тела едва разделял тонкий слой одежды, который на них все еще был. В комнате холодно, как всегда в Блэкроке в это время, но тепла, которое они разделяли, было более чем достаточно, чтобы заглушить холод. Их прикосновения были медленными, осознанными, словно время остановилось только для них двоих, и единственное, что имело значение – это ритм их сердец, бьющихся в унисон. Медкит наклонился, чтобы снова поцеловать своего партнера. Поцелуй не был быстрым, он был полон нежности, сдержанного желания и глубокого уважения. Его пальцы скользили по спине Т.Майна, исследуя каждую знакомую линию, словно заново открывая их. Каждое прикосновение вызывало тихий вздох, каждый взгляд говорил больше, чем могли бы сказать слова. Когда их губы наконец разомкнулись, тонкая ниточка слюны все еще соединяла их и оба тихонько рассмеялись, их дыхание переплелось с прерывистым. Медкит посмотрел на своего партнера с тихой нежностью. Он знал что, даже несмотря на доверие между ними, были части тела Т.Майна, которые ему все еще было трудно принять. Не говоря ни слова, Медкит поцеловал один из шрамов на груди Т. Майна. Не от боли, а как молчаливую клятву: «я люблю тебя всего, даже те части, которые ты не можешь полюбить.» Т. Майн вздрогнул, не от холода, а от смеси смущения и эмоций, которые его переполнили. Он чувствовал себя уязвимым, но в то же время в полной безопасности в этих объятиях. — Ты для меня идеален, ты же знаешь это, правда? — прошептал Медкит, прислонив лоб к груди своего напарника. Т.Майн не ответил сразу. Он лишь крепче обнял его. В тот момент окружающий мир перестал существовать. Они не были солдатами, не соперничали, не стали вновь врагами, они были просто двумя душами, заново открывающими друг друга в тишине, в тепле, которое они разделяли, и в любви, которую они медленно строили, даже несмотря на шрамы. Медкит оставлял нежный след поцелуев на самых теплых участках тела Т.Майна, его губы касались кожи с нежностью человека, запоминающего каждый сантиметр. Каждый поцелуй был тихим обещанием, жестом преданности, а не поспешного желания. Лежа под ним, Т.Майн внимательно наблюдал, всматриваясь в его глаза в поисках молчаливого разрешения. Оно пришло, как всегда, с тихим шепотом и застенчивой, понимающей улыбкой. Руки Т.Майна двигались медленно, не с торопливостью, а с привычностью, пальцы осторожно расстегивали рубашку Медкита, а затем скользили к его рогам. Он провел пальцами по основанию одного, затем другого, прежде чем заплести в них волосы, позволяя прикосновениям говорить за себя. Из губ Медкита вырвался тихий вздох, едва слышный, но реакция его тела говорила обо всем. Он слегка наклонил голову навстречу прикосновению, дыхание перехватило в горле. Т.Майн знал, насколько чувствительны рога Медкита. Он запомнил это с первой ночи, когда у них дрожали руки и перехватывало дыхание при каждом новом открытии. Но сегодня он не стал заходить слишком далеко. Просто немного поддразнивал, устанавливал контакт, напоминал Медкиту, что его глубоко знают и любят, даже в самые тихие моменты. Между украденными вздохами и обменом взглядами не было места для стыда. Только доверие, медленно строившееся, крепко держащееся и размеренный ритм двух сердец, заново познающих друг друга. Медкит медленно снял штаны и трусы, освободив свой эрегированный пенис, а Т.майн нервно сглотнул и отвел взгляд, испытывая смесь смущения и предвкушения. Они занимались этим интимным актом много раз и раньше, но волнение и возбуждение Т.майна никогда не утихали. Когда Медкит осторожно расположился между ног Т.майна, предвкушение стало ощутимым. Медкит заметил легкое смущение Т.майна, когда тот почувствовал первые нежные толчки. Желая прежде всего обеспечить удовольствие и комфорт партнера, Медкит начал двигаться медленно и обдуманно, его сильные руки нежно, круговыми движениями больших пальцев, ласкали чувствительную внутреннюю поверхность бедер Т.майна. Это помогло расслабить, его тело начало раскрываться и принимать осторожные прикосновения Медкита. Постепенно проникая глубже, Медкит поддерживал размеренный, неторопливый ритм, чтобы избежать дискомфорта или боли. Его бедра медленно покачивались, тепло его тела сливалось с телом Т.майна, пока он сосредоточился на создании приятных ощущений для них обоих. Сердце Медкита бешено колотилось от близости их интимной связи, он наслаждался каждым мгновением их эротического танца. Он с обожанием смотрел на Т.майна, его глаза были полны похоти и глубокой привязанности, каждое его движение выражало любовь и стремление удовлетворить партнера. Пока Медкит продолжал свои чувственные, глубокие толчки, удовольствие нарастало для них обоих, комната наполнялась звуками их все более затрудненного дыхания и тихих, экстатических стонов. Т.майн чувствовал, как каждый сантиметр пульсирующего члена Медкита ласкает его самые интимные места, разжигая огонь, разгорающийся внутри него. Медкит, чувствуя нарастающее возбуждение своего партнера и обволакивающее его тепло, начал ускорять темп. Его бедра двигались с большей силой и интенсивностью, проникая все глубже и сильнее в Т.майна с каждым толчком. Кровать ритмично скрипела под ними, когда их страсть нарастала, изголовье мягко ударялось о стену в такт мощным движениям Медкита. Спина Т.майна выгнулась дугой, он прижался грудью к Медкиту, когда первые волны оргазма начали захлестывать его. Сдавленный крик чистого блаженства вырвался из его губ, тело задрожало и сжалось, разрядка прокатилась по нему, как приливная волна. Медкит почувствовал ритмичное сжатие стенок Т.майна вокруг себя, приближающее его к краю собственного взрывного оргазма. С последним глубоким толчком и гортанным стоном, произносящим имя Т.майна, Медкит достиг разрядки, горячее семя изверглось и полностью заполнило его . Они крепко обнялись, когда утихли остаточные толчки их сильных оргазмов, тела были покрыты потом и дрожали от силы общего экстаза. Когда туман страсти рассеялся, Медкит завлек губы Т.майна в глубокий, нежный поцелуй, вкладывая в объятия всю свою привязанность и удовлетворение. Т.майн жадно ответил на поцелуй, его пальцы запутались в волосах Медкита, пока он крепко обнимал своего возлюбленного. Они оставались сплетенными, их сердца бились в унисон, а нежные поцелуи и ласковые прикосновения задерживались между ними. Наконец прервав поцелуй, Медкит с обожанием посмотрел в глаза Т.майна, на его лице читалось чистое удовлетворение и блаженство после секса. — Я люблю тебя, — прошептал он, отводя выбившуюся прядь волос со лба Т.майна. Т.майн мягко улыбнулся, его глаза сияли любовью и удовлетворением, когда он ответил: — Я тоже люблю тебя, больше всего на свете. Они крепко обнялись, наслаждаясь теплым послевкусием своей страстной любви, их связь стала крепче, чем когда-либо. . . . . . . . . Когда Медкит проснулся посреди ночи, он был немного напуган. Сердце бешено колотилось, и он не понимал почему, пока тот странный, очень необычный сон не нахлынул на него снова. Да... именно такой сон. Необычный для него, и в нынешних обстоятельствах это было в десять раз неловко. Он тихо застонал и вытер холодный пот с лица. Грх. Его тело словно пробежало марафон в лихорадочном сне. Он попытался отмахнуться от этого, ладно, разберётся с этим утром. Сейчас же ему просто хотелось снова заснуть. Поэтому он перевернулся, полусонный, и, как всегда, хотел обнять... ...Но его рука ни на что не наткнулась. Только на холодные простыни. Нет тепла. Нет знакомого присутствия. Нет спокойного дыхания. — Ах, да, — пробормотал он себе под нос. Сабспейс исчез. Не в постели. Не в его жизни больше. Просто… пропал. И это дурацкое пустое пространство рядом с ним теперь казалось слишком большим. Медкит смотрел в потолок, совершенно не зная как заснуть, ощущая эту гнетущую тишину. Он не хотел в этом признаваться, но да... часть его все еще скучала по нему. Даже после всего. Даже после боли. Даже после того, как они испортили друг другу жизнь. И в той темной комнате, лежа в одиночестве, он мог лишь гадать, как, черт возьми, все так получилось.