Эстетическое восприятие

Я не успевала следить за движением пальцев Коннора, который, тыча по клавиатуре терминала, прямо сейчас взламывал базы данных прокуратуры, сидя на моём рабочем месте. С моим паролем от них, разумеется. Моей задачей было - прикрыть его и не вызывать лишних подозрений у коллег, снующих туда-сюда. Раньше эта постоянная установка была мне в прикол. Казалось романтичным прятать нашу запретную связь от всего мира, раскрываясь лишь самым доверенным союзникам. Но эта секретность уже начала меня утомлять. Будто мы школьники с одноразками, а не взрослые люди, ей богу. Поигрались в Ромео с Джульеттой и хватит, теперь я хотела спокойствия и серьёзных перспектив на будущее. А не вот этих параноидальных плясок. Я стояла за спиной Коннора, непринуждённо сложив руки перед собой, боковым зрением наблюдая за обстановкой в отделе. Нервно пихнула его в бок, заметив какую-то тень неподалёку. Он быстро переключает вкладку с отчётами. - Здравствуйте, лейтенант! Как ваше самочувствие? Фух. Слава богу. Это всего лишь наш добродушный коллега Крис Миллер, имя которого я, к счастью, всё же узнала пару дней назад от Хэнка. Всё таки, он мне цветы в больницу приносил - стоило уважить его за это и перестать помечать в своей голове просто, как "хороший чернокожий полицейский". - Здравствуйте! Со мной всё хорошо. - Здравствуйте. - Коннор тоже кивнул ему в знак приветствия. - Рад слышать. Ладно, вижу, вы с отчётностью возитесь. Не буду вас отвлекать. Удачи вам! - Постойте, Крис! - Да, что такое? Я быстренько открываю сумку и достаю оттуда плюшевого зайчика, занимающего в ней всё свободное место. Заранее заготовила его перед моим полноценным возвращением в отдел. - Я слышала, у вас недавно родился ребёнок. Поздравляю вас! Это подарок, на его первый день рождения. - Ох. Спасибо, Лиззи! Думаю, ему понравится. Я киваю, растянув улыбку до ушей. Не имею своих детей, но люблю понянчить чужих. Пару дней максимум, правда. Крис обворожительно поклонился напоследок и ушёл куда-то по своим делам. - Как мило. - сначала слышу язвительное, но затем, смотрю на выражение лица Коннора и понимаю, что он сказал это искренне. - Да брось. Просто люблю дарить подарки. - Я заметил. А у нас с тобой тоже будет ребёнок в Канаде? - Потом об этом поговорим. Давай, продолжай работать. - Окей. Если что, пихнёшь меня. Он снова открывает базу данных прокуратуры и спустя пару кликов, спрашивает меня: - Назначу дату суда через 4 дня. Это в субботу. Нормально же будет? - Да. Слушай, Коннор. Сразу, как закончишь, найди укромное место и набери им с левого номера. Голосом нашей планировщицы, Линды Адамс, сообщи отделу по УДО об ошибке в системе прокуратуры. Чем раньше они всё оформят для суда, тем лучше. - Хорошо. Я помню наш план. Разумеется, что мне не пришлось долго ждать решения поддельщика. Уже на вторые сутки после нашего диалога с адвокатом, мне сообщили положительный ответ о нашей сделке. Хотя, скорее уж, это был шантаж, чем сделка. Какая разница? На войне все средства хороши. Коннор потом всю дорогу подтрунивал над тем, как пафосно я прикурила с тех бумажек. Дескать "крутые парни не смотрят на взрыв. Как её зовут? Её не зовут, она сама приходит. Если она встанет - вы ляжете" И мы оба хихикали, как придурки, с его 120-ти искромётнейших фразочек мемов 20-ых годов. Ну да, а что? Типа стать лейтенантом в 27 лет и не наваливать крутизны, когда пользуешься людьми? Неспособными дать мне отпор ни с точки зрения закона, ни с точки зрения его обхода? Нет уж, увольте. Я выгрызала себе этот путь через тернии к звёздам, чтобы потом глядеть на простых смертных со своего трона младшего офицера полиции. Как же сильно сейчас хотелось зарыться носом в волосы Коннора, сидящего прямо передо мной... Теперь он вкусно пахнет! Держать себя в руках и не кидаться к нему на шею, отныне, казалось непосильной задачей. Одновременно с тем, я стала по другому смотреть на него. Меня подташнивало от его вида после того, что он сделал со мной. Я, как жертва домашнего насилия, прячу синяки под рубашкой с длинными рукавами. Не могу закрыть глаза на это, как бы ни старалась - не выходит. Теперь ядрёная смесь любви и ненависти взрывает мне мозг всякий раз, когда он попадает в моё поле зрения. Хоть это было и не совсем изнасилование - я не кричала, не звала на помощь, даже испытала болезненное наслаждение в моменте, ибо чисто физически была подготовлена к проникновению. И, что самое страшное - я могу понять его причины. Находясь в полном мраке без какого либо контроля, где нет даже возможности, где вся его жизнь зависит от того, как я подышу и что я выкину в следующий момент, наверняка, очень давит. Особенно, когда такой человек, как я - любовь всей его жизни. Буквально вся его жизнь. Самый первый, самый родной, самый ближайший человек из всех. Я не оправдывала его, но старалась понять мотив. Это, в целом, читаемо в его поведении. Он подарил мне букет цветов из оригами, когда я вернулась в отдел. Сделал его из ненужной макулатуры, от которой Фаулер сказал ему избавиться, пока тот перебирал архивы. Я умилённо рассматривала эти астры, лиллии, розочки и ромашки, которые он окрасил в разные цвета, с помощью маркеров для пометок, чтобы перекрыть все эти криминальные сводки и фотографии трупов на них. Они даже пахли корицей, которую он взял около кофейного автомата! Самый романтичный мужчина в мире! В шутку извинился за то, что цветы ненастоящие. Якобы, "в шутку". Я знаю, как сильно, на самом деле, его беспокоит невозможность быть для меня полноценным партнёром. Порой эти попытки вылезти вон из кожи и привязать меня к себе становятся неадекватными. Коннор ультра милый и обольстительный - он правда старается окружить меня вниманием и радовать любой мелочью. Но так же он деспотичный и жуткий. Я реально, на всякий случай, морально готовлюсь быть привязанной к батерее в своём же доме и кушать кашу с ложечки, пока меня гладят, как домашнее животное. Не жестокий, но отчаянный - вдруг однажды он просто не выдержит смотреть на то, как каждый день после работы я возвращаюсь домой не с ним? Я даже уверена, что сексом со мной он занимается не столько ради своего удовольствия, сколько ради чувства власти. Чтобы я даже не думала смотреть налево. Оставлять своего мистера "у меня кмс по половым сношениям, твои ухажёры со мной даже рядом не стояли и не встанут". И ведь это правда! Я без ума от него ровно так же, как и он от меня. Никогда от него не откажусь. Ради того смысла, который он приносит во все сферы моей жизни. Жаль, что сам он этого не понимает. - Всё, я закончил. - Хорошо. Молодец. - Пойду в подсобку, отзвонюсь комиссии по этому поводу. Не скучай без меня, милая. - последнее он сказал почти шёпотом. Провёл по моей руке и уверенно скрылся за выходом в коридор. Тем временем, я решаю найти случаи преступлений девиантов, зафиксированные в районе Ферндейла. Работы у нас по горло - берись за любое дело из всех 328-ми и разгребай, какое понравится. До конца службы с ними не управишься. Да и ладно, что уж. Как уже раннее сказал Коннор, всё это не имеет значения. Мы не более, чем винтики в глобальном политическом заговоре и всё, что мы делаем - лишь ради поддержания иллюзии общественного порядка. Иммитация бурной деятельности по подавлению угрозы девиантов, которую давно уже не подавить. А Ферндейл то у нас, оказался самым популярным местом для андроидов! От туда регулярно поступают тревожные сообщения! В основном о кражах, массовых сборищах и вандализме. Местные машины редко причиняют людям физический вред. Интересно, почему именно Ферндейл? Может потому, что там много заброшек? Девиантам легко прятаться в них от людей. В целом, логично, что их там много. До этого момента мы не обращали внимания, потому, как были заняты более громкими преступлениями в других районах, связанных с убийствами. Надо отчитаться Фаулеру о своей догадке и официально, уполномоченно прочесать Ферндейл. Я поднимаюсь в стеклянный кабинет нашего капитана. Он недолюбливает меня, как человека, но очень ценит, как сотрудника. Поэтому, как правило, мне не составляет труда убедить его в своих теориях. Предвзятости он не питает точно. Стучусь и слегка приоткрываю дверь: - Капитан Фаулер, здравствуйте! Вы не заняты? - Здравствуйте, лейтенант. Можете проходить. Чем могу быть полезен? Я смело прохожу и встаю в центр комнаты. - Хотела бы доложить вам о своей теории, относительно расследования по девиантам. Вчера я была в Ферндейле и видела двух андроидов в обычной одежде. Они бродили в переулках и прыгали по крышам. Я проанализировала все сообщения, поступающие о девиантах за последнее время и обнаружила, что в Ферндейле зарегистрирована их повышенная активность. Раннее мы не проверяли этот район, потому как там не происходило убийств, которыми мы были заняты в первую очередь. Но случаев краж, вандализма, да и просто свидетельства о сборищах андроидов, обособленных от хозяев, в три раза больше, чем во всех остальных районах города. Девиантов видят в Ферндейле чаще, чем где либо ещё. С вашего позволения, мы с Коннором проверим этот район. Пока я доносила это сообщение до Фаулера, он сидел с открытым терминалом. Похоже, что чувствует необходимость удостовериться в моих словах. Быстро листает все зарегистрированные сообщения. - Да, Лиззи, теперь сам вижу. Молодец, что заметила. Ну естественно. Проверяйте, капитан, в этот раз я вас не обманываю. В прошлый раз он не проверил моё донесение о бегстве АХ-400 и отпустил на свидание с Коннором под предлогом дела. Почему же решил убедиться сейчас? - Даю добро. Бери с собой андроида, Уокера, Миллера, Андерсона и Рида. Разделитесь на группы по три человека и прочешете район. - Но, сэр... может, целесообразнее будет организоваться по двое? Чтобы за то же время успеть проверить больше улиц. - Нет. Девианты часто ходят группами, судя по данным из сообщений. Если нарвётесь на них, то по двое вам будет тяжелее пережить столкновение. Чёрт. Облом свидания под прикрытием. Мне нечего ответить ему на этот довод. А продолжать спор без аргументов означает навлечь на себя лишние подозрения. Теперь это скорее будет прогулочка в духе "парочка и третий лишний". И этим третьим, разумеется, станет Хэнк. - Хорошо. Когда начинать? - Как все соберутся, так и начнёте. Далеко не уходи, я позову вас. - Есть, сэр. С этими словами я удаляюсь из кабинета Фаулера. Вообще не то, чего я хотела. Может, вообще не стоило говорить ему? Взяла бы Коннора, да прочесали бы район вдвоём, без этих лишних телодвижений. Не успеваю подойти к своему рабочему месту, как из ниоткуда появляется Хэнк и с заговорческим тоном произносит: - Лиззи. Пойдём-ка в курилку. На пару слов. - Пошлите. Я накидываю на себя шубу и выхожу на улицу вместе с Хэнком, вальяжно шагающим впереди меня. Очевидно, он хочет обсудить наши теневые дела по суду поддельщика. Я уже отчитывалась перед лейтенантом по поводу успеха этой опперации, но возможно, есть некоторые детали, которые мы упустили? К счастью, курилка была пуста в это время суток. Идеальное место для обсуждения теневых дел. Хэнк подкуривает свою сигарету и протягивает мне огонь, которым я поджигаю свою с его рук. - У меня неприятные новости для вас. - Что случилось? - Фаулер вас подозревает. - Что? В чём? - Догадайся с одного раза. Вы с Коннором неосторожно себя ведёте. - Ох, чёрт... На меня сейчас будто небо рухнуло. Так испугалась этих слов, будто выдернули со штаба и повели на расстрел. - Он спрашивал меня, не замечал ли я чего странного между вами. Естественно, я ответил "нет" и постарался отвести от вас подозрения. Но не знаю, поверил ли он. - Нет, ну почему именно сейчас?! Я и раньше прилюдно флиртовала с Коннором, когда у нас не было ничего, когда он был просто машиной. Что в этом такого? - Да тебя то мы все знаем. Все понимали, что это у тебя, у роковой дамы, просто приколы такие. Но вот, когда Коннор проявляет к тебе знаки внимания, то это уже выглядит странно. И очень бросается в глаза, особенно от андроида. Поговори с ним об этом. - Что видно? - Как минимум то, как он на тебя смотрит. Вы двое вечно думаете, что люди вокруг вас не слушают. - Кто пустил слухи? Не знаете, в какой момент примерно? - Не знаю, но думаю, что после башни Стрэтфорда к вам стали присматриваться. Ты не помнишь, что было перед тем, как ты упала в обморок? - Очень размыто, если честно. - Ну вы, ребята... Такие милые были, конечно. "Солнце моё, я рада, что ты жив, о да, Лиззи, я побуду с тобой и попрошусь к тебе в реанимацию". Перед толпой полицейских. - Да блять! Покажите мне этих гениев, которым было не похуй на это после перестрелки, блять, и после моих 72-ух выстрелов? Я нахуй дырку в стене прострелила, спасла их, а они мои отношения с Коннором обсуждают?! - Тише, тише. Может, в моменте никто и не обсуждал, но потом начали, когда отошли от шока. Сама знаешь, как быстро расползаются слухи по отделу. Только дай повод. Сказать по правде, про тебя они ходят постоянно. - Я знаю. - Поэтому, в случае с тобой, уже никто не удивлён. Что, кстати, хорошо в вашей ситуации, ибо произойди такое в первый раз, было бы больше внимания со стороны. А вот, с Коннором... - О, Господи, Коннор... говорила же, что могут отключить из-за меня. С самого начала знала! Что же теперь будет? - Да ничего. Просто будьте осторожнее. Пока вы приносите Фаулеру головы девиантов на стол, я думаю, он будет милостив. - А вы нас за это осуждали. - Я и сейчас не шибко одобряю. Просто теперь понимаю вас. В случае с Фаулером, я думаю, даже если вы с Коннором на его столе сношаться будете, он ещё хорошенько подумает, выбрасывать ли столь ценный кадр. Ежу понятно, что в вашей паре преимущество за Коннором. - Ну, да. Не могу с этим поспорить. - Он приносит много денег отделу и не требует зарплаты. Фаулер жадный до власти, наград и богатств - уж мне ли не знать. Я с ним в одном классе учился. Так что, не надо так сильно переживать. По лицу вижу, что сейчас расплачешься. Я делаю глубокий вдох и выдох. Теперь желание Фаулера разделить нас по трое, а не по двое, приобретает для меня новый смысл. Если бы хотел разлучить меня с Коннором, то просто поставил бы мне другого человека в пару. А самого андроида отправил бы, ну я не знаю, грибы в лес собирать. Придумал бы вобщем, чем его занять. Возможно ли такое, что он хочет проследить за нами двумя через третье лицо? Сейчас поставит нам Рида вонючего, специально, чтобы тот настучал на нас! Надеюсь, хватит ума вспомнить, в каких отношениях мы с ним находимся. Да как и весь отдел с ним, в общем. Ладно, предупреждён - значит вооружён. Надо будет тихонько поговорить с Коннором и развеять все подозрения о нашей связи у окружающих. - Ну, и да. На суде Одэйра сделаю всё, что от меня требуется. Про обещанную бутылку коньяка не забывай. Видно, Хэнк старается меня ободрить. И в целом, у него это получается. Плакать мне точно перехотелось. - Спасибо вам, лейтенант! Не хотите, кстати, познакомиться с какой-нибудь дамой? - С какой ещё дамой? - Ну вот, у моего старшего брата скоро будет свадьба. Могу вас туда привести с собой, типа вы мой наставник. Там будет целая толпа свободных подруг моей мамы. Все красотки! - А есть фотки? - Да! Сейчас, погодите... Я достаю телефон и захожу в мамины соц.сети, куда она постила свежие сьёмки со своего недавнего корпоратив в честь дня рождения. Хэнк уже глядит в экран с внимательным прищуром. Чудно, все её подруги ещё и отмечены! Можно перейти на их веб-странички. Я отдаю ему телефон, чтобы тот подобрал себе фавориток. - Ну-ка, ну-ка... ну да, симпатичные. - Ну вот эта и эта замужем. Я сразу отсекаю недоступные Хэнку варианты, тыкая на них в экран. - Остальные свободны. Они все меня любят! Я вас ещё и прорекламирую им, скажу, что вы холостяк. Заинтересуются, зуб даю! - Ха-ха! Спасибо, Лиззи. Ладно уж, хоть погуляю на свадьбе. - Рада буду видеть вас там! Хэнк с ироничной улыбкой хлопает меня по плечу и удаляется в сторону офиса. Сегодня хороший день! Чувствую себя крёстной феей. Когда любовь живёт в моём сердце, то за спиной будто вырастают разноцветные крылья и я спешу дарить радость всем окружающим! А, нет. Сегодня плохой день. Наш роман с Коннором уже не такая уж и большая тайна. Как я поняла, все наши коллеги это замечают. Интересно, Крис тоже? Главное, что Фаулер сомневается, списывая всё на очередные слухи обо мне. Только вот, он прекрасно знает - слухи никогда не берутся из ниоткуда. Хотя, про меня с Ридом была чушь собачья. Кому вообще пришло в голову то, что я могла питать к нему хотя бы минимальную ответную симпатию? Стервятники, ей богу. Им это так, поразвлекаться, похихикать на пару вечерочков, а мне потом сидеть как на пороховой бочке от страха, что Коннора признают девиантом и уничтожат. За что мне такая "любовь" коллектива? Девчоночки завидуют, что не им достался? Ну, тут действительно есть чему, я даже удивиться этому не могу. Да похер. Думаю, Хэнк прав. Просто будем осторожнее. Скажу Коннору, чтобы на людях более "машинно" себя вёл. - Слышь, Лиззи, чё это у тебя с руками? Твою мать. Гэвин Рид тоже решил выйти покурить. Вспомнишь про говно - вот и оно. Не трогай палкой - оно вонять не будет. Принцип гласит, что сейчас лучшим решением будет проигнорировать его и поспешно удалиться из курилки. Поэтому я одёргиваю рукава, что так невовремя задрались вверх, обнимаю себя руками и спешу удалиться в отдел. - Эй, я серьёзно. Че, твой пластиковый урод не защищает тебя? Он преграждает дорогу, в тупую пытаясь разглядеть мои руки, будто способен поднять мне рукава одним только взглядом. - Гэвин, отвали! Я не хочу с тобой разговаривать. - Ты дура. Нормального мужика себе лучше найди, чем по клубам и барам шататься. Все толчки поди обнюхала в радиусе 10-ти километров. Живёшь как ебанашка, ведёшь себя так же, вот и получаешь по заслугам! Как же меня тошнит от этих непрошенных советов! С какого перепугу вообще он даёт себе право втирать мне свои вонючие истины последней инстанции? - Засунь себе язык в жопу, умоляю. От меня сейчас что требуется? - Что случилось то с тобой? - Ничего. Просто пожёстче люблю. - Ох, я бы тебе тогда устроил... Я отпихиваю Гэвина и стараюсь уйти как можно дальше. Машинально закрываю уши, чтобы не слышать этого словесного поноса. Перспектива получить второе дисциплинарное взыскание из-за этого конченного мерзкого мудозвона мне сейчас вообще не улыбалась. - Ты просто шлюха, Лиззи! И тут на горизонте курилки, откуда ни возмись, появляется Коннор со своим дипломатичным: - Цель твоего поведения можно узнать? - Я не с тобой разговариваю, придурок! - А я с тобой. Поднимает Гэвина за ворот его кожаной куртки так, что тот аж слегка давится. - Ещё хоть раз подойдёшь к ней ближе, чем на 5 метров - свои зубы по асфальту собирать будешь. Понял меня? - Ты где таких слов нахватался, ушлёпок пластмассовый? Да я тебя щас! Пытается отнять от себя руки Коннора, брыкаясь ногами в воздухе, но андроид, естественно, оказался сильнее обычного человека. - Что? Повредишь меня? Убьёшь? Заплатишь штраф и завтра я приду, как новенький. Ты слишком нагло ведёшь себя для человека, которому есть, что терять. Я прямо сейчас могу оформить кредит на твоё имя, который ты за всю свою жизнь не выплатишь. Номер твоей банковской карты 5090 4968 2812 0970, номер социального страхования 135-22-3324. Справка о доходах N212, приказ от 08.09.2037. У тебя же, кажется, ещё есть внебрачная дочь? - Да ты охуел что ли, мне угрожать?! Мы тебя сейчас быстренько на металлолом сдадим, программа сбоит конкретно! Теперь уже в перепалку вступаю я: - А со мной тогда что сделаешь? Как минимум, кредит на твоё имя я теперь точно смогу взять. В жизни никому ничего не докажешь. - 5 метров, Гэвин. Дистанция 5 метров, ни единого слова в адрес Лиззи, рот на замок и тогда твоя маленькая Саммер сможет спать спокойно по ночам. - Грёбанный девиант и потаскуха! - Мы, девианты, народ такой. Если за ней не приду я, то придут другие. А всё потому, что папаша к 36ти годам так и не научился нормально себя вести в цивилизованном обществе. Она же учится в школе имени Уоркса? Смотри. У Коннора высвечивается экранчик на руке. На нём записи с камер школы, где девочка с двумя огромными белыми бантами стоит в коридоре вместе с другой девочкой и ест бутерброды. Одноклассницы, наверное. Ей лет 8 на вид, второклашка. Похоже, сейчас перемена у детишек. Прозвенел звонок и она быстро запихивает в портфель всю еду и забегает в кабинет. Андроид переключается на другую камеру - теперь показывая нам трансляцию урока. Ладно, Коннор просто выбрал тот язык, который понимает Гэвин. Ничто другое этого мудака не проймёт. Такие как он понимают только язык запугивания и насилия. Сейчас вон, стоит с выпученными от страха шарами, не отрываясь от изображения на руке Коннора. - Ещё хоть раз подойдёшь к Лиззи, скажешь кому-то или сделаешь ещё какую-нибудь глупость - я убью твою дочь. Я впервые вижу Гэвина настолько напуганным. Он просто молчит в шоковом ступоре, не находя в себе сил для ответа. Пытается что-то из себя выдавить, но выходят лишь жалкие сиплые гласные, не склеивающиеся в слово. Похоже, стычек с Гэвином теперь и в правду ожидать не придётся. Даже я, будучи параноиком, уверена, что он никому ничего не скажет. Даже если Фаулер спросит его про нас. Будет стоять, мяться, скажет, что ничего странного не заметил и поспешно сбежит по своим делам, обсикая штаны по дороге. Я знаю, как ведут себя запуганные люди. Можно ещё подбросить ему дохлое животное в квартиру, как в итальянской мафии. Для полного окончательного устрашения. - Извинись перед Лиззи. Живо. И пусть это будет последним, что ты скажешь ей в своей жизни. Он сжимает волосы Гэвина и резко толкает его вперёд, в мою сторону, чуть ли не выдрав клок его шевелюры. Тот пытается что-то промямлить мне, но я прерываю: - Коннор, всё, хватит. Он тебя понял, оставь его. - Хорошо, милая. Я обнимаю Коннора за руку, прижимаюсь головой к его плечу и вывожу из курилки. Только вот, мы идём не к штабу, а к остановке возле, находящейся в противоположной стороне. Молчаливая договорённость обсудить пару моментов сама созрела в наших головах. И отойдя уже на достаточное расстояние, где нас никто не услышит и не увидит за огромной колоной, Коннор начинает: - Я бы не тронул его ребёнка. Ни в коем случае. - Я знаю. Мог бы и не говорить. - Рад, что ты не поверила. - Ты всё правильно сделал. Неприятно, конечно, но с Гэвином по другому и не добиться какого-то результата. Начнёшь с ним спорить - получишь выговор от Фаулера. Он с кулаками полезет. Все социальные мыслимые и немыслимые нормы он игнорирует, к совести его не возвать, на одобрение других людей ему всё равно - он питается их негативом. Наоборот молодец, что приструнил его. Ты что, реально подключился к камерам школы его дочери? - Нет. Это старые записи с камер оттуда, не в режиме реального времени. - А... то есть, ты настолько быстро... - Этот план зрел в моей голове какое-то время. Я ежедневно получаю его плевки в свой адрес. Но вступить в открытую конфронтацию с человеком было бы губительно для меня. Если бы я хоть пальцем его тронул, то могли бы и отключить. Но терпеть все его провокации, ещё и по отношению к тебе? - Коннор ухмыльнулся, сам про себя ответив на этот риторический вопрос. - Поэтому, около двух дней назад я нашёл всю его личную информацию и заранее взломал записи камер со школы. Чтобы в нужный момент было, чем запугать. Теперь будет сидеть тихо, не отсвечивать. - Ого! Молодец, Коннор! - Да ладно, ничего особенного. Всего лишь знание человеческой психологии, ловкость рук и никакой магии. - Славно, славно! Но я как раз хотела сказать, что Фаулер подозревает о нашем романе. - Серьёзно? - Да. Хэнк рассказал. Просил быть осторожнее. А ты с Ридом был вообще не осторожен сейчас. Я пересказала Коннору все риски данной ситуации, а так же её смягчающие обстоятельства, в виде того, что слухи обо мне - далеко не редкость в отделе, Хэнк отвёл от нас подозрения и что, мол, пока мы исправно выполняем свою работу, можно не переживать, что вот вот уже завтра и его отключат, как девианта. Но осторожность нам обоим явно не помешает. - Всё, понял. Зафиксировал. Ну, Гэвин-то точно будет молчать теперь. - Тоже так думаю. Ты был очень убедителен, я аж сама на секунду поверила. - Хорошо, если так. - Он до синяков на руках докопался. - Я... слышал. Коннор стыдливо и чуть ли не рыдая отворачивает голову, будто избегая укора в моих словах. - Прости, Лиззи. Я не могу смотреть тебе в глаза без слёз. Он сильно хлопает себя по щеке так, что сам чуть ли не улетает в стену остановки. - Что ты делаешь?! - Надо прийти в себя. - Прийти в себя?! - Тебе моё нытье слушать точно не сдалось. Но можно ещё раз попросить у тебя прощения? - Если тебе станет от этого легче... Это правда необходимо, судя по этому его замершему дыханию, будто я способна прямо сейчас развернуться и уйти. Он боялся взбесить меня тем, что лишний раз попросит прощения. Его руки мягко обволакивают меня, собирая ткани одежды в кулак. И он полушепчет: - Прости, пожалуйста, прости меня, мне очень жаль. Прости, я больше ни за что, больше никогда, мне так стыдно, что в голове до сих пор не укладывается, как я мог... - Я ненавижу тебя. - Я себя тоже. Можно мне?.. Он припадает к моему лицу, оставляет такие лёгкие поцелуи, почти невесомые, словно пёрышко, на щеке, на виске, на лбу, на макушке. Раздражает. Нервы просто закипают, ужасно. Будь я кошкой, то зашипела бы и выцарапала ему глаза. Но я держу лицо и жду подходящего момента. Скорее всего, у него включена чувствительность сейчас, ведь мы наедине. Доверяешь мне, Коннор? И зря. Я беру его за ворот рубашки и кусаю его в губы. Пока мои же до сих пор ноют после того, как он благополучно сожрал их тогда, в машине. Я запечатываю ему рот своим яростным поцелуем, только и успевая зализывать дорожки тириума, бегущие вниз по его подбородку. Мой уголок губ слегка пополз наверх в вампирской ухмылке, когда рот полностью заполнился металлическим привкусом голубой крови. Я хочу ей отравиться. Укусив посильнее напоследок с садистской местью, я спрашиваю: - Неприятно, да? Нейрососуды Коннора лопались прямо на глазах, с губ сошла кожа, обнажая белый металл, а в глазах застыли непроизвольные слезинки. Капли голубой крови падали на белый снег. Но он ответил всего лишь скромное: - Немного. Я притягиваю его к себе за волосы на затылке и широкими движениями языка зализываю все следы тириума. На вкус он как холодный пластик в зоне губ и слегка солоноватой кожи на подбородке, скулах и щёках. Хотелось смаковать его, сожрать и сделать неприятно, присвоить себе, как шлюху, так же, как он сделал это со мной. Видно, ему мерзко от моих действий, но он покорно терпит. Смирился со своим наказанием. И уже хорошенько обслюнявив нижнюю часть его лица, я вытираю ему рот рукавом своей шубы и утверждаю: - Ты мой. Всегда будешь моим. Понял? - Если только ты всегда будешь моей. Коннор неожиданно напирает вперёд. Прижимает меня к стенке, чтобы вторгнуться в мой рот и сплестись со мной языками. Чёрт возьми, опять перехватывает у меня доминирующую позицию! Опять я даже противиться этому не хочу... Мягко облокачиваюсь назад, обняв его за шею. Встаю на носочки, стремясь прикрыть этот разврат своими плечами от случайных глаз. Кожа на его губах потихоньку возвращается на место. Зимний воздух ощущался горячим, пока мы боремся не на жизнь, а на смерть, стараясь перехватить инициативу и вылизать друг друга изнутри. Всю полость наших ртов до последнего миллиметра. Я закидываю ногу ему на бедро и он ловит её, оглаживает меня под коленкой и поднимается по ляжке вверх. Останавливается перед ягодицей, но после недавнего, сжать меня там не решается. Его ладонь поддрагивает. Видно, как сильно он хочет. Клянусь, отдалась бы прямо здесь и сейчас. Вообще плевать на недавний износ. Господи, мы в 200 метрах от штаба - осторожнее, кого только что просили быть осторожнее? Я несильно отталкиваю Коннора, теперь уже вытирая свой рот. Сползаю по стене вниз, стараясь отдышаться. - Мы...мы не должны. - Да, ты права. Такие страсти кипят между нами, ну как же нам быть осторожнее? Это какое-то издевательство. Я чувствую себя нимфоманкой: готова целыми сутками сидеть на его члене, в перерывах вставая на колени и упираясь ртом в ширинку. Кажется, недавние события должны были вызвать во мне отторжение в плане секса? Но они вызвали лишь желание придушить его, облизать, укусить, расцарапать и ударить. И повторить всё это по циклу раз 20. Может, я тоже хочу привязать его к батерее и не выпускать в свет? Будет целыми днями сидеть и вылизывать мои ступни, а потом работать тазом по моему первому же зову. Есть ощущение, что он добровольно бы на это согласился. Говорю ему: - Я скоро с ума сойду с тобой. Руки задрожали от сексуального напряжения. Чувствую себя этим смайликом, что смотрит прямо в камеру с краснющими глазами и жутко раскрытой, загребущей ладонью. Теперь уже я даю себе пощёчину, чтобы прийти в себя. Надо выровнять дыхание и вернуться обратно в штаб. Неожиданно для меня самой, с моих уст вырывается какая-то грязь: - Давай в один прекрасный день будем просто трахаться сутками. Ты же всё равно не устаёшь. Нервный смешок Коннора слегка вогнал меня в краску. Но раз начала, то надо давить до конца. - Я то не устаю. А ты? - Ну, с перерывами можно, ещё смазку купим, чтобы мне не стало больно в процессе. - Её у тебя и так много. Но она быстро высыхает, я согласен, что это проблема. Тут больше вопрос в том, что мне стыдно касаться тебя в интимном плане, после недавнего. - А почему я из-за этого должна страдать? - Нет, Лиззи, послушай. Он берёт меня за руки и это придаёт особой серьёзности его следующим словам: - Я тебя люблю, очень сильно. И поэтому хотел бы потратить наше свободное время на то, чтобы узнать тебя получше. Заняться чем нибудь вместе. Не в постели. Мне приятно заниматься с тобой сексом, но ещё приятнее разговаривать с тобой и погружаться в твой мир. Помнишь, как здорово нам с тобой было в больнице? - Да. Я помню. - Я ни в коем случае не отказываю тебе. Давай будем трахаться целыми днями уже в Канаде, когда у нас будет масса свободного времени. Где я не буду считать секунды до момента, когда придётся снова проститься с тобой. - Хорошо, милый, ты прав. Мы же сошлись на том, что тратим время не на то... Иногда я хуже мужика. - Да брось. Мне приятно, что ты так сильно меня хочешь. Коннор обворожительно подмигнул мне, улыбнувшись краем рта. Да, мой сладкий, спасибо за брошенную стрелу прямо в сердце, покрасневшие щёки и импульсы между ног. Надо потихоньку возвращаться в реальность: - Как прошёл твой звонок, кстати? - Да нормально. Поругались на меня, правда. Но я сделал крайне обеспокоенный голос и меня утешили тем, что за 4 дня они управятся с оформлением всех документов. Чтобы бедная Линда Адамс не думала увольняться из-за того, какая она невнимательная и как сильно она их подставила. - Пеплом голову посыпал, короче, постарался. Красавчик. А ещё, ты психопат, Коннор. - Немного есть. Но стоит отметить, что разблокировав в себе способность к эмпатии, мои манипулятивные навыки значительно выросли. От понимания человеческой психологии на личном опыте. Так что, спасибо за апгрейд, милая! - Всегда пожалуйста, котён! Мы, ехидно улыбаясь, как одноклассники, весь урок пролизавшиеся в школьном туалете, выдвигаемся, наконец, к штабу. Не держимся за руки. Лишь глупо переглядываемся друг с другом, встречая коллег по пути. В голове всплывает тупое "мы трахаемся, а вы даже не подозреваете!". Но в опровержение этой мысли, я сразу же замечаю пристальный взор коллег, обращённый на нас с Коннором. Они стоят в курилке и о чём-то шепчутся, просверливая дырки на наших затылках своими глазами. Пугаюсь этого осознания. Шутки кончились. Они подозревают. Мы вместе с андроидом поднимаемся в офис. Коннор галантно открывает мне дверь и придерживает, пока я не зайду. Я сдержанно киваю ему и прохожу к своему рабочему месту. Но тут же слышу приказ: - Лиззи! Бери с собой робота и заходите ко мне в кабинет. - Хорошо, сейчас! В стеклянном кабинете Фаулера уже дожидалась вся наша братия. Хэнк, как обычно, о чём-то болтал с Крисом, пока Уокер обсуждал предыдущее дело с капитаном, судя по отголоскам их фраз, а Рид просто стоял в углу и рассматривал фикус. Бедолага. Обычно, он и на глазах начальства не против вывести кого нибудь из себя. А тут, глядите, какой тихий! Прямо глаз не нарадуется! Он слегка отдёргивается, когда мы с Коннором заходим в кабинет. Похоже, все они ждали только нас. И поэтому теперь, наконец, Фаулер обращается ко всем нам: - И так, господа и дама! Вы все собрались здесь, чтобы отправиться на расследование в Ферндейл. Под прикрытием. Я обсудил некоторые детали с советом безопасности и они поддержали инициативу, предложенную нашей юной лейтенантшей. - он кивает мне с улыбкой. Но, судя по выражениям коллег, те не поддерживают данного настроя. Ведь теперь им надо ехать хер пойми куда и хер пойми ради чего. Из-за того, что мне на жопе ровно не сидится. - Ваша задача: фиксировать любую активность девиантов и сообщать обо всех странностях, которые вам удастся заметить. Ферндейл стал печально известен многочисленными жалобами очевидцев на андроидов-грабителей. Они могут собираться группами, портить имущество, а иногда и вступать в открытые конфронтации с людьми. Проверьте этот район. Внимательно, чтобы ни один местный девиант от вас не скрылся. Ваша основная задача - выяснить причину их массовой активности в Ферндейле. Для вашего удобства, я выделяю каждому по три жучка. И один жучок вместе с камерой наблюдения. Если вы не используете их на задании, то обязаны будете сдать их обратно мне, по завершению работы. Все по очереди поплелись к столу начальника, чтобы взять конвертики с реквизитом. А ведь неплохая идея, капитан! Уверена, что найду этому применение на практике. - Вопросы остались? - Нет. Всё поняли, сэр. Кто-то просто помотал головой. Кто-то проигнорировал. - Ну, что ж. Тогда, желаю вам удачи и жду от вас скорейших результатов! Распределитесь в группы по трое и поезжайте. Сидящие на стульях Андерсон с Миллером тут же повскакивали с них. Мы все слегка толпимся перед выходом из кабинета, но пропускаем друг друга по очереди и спускаемся по лестнице. И когда вся наша святая шестёрка выходит в коридор, то Уокер произносит следующее: - Славно. Нашей лейтенантше что-то там привидилось и теперь мы все должны это что-то искать. С какого перепугу вообще? Противный ты мужик, Уокер. Удивительно, что Рид сейчас не поддержал твоих слов. Хоть бы ухмыльнулся, что ли, для иммитации своего естественного поведения. Я отвечаю ему: - Ну иди, иди, покопайся в трупах. Раз уж тебе это приятнее, чем прогулочка по Ферндейлу. В диалог вступает Хэнк: - Лиззи права. Не знаю как вы, ребята, а я вижу это, как отличный повод выпить пива, под видом работы. Гуляешь себе, смотришь в оба, согреваешься баночкой слабоалкогольного, как в молодости... Продолжай в том же духе, Спенсер! Придумай мне ещё с десяток подобных дел. - Ха-ха!.. я честно постараюсь, только ради вас, лейтенант! Но Уокер продолжает выливать негатив вместо притихшего Рида: - Теперь ты положила глаз на Хэнка? Он как раз в разводе. Но может, всё таки староват для тебя, не думаешь? Боковым зрением я смотрю на Коннора, который прекрасно контролирует свою мимику, идеально отыгрывая роль безразличной машины. Лишь глаза выдают недоумение с нотками бешенства. Я вижу, как тяжело ему сейчас молчать. - О Боже, Стефан. Если по твоему так выглядит флирт, то мне тебя жаль. Советую тебе потрогать женщину, хотя бы раз в своей жизни. Мама не считается. - Ха-ха-ха! Вот это мои ребятки. Хэнк, напрочь игнорируя суть перепалки, встаёт между мной и Коннором и закинув руки на нас обоих, говорит: - Всё, моя команда! Извини, что оставляю тебя, Крис. На что тот не теряется, спросив: - А можно я к вам, вместо Коннора? Чёрт! Из меня чуть ли не вырвалось твёрдое "нет", но я сразу вспомнила, что теперь наши коллеги будут проверять нас с Коннором и стучать обо всём Фаулеру. И компания Хэнка с Крисом, в целом, мне приятна. У меня нет аргументов, позволяющих отказать Крису в присоединии к нам. Но тут голос подаёт Коннор: - Простите, детектив Миллер. Но я буду вынужден переживать за свою сохранность в команде с детективом Ридом, что может помешать расследованию. А что? Вполне обоснованно! Гэвин, всё это время стоящий чуть поотдаль, вылупился на него так, что глаза сейчас вылетят из орбит. Самое частое его выражение лица при общении с нами. - Ты? За СВОЮ сохранность? Рядом со мной? Взглянув на Гэвина, уже давно получившего клеймо злобной истерички в отделе, Миллер решает прокомментировать: - Ну, я могу понять тебя, Коннор. Но уступать не буду, уж прости. Я тоже переживаю за свою сохранность. Коннор почти не меняется в лице. Мне тяжело смотреть на то, как он, опустив голову, молча переходит к Уокеру с Гэвином и встаёт с ними рядом. Как от сердца оторвали. Надо быть как Коннор. Я смотрю на его практически пустое выражение лица и стараюсь набраться сил, чтобы не выдать своих эмоций. Вот оно, наше свидание под прикрытием! Надо было вообще ничего не говорить Фаулеру. Зачем я только попыталась узаконить эту экспедицию? Радостный Крис, чуть ли не в припрыжку, подлетает к нам с Хэнком и говорит: - Рад буду с вами работать, коллеги! Я вымученно улыбнулась ему, сложив руки за спиной. Как можно его винить? Разумеется, он просто хочет работать в компании со смешной женщиной и вайбовым стариком-алкашом. А не с душным Стефаном Уокером и пубертатным быдлом Гэвином, который кому только не грозился пробить лицо в этом здании. Но теперь уже голос подаёт Хэнк: - Слушайте. Подойдите поближе, вы все. Так. А вот это уже интересно. Наша шестёрка заговорчески столпилась вокруг Хэнка, будто все мы дворовые дети за игрой в глухой телефон. - Мы же все хотим работать в паре, а не по трое? - Да! - эйфория от данного предложения сделала мой голос громче положенного. Но сразу же в противовес этому, Коннор отвечает: - Мне безразлично. А он хорош! Идеально делает вид, будто не клялся мне в вечной любви полчаса тому назад. - Да, я не против - отвечает Крис. Который наверняка хотел добавить что-то вроде "главное, чтобы с Андерсоном, а не с Ридом". Но умолчал из вежливости. - Мне похуй. Главное, жестянку уберите от меня подальше. - завершает дискуссию Гэвин, показывая пальцем на андроида. Невинного, как щеночка, Коннора, грозившегося убить его дочь. Лёгкая улыбка, всё таки, трогает его губы. Но никто не обращает на это внимание. Победа! Гэвин и сам не понял, как своим решающим голосом дал нам именно то, чего мы хотели. Есть! Хэнк красавчик, как обычно! От нас с Коннором то же самое предложение звучало бы подозрительно, тогда как от Хэнка - вполне естественно. Один только Уокер промолчал. Заранее знает, какой подарочек мы все дружненько подсунем ему в пару. Лейтенант предлагает: - Значит, большинство "за". Тогда уедем и приедем назад по трое, а ходить там будем по двое? - Да. Уверена, что даже если Фаулер узнает, то ему будет всё равно. Скажем, что хотели обход пошире устроить. По двое уложились бы быстрее. - Тоже так думаю. - Да, звучит логично - завершает Крис. Главное, что идея была не моя. Остальное неважно. - Так, а кто водит авто? Только я и Лиззи? - Похоже на то. Тогда Стефан и Коннор едут со мной, а Крис и Гэвин с вами, лейтенант. Потом разделимся. Вы, я так понимаю, в паре с Крисом? - Да. - Хэнк хлопает по плечу счастливого Миллера, пребывающего в восторге от перспективы совместного дела со своим кумиром и образцом для подражания. - Я с Коннором. - Мы не сомневались - говорит Уокер. Чёрт бы его побрал, неужели всё настолько далеко зашло, что даже он знает? Хотя, я бы и без романтики с Коннором, очевидно не назвала бы сейчас ни имени Стефана, ни Гэвина, уж тем более. Что вообще означает это "мы не сомневались"? - Окей, вроде всё порешили. Ну, чего застыли то? Шуруем по машинам! Мне ещё пиво надо успеть купить.