Эстетическое восприятие

Вот и настал долгожданный день свадьбы моего старшего брата Уильяма! Как раз спустя 3 дня после нашего расследования в Ферндейле. Разумеется, отличных результатов добились только мы с Коннором. О которых благополучно умолчали в отчёте перед Фаулером. С невинными минами сообщая о том, что ничего не нашли, такие бестолковые мы сотрудники! Я злорадно упивалась своим лицемерием в этот момент, следя за сохранением виноватого выражения лица. Вам не стоило так грязно играть против своих лучших следаков, капитан. Очень скоро наша безупречность станет вашим ночным кошмаром. Прежде, чем Норт ушла от нас с миром, ещё тогда, в церкви, мы предупредили её о том, что наши сейчас прочёсывают Ферндейл. Тем самым обрекая всех наших коллег на провал этой миссии. Девушка сразу, на том же месте, отправила своим предупреждение, чтобы сидели тише воды, ниже травы и не высовывались в свет. Уже на этом моменте её взгляд в нашу сторону стал чуть теплее. Она благодарно кивнула и удалилась, оставив нас вновь наедине. Спустя 2 дня Фаулер вызвал меня лично, чтобы без посторонних ушей попросить меня вести себя осторожнее с Коннором. Дескать, шутки шутками, но из-за такого моего поведения он может стать девиантом. И нам повезло, что этого не произошло до сих пор. Да ну? И в правду, насильственные нападки Гэвина, видимо, более безопасны в этом смысле, чем мой флирт с андроидом. Эта логика уже ни в какие рамки не лезет! Но радовало, что они повелись на уловку Коннора и даже не заподозрили о нашей конспирации. С него сняли все подозрения в девиации. Наше существование в штабе превратилось в театр двух актёров. С этого момента меня с Коннором посылали лишь на громкие вызовы, где без толпы оперативников было никак не обойтись. Это расстраивало. Но скоро всё закончится. Мы не могли полноценно перейти на сторону "вне закона" сейчас, пока не готовы поддельные документы Коннора. Поэтому, подрабатывали агентами Иерихона на досуге. Коннор связывался с Норт, предупреждая её обо всех вызовах, на которые уезжали наши коллеги. Иерихоновские организовывали группы быстрого реагирования по всему городу, чтобы убирать своих до приезда полиции. Как же резко упала раскрываемость в нашем отделе по делам девиантов! Как же так вышло? Неужели девианты взломали наши базы данных? Фаулер уже подумывает вызывать специалистов по кибер-безопасности, но Коннор успокоил меня тем, что провозятся они явно дольше, чем мы успеем сбежать. Мне, по случаю свадьбы моего родственника, дали выходной, а Хэнка с Коннором отправили на задание. Куда-куда отправили? В данный момент мы все втроём сидим в доме у Хэнка и перебираем его пиджаки, в попытках подогнать что нибудь под размеры андроида. А на задание поехал Крис, с которым Хэнк подменился по случаю их дружбы. Сославшись на своё плохое самочувствие - всё таки, Хэнк в почётном возрасте. Рада, что своего старого друга Фаулер уж точно подозревать не станет. И его пристальное внимание к Коннору, отныне, исчерпано. Тот даже не обратил внимание на то, что Хэнк не вернул его в штаб. - Слушайте, может, пускай уже идёт в чёрной рубашке с серыми брюками? Зачем ему пиджак вообще? - Ну... да. Похоже, других опций у нас нет. Пока мы с Хэнком перебирали его шкаф, Коннор, как ребёнок, сидел на полу и гладил Сумо. Теперь он поднял свой взгляд и по очереди посмотрел на нас обоих, как на отсталых родителей, морочивших ему голову, почём зря: - А я вам о чём говорил? Я отлично выгляжу и в том, что мне дала Лиззи. Уместно для свадьбы, по моему. Коннор игриво зарылся носом в шерсть Сумо, продолжая чесать его за ухом. Тот облизнул его в щёку, от чего андроид рассмеялся и чмокнул собаку в лоб. Умилённый этим зрелищем, Хэнк иронично предлагает: - Может, оставить тебя здесь, с моим псом? А я с Лиззи поеду подружек её мамы развлекать. - Вынужден отказаться от вашего предложения. Хотя, я бы остался с радостью. Понятия не имею, как объяснять её родителям то, что мы скоро переедем в Канаду. - Ну мы же уже репетировали! - Мне предложили работу в айти-компании OpenText? - Да! Как получишь документы, сразу пройдёшь собеседование, я забила тебе вакансию. Айтишникам срать на всё, их волнуют исключительно твои навыки. Я думаю, ты покажешь им уровень и сразу получишь хорошую должность. Получишь приглашение на работу из Канады, а всё остальное для переезда тебе сделает наш замечательный Майкл Одэйр. На первое время, вариант в самый раз! - Не могу не согласиться. В каком то смысле, это даже нечестно с моей стороны. Теперь уже голос подаёт Хэнк: - Зато эффективно. Суд над вашим поддельщиком, кстати, состоится завтра. - Знаем. Сами же ставили. - Если что, поднимите меня. Во сколько там? - В 18:00. - Главное, что не утром. Иначе застрелиться проще было бы. - Не сомневался в вас, лейтенант. Коннору сразу же становится неловко от своего колкого замечания в сторону Андерсона. И пока на моём лбу прорисовывается значок загрузки, он поднимается на ноги и берёт свои вещи, сложенные на прикроватной тумбе: - Пойду в ванную, переоденусь. Хэнк так же решает не утруждать меня объяснениями: - Я, пожалуй, тоже. Что вынуждает меня тактично удалиться из комнаты и перейти в зал. Я подзываю с собой Сумо и прохожу в коридор. Собака радостно подбегает и трётся мордой об мои ноги, линяя прямо на моё бордовое платье. Спрошу у Коннора потом, если вспомню. Хотя, я и так всегда интуитивно чувствовала суицидальное поведение за Хэнком. За время своей бурной молодости я была знакома с достаточным количеством людей, которых потом находили в петле. Или собирали их ошмётки по асфальту. Иногда даже на моих глазах. Ладно, я не хочу вспоминать об этом. Подбираю зеркало со стола Хэнка и осматриваю своё отражение. Одевал и красил меня, конечно же, снова Коннор. И даже причёску сделать успел! По сути, я сэкономила деньги на парикмахера и визажиста, поэтому, справедливо купила ему его свадебный подарок, который он вручит молодожёнам - набор красивейших бокалов ручной работы в тематике ажурного цветочного сада. Парные фужеры всех видов и форм - для шампанского, вина, виски, коньяка, пива и рюмки для водки. От себя же я подарю столовый сервис от того же творца, у которого предварительно делала заказ по случаю свадьбы. И ещё постельное бельё. Думаю, им понравится! А Хэнк планирует подарить... конечно же деньги! Это вполне в его духе. Да и к тому же, что ещё дарить людям, которых ты сейчас только-только увидишь впервые? Он правильно делает. Дверь уборной открывается с характерным звуком. И первым выходит Коннор. Он поправляет на себе рукава рубашки, и не глядя, шагает в мою сторону. - Милый, подойди ко мне. Надо наклеить тебе волосы. Благо, я предварительно запаслась этим добром в парикмахерской. Невидимые клейкие штучки, удерживающие натуральные каштановые пряди - идеальное решение для лысеющих старичков. Но мы используем это, чтобы временно скрыть диод Коннора. Ведь если вырвать его, то обратно в висок уже не вкрутишь. А он нам определённо ещё понадобится. Даже жаль будет вырывать его диод, когда возникнет такая необходимость. По каким то необьяснимым причинам, я нахожу сексуальной эту детальку на его мордашке. Его диод будто служит напоминанием о том, почему он самый идеальный мужчина на свете. Потому что искуственный. А всё происходящее между нами - буквально роман в жанре научной фантастики. Коннор садится на стул передо мной. И я открываю пачку искуственных волос, усаживаясь к нему на колени. Он, слегка опешив от столь тесного контакта, неуверенно приобнимает меня за талию и говорит: - Прям так? - Да. Мне так удобнее будет. Нахожу забавным провоцировать Коннора в ситуациях, где он не имеет права заходить со мной дальше. Как минимум, он сам себе не позволяет этого теперь. Даже в уединённой обстановке. Я открыла на телефоне фотку того, что примерно должно было получиться на его голове после моего вмешательства. Он будет выглядеть слегка обросшим, но не страшно. Главное, чтобы всё смотрелось органично. Я начинаю приклеивать волосы на висок с особым перфекционизмом, по очереди глядя то в экран телефона, то на зону своей работы. Позже придётся добавить ещё пряди по бокам и сзади. Я слегка обдуваю его лицо, чтобы всё хорошо зафиксировалось. Чувствую, как ладонь Коннора заскользила по моей ноге вверх, остановившись на талии. Покрываюсь лёгкими мурашками от его касания. - Тебе спокойно не сидится, да, милый? - Да. А тебе спокойно не клеилось? Без сидения на моих коленках. - Мне так удобнее, говорю же. - Видимо, поэтому ты постоянно отклоняешься всем корпусом назад. У тебя тело дрожит на весу. - Тебе показалось! Чёрт! Ну, да, на самом деле, это совсем неудобная позиция. Трудно не заметить. При парикмахерском вмешательстве мне приходится осматривать свою работу чуть более издалека, чем я могу позволить себе в этом положении. Пресс и спина слегка ныли от напряжения. - Милая, ты, наверное, и так это знаешь, но на всякий случай скажу - тебе не нужно выдумывать причин, чтобы сесть ко мне на колени. Он снова лезет руками под платье и оглаживает вверх до бёдер. От такой наглости я чуть не выронила пучок. Наклоняюсь к нему поближе, чтобы злобно сказать: - Мы в чужом доме, куда ты руки распускаешь? На что он лишь вызывающе улыбается и сжимает меня покрепче, вызвав новый прилив возбуждения, отдавший волнами мне между ног: - Я уберу руки, как только Хэнк выйдет из комнаты. Можешь не переживать. Его проворные пальчики скользят под резинку моих капроновых колготок, слегка оттягивая вместе с нижним бельём. Он с насмешливым огоньком в глазах наблюдает за тем, как приятно я вздрагиваю. Наклоняет голову вбок и оглядывает с немой издёвкой: "что-то не так, милая?". Судя по его хулиганьей морде он быстро просёк, что ему тоже в прикол провоцировать меня в ситуации, не располагающей к активному контакту. И я решаю подняться на ноги, предварительно отстранив его от себя. Совесть не позволяет мне таких игр в доме у Хэнка: - Милый, не здесь. - Ладно. - андроид примирительно поднимает руки. Я решаю выдохнуть и дальше заняться изменением его внешнего вида. Он поворачивает голову, чтобы мне было удобнее. Вот есть стойкое ощущение, что у него есть интерес к сексуальному опыту в общественном месте. Но я пока не знаю, как к этому относиться. Это прикольно с точки зрения адреналиновых горок и осквернения общественной морали, не позволяющей такого. Но не прикольно тогда, когда вас за этим делом реально может кто-то спалить. Если и заниматься, то исключая все возможные опасности. Я коварно улыбнулась своим мыслям, отложив себе эту идею на будущее. - Всё, готово. Протягиваю ему открытую фронталку телефона со словами: - Оцени. Хорошо же? Коннор смотрит на своё отражение, верча головой из стороны в сторону. После чего выдаёт: - Почему у меня каре? Я похож на эмо... Услышав это, я заливаюсь громким хохотом, прямо на весь дом! Не заметив, как в дверном проёме стоит уже собранный лейтенант Андерсон. Побритый, одетый, как с иголочки, надо заметить. Видимо, решил сразить всех незамужних дам наповал. - Что у вас тут происходит? Я, не переставая смеяться, показываю пальцем на Коннора и Хэнк тоже начинает ржать. Андроид, тоже посмеиваясь вместе с нами, говорит: - Да хватит! Я вытираю лицо рукой, стараясь прийти в себя и успокоиться, чтобы хоть как-то подбодрить любимого: - Да нормально всё, тебе просто непривычно. Скажите же, лейтенант? - Да, да, хе-хе-хк... Коннор обречённо уставился в пол, оперевшись на локти. - Ну правда, милый! - Лиззи, у меня нет шанса понравиться твоим родителям. - Шутишь, что ли? Они будут вне себя от радости за то, что их шизоидное счастье кто-то готов терпеть! Причём не абы кто, а солидный член общества - работник органов правоохранения! - Им этого хватит? - Ну конечно! Мне мама на протяжении 10-ти лет на мозги капает тем, что я незамужем. И ещё 5 лет капает тем, что даже не ищу себе никого. - Ладно. Понял. - Твоя причёска тут роли не сыграет. Да и вообще, мне реально нравится! Я из-за твоей реакции смеялась, а не из-за внешнего вида. - Допустим. Выбора у меня всё равно нет особо. Да и в принципе ты правда аккуратно поработала, всё хотя бы естественно выглядит. Коннор ещё раз осматривает себя в импромизированном зеркале телефона. Я смотрю по очереди то на него, то на Хэнка и спрашиваю: - А вы двое вообще в курсе, куда мы едем? - Нет. - Нет. Ответили почти одновременно. И я с заговорческим азартом, улыбаясь, решаю предвосхитить для них все дальнейшие события: - Тогда слушайте, друзья! Мой брат арендовал нам огромный коттедж с двумя крытыми бассейнами! И кучей спальных мест. - Ого... - Да, да! Обычно это место снимали школьники-выпусники для своих афтерпати после празднования с родителями. - А мы там все поместимся? - Да, я думаю. Он кидал мне фотки, всё выглядит очень просторно, даже красиво. И даже спальников хватит. Смотрите, лейтенант, чтобы местные дамы за вас не подрались. - Ой, не наговаривай. Кому я там нужен буду? - Всем незамужним хищницам. Так что, если хотите купаться или в сауне сидеть, то возьмите с собой соответсующие принадлежности. - Окей, на всякий случай возьму. - Я не буду, у меня бутафорские волосы отлипнут. - Можешь просто голову не мочить, на всякий случай. Но они водостойкие, если что. Хэнк уходит в спальню, со словами: - Я тебе свои новые плавки возьму. Не надевал ни разу. Если вдруг тоже захочешь купаться. Коннор заметно смущается от такого предложения. Он опускает голову вниз, оглядывает себя и тихонько говорит мне: - Я боюсь раздеваться перед кем-то кроме тебя. Я даже перед тобой поначалу боялся. И меня так глубоко тронуло это признание, что аж глаза слегка заслезились! Я присаживаюсь перед ним на корточки и взяв обе его руки в свои, говорю ему вкрадчивым тоном: - Солнышко моё, тебя же никто не заставляет. Лейтенант просто возьмёт с собой, чтобы были, на всякий случай. Вдруг ты захочешь? - Хорошо. Я целую его в висок и он слегка успокаивается. Если бы он не выключил свет от своего диода, то наверняка, сейчас тот бы горел жёлтым. Или даже красным. Честно говоря, я переживала по поводу его самочувствия в большом кругу людей, где необходимо будет косить под человека. И уже заранее готова уехать с ним домой, если ему станет слишком некомфортно. Ведь он не сможет есть, не сможет пить, вон, даже купаться не хочет, в бане ему тоже особого смысла сидеть нет. Как жених-вампир, ей Богу. В моей голове нарастает всё больше аналогий с Эдвардом, которого Белла привела на семейный ужин. Единственный смысл ему туда ехать - познакомиться с моей роднёй. Чтобы они потом сильно не удивлялись моему внезапному переезду в Канаду. То есть, по сути, я веду его туда лишь ради спокойствия своих родственников. Куда же без этого? Родители уже старенькие, не дай Бог, ещё с ними что-то случится от переживаний за меня... Хэнк выходит к нам вместе с сумкой, из которой торчит полотенце с гелем для душа. Коннор берёт себя в руки и решает проявить вежливость: - Спасибо, лейтенант... а вы не будете брезговать, если я буду пользоваться вашими вещами? - Чем брезговать? Твоей пластмассой? Нет, не буду. Андроид растерянно молчит, но потом, видимо, осознаёт, что это логично и соглашается с лейтенантом: - Хорошо. Я хлопаю в ладоши, отвлекая внимание от темы и спрашиваю всех: - Так! Вы готовы? - Да! - Да. Как двое из ларца, снова отвечают мне одновременно. - Тогда я вызываю такси. Идите, обувайтесь. Подарки наши не забудьте только. И оба поплелись в прихожую, прихватив с собой сумки. Я совершаю пару кликов в приложении и заказываю нам машину. - Через 10 минут приедет. По сигаретке успеем с вами, лейтенант. - Славно, славно. - А почему мы едем на такси, если у вас обоих есть машины? - спрашивает мой мальчик, рождённый вчера. Такой невинный, будто с небес свалился! Хэнк усмехается, а я терпеливо объясняю ему: - Потому что мы с Андерсоном будем пить. Даже если уедем завтра, то от нас будет вонять перегаром. Могут остановить, оштрафовать. А тебя за руль не посадишь. Хоть я и уверена, что ты бы прекрасно справился с управлением машиной, но эта история может плохо закончиться, сам знаешь почему. Поэтому, нам лучше ехать на такси, милый. - Аа, понял. Я ободряюще улыбаюсь ему и беру его за руку, пока Хэнк открывает дверь своего дома. Коннор сегодня такой неловкий, совсем как котёнок! Меня безумно умиляет его гениальность в детективных делах и при этом нулевая адаптированность в социуме. Мы все втроём выходим на улицу. В принципе, мне плевать какое мнение о нём сложится у моей родни. Я им, считай, одолжение делаю, тем, что знакомлю со своим женихом заранее. Мы с лейтенантом закуриваем по сигарете и стоим, ждём. Я затягиваю дым, испытывая лёгкий мандраж перед свадьбой. Сейчас впервые увижу невесту своего брата! Они живут в Британии, поэтому, я редко вижу его. Не говоря уже об его женщине. Энни Вествуд, кажется, мама говорила мне заранее. Я решаю сообщить Коннору и Хэнку имена всех основных действующих лиц, чтобы заранее избежать их неловких моментов. Судя по лицу Хэнка - каждый новый персонаж, которого я представляла, давался ему всё тяжелее и тяжелее для запоминания: - Далеко не отходи там, короче, я ещё сто раз у тебя переспрошу, как кого зовут. - Хорошо! Пока Коннор отвечает простое: - Понял. Зафиксировал. Дальше мы стояли молча. Я замечаю еле заметное голубое свечение за прядками волос Коннора. Он прикладывает палец к виску и спустя 5 секунд снова отключает свет диода, как ни в чём не бывало. Скорее всего, он передавал что-то Норт. Даже в своё отсутствие. Он делает это, чтобы Фаулер не заподозрил его в шпионаже. Якобы информация сливается всегда, и в отсутствие Коннора в том числе. Он просто подключился к базам данных нашего штаба. Огромное преимущество андроидов - их полная анонимность в сети. Если бы он сливал информацию человеку, то по телефону того можно было бы зафиксировать это преступление и призвать человека к ответственности, а андроида уничтожить. Но сообщения между двумя андроидами отследить невозможно, если они не связаны с транзакциями и отчётностью их владельцев. Вот и плюсы в полном отсутствии у них человеческих прав! Никакой информации о них, помимо технической справки - буквально не существует. Идеально для жизни вне закона. Поэтому, если девианты сбегают с места своего преступления, то поймать их в дальнейшем уже нереально. Хэнку мы ничего не рассказали о событиях последних трёх дней. Зачем лишний раз его тревожить? Нет никакой необходимости в том, чтобы информировать его о прослушке и о нашей связи с Иерихоном. Хоть я и уверена, что он бы поддержал нас в этом. Таксист подъезжает к дому. Коннор открывает мне заднюю пассажирскую дверь и помогает сесть. Пока Хэнк падает на переднее, а мой обходит машину с другой стороны, чтобы усесться со мной рядышком. - Вам в частный сектор? - спрашивает таксист. - Да. Коннор единственный из нас троих, кто решил пристегнуться. Он осуждающе смотрит за моим бездействием, а затем молча, не спрашивая, пристёгивает и меня. Чему я не препятствую, но возмущаюсь: - Ну я не хочу! Мне так неудобно. На что водитель, смотрящий за нами через переднее зеркало, решает дать свой комментарий: - Ваш молодой человек всё правильно делает, мисс. Я за вашу безопасность ответственности не несу. После чего выруливает на дорогу. Я решаю смириться с ремнём безопасности, перетягивающим моё тело и затрудняющим любое моё движение. Ладонь Коннора примирительно накрывает мою, лежавшую у меня на коленке. Он, всё так же, не проронив ни слова, смотрит в своё окно. Я решаю последовать его примеру. Сегодня шёл снег. И сразу же таял из-за аномально тёплой температуры. В небе было пасмурно. Не самая благоприятная погода для молодожён. Но, к сожалению, Уильям не выбирает месяца для своего отпуска. Их определяет его начальство - чуть ли не сам министр Великобритании! Он работает политтехнологом Лейбористской партии. Работа в сфере политического управления, конечно, интересная, но зачастую изматывающая. Особенно, в странах с демократическим режимом и высокой полит. культурой граждан, перед которыми постоянно нужно отчитываться обо всех государственных мероприятиях. Прямо идеал либеральной философии! Где управленцы должны быть слугами народа, а не его эксплуататорами. Мой брат гордится тем, что прикладывает к этому свою руку. И в правду, гораздо приятнее для совести быть политиком в свободной стране, чем в диктаторской. Поэтому, я прекрасно могу понять его вовлечение - он верит в свои идеалы и чувствует, что приносит благо. Ради этого готов работать без выходных, чуть ли не падая в обморок от усталости. Интересно, устраивает ли это его невесту? Может, они женятся, потому что она беременна? А может потому, что он богатый и ей в принципе плевать на то, как часто тот появляется дома. Я её не осуждаю. Просто я прекрасно знаю его - гораздо больше похожего на меня в плане характера, чем моя же родная сестра. Разве что, он с подавленными эмоциями, лишённый женской привилегии свободно их выражать. Его холод и психопатичность могут казаться сексуальными, особенно в купе со внешностью, но я не могу представить человека в здравом уме, готового долго терпеть Уильяма на близкой дистанции. Ну, сейчас я и увижу её! Ту самую, кто добровольно на него подписался. Он никогда не останавливался на одной партнёрше, предпочитая разрывать отношения, когда всё становится слишком серьёзно. Что могло изменить это? Когда моя подруга начала встречаться с ним в наши школьные годы, мне хотелось запереть его дома, чтобы он не ломал её психику. Что, конечно же, всё равно случилось. После их отношений наша дружба сошла на "нет". Каким то магическим образом. Видимо, настолько неприятно ей было оставлять в своей жизни хоть что-то, напоминающее о нём. Не могу винить никого из них. Ни его, за её решение бросить меня, ни её, за стремление полностью оставить всё наше семейство в прошлом. Мне казалось, что он никогда никого не любил. Кроме нас - своих родных. Он всегда присылает нам деньги и без лишних просьб, выручает нас, как может. Он просто в мясо избил моего бывшего диллера, когда узнал, что я в полумёртвом состоянии лежу под аппаратом ИВЛ. И тот отправился вслед за мной в реанимацию, с двумя открытыми переломами. В школе меня недолюбливали и считали странной, но никогда не обижали, потому что знали, кто мой старший брат. И в итоге я сама связалась с шайкой хулиганов, которая задирала других ребят. Он возил меня в школу на байке - я всегда была приоритетом на фоне всех его подружек. Ко мне и Алекс он относился, как к святым. Несмотря на то, что знал обо всех моих грязных делишках. Девочкам всегда нравились такие мальчики, как он. А мне - нет. Я росла вместе с ним, смотрела на это и прекрасно для себя уяснила, что я скорее буду таким же чудовищем, чем буду держать подобное возле себя. Казалось, что в отношениях либо ломаешь ты, либо тебя. Другого выбора нет. И только с Коннором я смогла отойти от своих прежних установок. Здесь никакие манипуляции и игры в горячо-холодно не имеют смысла. Потому что он - андроид. Буквально идеальный чистый лист. Девиант, способный на искреннюю любовь. Никогда не будет самоутверждаться за мой счёт, комплексовать из-за моей высокой зарплаты или кичиться тем, кто тут в доме мужик. Вместе с этим, тряпкой и размазнёй он тоже не будет. Никакого зла не желает, но в обиду себя не даст. В силу интеллекта, далеко превосходящего человеческий, он заранее отсеивает неэффективные модели поведения, приходя к одному простому и очевидному выводу: залог успешных отношений - проговаривание своих чувств, искренность, романтика, вовлечённость обеих сторон и хороший секс. Всё! Никаких пряток за масками и манипуляциями - ведь это лишь показатель слабости характера и эмоциональной незрелости. Он может не понимать, как устроен этот несовершенный и глупый социум, где люди бесконечно топчатся на месте и никак не развивают себя. Потому что он другой. Коннор не всегда рационально поступает. Но он всё ещё идеален. Я сжимаю его вечно холодную руку крепче. И он поворачивается ко мне с тёплой улыбкой, оглаживая мою ладонь кончиками пальцев. Сейчас, почему-то, хотелось, чтобы он обнажил свой белый металл. Он комплексует из-за того, что он искуственный, понятия не имея о том, что именно за это я его и люблю. Мы подъезжаем к коттеджу, проведя весь наш путь в тишине. Выходим из машины и я сразу беру Коннора под руку. Оба волнуемся. Но пока нас ещё никто не заметил, я тянусь к его уху, чтобы сказать: - Милый, запомни, на случай, если ты кому-то не понравишься или покажешься странным - чужое мнение создано для того, чтобы ебать его в рот. Никто, кроме тебя самого, не способен повлиять на моё отношение к тебе. - Хорошо, милая. Спасибо. Я реально должен был услышать это от тебя. И я тут же наблюдаю своих родителей, торопящихся пройти и поприветствовать нас. Тихим голосом быстренько напоминаю Хэнку и Коннору их имена. Хотя второму, скорее всего, этого не требовалось. - Лиззи! Доча наша, привееет! Мама скребает меня в охапку, после чего папа проделывает тоже самое, чмокнув меня в щёку. Я смеюсь и представляю им своих спутников: - Привет, мама, папа! Познакомьтесь, это лейтенант Хэнк Андерсон - мой наставник в полиции. - Здравствуйте. - они с папой жмут друг другу руки, пока мама приветливо смотрит на Хэнка. - А это Коннор - мой молодой человек. - Здравствуйте! Миссис Эмилия и Джон Лин Спенсер, приятно с вами познакомиться! - он протянул руку папе. Оба мои родителя оценивающе оглядели андроида с ног до головы, с неловкой улыбкой. После чего мой отец, расторопно кивая, принял рукопожатие. - Нам тоже! А фамилия как? - Декарт. О, как мы заговорили! Он назвался в честь мистера "мыслю - следовательно существую". Символично для него, как для девианта. Кажется, его иерихоновские собратья уже оставляли эту цитату на стенах гаражей в качестве лозунга. Мама решает сразу же вынести вердикт по поводу Коннора: - Ну наконец то ты мужика в дом привела! Ещё и нормального, а не героинщика с ближайшей подворотни. - Мам! Ну можно потактичнее себя вести, хотя бы сейчас? Мама с папой смеются, уже явно подвыпившие, пока я стою с закипающей внутри злобой. А Коннор лыбится, как утреннее солнышко. Его только что, считай, похвалили родители его будущей жены просто за то, что он прилично выглядит. Ладно, хоть это хорошо. Только вот, про Хэнка все забыли на этом моменте. Он неловко переминался, не понимая, идти ему или стоять с нами. Сначала надо представить его всем, а потом уже пусть гуляет, где хочет. - Мама, папа, пойдёмте в зал. Познакомлю своих коллег с остальными. - Пошлите! Там уже всё накрыто. Все за столом сидят, едят, вас ждут. Теперь вся наша компания проходит ко входу. Пока есть возможность, Коннор спешит предупредить моих родителей: - Извините, миссис Спенсер, но я не смогу есть. - Совсем? - Да, к сожалению. - Как так? На свадьбе и не есть... - Мне очень неудобно перед вами, приношу свои извинения, но я не смогу, так как недавно пролечился от инфекционного заболевания и пока что на очень строгой диете. Настырный взгляд матери слегка растопился от его извинений. И она спрашивает: - От какого? - Сальмонеллёз. - Ох... Класс, молодец, Коннор! Надо было что-то ещё противнее выдумать, чтобы тебя точно оставили в покое. - Но может, мы найдём тебе что нибудь, что ты сможешь есть? И тут уже в диалог вступаю я: - Мам, у него до сих пор болит живот. Не надо его закармливать, раз он не хочет. - Ладно-ладно. А пить тоже не будешь? - Да. К сожалению, пить мне тем более нельзя. Теперь уже папа вступает в разговор: - Ну и правильно! Зато за дочуркой нашей пьяной следить будет. Глаз да глаз за ней нужен! - Да. Конечно буду. В этот раз я не выдерживаю и закрываю лицо рукой, никак не комментируя папины слова. Вот, именно поэтому я и не люблю знакомить кого-то со своими родителями. Говорят всегда всё, что на ум придёт - вообще никаких границ не видят. А что с них взять? Люди простые, деревенские. Это Коннор им ещё понравился! В противном случае - всё могло пройти куда хуже. Мы разуваемся и сдаём вещи. Уильям даже нанял гардеробщицу! Интересно, барменов с диджеями он тоже нанял? Это уже не коттедж, это, мать его, целая резиденция! Нынче, хорошо зарабатывают британские политики! Ещё хоть одна роскошь попадётся мне на глаза и я перестану верить в честность своего брата. А вот и он! И вместе с ним его невеста в белом платье! Сердце пропускает громкий удар о рёбра, когда они вдвоём попадают в поле моего зрения. - Лиззи! Привет, сестрёнка! Уильям подбегает и обнимает меня, слегка отрывая от пола. - Привет! Я очень соскучилась по тебе! Я взьерошиваю его волосы и он отстраняется со сдержанной улыбкой. Брат критически оглядывает моих спутников и спрашивает: - А это твой парень? - Да. Это Коннор Декарт. А это лейтенант Хэнк Андерсон - мой наставник. - я показываю на них обоих по очереди. - Здравствуйте! Приятно познакомиться. Поздравляю вас с женитьбой! - Присоединяюсь к словам моего коллеги! - говорит Хэнк. - Спасибо. Они все жмут друг другу руки. И естественно, взгляд Уильяма задерживается на Конноре. Мой старший брат будто пытался прочитать андроида, залезть ему под кожу и понять: тот ли он, кто будет беречь его сестру от всех опасностей или же очередной мудак, который сам окажется для неё кошмаром? Но, кажется, взгляд Уильяма слегка потеплел. После того, как чуть не просверлил дыру в карих глазах Коннора. К нам подходит его невеста в красивом цветочном платье. Рыжая девушка кельтской внешности с зелёными глазами и улыбкой до ушей. Смотрела на Уилла, как на лучшее, что случалось в её жизни. И я сразу поняла, что ей не нужны ни его деньги, ни влияние. Она любит его. И в правду. Наверное, на своего Коннора я смотрю так же умопомрачительно, каждый раз улетая в свой собственный рай. - Разрешите представить мою невесту - Энни Вествуд. Девушка с задорным огоньком в глазах оглядывает нас: - Здравствуйте, Лиззи, Коннор, лейтенант Андерсон! Очень рада познакомиться! Она приветливо жмёт мне руку и я глупо улыбаюсь, невольно залюбовавшись девушкой. Очаровательная! Рядом с моим братом, который аки архетипичный злодей из фильмов - во фраке от кутюр, с его каштановой бородой, идеальной причёской, они смотрелись вместе, как мем: "i can fix him". Но может, она и в правду та, с кем он будет счастлив? Кто сможет его исправить? Он всего-лишь обычный человек, который тоже ищет любви. Уильям жестокий, но далеко не монстр. К тому же, он очень умный. Как я! В детстве я часто ассоциировала нас двоих с Шерлоком и Майкрофтом Холмсом, у которых были совершенно обычные родители. Мы даже выросли по этому сценарию. Старший - политик, младший - детектив. Уильям обращается к Коннору с предложением: - Я тут как раз собирался покурить. Не составишь мне компанию? Но андроид абсолютно спокоен и напротив, будто бы даже заинтересован в таком уединении: - Окей. Пошли. И я сразу возвращаюсь из своих размышлений на землю. Мне это не нравится. Я встревоженным голосом прошу их: - Давайте только без глупостей. Вы. Оба. Но взгляд Уилла не выражает злобных намерений. Он кладёт руку мне на плечо и успокаивает: - Не переживай, Лиззи. Мне просто интересно поближе узнать человека, ради которого ты нарушила свой пятилетний холостяцкий быт. В этот раз уже не отметим твой очередной год без отношений. И по приятельски хлопает Коннора по спине, после чего они вместе выходят на улицу. Мы с Энни встревоженно смотрим им в след. Но мама берёт меня за руку и говорит: - Ну, пошлите! Мы же не будем их ждать. Я решаю смириться с ситуацией. А что я могу теперь сделать? Я знала, что Уилл захочет лично поговорить с ним, но не была готова, что вот прям так сразу, с порога. Утешаю себя мыслью, что Уилл - не какое-то там быдло, которому претит сам факт того, что кто-то может спать с его сестрой. У него спокойное отношение к таким вопросам. Да и Коннор умеет правильно подавать себя в обществе. Всё должно пройти хорошо. Мы проходим в огромный белый зал, украшенный розово-фиолетовыми цветами. Какие то наполняли серебристые клетки, а какие то стояли в вазочках на маленьких колонах в викторианском стиле. Сверху щебетали искуственные птички. А с потолка свисали мириады светящихся нитей разной длины, обрамлённых листиками и цветочками. - Красота... - случайно вырывается из моих уст. Энни, следившая за моей реакцией, радостно сообщает: - Тебе правда нравится? Я сама украшала помещение! - Правда? Очень здорово получилось! - Да! Уильям нанимал мне людей в помощь, так что, считай, я была ответственна только за дизайн. Я киваю и прохожу дальше вместе с молчаливым лейтенантом, наверняка уже уставшим от всех этих обменов любезностями. И замечаю, наконец, цель его визита на эту свадьбу - подружек моей мамы, занявших весь угол стола! - Пойдёмте, Андерсон, я вас представлю! - Иду. Родители садятся по своим местам. А мы, теперь уже втроём, направляемся к своей цели: - Тёть Шарлотта, Эмма, Иви, Оливия, здравствуйте! - Привет, дорогая! Ой, ты так похудела! Женщины по очереди встают со своих мест и обнимают меня, оставляя красные следы помады на моей щеке. Я успеваю визуально оценить их причёски вместе с вечерними нарядами. Ну каков цветник! Сплошные незамужние дивы! - Разрешите представить вам моего наставника - лейтенант Хэнк Андерсон! Мой коллега и хороший приятель. - Здравствуйте, дамы. Хэнк слегка робеет перед женщинами, сразу переключившими на него своё внимание. Они все здороваются, представляются и задают ему базовые вопросы. Интересно, после какого количества рюмок они спросят о его семейном положении? Тогда то всё и начнётся! Тётя Шарлотта сразу же хлопает по стульчику рядом с собой и предлагает Хэнку: - Садитесь с нами, у нас тут как раз свободное место осталось! Или вы хотите со своей компанией? - Ох, нет, я с удовольствием приму ваше предложение. Лейтенант присаживается со смущённой улыбкой. Я еле сдерживаю свой смех, наблюдая за этой картиной. Говорила же! А он мне не верил, что дамы сразу заинтересуются. Глядишь, ещё пожалеет, что вообще сюда сунулся! Было бы мне 50 лет, я бы и сама с удовольствием урвала себе этого солидного алкаша. Тётя Иви вдруг замечает, что мы с Энни стоим без своих мужчин: - Девочки, а где ваши женихи? Нам же обещали показать молодого человека Лиззи! - Они на улице. Разговаривают. - Ой. - она прикрывает рот рукой и обеспокоенно смотрит на дверь, будто сможет за ней разглядеть этих двоих: - У них всё нормально? - Мы не знаем. Надеюсь, что да. Ладно, мы пойдём на наши места. Хорошего вам вечера! - Спасибо! И вам! Ну, конечно, дамы, Хэнк сделает вам вечер! Он тут вместо хорошего тамады с интересными конкурсами. Мы с Энни берём друг друга под руки и проходим в противоположный край стола. Я спрашиваю её: - А твои родственники тоже здесь? - Нет. С моими мы уже справили там, в Британии. Решили две свадьбы сделать, чтобы всех не тащить в одно место. - Ну и правильно. И слава богу. Я уже порядком устала от всех этих знакомств и представлений. Сажусь рядом с Алекс, оставляя Коннору свободное место. Она приветливо кивает мне с набитым ртом, потянувшись за следующей порцией курицы. Я рассматриваю её серебристое платье, поблескивающее в переливах света с прозрачным белым подолом. Выпрямленные светлые волосы и белые стрелки. Ну моя красавица! Очень эстетично уже успела замарать свой рот едой. Энни садится во главу стола, в ожидании своего жениха. Я накладываю себе еду, стараясь вслушиваться в суть разговоров вокруг. Мама ожидаемо села со своими подругами, а не с детьми. А вместе с ней туда же и папа. Похоже, у лейтенанта сегодня будет больше возможностей произвести впечатление на моих родителей, чем у самого Коннора! Помимо нас здесь ещё сидело где-то человек 10. Наверное, друзья Уильяма со Штатов. Я приветливо кивнула всем присутствующим и приступила к еде. В миг зал резко затихает. Я неосознанно вздрагиваю. Взгляды всех присутствующих устремились на входную дверь. А там! Уильям и Коннор. Вроде не побитые. И слава Богу! Даже, кажется, оба вернулись в хорошем настроении! Посмеивались вместе, перешёптывались между собой, пока не заметили, как зал притих после их появления. Те гости, кто не понимали, в чём дело, тоже молчали. Просто на всякий случай. Брат с непонимающим видом уставился на наши обеспокоенные лица. В итоге, не выдержал и раздражённо задался вопросом: - Что? От чего все присутствующие смутились и продолжили есть. Зал вновь наполнился галдежом и даже чьим-то хохотом. Коннор садится рядом со мной, издалека замечая моё маниакальное выражение лица. Я слегка пружинила на месте, в нетерпении поскорее узнать - как у них всё прошло? Похоже, они поладили. Но как? Это даже интереснее! Я протягиваю заранее заготовленный телефон, написав в заметках: "Ну, что там? О чём вы говорили?" И Коннор принимает его, чтобы ответить: "Секрет" - Да ты издеваешься? - раздражённо прошипела ему вслух. Выхватила телефон из рук, чтобы написать: "Коннор, если ты мне не скажешь, то я взорвусь и больше не буду с тобой разговаривать. Это не та ситуация, где надо секретничать!!!!!!!!!!!!!!" Мой андроид закатывает глаза. Ну хотя бы суть, хотя бы кратенько, пускай расскажет! Как я буду жить без этой информации? И сдавшись под моим злобно-умоляющим лицом, чуть ли не с заслезившимися глазками, он тихонько говорит мне: - Видимо, ты не отстанешь от меня? - Да. Всё правильно. Он обречённо вздыхает и пишет в моих заметках следующее: "Он просто пытался понять, что я представляю из себя, как человек. И люблю ли тебя по настоящему. Спросил, как мы начали встречаться. Я сказал, что мы знали друг друга несколько лет, работали в одном отделе и я оказывал тебе знаки внимания, которые ты в какой-то момент приняла. Ну, мне показалось, что добиваться годами "его принцессу" это самый базовый сценарий, единственнно приемлимый для всех родственников мужского пола. Только в ответ он лишь рассмеялся и сказал, что я вру, ибо у меня "ебало" уж больно симпатичное, чтобы долго тебя уламывать. "Будто я свою сестру не знаю". Тогда я рассказал ему правду. Что мы где-то пару месяцев работали, как напарники, в какой-то момент переспали. Оба негласно пришли к тому, что мы теперь вместе. Я думал, что его это взбесит и он на меня с кулаками полезет. Но вышло наоборот. Он это одобрил. Сказал, что так и начинаются самые лучшие отношения. И у них с Энни всё случилось так же. Только вот, тогда он и понятия не имел, что реально на ней женится. Дальше мы про работу разговаривали, про наши с тобой дела. Естественно, все детали я корректировал так, будто я человек. Что-то умалчивал, что-то приврал. Но я решил больше не лгать ему там, где в этом не было необходимости. Дискомфортно было, если честно. Я ему всё отвечал и отвечал, как на допросе. Но, в итоге, я ему понравился. Да и наше с тобой "становление", если можно так выразиться. Он поверил, что я люблю тебя. Взамен он мне и свою историю потом рассказал. Наверное, чтобы снизить градус напряжения между нами. Что Энни была политически активной журналисткой, часто брала у него интервью для своего канала. И их встречи со временем переросли во что-то более личное. Он признался, что до неё никогда не считал женщин достойными уважения. И в его жизни она первая, кто показал ему обратное. За исключением матери и сестёр, то бишь, тебя и Алекс. Потому что она так же, как и он - самодостаточна и принципиальна. Она горит своим делом, искренне желая благоустраивать британское общество. Ставит карьеру превыше своих личных отношений. "На таких людях и держится государство", как он выразился." Я читала всё это с счастливой гордостью. Похоже, свадьба оказывала на моего брата какой-то магический эффект - он никогда не был столь откровенен с незнакомцами. Я просто была рада, что Уильям одобрил мой выбор. И умилилась его политическому роману с его невестой. Да, теперь я вполне представляю их, как пару. Раз они оба идеалисты, то наверняка, во многом могут друг друга понять. Наверное, она тоже, как и он, редко появляется дома. Занята работой, хотя с его то деньгами, могла бы просто сидеть дома и варить пироги, кайфуя от бытия столичной содержанки. Его прошлые девушки слишком быстро становились зависимыми от его постоянного внимания. Забивали на свою жизнь, на учёбу, работу и друзей, с головой погружаясь в этот невероятный роман. А он бежал от такого, как от огня. Никогда не отбелял себя передо мной, когда я ругалась на его мудацкое поведение. Просто объяснял мне, что он не может уважать человека, не имеющего ничего за своей спиной. Как можно любить того, кого не уважаешь? Будь то девушка или мужчина - пол не важен. Что к таким людям он испытывает лишь презрение. Если так подумать, то возможно, мы с братом повлияли на формирование типажей друг друга. Коннор чем-то схож с Уильямом. Они оба спокойные, рассудительные, к любым делам подходят с холодной головой. Способные быть жестокими тогда, когда это необходимо. Брат выбрал себе заряженную, активную девушку, очаровательную карьеристку, борца за справедливость. Пусть и за то, что является справедливостью лишь в их понимании - какая разница? Главное для политика - инициативность и искреннее желание творить добро. Наверняка, она ещё и умная. Он ценит её за это, судя по тому, что мне передал Коннор. То есть, за то, что она представляет из себя в плане личности, а не за то, сколько там у неё партнёров было до него, как вкусно она готовит или как хорошо убирается дома. Лишь теперь я поняла, что никакой он не абьюзер. Просто человеку его ума очень быстро наскучивали пустышки. Он искал себе супругу - достойную девушку, а не милый кусок мяса, годный лишь для закрытия своих сексуальных потребностей и утверждения своего мужского эго. Нет, через него прошло много таких девчонок, но в том то и дело, что "прошло". Пока я с головой ушла в свои мысли, Коннор, тем временем, успевал общаться со всеми остальными гостями. Наверное все, кроме моего брата, успели спросить его о том, почему он не ест. Он смущённо отвечал, что недавно перенёс не самую приятную инфекцию, поэтому вынужден воздерживаться от пищи. Но остальные гости были потактичнее моих родителей и дальше лезть к нему не стали. Только вот, Уильям продолжал как-то странно смотреть на него. Интересно, о чем он думает? Я не вижу какого-то злого оттенка в его взгляде. Он скорее хочет о чём то спросить его. Но не решается. Или не может, при остальных гостях. Возможно, это что то касательно Канады. Насколько я поняла, Коннор уже успел посвятить его в наши планы. Наверное, тот хотел уточнить какие-нибудь детали, но забыл сделать это при их разговоре на улице. Зато мой брат мило общался со своей невестой. Он тоже смотрел на неё, как на лучшее, что случалось в его жизни. Впервые я видела своего брата таким... влюблённым. Жаль, что мы не удостоились чести пронаблюдать сам процесс бракосочетания, с тем самым "согласны ли вы выйти замуж за Уильяма Лин Спенсер и согласны ли вы взять в жёны мисс Энни Вествуд". Уверена, что это был очень красивый момент. Доставшийся их друзьям и британским родственникам невесты. Даже завидно немного. Теперь уже Коннор разговаривал с моими родителями. Я начала слушать с момента, когда он так, невзначай, упомянул о приглашении на работу в Канаду. Что сразу же вызвало беспокойство у моей мамы: - А как же наша Лиззи? Ты её что, здесь оставишь? И я решаю, что мне пора бы тоже включиться в диалог: - Мам, я же не кошка, чтобы взять меня с собой или оставить. Я сама приняла решение поехать вместе с ним. - Но я бы не оставил здесь вашу дочь, если бы она отказалась ехать со мной. Я бы не принял предложение о работе и мы вместе с Лиззи дальше работали бы в следственном комитете. Все, кто подслушивали этот диалог, притихли, в ожидании комментария моих родителей. Мама замерла на месте, обдумывая эту внезапную информацию, свалившуюся на неё, как снег на голову. И в итоге, пришла к правильному мнению, которое я и ожидала от неё услышать: - Ну и хорошо! Езжайте. Нечего тебе в этой полиции делать, не женское это дело. Всегда тебе говорила. Наконец-то за тебя возьмут ответственность, как за женщину! - Спасибо за доверие, миссис Спенсер! - Коннор весь просиял. Он в миг расслабляется от такой реакции моей мамы. Она обольщённо махнула на него рукой, дескать, "это тебе спасибо, что наша дочь больше не станет рисковать своей жизнью стабильно раз в неделю". Раз так думает мама, значит и папа тоже. Получив одобрение своей жены, он решает, что можно, наконец, и ему высказаться: - Главное, чтобы вы к нам приезжали. Не забывали про нас. Лиззи давно уже живёт в другом городе. Нам пришлось привыкнуть к этому. Но чтобы в другой стране... И я отвечаю ему, стремясь заранее развеять все опасения: - Мы будем к вам ездить! Хотя, лучше вы к нам приезжайте! Будем покупать вам билеты - около 6 часов езды, это не так уж и много. Считайте, я как в другой город переехала. Уверена, что в Канаде вам будет явно интереснее, чем у нас тут, в Штатах. - А когда вы поженитесь? Раз собрались уезжать вместе, то брак - обязательно! На что Коннор сразу же отвечает: - Я хоть завтра готов расписаться. Просто хотелось бы накопить побольше денег, чтобы красиво всё отметить. Где ты хочешь, милая, в Канаде или в Америке? Он выжидающе смотрит на меня, с затаённой надеждой. Я знаю, что если бы ему достойно оплачивали труд в нашем штабе, то на моём безымянном пальце уже давно бы красовалось кольцо с бриллиантом. - Я? Я... я не знаю. И теперь уже вмешивается мама, разозлившись на то, что я якобы испортила такой важный момент: - Ну Лиззи, давай порешительнее! Тебе, можно сказать, предложение делают, а ты всё не знаю, да не знаю. Мы то к вам и в Канаду на свадьбу можем приехать. - Посмотрим. Я кладу голову на плечо Коннора, перед этим взглянув в его счастливые глаза и с улыбкой отвечаю им: - Всё равно он никуда от меня не денется. Он приобнимает меня, уже как родную. И все подружки мамы, вместе с моими родителями и Хэнком так умилённо смотрели на нас двоих, будто мы центр этого праздника. Мне стало неловко. Поэтому я отстранилась от своего мужчины. Почувстаовав себя так, будто краду чужие моменты. Я решаю быстренько замять эту тему и напомнить всем о том, ради кого мы собрались здесь: - И вообще, неприлично обсуждать нашу свадьбу на другой свадьбе! Давайте поздравим Уильяма и его прекрасную невесту Энни с помолвкой! Не хочу произносить долгих и громких речей, но скажу от всего сердца - я рада тому, что мой брат, наконец, нашёл свою истинную любовь в этой очаровательной девушке! Уверена, что ваш союз будет счастливым и крепким, пока сама смерть не разлучит вас. Горько! Я поднимаю джин-тоник вверх, обращая всеобщее внимание на виновников торжества. И все скандируют это "горько", хлопая в ладоши и вторя за мной, пока Уильям и Энни, такие красивые и счастливые, скромно целуются. После чего все кричат "ура!" и пьют свои алкогольные напитки. Коннор завороженно наблюдал за этими свадебными традициями. Не совсем понимая, что к чему, но с таким живым, горящим интересом, словно учёный, перенёсшийся в эпоху древних греков через машину времени. Наблюдавший за тем, как они развивают свою великую культуру, ставшую впоследствии эталоном мирового искусства, не теряющего своей актуальности и по сей день! Я слегка опьянела от выпитого алкоголя. Ну сколько ещё можно сидеть, набивать животы? У нас же тут целая резиденция в нашем распоряжении! Я спрашиваю Алекс, сидящую рядом со мной всё это время: - Ты гуляла, смотрела, что тут есть? Она, уже пошатываясь от опьянения, отвечает мне: - Да! На втором этаже спальные комнаты, как в отеле. А на первом бассейн, бани, сауны, хамам, пианино где-то стоит, всякие штуки, типа настольного тенниса, футбола, бильярда. Лиззи, тут есть мини боулинг и танцпол, со страбаскопами! Там, блять, диджейский пульт стоит! Извиняюсь за мат, конечно. Вам с Уильямом же нравится техно и всё такое. Наверное, он какой-то готовый сет потом поставит. Я не пойму, почему мы все сидим за столом, а не пользуемся всем этим добром? - Вау! Вот это чилл-зона... Может, все просто стесняются встать и пойти веселиться? Может, предложить им? - Давайте просто уйдём втроём. А остальные, если что, подтянутся за нами. - Давайте! - внезапно Коннор, появившийся будто из ниоткуда, подаёт голос. Он явно заинтересован во всём этом больше, чем в гипнотизировании пустой тарелки. Мы обе утвердительно киваем. И тихонько встаём по очереди, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Алекс выходит первая. Затем выхожу и я, опрокинув напоследок два шота джина с сиропом. Сразу стало веселее на душе! А как ещё путешествовать по резиденции мечты? Мы с сестрой, уже набравшиеся, тихонько хихикаем, предвкушая шалости. Сразу же, как только оказались за закрытой дверью в банкетный зал. Берёмся за руки и подпрыгиваем от радости, пока к нам не выходит Коннор. Но он улыбается на общем вайбе, тоже желая повеселиться и берёт нас обеих под руки, чтобы мы не шатались, пока идём. Оценив наше состояние, предлагает нам: - Может, окунётесь в бассейне? Вам надо протрезветь, хотя бы немного. Мы ещё не успели перейти к основному празднованию, а вы уже пьяные. - Хорошо! - Да, я согласна. Крутая причёска у тебя кстати, Коннор. - Спасибо, но мне не нравится. Меня задевает такой его ответ и я решаю этого не утаивать: - Вообще то, я старалась! - У тебя всё получилось супер, милая, просто это не мой стиль. Не воспринимай на свой счёт. На подходящем типе лица это смотрелось бы куда лучше. Он целует меня в макушку, чтобы я перестала дуться. И спрашивает Алекс: - Ты говорила, спальные комнаты на втором этаже? Пойдёмте туда, там переоденетесь. Коннор отдаёт наши номерки в гардеробе, чтобы получить сумки с вещами. - А ты что будешь делать? - Меня очень заинтересовала диджейская установка, которую ты упомянула ранее. Но сначала я прослежу за вами двумя. Вдруг упадёте или ещё чего хуже. - Да мы не настолько пьяные, справимся! Ты иди, делай музыку! - я беспрерывно машу ему пальцами, словно он пушинка, которую я могу отогнать от себя таким образом. И Алекс тут же находит компромисс: - Там есть мини бассейн прям возле танцпола, помимо основного. Мы можем там плавать, у тебя на виду. - Отлично. Как всё продуманно! Видимо, специально для богачей устроили, чтобы во время рейвов они могли остудиться в прохладной водичке. А потом снова вынырнуть и трястись на танцполе в момент какого-нибудь нереального дропа. Было бы круто провести здесь какой нибудь музыкальный фестиваль. Мы поднимаемся вверх, на второй этаж по лестнице, держась за перила. Коннор, обеспокоенный нашим пьяным состоянием, придерживал нас, если мы хоть на дюйм отклонялись в нужного курса. - Милый, я должна выпить раза в 3 больше, чем сейчас, чтобы реально иметь шансы упасть. Ну хотя бы малейшие! - Да-да, не переживай за нас! - говорит ему Алекс. Но андроид ничего не отвечает. Он заводит нас дальше, открывает дверь в комнату. Останавливает меня, чтобы сразу расшнуровать моё платье, которое он сам же так старательно завязывал у меня дома. Что, в принципе, могла бы сделать и Алекс... но ладно, видимо, Коннор меня монополизировал. И как только он заканчивает, мы заходим вместе с сестрой в комнату, пока он, как рыцарь, сторожит вход: - Если понадоблюсь, зовите. - Да без тебя обойдёмся, как нибудь. - отвечаю ему. Нетактично, конечно, с его стороны, но он явно не высказывал никакого пошлого интереса. Да и не мог даже в теории, так как сексуальные функции включает лишь рядом со мной. Но мне всё равно становится неловко перед сестрой. Которая понимающе проигнорировала это и стоя ко мне спиной, уже стянула с себя платье, потянувшись за купальником. Я решаю последовать её примеру и так же быстренько переодеваюсь. Всё! Мы обе готовы. Я беру с собой серебристый топ, сандали и джинсовые шорты, чтобы потом не залезать снова в вечернее платье. А в руках у Алекс был голубой сарафан с синими цветочками. Чёрт, знала бы, что здесь есть танцпол, взяла бы колготки в сетку. Хотя, вряд ли это было бы прилично на свадьбе у родственника. Хотя диджейский пульт - это разве прилично? Тут столько всяких приколов, что глаза разбегаются! Не хватало только пеньяты с экстази, прям как в фильме Прожект икс. Мы вместе с сестрой выходим к моему молодому человеку (андроиду), ожидавшему нас около двери. - Готовы? Пойдёмте. И спускаемся все втроём. Интересная, конечно, картина вырисовывается со стороны. Две дамы в купальниках и Коннор в своём официально-деловом прикиде. Как будто сын богатого бизнесмена с проститутками, ей Богу. Я накинула на себя полотенце, последовав примеру Алекс. Почему то сейчас молилась про себя, чтобы Уильям сидел там, на своём месте и не высовывался в коридор. Иначе их хрупкому союзу с Коннором может прийти конец. Вдруг приревнует своих любимых сестрёнок к какому то типу, взявшемуся непонять откуда? (То есть, буквально к парню одной из этих самых сестрёнок). Мы заходим в главное помещение резиденции. Тут... темно. Я прохожу дальше и чуть было не наступаю в бассейн. Проглядываются очертания барной стойки и диджейской установки. Наверное, надо разобраться, как тут включается освещение. Чем и занят Коннор сейчас, судя по его копошениям в каком-то электрическом ящичке на стене. Я оставляю вещи в самом углу комнаты. И в миг! Свет загорается. Глаза тут же заболели от обилия неоновых вывесок. Страбоскопы сразу же заработали, пронзая всё пространство вокруг разноцветными линиями. Но тут мне на глаза падает то, от чего я сгибаюсь пополам, начиная неистово ржать. Мои спутники в непонятках уставились на меня, ожидая моих объяснений. Коннор даже приготовился ловить меня, на всякий случай. И я, наконец, отвечая на все их вопросы, просто со смехом указываю пальцем на неоново белую вывеску. На которой написано: "All cops are bastards". - Ха-ха-ха-ха! - Тише, тише, тише, милая. Коннор придерживает меня за талию, когда я падаю к нему на плечо и в шутку стукаю его в грудь. - Ой, бля, солнце, мы обязаны с этим сфоткаться, ты же понимаешь? Ещё и Хэнка с собой зацепим! - Хорошо, хорошо, ты главное стой ровненько. - Алекс, сфоткай нас с Коннором, пожалуйста. - я протягиваю свой телефон хихикающей сестре. И та, заразившись моей смешинкой, отходит вместе с ним подальше, чтобы зацепить нас обоих в кадр. Я встаю, в своём голубом купальнике и выдумываю нелепые позы, приложив к этому делу всю фантазию, на которую был горазд мой пьяный мозг. Я то указывала на вывеску разными способами, то философски поднимала палец вверх и грустно смотрела в пол. Теперь подлетаю к Коннору и целую его в губы. Он прикрывает глаза и обнимает меня, словно мы в ромкоме на фоне эйфелевой башни, а не на фоне тюремного жаргона относительно нашей нынешней профессии. Правда, с учётом последних событий, связанных с жучками, эти фотки приобретают дополнительный смысл и для нас. Когда мы заканчиваем, я сразу же пролистываю галерею своего телефона. И остаюсь довольной кадрами. Нам явно будет что вспомнить после этого вечера! - Не знаю как вы, друзья, а я побежала. - сказала Алекс. И через секунду я слышу громкий всплеск воды за своей спиной. Несколько капель долетели до меня. Алекс выныривает из бассейна с красивой алой подсветкой, собирает волосы назад и говорит мне: - Ну, Лиззи, давай со мной! - Тогда подвинься! Я отдаю телефон Коннору. Следую её примеру и уже через секунду бомбочкой погружаюсь в прохладную воду, почти мгновенно привыкая к температуре бассейна. Двигаю руками и ногами, чтобы поскорее согреться. Алекс со злобным хохотом сразу же обрызгивает меня. Но я не отвечаю ей тем же. Я решаю поступить хитрее! Ныряю под воду, чтобы обхватить её ноги и поднимаюсь, закинув сестру к себе на плечо. - Охренеть, ты сильная! Отпусти! - Ты просто лёгкая. Я кружусь с ней в воде под её безуспешные попытки вырываться из моих цепких лап. И решаю больше не мучить ребёнка, кинув её обратно в бассейн. И пока она выныривает, отхожу подальше, чтобы не столкнуться с очередной порцией её мести. В это время, Коннор, взяв мой телефон без спроса, скачивает себе программы диджеинга. Я только сейчас это заметила. - Коннор! А спросить моего разрешения? Мой телефон - это вещь моего личного пользования! Алекс притихла. Решает, что сейчас не лучшее время для очередного нападения на меня. Она растерянно смотрит на Коннора. - Прости, милая, но у меня нет своего телефона. Я же должен как то выдать вам сет. - Я бы дала тебе свой без вопросов, но ты должен меня спрашивать. - Хорошо, учту. Извини за вторжение в твоё личное пространство. Я просто подумал, что раз у тебя нет никаких секретов от меня, то и разницы никакой нет. А если бы и были, то мне не понадобилось бы брать твой телефон, чтобы о них узнать. Я и так без труда мог бы отследить любой цифровой след, который ты оставишь. И любой твой звонок. Коннор подмигивает мне с садисткой улыбкой, наблюдая за моим испугом. Стало до жути холодно. Но явно не от температуры воды. К чему сейчас это было сказано? Очередная попытка напомнить мне о том, что он способен контролировать меня, даже со своего рабского положения? - Я знаю. И ты всё равно не осмелишься сделать что-то с этой информацией. - Отчасти ты права, отчасти нет. Но тебя я и пальцем не трону. Ни при каких обстоятельствах. Так что, не делай такое испуганное личико, милая. Для тебя я абсолютно безопасен. - Я тебе не верю. И Алекс решает вмешаться, в попытке помирить нас: - Да ладно тебе, Лиззи, посмотри на эту щенячью морду. Он же и мухи не обидит! Скорее всего, она просто не хотела накалять обстановку. Ей очень дискомфортно в ситуациях, хоть отдалённо напоминающих конфликт. Я посмотрела в её невинные глаза и решила, что такому ангелочку явно не стоит хоть как то погружаться в контекст между мной и Коннором. Поэтому, решаю спустить всё на "нет" фразой: - Дома поговорим. - Прости ещё раз. Я вылезаю из воды и обматываюсь полотенцем. Надо сказать, этот сеанс терапии с бассейном и запугиванием подействовал на меня очень отрезвляюще. Направляюсь к Коннору, намереваясь воочию лицезреть то, как он сейчас будет работать с диджей вертушкой. Словно вот-вот я стану свидетелем восьмого чуда света, которому сопутствует удача во всём. Точно знаю, что у него получится отличный музыкальный сет. Ведь его творческий дар вместе с совершенством во всём, чего бы он ни коснулся - это убийственная комбинация. Может, я что-то запомню для себя, если буду смотреть за ним? На ходу надеваю топ и шорты, уже слегка подсохнув после собирания влаги с тела в полотенце: - Ну, давай. Показывай, ради чего ты брал мой телефон. Я поднимаюсь к Коннору и встаю рядом с ним, внимательно сканируя глазами диджейский пульт с обилием разноцветных кнопочек, пока что непонятного назначения. Он приобнимает меня за талию и начинает объяснение, помогая себе жестикуляцией: - Окей, смотри. Это дека, для управления воспроизведением трека. Она разделена на джог - колесо регулирующее скорость воспроизведения. Далее у нас здесь расположен питч, для коррекции БПМа, а вот это кнопка для паузы или старта. Здесь в принципе всё легко. Микшер представляет из себя центр пульта, где смешиваются звуковые эффекты. Я скачал сюда порядком около 500 тыс. звуков, находящихся в открытом доступе, сверху тех 10 тысяч, что были здесь до моего вмешательства. Трим используется для сведения треков - нам он пока не нужен. Эквалайзер для регулировки частот. Фейдер канала используется для регулировки громкости каждого конкретного звука, который ты сюда вносишь. Всё поняла? Где-то в процессе его объяснения, я положила руку ему на плечо. Это вышло как то незаметно для меня же самой. Если бы два месяца назад мне сказали, что Коннор с карешкой, обнимая меня за талию, будет проводить мне подробную лекцию о том, как пользоваться диджейской установкой... я бы приложила все усилия, чтобы дожить до этого момента. Сразу вспомнились мемные гайды о том, как не переспать с диджеем на тусовке. Я была бы из тех самых ребят, кто всегда под такими писал "а есть обратный гайд на то, как переспать?". Сейчас бы заранее подготовить ему рваные джинсы с кучей металлических ремней, цепи, леопардовый платок и какую нибудь супер модную футболку нишевого бренда одежды. И кожаную косуху, обязательно. Или может, вообще латексную? Он был бы супер модной звездой! Легендой во плоти и главным объектом помешательства всех женщин в радиусе 100 км в возрасте от 14 до 35ти. Да, я прям вижу его в этом! Но имеем, что имеем. Сейчас он стоял в своей скучной чёрной рубашке с серыми брюками, пока неоновый зал переливался фиолетовой подсветкой страбоскопов. - Лиззи? Почему ты молчишь? До сих пор обижаешься на меня? - Нет, уже нет, котён. Просто я ничего не поняла из того, что ты объяснил. Но я честно старалась всё запомнить. Ещё с подросткового возраста мечтала писать музыку, но руки всё никак не доходили научиться. Жаль, что и сейчас не получится. - Тут есть микрофон. Милая, ты же красиво поёшь. Может, лучше пока что в этом себя проявишь? А писать музыку я тебя позже научу. - он протягивает мне микрофон. И я беру его, со словами: - Сначала покажи, как ты сам пишешь треки. - Окей. Дай мне секунду. Ему приходится переместить обе руки на диджейский пульт. Я отхожу чуть дальше, чтобы не мешать ему. И нахожу глазами Алекс, которая то ли фоткала, то ли снимала нас в этот момент. Она, сидя с краю бассейна, показывает нам палец вверх и выкрикивает: - Давайте, Лиззи, Коннор! Коннор улыбнулся моей сестре. После чего сразу врубил бит и несколько звуков одновременно, настраивая их в нужное русло. В целом, то, что играло сейчас, уже неплохо качало. Это было что-то лёгкое и сексуальное - такое обычно ставят в клубах на разогрев. Но мелодия становится глубже, когда он добавил басы. И активнее, когда добавил электронные эффекты. Появляются пианинные клавиши - они придали композиции флёра загадочности. Трек звучал, как короткое замыкание компьютера, который монашки в бикини облили святой водой. Вот такая странная ассоциация возникла в моей голове. Я, качаясь в такт мелодии, прохожу за бар. Повезло, что здесь у нас есть свой алкоголь. Не хотелось возвращаться обратно в зал, чтобы как подросток в доме родителей, своровать что нибудь с их стола. Вообще не уверена, что мы прилично поступили тогда, когда ушли. Хотя, кто нас за это осудит? Мне плевать - у меня Коннор не ест. Что ему там делать? Я открываю виски и залпом делаю 3 глотка. У Алекс слегка отвисает челюсть от увиденного. Но в годы своего золотого алкоголизма, я и не на такое была способна. Сильно морщусь от крепкой горечи. Но она того стоила. Я не нашла в себе смелости взяться за микрофон в относительно трезвом состоянии. Поэтому, на характере делаю ещё один глоток без запивки. И возвращаюсь за диджейку. Коннор подбадривающе мне улыбнулся, изменяя трек под мою вокальную партию. Я беру микрофон. Собираю свои моральные силы, делая вдох и выдох. Алкоголь, помимо плюса к уверенности в моём пении, поможет ещё и в импровизации. Я решаю спеть текст уже знакомого мне трека, но подгоняя его под бит, который он проигрывал. И начинаю. Коннор прямо на месте автотюнил мой голос сразу же, чтобы он хорошо ложился под музыку. И мне стало спокойнее. Как только я услышала, как хорошо это звучит. Мы будто чувствовали друг друга, понимая наш общий замысел в создании трека. Радостно переглядывались друг с другом, когда он не был занят переключением всяких штук на пульте. Я прерываю пение, когда дверь отворяется и в комнату заходит Хэнк. И не один, а вместе со своим гаремом, в составе тёти Шарлотты, Иви и Эммы. А с ними подтянулись и некоторые друзья Уильяма. Младшая сестра тут же нырнула за их спины, чтобы быстренько надеть на себя сарафан. Смутили ребёнка. Какие то взрослые незнакомые мужики, то же мне тут, расходились! Коннор сделал музыку потише. Но лейтенант явно не этого от нас ждал: - Вы чего? Давайте, продолжайте! Мы к вам веселиться пришли, а вы все повырубали сразу. Новоприбывшие проходят дальше, оглядывая клубное пространство вокруг себя. Коннор вновь делает музыку громче, ободряюще кладя руку мне на плечо. А я смотрю на бутылку виски так жалобно, как на тонущего в море котёнка. Мне не хватало градуса для выступления перед таким количеством людей. Ещё и незнакомых. Это уже не самые родные мне Коннор и Алекс - даже перед ними я не могла петь на трезвую! Из нашей общей алкогольной солидарности, лейтенант услышал мои молчаливые потуги в сторону вискаря. И всё понял. Берёт эту заветную бутылку и протягивает её мне, считай, на сцену. Я благодарно принимаю, сделав пару хороших глотков. Морщусь от алкоголя, обжигающего мне горло, вытирая рот рукой. Отдаю виски обратно Хэнку, который жмёт мне руку и задорно хлопает по плечу, подбадривая. Лейтенант всегда знает, как порадовать! И уже будучи моим другом, мне было очень приятно замечать, как сильно изменилось его отношение ко мне. Уверена, что Коннора он тоже считает своим другом! Надеюсь, за Хэнка не придётся переживать, когда мы уедем в Канаду. Ведь я привела его сюда, на свадьбу, как раз для того, чтобы не оставлять одинокого старика с разбитой бутылкой и пулей в виске. Он сильно напоминал мне одну депрессивную старушку, с которой я в 15 лет лежала в дурке. В одной палате. У неё умер муж и она решила отправиться вслед за ним. Но её спасли и отправили на лечение в нашу псих.больницу. Мы хорошо с ней общались, пока лежали вместе. Даже хотели поддерживать связь на воле, как мне тогда казалось. Но она покончила с собой сразу же, как её выписали. На следующий же день. Притворилась здоровой, чтобы санитары её выпустили. Поэтому, я искренне надеюсь, что Хэнк найдёт сегодня ту самую, среди подруг моей мамы, с которой захочет вместе состариться. Может, это мои нелепые беспочвенные опасения, но мне так правда будет спокойнее за него. Тем временем, Коннор меняет освещение зала. Всё погружается во мрак. Но страбаскопы загораются белым. Все гости резко притихли, в ожидании нашего импровизированного шоу. Сзади нас включается экран с каким-то психоделичным видеорядом. Чёрно-белые кадры в стиле арт-хаус. Так быстро сменяющие друг друга, что ничего было не разобрать. Коннор начинает проигрывать мотив трека, хорошо знакомого нам обоим. Я включала его ещё на нашем самом первом свидании в светящемся цветочном парке. Когда впервые знакомила его с самими понятиями "музыка" и "музыкальный жанр". Он словно создавал с нуля ту же самую композицию, сохраняя оригинальный ритм и бит. Но здесь, благо, мне не придётся импровизировать со словами. Я наизусть знаю текст этой песни. И уже хорошенько набравшись крепкого алкоголя, приступаю к пению. Я настолько чисто беру эти высокие ноты, что мне позавидовали бы многие исполнители мировой эстрады. Меня вдруг охватила волна эйфории. Гости хлопали, прыгали с поднятыми руками, танцевали под эти ломанные электронные биты, выходивших из под волшебных пальцев Коннора. Как из под пера поэта. Их приходило всё больше и больше. А во мне словно открылось второе дыхание. Я еле-еле стояла на ногах, но моему звонкому голосу это никак не мешало. Мною овладели души покойных Элис Гласс и Кендры Малия - легенд электронной витч-хаус сцены. Я исполняла то, на чём росла с детства. То пела так нежно и сладко, то орала, что есть мощи, то яростно шептала в микрофон, пока Коннор, очень быстро двигая пальцами по диджейке, сохранял отрезки моего голоса для вставок бэк вокала. И под конец трека я упала на колени, прокричав последние слова в микрофон. Подняла его вверх, как только затихла музыка. Свет полностью вырубается. А затем зал снова стал фиолетовым, в знак окончания шоу. И все счастливцы, ставшие свидетелями этого перформанса, аплодировали, прыгали и кричали от восторга. Я замечаю среди ревущей толпы своего брата с его невестой. Энни и Уильям стояли вместе под руку, обеспокоенно уставившись на меня. Она в своём белом цветочном платье, с вычурной причёской, словно с обложек свадебных каталогов. А я в серебристом топе, с торчащими из под него лямками купального лифа, в джинсовых шортах и с мокрыми волосами. С потёкшей тушью, капавшей чернилами мне на грудь. Настолько пьяная, что даже на коленях сейчас еле стояла. Я богиня инди слиза! Как же сильно мы контрастируем сейчас с невестой моего брата. Глядя на то, как они с Уильямом единственные в зале, кто не восторгался, а беспокоился о моём состоянии... я почувствовала себя фокусником. Отрезавшим себе пальцы прямо на сцене. И пока остальные зрители рукоплескали в честь столь натуралистичного и жуткого фокуса, эти двое были теми, кто реально понял его суть. Ну, а что? Они сами хотели такую свадьбу, раз сняли именно этот коттедж. Здесь всё идеально оборудованно для рейва. И я хочу, чтобы мы зажгли этот зал сегодня! Коннор помогает мне подняться на ноги. И я, пошатываясь, прошу его: - Дальше давай. - Тебе уже хватит, Лиззи. Ты на ногах не стоишь вообще. Зачем было так много пить? - Я больше не буду. Времени на это нет. Вон, нас зрители ждут! Сыграй что нибудь в духе crystal castles или crossparty. Не оставляя ему времени на размышления, я вновь берусь за микрофон и прошу: - Ну же, солнце, ещё один трек! - Ты уверена? - Да! И Коннор сдаётся под моимм уговорами. Теперь он делает зал синим. Совсем не умеет противиться моим желаниям. Но я его не подведу! Хэнк, стоявший к нам ближе всех, протягивает мне кружку воды. Там точно не алкоголь. Зная лейтенанта, я понюхала содержимое, на всякий случай. Делаю пару глотков, а остаток выливаю себе на голову. Холодные капли слегка вернули меня в устойчивое положение. Языком слизала воду со своих губ и стукнула кулаком себе в грудь. И когда я запела свою вокальную партию вновь, я почувствовала себя иконой этого вечера. Текст трека снова был хорошо мне известен. Уильям с Энни отвлеклись от своих волнений на то представление, которое я способна была устроить лишь в таком, полуживом состоянии. Я пела, постоянно глядя на Коннора. Мой идеальный мужчина. В роли диджея он выдавал настоящий концерт, выступая со мной дуэтом. Как самые великие исполнители в истории музыки - всегда были парами. Я люблю то, как чувствую себя рядом с ним. И за это я стерплю любую его жестокость. Он моя ожившая мечта, эталон мужской красоты, самое точное попадание во все мои нездоровые фетиши. Не будь его со мной рядом, я бы никогда не исполнила свою мечту оказаться на сцене. Пусть и на каких-то там 30 человек, но это уже прорыв! Этого с головой хватило, чтобы я возродила веру в себя, как в творца, испытав настолько мощный прилив вдохновения, словно я на последней стадии мании с трясущимися руками. Была готова разорвать его рубашку и трахнуть прямо на сцене. Когда трек заканчивается и свет вновь вырубается, я подбегаю к нему, беру его за воротник рубашки, притягиваю к себе и кровожадно целую в губы. Он перехватывает инициативу сразу же, чтобы я в своём маниакальном триумфе не покусала его до тириума, спалив наш маленький секретик перед всеми. Он не знает, что я держу себя в руках даже сейчас. Только ради него, всё ради него одного! Поэтому и понимаю, что мне надо срочно успокоиться. Гости успевают подглядеть за нашим поцелуем в его самое последнее мгновение, когда загорается свет. Но мне плевать. Я спрыгиваю со сцены, на ходу обнажая себя до купальника. И с разбегу прыгаю в бассейн, намочив брюки и юбки знатных господ, стоявших возле. Радикальная смена обстановки. Но голова по прежнему кружится. Хоть кажется, правда стало полегче. Люди, к этому моменту, уже перестают нам хлопать. Зато, вслед за мной какой-то отморозок прыгнул в бассейн прямо в своём официальном костюме. Красавчик! Это явно был бы мой вариант на вечер, если бы я не имела при себе кое-кого в сто раз лучше и ценнее. Коннор уже стоял рядом, с готовым полотенцем в руках. Я выплываю на бортик. Он поднимает меня из воды и укутывает в махровую ткань. Все расступаются перед нами, чтобы мой мужчина вывел меня за дверь этого импровизированного клуба. А вот теперь, оказавшись с ним наедине, я почувствовала, как резко мне стало плохо. Надо же! Кто бы знал, что я не могу выжрать столько алкоголя без каких либо последствий своему организму? Полотенце падает с меня на пол. Я закрываю рот рукой, судорожно пытаясь вспомнить, в какой стороне здесь находится туалет. Коннор сразу всё понимает и быстрым шагом ведёт меня по направлению. Но мы не успеваем. Меня вырывает прямо на кафельный пол. Я задыхаюсь в рвотных спазмах, придерживая волосы рукой. Он касается моего плеча со словами: - Ничего, милая, я сейчас вытру. И уходит в туалет. Приносит рулон туалетной бумаги оттуда. Когда прошёл первый позыв, на последующих я уже добежала до унитаза, чтобы сблевать всё это дело в нужное место. Вроде бы, мне стало полегче. Живот, конечно, побаливал, но без намёков на то, что мне вновь придётся прочищать желудок этим вечером. Нажимаю кнопку смыва и вымываю рот с мылом в раковине. Как же стыдно, Господи... Падение с пьедестала богини панка до блюющей в коридоре мерзкой алкашки произошло за какие-то считанные минуты. Ещё и Коннор всё это убирал... я не успела остановить его. О чём сильно жалею сейчас. В голову закралась тревожная мысль, что после такой мерзости он больше не захочет меня в сексуальном плане. Это всё, о чем я могла думать сейчас. Я больше не красивая. - Солнце, прости. Он снисходительно отвечает: - Ничего страшного. Просто не пей так больше. Выбрасывает заблёванную туалетную бумагу в унитаз. Не хочу на это смотреть. - Я бы не стала. Просто я не умею в адеквате выступать перед толпой людей. Фу, я воняю теперь... какая же я мразь противная. - Ты? Мразь противная? Не смей так говорить. Особенно после того, что ты устроила на сцене. Ты буквально икона веб панка, Лиззи! Я к твоим ногам упаду сейчас. Он смотрел на меня с таким искренним восхищением, что внутри моей черепной коробки в миг всё встало по своим местам. Какая ещё "не красивая", ну серьёзно? - Коннор, это мы устроили! Мы вместе! И ты заслуживаешь куда больше похвал, чем я. - Неправда. - Ты исполнил мою мечту! Это же ты устроил шоу! Это было потрясающе! - Просто за секунду перекачал готовые базы данных по диджеингу себе в мозг, на свой носитель. - И что? - Да ничего. Хотел сказать: я наоборот рад, что ты прочистила желудок, а не переварила всю эту алкогольную дрянь. Похмелье было бы жуткое. - Да, наверное ты прав. Просто я боялась, что теперь стану противной для тебя. - Что? Ты? Ты так сильно любишь хрень всякую себе надумывать, я прям поражаюсь... Я сейчас побуду противнее и признаюсь, что у меня, с моей полностью контролируемой эрекцией, встал на тебя прямо на сцене. - Ого! Мне приятно. А я побуду ещё противнее и признаюсь, что будь у меня хоть на капельку меньше самообладания, я бы завалила тебя на этот диджейский пульт и трахнула бы прямо там, при всех гостях. - Я это понял. По твоим глазам тогда. Он прочитал это, буквально. Коннор смущённо улыбнулся, весь просияв каким-то магическим светом изнутри. Настолько чистейшим, даже блаженным... Словно ему сказали, что солнышко светит тогда, когда он смеётся, а тучки плачут тогда, когда он грустит. А не какую-то откровенную пошлую грязь. - Мне нужно почистить зубы. - Пойдём наверх. Он протягивает мне руку, но я испуганно отдёргиваюсь. - Не трогай меня, пока я не помоюсь. - Ладно, как скажешь. Коннор убирает руки за спину. Наверное, глупо вести себя так перед человеком, который только что туалеткой вытирал твою блевотину с пола. Мы выходим из комнаты и поднимаемся по лестнице. И я вспоминаю один нюанс, от которого мне сразу же стало спокойнее. Вряд ли Коннор вообще чувствует отвращение от подобного... он на моих глазах сунул себе в рот кровь полусгнившего наркомана! Буквально, наше первое дело! Причём, с таким невозмутимым видом, будто люди вокруг каждый день такое на улице делают. Ладно ещё тириум других андроидов - он хотя бы не гниёт и не воняет. Фу, всё, ладно. Забыли. Ну было и было. Мало кринжевали что-ли? Да было всякое, чего уж там... Я захожу в комнату, где раннее мы с Алекс оставляли вещи. Запираю за нами дверь на замок, как только Коннор проходит вслед за мной. Этот красавчик никуда сегодня не денется, пока я не получу от него своё. Заслуженное. Благо, мы в настолько шикарном месте, что здесь была даже отдельная душевая в номерах! Хотя, может, это только у нас? Я вскрываю упаковку с одноразовой щёткой и пастой. Приступаю к чистке зубов. Лишь теперь мне выдалась возможность посмотреть на себя в зеркало. Нужно срочно смыть весь макияж. Чем я и занялась сразу же, после чистки зубов. Потёкшая тушь это, конечно, красиво, но не в таком контексте. Закончилась эра бытия иконой витч-хауса, техно, индислиза, веб панка, героинового шика и прочих подобных стилей с жанрами. Теперь я просто хотела секса. Быстро ополаскиваюсь в душе, намыливая себя во всех местах, чтобы точно вымыть с себя всю вонь. И решаю, что в целом, мы вдвоём с ним тут прекрасно уместимся. - Коннор! Солнце, подойди ко мне! Андроид заходит, прикрывая дверь в ванную. Я открываю душевую кабинку и к своему удивлению, обнаруживаю его не голым. Возмутительно! С ярко выраженным недовольством, будто он моя проститутка, спрашиваю: - Почему ты всё ещё одет? - А я должен был раздеться? - Ну, да. Я думала, это очевидно. - Лиззи, ты же пьяная. - И что? - В таком состоянии вопрос согласия ставится под сомнением. Если я пересплю с тобой сейчас, то можно сказать, что я этим воспользовался. - Ты что, совсем идиот? Сюда иди, давай вот без этого. Я, во первых, уже не настолько пьяная, после сам знаешь чего. Во вторых, будь я трезвее стёклышка, то клянусь, хотела бы тебя ничуть ни меньше, чем сейчас. - У тебя там... уже всё зажило? - Да. - У тебя болит живот? - Нет. - Врёшь? - Нет. Коннор, послушай. Если мы сейчас не потрахаемся - я начну ебать стены. И это не просто угроза. Это предупреждение. Я беру его за руку и прямо в одежде тяну на себя, под тёплые струи душа. Но он отнял от меня свою ладонь. - Стой, дай разденусь. - Вот, так бы сразу! И давай пожёстче, как обычно. Если до сих пор стыдишься, то стыдись там про себя, где нибудь в своей голове. Не надо только нежничать со мной. Вот теперь Коннор правда смутился. Кажется, он даже покраснел слегка. Снял с себя одежду и округлив шары, уставился на меня, аки вавилонская девственница. Моя голова кружилась от невыносимого желания. Рассудок помутнился. Я, тяжело дыша, жадно оглядываю его тело с ног до головы, невольно задержавшись на его эрекции. И больше ничего не говорю. Молча беру его за руку и тяну за собой. Как только он оказывается зоне моего доступа, ещё не дойдя до душа, я целую его в губы так, словно он - воздух. Без которого я не проживу ни секунды. Он закрывает дверь кабинки за нами, чтобы горячий пар не покидал пределов душа, окутывая наши тела для большей интимности момента между нами. Тёплые капли воды мешались с моей слюной, пока я, сжав его волосы, мягко сьедала его рот, оглаживая второй рукой его плечи, сильные мышцы, идеальный пресс. И моя ладонь, наконец, опускается на член. Он ласкает мою грудь и прижимает тело к стенке, когда я начинаю дрочить ему, старательно двигая рукой снизу. Холодное стекло касается моей спины, оставляя на мне рой мурашек. Коннор собирает мои волосы в хвост, чтобы потянуть их вниз, а мою голову вверх, открывая себе доступ к шее. И касаясь губами пульсирующей сонной артерии, спрашивает, так тихо и вкрадчиво: - Ничего, если потом останутся следы? - Да, да... ничего. Я вжимаю его в себя и чувствую, как сладко он покусывает мне шею, втягивая кожу зубами. Он зализывает гематомы, с каким то новым для себя пристрастием, впиваясь мне в шею болезненными поцелуями. Одной рукой он ласкал мои груди по очереди, то сжимая, то натирая соски большим пальцем, то и вовсе еле-еле касаясь их кончика в самом чувствительном месте. А второй рукой прижимал к стенке, удерживая меня тогда, когда я сползала вниз. Ноги обмякли уже с момента прелюдии. Не пойму, из-за выпитого алкоголя или из-за самого момента с душем, но я таяла в его руках, как ледышка на летнем солнце, мгновенно превращаясь в одну сплошную лужу. Обнимаю его за шею ослабевшими руками. Кажется, ещё никогда так сильно не хотела почувствовать его внутри себя, как хочу этого сейчас. - Коннор, милый, пожалуйста... Я закидываю ногу ему на талию и он подхватывает вторую, отрывая меня от пола. Обе закидывает себе на плечи, с лёгкостью удерживая меня на весу. Наконец, я чувствую долгожданное проникновение. Его член входит в меня, как по маслу. - Ах! М-мх... да, хах, милый, я соскучилась. - Я по тебе тоже. Ты просто прелесть. - он полушепчет мне в самые губы, после чего жадно накрывает их своими. Его порывистые толчки в моё женское разливаются блаженством по всему телу. Я обмякаю в его руках, зажатая между ним и стеклянной стенкой. Наконец, можно полностью отдать себя процессу и не сдерживать стоны. Ведь снизу громко играла музыка. А тёплые капли душа приглушали любые звуки, переходящие в крики тогда, когда он входил особенно глубоко, сильно вжимаясь в меня тазом. В такие моменты, он шумно выдыхал, пока я, царапая ему спину, с громким вскриком закидывала голову наверх от невыносимого удовольствия. И он решает не просто вставлять до упора, а двигаться в разные стороны, когда полностью входит в меня. - Мм, блять... - с моих уст срывается неосторожное. Его ствол ласкал чувствительные гладкие стенки, вознося меня на какой-то запредельный уровень, граничащий с болью. И он вновь выходил, чтобы не передавливать, продолжая свои движения в прежнем темпе. Может, мне и в правду было бы больно, если бы не было так приятно. Он додумался вылизывать ушную раковину - неочевидная, но сильная эрогенная зона. Чередуя это с тем, как по вампирски он впивался поцелуями мне в шею. Капли душа касались тела так горячо и чувственно, словно с меня сняли верхний слой кожи. Я замечаю, как неистово дрожат мои руки. Очень редко, когда парень может довести до такого тремора. Я пытаюсь расслабиться, но чувствую, как сокращаются мышцы влагалища, принимающие его в себя. Бёдра болели от напряжения, а ягодицы от его пальцев, впившихся в них - он так удерживал моё тело на весу. Именно там. Специально или нет - не знаю. Но ближе к оргазму мои стоны становились всё тоньше, постепенно переходя на писк. Закусываю губы. Мне слишком хорошо - я ничего не могу с собой поделать. Стыдно за то, как сильно тряслись все мои конечности, стыдно за реакцию своего тела на него и за то, как громко я вскрикнула в момент оргазма. Я расцарапала его спину до такой степени, что синие капли тириума окрасили воду, стекая струйками по его телу вниз. Я не была готова к тому, чтобы кончить без клиторальной стимуляции. Мои ноги скрещиваются у него за спиной, а руки за шеей. Я целую его в щёку и шепчу из последних сил: - Это было очень хорошо. Спасибо... - И тебе. Люблю тебя больше всего на свете. - отвечает мне томным, почти что растроганным голосом. Коннор прижимает меня к себе, отрывая от стенки, чтобы донести до постели моё ослабшее тело. Поддевает дверь плечом и выходит, пока я вздрагиваю в его руках от непривычного холода вне душевой кабины. Он цепляет полотенце одним пальцем и выносит меня из ванной комнаты. Кладёт меня в чистую постель, мгновенно пропитавшуюся влагой. Вытирает моё тело, после чего приподнимает мне голову и подкладывает полотенце под волосы. Укрывает тёплым одеялом. Я дрожащей рукой тянусь к его спокойной на контрасте ладони и прошу: - Ложись со мной. - Да, конечно. Сейчас. Он занимает вторую сторону двуспальной кровати, слегка продавливая матрас под нами. Мы обнимаемся сразу же, как только оба оказываемся в постели. Я прижимаю его к себе, как можно ближе, закидывая ногу. Сейчас ни о чём не хотелось думать. Ни о том, где мы находимся, ни о том, что там подумают гости. Они повеселятся и без нас. Главное, что мы всех поздравили и подарки подарили. Завтра на моей шее останутся гематомы. Замажу их консиллером, он у меня с собой, не страшно. Нахуй все мысли хотелось выбросить из своей головы сейчас. Я просто... - Так рада засыпать с тобой в обнимку. Хочу, чтобы всегда так было. - Скоро будет. Мне тоже больно без тебя спать. Он целует меня в лоб. Я взглянула в бесконечный космос его нежных карих глаз, в которых хотелось навсегда провалиться, застрять безвозвратно. Потому что лишь в них я вижу свет. И я прослезилась. Люблю его так сильно, что мне больно дышать. Я оглаживаю его щёку и ласково целую в губы. Медленно, но влажно переплетаясь с ним языками. Не могу оторваться. Я просто хочу потеряться в нём навсегда, позабыв обо всём, что связывает меня с прошлым. Наверное, это и есть то самое. Что люди называют "и в горе, и в радости, в болезни, и в страхе, пока смерть не разлучит нас". И мягко разрывая поцелуй, я тихонько говорю ему, с комом в горле. Всё, что приходит сейчас мне на ум: - Если вдруг ты умрёшь, я достану носитель с твоей памятью. Любой ценой. И подключу к твоей копии. Либо вживлю в другого андроида. Если в мире не останется больше ни одного андроида, я подключу твою память к обычному компьютеру. Чтобы ты всегда был со мной. Я буду любить тебя, даже если ты будешь прямоугольным. Если больше никогда не сможешь касаться меня. Всегда. А уходя из дома я буду брать с собой флешку, перегружать на неё твою память и носить на верёвочке. Прямо под сердцем, на шее. Ты всегда будешь рядом со мной. Ты всегда будешь жить, я клянусь тебе. Что никогда не откажусь от тебя. Что бы ни случилось. И тебя у меня никогда не отнимут. Не позволю никому. Забрать тебя у меня. Всё время, что я говорила, я плакала сама и вытирала слезинки, катившиеся с его щёк.