История наших дней.

В жизни, происходят странные вещи. Люди находят друг друга, либо теряют. Если находят, иногда бросают… Кто поймет этих людишек? А вот сегодняшняя история у нас затронет непростых людей.

А именно семью.

В Лондоне, предположительно на улице Гров Парк, в доме восемнадцать, жила разношёрстная, немецкая семья. Семья Дюсселей. Люди они были, так скажем, необычными. Жили они в разных квартирах, но на одном этаже. И в целом, были очень сплочённой семейкой. Итак, этаж шестой, квартира восемьдесят пять. Номерок у этой квартиры, висит весьма криво, ведь детвора хлопает дверью. Мистер Ольгард Дюссель, кучерявый шатен, кареглаз. Тело весьма спортивное, в силу занятий боксом, а также… обтатуировано… Но все-таки на работе он появлялся в водолазках и прочей одежде, где рукава были длинными. Ольгард был учителем математики, в школе ее величества королевы Елизаветы II. Невероятно талантливый педагог, прекрасно ладил с учениками… Но однако, в вопросах повседневных, некасаемых математики и финансов, был невероятно… глуповат. Идиотом назвать его было невозможно, ведь этот человек отлично знал математику! Но… ответственности у него было ноль. А учитывая, что он отец… Да и старший брат… Ох мамочка! Ольгард был женат. Но если быть точнее, зажённый. В каком смысле? Миссис Ханна Дюбуа (фамилию она мужа брать не стала), была его супругой. Брюнетка, подстриженная под пикси, глаза зеленые, весьма поджарая, учительница биологии, в той же школе, но в ином корпусе. Женщина она была… опасная. Мужа держала на цепи. Ольгард боялся и уважал жену, ведь Ханна была той, кого злить было опасно. Их сыновья, Этьен младший (названный в честь деда, отца Ханны) и Филипп, хоть и имели разницу в возрасте пять лет, были друзьями не разлей вода. Хоть иногда Этьен и помышлял тем, что колотил брата по голове плюшевым зайцем. Квартира восемьдесят шесть. Миссис Джулиет Дюссель, младшая среди своих братьев. Шатенка, невысокого роста, глаза карие, характер взрывной… Очень вспыльчивый. Джулиет часто появлялась в плохом настроении, по дороге домо, ведь ее доставали ученики… Она была учительницей немецкого, и была именно той учительницей которая держала в страхе всю школу. Ее супруг, Антонио Дворжак, человек спокойный как штиль, педагог в начальной школе и по сути своей, единственный человек который мог успокоить свою женушку. Дружелюбен, высок, блондин. Имелись проблемы со зрением. Но все-таки, основным героем станет житель восемьдесят седьмой квартиры. Мистер Эндрю Дюссель — профессор истории, в университете Королевы Марии, человек… со страшным прошлым… Высок, был мужчиной довольно крупным, коротковолос, шатен… Но самым страшным был его шрам, украшавший его лицо… Именно он являлся тем самым напоиинанием того, что случилось с ним. Эндрю был отцом, а если быть точнее, отцом одиночкой. У него была дочка, Дарья. Смышлёная и добрая девчушка. Единственное хорошее в его жизни. Итак… давайте же, начнем нашу историю…

***

Август, для Эндрю, служил одним из самых неприятнейших месяцев, ведь потому что в августе ему приходилось отправлять Дарью на две недели к Этьену старшему, что был тестем его брата и крестным для Дарьи. — Ладно тебе, Энди! Скоро она вернётся. Ты оглянуться не успеешь, как Дора будет дома. — уверяла его Ханна, собирая своих сыновей, что были двоюродными братьями Дарьи, в поездку. Эндрю молча смотрел, как возится Ольгард, таская чемоданы и как играются Этьен младший и Филипп вместе с Дарьей. Ему все-таки было тяжело, ведь это был первый раз, когда он отправляет Дарью на такой срок. Последний раз Дарья отправлялась на такое время к Милдред, к его теще… Матери его покойной жены, Элизабет. На самом деле, Эндрю было нелегко отпускать Дарью куда-то, даже к родственникам всего на один день или на две недели. Он осознавал, что август будет очень насыщенным для него, ведь он возвращается к работе в качестве декана и заведующего по кафедре истории в университете, где работал. И насыщенным он будет в плохом плане. Сказать, что Эндрю не любил работу, это ничего не сказать. Он её ненавидел, как бы он ни был хорош в преподавании… Ненавидел он свою профессию не потому, что его бесили студенты, нет, он с ними отлично ладил, да и с коллегами, казалось бы, всё было в порядке. Просто ему иногда казалось, что это профессия его. Выжимает, да? Да. Выжимает. И ещё как ведь он переживал, что останется допоздна, учитывая его новую должность. И не сможет проводить время с дочерью… Хотя малышка в этом году идёт в 1 класс, и для Эндрю это было очень волнительным, даже больше, чем для Дарьи. Он боялся, что он будет действительно долго задерживаться, и у него будет мало времени поговорить с ней. Он не хотел быть таким отцом, он хотел уделить Дарье время, ведь… матери у нее не было… У нее был только отец, что батрачил на работе, который боялся быть отвратительным отцом для нее… ведь Эндрю прекрасно понимал, что он единственное что у нее есть. Дарья никогда не знала мать, она покинула их настолько рано, что девочка даже не успела сказать слово первое… Эндрю всегда удивлялся, насколько Дарья была весёлой, как и её мать Элизабет. Да, Элизабет была невероятно позитивным человеком, несмотря на свою серьёзную профессию хирурга. Она излучала жизнерадостность и доброту. Дарья же унаследовала от матери не только рыжие волосы и веснушки, но и её оптимизм. Вылитая копия, скажете вы. Но глаза… Глаза передались все же от Эндрю, серые. Но вернёмся все-таки к настоящему Эндрю смотрел, как Дарья играла со своими кузенами копошась в грязи сада. — Дарья, ну что это… Ты как поросёнок! — вздохнул тяжело Эндрю, подойдя к дочери. Он принялся отряхивать ее комбинезон от земли. — Тебе же скоро к дедушке Этьену ехать. Дарья лишь что-то пробормотала в ответ и взглянула на отца. Её взгляд выражал некоторое недоумение. Конечно, ведь она ещё ребёнок, ей всего семь лет. — Даша… — он улыбнулся ей. — Малышка, о чем задумалась. — Жалко, что я надолго уезжаю. — расстроенно сказала Дарья. — Дарья, я уверен, ты повеселишься с кузенами, да и дедушка по тебе скучал… Все будет хорошо. — Он потрепал ее по голове. — Главное причесывайся и хорошо себя веди. Дарья хихикнула. — Все на борт!!! — взвыл Ольгард из машины. Эндрю нагнулся и поцеловал дочь в щёку. — Давай, звони мне только! Вечером буду ждать твоего звонка, хорошо? — сказал Эндрю, посмотря на неё. — Хорошо, папочка! — улыбнулась Дарья и побежала за кузенами. Всё-таки Эндрю было очень грустно от этого. Нет. Скорее досадно. Ханна, это видела, в отличие от своего глуповатого муженька, что приходился братом Эндрю. Этот гениальный человек включил на всю громкость «Виву Викторию», российского певца Филиппа Киркорова… (а ведь после поездки в Москву, Ольгард стал его фанатом и даже сына в честь него назвал!) — Эндрю, — начала женщина. — мне тоже будет, конечно, тяжело, что я не буду видеть сыновей где-то две недели, но слушай у тебя как-никак новая должность, да и к тому же такая высокая! Ты в университете уже десять лет работаешь! Я тебя искренне поздравляю с этим! — пыталась как-то воодушевить его Ханна, но Эндрю только молча кивнул, как бы сказав сухое, спасибо. — Знаешь, Ханна… я этому вообще не рад… Я боюсь что буду приходить поздно домой а Дарья… Черт побери я не хочу её отдавать на продлёнку! Брюнетка только тяжело вздохнула. — Энди, я тебя понимаю. Но послушай, я уже давно отправляю своих сыновей к папе, и ты тоже можешь отправить свою дочь. Ей это пойдёт на пользу, и он с нетерпением ждёт встречи с ней, ведь она его крестница… И… — Ханна! Ты идешь?! — донесся недовольный голос Ольгарда. Ханна закатила глаза. — Ладно, я пойду… А то этот старый дуралей из меня все соки выжмет. Женщина направилась к серому автомобилю. Эндрю помахал на прощание, и как только машина скрылась, он тяжело вздохнул и побрел домой. Две чертовы недели он будет один… ему вообще это не нравилось. Какие у него были планы на вечер? Пропылесосить, приготовить самому себе ужин и ничего… Он вспомнил, что также ему надо составить учебный план, и в ближайшее время его отправить руководству, ведь… теперь он этим занимается. Эндрю молча вернулся в квартиру. Из детской не слышны шаги и тихое хихиканье дочери, и затихнет это все на две недели. Эндрю молча вздохнул и… отправился к себе в комнату, сделать бумажную работу… чтоб ее…

***

теперь стоит поговорить, что окружали его люди необычные, я бы даже сказала не совсем люди. а динозавры? а если быть ещё точнее гибриды. что же это за твари такие? Нинзи Роарс — гибрид человека и тираннозавра. Крупная девушка 23 лет, с огромным хвостом и задними лапами, болотного цвета. Она была смуглой, очень высокой… И внешность была у нее необычная. Острые зубы, желтые горящие глаза ящера, каштановые волосы с неудачно высветленными передними прядями… О внешности говорить ее, все равно что описывать неведомое чудовище. Разумеется, как вы можете понять, впереди вас ждёт бестиарий… Только дождитесь. Нинзи сидела у себя дома, а если быть точнее, со своим отцом Роццо. Он совершенно не отличался от Нинзи, разве, что был тучным и невысокого роста. А также, сквозь его черную бороду и волосы проскакивала седина. Нинзи тяжело вздохнула: — Papà, sono stanca… — злобно на итальянском проскрипела девушка. Роццо посмотрел на дочь весьма безэмоционально. — В чем дело? ты же ничего не сделала. — отпив свой стакан лимончелло, процедил старый итальянец. Нинзи фыркнула. — От Эндрю. Он только и делает, что расстраивается. — От чего? Из-за кончины Элизабет? — спросил Роццо. — Да с этим я смирилась… Из-за Дарьи. Она к своему крестному уехала на две недели вроде и он там так грустит, будто ее в тюрьму в другую страну отправили на пожизненный срок. Роццо хрипло рассмеялся. — Perche tu ridi?! (почему ты смеёшься?!) — озадачилась Нинзи… — Старик Дюссель опять за свое. Все ему в жизни не нравится. — хрипло рассмеялся Роццо. Нинзи закатила глаза. Ее отец часто отпускал такие шутки, поэтому она уже не удивляется. — Не смешно, пап. — Ну ты же сама негодуешь. Я предлагаю его к нам позвать, на ужин. Поговорим, взбодрим его как-то… А то он мой сосед и наш друг по совместительству, а мы вот… так и времена у него трудные. Нинзи тяжело вздохнула, посмотрев на Роццо она сказала: — Окей… я к нему поднимусь… — закатила глаза девушка и отправилась к двери. Пройдя по лестнице, она оказалась на этаж выше, и дойдя до заветной квартиры постучала. — Эн? Мужик, я знаю, что ты там один сидишь, но выйди пожалуйста. — сказала Нинзи. Эндрю вышел к ней, одетый в серую футболку и в пижамные штаны. Вид у него был расстроенный. — А… это ты? В чем дело Нинзи? — спросил вяло Дюссель. Нинзи тяжело вздохнула. — Не хочешь поужинать с нами? Папа просил тебя позвать… Эндрю ничего не сказал. Он молча посмотрел в сторону. Когда он так делал, Нинзи знала, он был в не настроении. — Эн, отказы не принимаются. В одиночестве и так недолго с ума сойти. Пошли. И тем более, я знаю как тебе нравится лазанья папы. — она игриво ткнула его в бок. Эндрю усмехнувшись, сказал: — Хорошо, иду. — он не мог устоять от такого предложения. Но еще он знал, что с Нинзи бесполезно спорить… она из тебя все что угодно вытащит если захочет. Надев тапочки и закрыв квартиру на ключ, он отправился вниз, следом за подругой. Оказавшись на нужном этаже, Роарс открыла дверь и громко объявила: — PAPA! SIAMO QUI!!! (Папа! мы тут!) На это Роццо выглянул из-за угла: — А, Эндрю. Ciao. — улыбнулся мужчина. Эндрю кивнул и ответил: — Привет, Роццо. — Идите мойте лапы. Скоро будет лазанья. — Нинзи потащила Эндрю в ванну. Дюссель слушал долгие разглагольствования Нинзи про свою рок группу, о том как ее барабанщик, Людо, злобно выкинул банку пива в пьяного мужчину, который пытался залезть на сцену, пока сам мыл руки. Вернувшись в гостиную и сев за стол, их там уже ждала готовая, горячая лазанья. Наложив на тарелки еды, Роццо налил себе и Нинзи лимончелло. — Будешь? — спросил сеньор Роццо. — Давай… — вздохнул Эндрю. Его голова все еще была полна мыслей о том, доехала ли Дарья до Этьена. Роццо заметив это, спросил: — Переживаешь о своей крошке, Эндрю? Дюссель ответил: — Да… две недели никак. Нинзи в это время жадно ела лазанью и все ее лицо была в томатном соусе. Роццо заметив это, сказал: — Ninzie, tesoro, non sei un maialino. (Нинзи, сокровище, ты не поросёнок). — на это Нинзи молча подала знак Эндрю, чтобы тот передал салфетку. Дюссель не смог не сдержать смешка, уж сильно комичной была его подруга. — Что? — недовольно сказала Нинзи. — Ты как маленькая. — улыбнулся Эндрю. — Так Дарья ела когда ей года два было. Роццо рассмеялся, вспомнив маленькую дочь Эндрю. — Дарья e una ragazza carina. — улыбнулся динозавр. — Не верится, что она такая взрослая. Эндрю горько усмехнулся. Как бы не хотелось ему этого признавать… Элизабет погибла 6 лет назад. Он замолчал. Роццо это заметил и взглядом указал Нинзи перевести тему. Нинзи откашлялась и сказала: — Я вам рассказывала как Людо сломал барабан и выкинул в него Томмазо?

***

Уже поздней ночью, Эндрю, Нинзи и Роццо смотрели телевизор. Ну как смотрели… Роццо уже заснул, громко храпя, в то время как Нинзи и Эндрю пили безалкогольное пиво и молча, с безразличными лицами, смотрели какое то британское, заунывное шоу. Через некоторое время, Нинзи заговорила: — Слушай… У нас с батей разговор про тебя, пару дней назад был… Эндрю повернулся к ней, слегка подняв бровь. — Какой же? — Ну… Папа ругался, что ты один. Эндрю горько усмехнулся: — В каком смысле? — В том, что ты буквально один. Да, у тебя есть Дарья, да у тебя есть Ольгард и Ханна, Джулс и ее муженек… Но, что будет когда Дарья вырастет? А брат и сестра живут своей жизнью… Папа просто переживает что… — Второй раз жениться?! Да не за что! — вспылил Эндрю, но тут же… загрустил. — Я не уверен, что могу полюбить кого-то после Элизабет. — Я и не говорю, что ты должен… Элизабет никто не заменит, это не обсуждается… Но Эндрю, поверь мне, тебе нужен кто-то очень близкий. Тот, кто будет делить с тобой жизнь. Эндрю замолчал. Слова Нинзи… Они звучали очень колко. Даже резали сердце… Мужчина молча отвренулся, отказываясь смотреть в горящие янтарные глаза ящера Нинзи. Роарс тяжело вздохнула и потрепала его по плечу: — Эн… Я понимаю всё… Частично папа прав. — Какая вам разница… — безразлично сказал Эндрю. — Того что было с Лиззи не вернуть… Я не знаю… Мне кажется, что таким способом её предам… Нинзи отвернулась. — Знаешь, Эн… Мне 23, но… у меня никогда не было отношений. Всегда было интересно какого это… — Это сложно. — тяжко сказал Эндрю, поднимаясь с дивана. Мужчина подошел к балкону и достав из кармана шорт пачку сигарет и зажигалку, взял и затянулся дымом. Нинзи горько вздохнула и подошла рядом. — Батя на Рождество загадал, чтобы в этом году ты нашёл себе девушку. Эндрю закатил глаза. Его бесило, что Роццо и в целом большая часть его окружения была так взволнована тем, что он овдовевший отец одиночка. — Почему вам кажется, что это легко? Вдруг моя потенциальная девушка не понравится Дарье? Или она ей? Да и женщинам редко нужны мужчины с детьми от предыдущих браков… Сложно это, Нинзи. Мне иногда кажется, что вы этого не понимаете. Тут, Нинзи вспомнила. — Слушай, тебя же вроде до декана повысили? — спросила девушка. Эндрю затянулся сигаретой и вновь повернулся к Нинзи: — Ну да. — Слушай, а на корпоратив ты пойдёшь? — Придется. — горько усмехнулся Эндрю. — Но никаких служебных романов! Это будет полным перебором и непрофессионализмом! Я педагог как никак! Нинзи закатила глаза: — Ну я же не только про это говорю. Может быть появятся новые коллеги и ты с ними сможешь сдружиться. Кто знает, что будет, Эн? Но даже если и роман… — Нинзи обнажила свои острые клыки, когда расплылась в наглой улыбке. Эндрю хрипло рассмеялся: — Засранка.

***

Две недели прошли быстро. За работой и отчетами. Листья начинали желтеть, последние дни августа грели улицы Лондона, но уже не так сильно. И вот… предпоследний день в одиночестве. Дарья скоро вернётся. Эндрю было радостно, что его дочь уже через пару дней будет дома… Как вдруг сообщение в чате педагогов университета, где он работал:

«Уважаемые коллеги, уже сегодня вечером, в семь тридцать, состоится корпоратив в честь начала учебного года! Там будут сказаны все подробности по поводу изменений как и в работе, так и в коллективе. Одевайтесь прилично, желательно празднично. Всех ждем в пабе «Якорь».

С уважением, руководство»

Тихонько ругнувушись, Эндрю посмотрел на часы. Черт возьми, шесть сорок! Эндрю понял, надо собираться. Он в спешке погладил рубашку, брюки, затем кое как натянул их на себя. Потом галстук голубого цвета, на который он прицепил значок эмблемой университета. Потом он начистил ботинки и также в спешке нацепил их на себя. Он вылетел на улицу, параллельно натягивая на себя легкую куртку каштанового цвета и помчался в сторону метро.

***

Уже прибыв на место, Эндрю буквально влетел внутрь и… врезался в свою коллегу — Элси Хьюбаррд. Из себя эта личность представляла невысокую даму, лет тридцати, с каштановыми волосами и одетую весьма солидно. Она была педагогом по английскому языку… Что явно объясняло ее острый язык. Выпучив глаза, она возмущённо взглянула на Эндрю. — Боже, Элси! Мне так не… — М-да Дюссель, вот это ты распустил себя. Вон какое пузо отрастил, дальше ничего не видишь! — злобно проскрипела девушка. Эндрю неловко покраснел. Ему было стыдно за такой неуклюжий момент, но все же взяв себя в руки, он сказал: — Хорошего вечера, Элси. — сказал Эндрю и скользнул в толпу. Коллег было много. Очень много. Со всеми у него были вполне адекватные отношения. Но среди них были и неприятные коллеги, похожие на Элси. Это были два профессора старой закалки: Амадей Мозерфельд и Роберт Парр. Первый — тощий, высокий, седой, с длинными волосами — был криминалистом. Второй — мужчина с слегка поседевшими рыжими волосами и бородой, преподаватель конституционного права — был уже немолод. Эти трое, включая Элси, уже давно не скрывали своего недовольства Эндрю. Хотя было непонятно, почему. Да и Эндрю было не до этого. В его жизни происходило столько всего, что он перестал обращать внимание на недружелюбных коллег… И вот, он прибился к какой то барной стойке. — Я думал тебя не увижу. — донесся знакомый голос. Эндрю повернул голову, рядом сидел его коллега Джейк Маркл. Парень лет тридцати, с забавной стрижкой и в очках, который устроился на работу только в прошлом году. Он был по судмедэкспертизе. — Привет, Джейк. — сказал Эндрю пожав ему руку. — Рад тебя видеть. Парень добродушно улыбнулся. — Как дела, как Дарья? Эндрю неловко откашлялся. — Даша? Нормально… Скоро в первый класс идет. — Ого, здорово. — сказал Джейк. — Поздравляю кстати с новой должностью! Тебе налить шампанского? Эндрю слегка поморщился, но все же кивнул. Ему редко удавалось слегка развеяться, учитывая какой образ жизни он вел. — Давай… только немного, я папаша как никак. Чокнувшись бокалами, профессора отпили содержимое. Потом, Джейк нахмурился. — Кстати, слышал новости? Эндрю непонимающе взглянул на коллегу. — Нет… Какие? — Помнишь миссис Эдит О’Марли? Ну Латынь и Литература. Эндрю поморщился вспомнив противную старуху, что служила педагогом по латинскому языку и литературе, он вспомнил как эта женщина вечно жаловалась ему на его студентов за малейшие «проступки», которые заключались в обычном чихании или зевке студента. — Господи… Да. Она… почила? Джейк округлил глаза, после его слов. — Не, ну не так же радикально, Дюссель! Она на пенсию вышла. Ей сто лет в обед, как никак. И… на ее должность пришла новая. — Старушка? — Без понятия. Ее зовут Офелия Вельч. И теперь она за нее. Эндрю хмыкнул и пожав плечами, сказал: — В первый раз в жизни слышу человека с именем как у принцессы из шекспировской трагедии. Вдруг, их прервал громкий кашель в микрофон. Мужчины обернулись в сторону сцены. На сцену вышла рыжеволосая, средних лет, женщина, в строгом деловом костюме. Это была ректор. Мисс Кимли. — Добрый вечер, дорогие коллеги! Сегодня, мы с вами празднуем начало нового учебного года, которое вот вот придет! Итак, давайте пройдемся по измениям! — О боже, сейчас она будет говорить про тебя. — Джейк ухмыльнулся. Эндрю закатил глаза. — Мистер Дюссель! Идите сюда! — позвала Кимли. Эндрю молча встал и отправился в сторону ректора, стоящей на сцене. Коллеги молча и уважительно ожидали продолжения события, давая Эндрю пройти. Когда он поднимался на сцену, он чуть не споткнулся. Из-за этого, Амадей и Роберт злобно хмыкнули. Видимо это показалось им забавным, видеть новоиспечённого декана в таком положении. Эндрю отряхнувшись, продолжил путь и наконец-то… Он подошёл к Кимли. — В этом году, должность декана факультета исторических наук, возглавляет профессор Эндрю Дюссель. За его долгую и усердную работу и активную деятельность! Аплодисменты коллеге! — на эти слова ректора, профессора начали аплодировать. Кимли прицепила значок ему на грудь, с надписью «декан» и пожала руку. Эндрю чувствовал себя неловко. Но ладно, ему хотя бы апплодировали. Он знал каждого человека в этом зале, но в первом ряду стояла совершенно незнакомая женщина. Он в первый раз видел ее, но… боже, что же в ней такого необычного? Ее волосы были кудрявыми, русыми. Кожа была оливкового оттенка, черты лица очаровательны. У нее была родинка над губой и на щеке. Ресницы длинные, а под ними скрывались глаза, светло-коричневого цвета. Одета она была в платье темно-зеленого цвета и… Эндрю хотел признать, что этот цвет очень шёл этой незнакомке. Он настолько долго смотрел в сторону незнакомки, что не заметил, что Кимли закончила свою речь и… — Мистер Дюссель? Все нормально? — А?! Да. Да. Простите, заслушался. Покинув сцену, он досих пор не понял, кто это за женщина? Но не успел он сойти со сцены, как вдруг он столкнулся… с ней. Она испуганно посмотрела на него. Эндрю смутился. — Ох боже, простите! Вы в порядке? — спросила женщина. Эндрю не знал, что ему сказать. Но тут он собрался, чтобы не потерять лица перед этой очаровательной леди. — Всё нормально, не переживайте. — улыбнулся он ей. Женщина улыбнулась в ответ, но тут их прервал голос Кимли: — Как вы знаете, наша любимая, достопочтенная мисс Эдит О’Марли покинула наш коллектив. — с фальшивым драматизмом сказала Кимли. — Но, не расстраивайтесь, новая коллега, вам уверенна понравится! Знакомьтесь, Офелия Вельч! Отныне, она профессор латыни в нашем университете. Та самая незнакомка… Оказалась той самой Офелией Вельч, к которой Эндрю, услышав о ней, отнесся очень скептически. Когда она поднялась на сцену Эндрю, увидел её во всей красе. Тогда её точно было очень хорошо видно. Ему показалось, что она сошла с картин. Он стоял в толпе и смотрел на неё… Он был зачарован. Но тут в реальности его вернул толчок от Джейка. — Эй, престарелый Ромео! Что, уже запал? — улыбнулся во все зубы очкарик. Эндрю закатил свой единственный глаз и сказал: — Идиот, я не настолько чтобы на коллегу так… Я просто смотрел на освещение! Моя подруга попросила разузнать какое освещение в этом клубе потому что её рок группа собирается тут выступать! — врал и при этом краснел Эндрю. На попытке Дюсселя врать, Джейк только закатил глаза и усмехнулся: — Ну да, да, свет. Свет на чем? На её серёжках? — на это Эндрю шутливо пнул Джейка в плечо. — Я уже не юнец, чтобы таким помышлять Джейк. Позже через некоторое время случилось, так что эта незнакомка подошла к нему. — Всё-таки мы с вами теперь коллеги, надо, думаю, познакомиться поближе. Офелия Вельч, но я думаю, вы знаете, как меня зовут… думаю представляться не стоило. — улыбнулась Офелия. Эндрю усмехнулся. — Да, правильно, ничего страшного, что вы представились снова… а то у меня есть такая проблема, что я могу забыть или перепутать чьё-то имя. Хотя, я десять лет работаю здесь. Но до сих пор не запомнил имя библиотекаря. Офелия рассмеялась. — Вас же Эндрю зовут? Ну или Мистер Дюссель, если вам так удобнее. — Да ладно вам, можно просто Эндрю если наедине там… — он смущенно улыбнулся. Офелия села рядом. —Но при студентах: мистер Дюссель. Очень важно и официально буду называть грозного декана! Они оба рассмеялись. Эндрю стало как-то легко и даже радостно… Рядом с этой женщиной, которую он знал всего лишь несколько минут. После такой забавной паузы, они вновь вернулись к «интеллигентному» молчанию, которое в простонародье называлось: я-не-знаю-что-сказать-поэтому-делаю-очень-важное-лицо. — А вы раньше где работали? — нарушил эту неловкую тишину Эндрю. Офелия тяжко вздохнула и посмотрела в сторону: — Да, в Лондонском университете… но пришлось уйти. не потому, что там мало платили, а потому, что мне пришлось резко сменить место жительства. Переехать, так сказать, на другой конец Лондона. — Ясно… — В голове Эндрю запал этот момент. Глубоко внутри он задумался — почему? Что же могло такое-то случиться, что она уволилась из такого престижного университета? Но все же отряхнув от себя эти мысли Эндрю решил не грузить вопросами собеседницу. Они разговаривали весь вечер. На удивление — спелись, как говорят в простонародье. Видимо, Нинзи все-таки была права, что стоило завести кого-нибудь, с кем можно будет поговорить. Да и он заметил, что Офелия не против. она, наоборот, с ним очень даже охотно вела беседу. Вдруг, он заметил, что коллеги начали расходиться, и он сказал: — Ох, черт уже… десять вечера. Даже неловко. кажется, мне пора домой, мне ещё завтра ехать дочь забирать, она от крестного вернётся… — Ох, у вас есть дочь? — с кроткой улыбкой спросила Офелия. Эндрю не ожидал такой реакции. — Ах… Да. Ее Дарья зовут… Ей семь лет, мы вдвоем живём. — А почему вдвоём? Где ваша жена? Эндрю резко замолчал, он не знал, как ответить. За весь вечер он заметил кое что интересное, что Офелия ни разу не спросила, откуда у него этот шрам на лице. — Ой простите, я кажется палку перегнула! Я не хотела вас обидеть таким вопросом! — испугалась Вельч. — Нет! Все в порядке! Все в порядке… Просто это старая история… и… из-за неё у меня шрам… — Соболезную. — видимо она все поняла. — Благодарю, не стоит… Я уже свыкся. Между ними прошлась какая-то неловкая пауза, которую Эндрю, в итоге, решил разбавить: — Знаете? Давайте обменяемся номерами! Чтобы, ну… общаться — Конечно! Я не против. — с удовольствием сказала Офелия. После такой ноты, они распрощались и пошли по домам.

***

Вернувшись домой, Эндрю уставший лег на кровать. Он терпеть не мог корпоративы и прочие мероприятия, но этот корпоратив… Офелия… Какая же она была интересная женщина. Они с ней столько всего успели обсудить: от истории древнего рима до забавных случаев со студентами. Эндрю открыл телефон, зашёл в мессенджер. Он начал пролистывать контакты.

И вот она: Офелия.

Незаметно для себя, Эндрю улыбнулся, смотря на ее аватарку. Уж. Так, Дюссель соберись! Он тяжко вздохнул и выключил телефон. После принятия душа и употребления лазаньи от Роццо, которую ему передала Нинзи утром, на ужин, Эндрю, уже одетый в пижаму, лег в кровать… И наконец-то заснул. Ведь завтра ему ехать за Дарьей…