Вкус металла

сознание вернулось к Никите с волной пульсирующей боли в виске и сломанной кисти. он попытался пошевелиться и осознал с леденящей ясностью: он скован. абсолютно голый, на холодном бетонном полу подвального помещения. перед ним – полированные черные ботинки Адольфа. бывший босс медленно поднял голову. Адольф сидел на простом стальном стуле, одетый в темные брюки и белую рубашку с закатанными до локтей рукавами. у него в руках был бокал, наполовину наполненный красным вином, который он чуть покручивал в руках.  — доброго времени суток, Никита — его голос как всегда был вежлив, а на лице играла спокойная, но ничего хорошего не предвещающего улыбка. — прошу прощения за условия. но для бродячей собаки… когда то и я таковым был, помните? …подходящее место. — теперь, когда роли поменялись, Адольф хотел припомнить каждое слово, каждое действие Никите, добавив свою изюминку. — я убью тебя!… — прохрипел Никита, дергая наручники и пытаясь сесть — я вспорю тебе брюхо!  Адольф сделал маленький глоток вина и встал с кресла. он снял с себя ремень с металическим стуком застежек. немец поднял руку и ремень со свитом опустился на лицо Никиты, который ахнул, сложившись пополам, царапая кожу массивной металической застежкой. место удара сразу покраснело и вспухло, стали видны красные полосы царапин. — ты ничего не сделаешь. роли поменялись. помнишь наш первый разговор? ты заставлял меня чувствовать вкус своей власти. теперь моя очередь. — с ледяной спокойностью говорил Адольф, ходя вокруг извивающегося босса мафии, на которого сыпались удары, оставляя красные царапины и жжение. Адольф нанес последний удар и взял нож, играя с ним в руках и подошел к Никите, который постанывал на полу.  — встань на колени — спокойно произнес Ади, смотря на мужчину, который не спешил следовать указу.   Тогда немец пнул жестким ботинком живот Никиты, воздух со стоном вышел изо рта, и бывший уважаемый человек поспешил встать на колени, барахтаясь на полу.  когда он встал, Адольф присел перед ним на корточки, поднимая нож в руке —что ты там хотел? живот вспороть? — после этих слов, нож резким и быстрым движением прошелся от груди до пупка, разрезая кожу, кровь начала собираться каплями на ране. Никита зашипел, зажмурив глаза и выгнув спину.  Ади встал и взял с металического стола бутылку спирта — нет… — прошептал Никита, мотая головой, смотря на бутылку в руках немца, он уже все понял  — повод на минет — сказал Адольф, перед тем как без предупреждения плеснуть ему содержимое бутылки на грудь, живот и пах. холодная жидкость обожгла порезы и царапины. Никита закричал, не в силах терпеть боль. сильный, жестокий зверь, был сломлен. не только болью, а полным крахом его мира. он рычал, извивался, но в его глазах уже читался животный ужас. затем Адольф остановился. он расстегнул ширинку. — а это... за вкус власти, который ты мне подарил, — его голос стал шепотом, полным извращенной ласки. — ты сказал, нужно уметь глотать. а ты сам то умеешь? — Адольф приблизился к стоящему на коленях мужчине Никита зарычал, попытался отклониться. но Адольф схватил его за волосы железной хваткой и с силой притянул к себе. головка члена грубо ударила в сжатые губы, затем в зубы. — я сказал, открой. удар коленом в живот заставил рот Никиты раскрыться от нехватки воздуха. Адольф воспользовался этим моментом. в следующее мгновение его рот был насильно заполнен плотной, растущей плотью. Адольф двинул бедрами вперед, глубоко входя в глотку. Никита задыхался, давился, слезы непроизвольно хлынули из его глаз. унижение было тотальным, сокрушающим. — вот так. — бормотал Адольф, двигаясь, одной рукой держа его за волосы, другой зажимая нос, чтобы лишить воздуха. —  глотай. чувствуй вкус моей власти — прозвучал приказ, тот самый, который когда-то отдавал Никита. тон был идентичен: тихий, непререкаемый, с ледяной жестокостью. унижение было абсолютным. он, король подполья, бог маленького городка, теперь выполнял приказ, задыхаясь, давясь, с солеными слезами бессилия, стекающими по лицу. Адольф использовал его рот безжалостно, как инструмент, наблюдая, как краснеет лицо бывшего главаря, как в его глазах гаснет последняя искра сопротивления, сменяясь животным страхом. когда Адольф наконец кончил, он не отстранился сразу, а заставил Никиту проглотить всё, следя за каждым движением его кадыка. только потом он вытащил свой член, мокрый от слюны и спермы, и отпустил волосы. Никита рухнул на бок, давясь и захлебываясь в собственных рвотных позывах. когда он наконец отстранился, он поправил рубашку с той же безупречной точностью, что и всегда, привел себя в порядок. наконец то, он отомстил, за себя и за своих друзей. сломал этого мафиози, и преподал ему урок.