Лондон
21 января 2026 г., 17:57
Лондонский дождь бился в виски. Трандуиль помнил, как словно искал в коридорах квартиры сына; как, проходя мимо окон, смотрел в поток воды за стеклом, вглядываясь в черты редких собачников. Лаэголас изменился и не изменился. В облике появившегося на пороге юноши изменилась лишь длина волос, а внутри будто стержень — тетива любимого лука. Лаэголас всегда был воином, но прошедшие века как-то особенно закалили его. Впрочем, неизменно изменились они все. Когда ты оставляешь внутри себя стержень, но осознаёшь, что, быть может, смотрел не туда и не видел всей картины Мира. Нынешняя картина была ещё более удручающей, чем в период рассвета и заката Менегрота, но Трандуиль видел утро после ночи и свет за стеной дождя, слышал уверенность внутри себя и голоса с кухни и из санузла. Отец обсуждал с мистером Хиллом окончательное решение Орри Лиуднарта, с кем-то разговаривал и Лаэголас.
— И куда тебя на этот раз занесло, лондонский денди? — смеялся сын. — Ты мне каждый раз звонишь откуда угодно. Да ладно? — судя по звукам, Лаэголас наглотался пены и со смехом откашливался. — Это действительно смешно застать тебя в Лондоне.
Лаэголас отфыркивался, слушая незнакомого Трандуилю собеседника, а Трандуиль даже забыл, что невольно подслушивает. Истосковавшись по сыну, он наслаждался даже им, фыркающим.
— Я тут. Навсегда. Долгий разговор. Ещё одна суперновость! Позвоню!
Телефон Лаэголаса гулко стукнул о керамику столешницы, и Трандуиль встряхнулся.
— Извини, — не стал он ничего придумывать.
— Не помокнуть теперь спокойно? — Лаэголас, улыбаясь, поднял глаза на вошедшего отца, только что не закатил их, но во взгляде было понимание.
— Прости, я не хотел мешать. — Трандуиль оперся о дверной косяк. — Из-за дождя выбило пробки в половине квартиры, ходил переключать.
— Ты окончательно решил?
Трандуиль понял сына, перед резкой сменой темы прислушавшегося к бубнежу с кухни.
— Мистер Хилл всё понимает, — кивнул Трандуиль. — Когда-нибудь это случилось бы, как случилось с Нельяфинвэ. Мы знали, что это был последний мой сезон.
— Думаю, он благодарен вам за годы работы и дружбы.
— Есть то, что всегда заканчивается, а что-то вечно.
— Даже если не вечен ты.
Трандуиль понял Лаэголаса. Тот тоже терял смертных друзей. Ты не можешь отгородиться от этого, не можешь избежать. Ты обретаешь и теряешь: друзей, опыт, убеждения. Эру безжалостен. Но и мудр.
В квартире стихло, но ненадолго. Теперь завибрировало в кармане домашних штанов Трандуиля.
— М-м-м? — незаметно возник у того за спиной Орофер.
Трандуиль достал телефон.
— Претория, телепортируйте немного солнца, у нас льёт четвёртый день, — приветствовал он.
— Не поверите, — хмыкнул по громкой связи голос, услышав который, Трандуиль даже проверил, не ошибся ли он во входящем номере. — Не иначе, как я привёз, — продолжал Финдэкано. — С полуночи как будто небо прохудилось. Или это знак.
— Дайте мне пять минут, — понял Лаэголас.
Через четыре с половиной минуты он появился на кухне и, бросив полотенце, которым вытирал голову, в угол кухонного диванчика, присел, сразу открывая свой ноутбук.
— Защита разговора, разумеется, включена.
— Привет, бро. Принц Фингон.
— Лаэголас, просто Финьо. А вообще тут все, не только мы с Никитой.
— Что случилось? — впрочем, уже в момент первого звонка понял Орофер.
— Макалаурэ осенило, и Никита написал программу, чтобы проанализировать fear всех в университете Лаэголаса. Мы проверили программу на нескольких студентах — спортсменах из университетской команды по гребле, регулярно проходящих медицинские осмотры, и она работает. Но у нас нет данных по другим студентам и почти по всем преподавателям.
— В чём суть? — Лаэголас при этом запускал на своём ноутбуке окно за окном.
— Как телу присущи колебания температуры, давления, уровня сахара, холестерина и витаминов, других медицинских показателей, такие же колебания свойственны и fea.
— Ни один томограф не определит это, а моя программа — да.
Не менее твёрдо, чем был уверен Никита, в возможность столь невероятного анализа поверил и Лаэголас.
— Синхронизируйся со мной, — попросил он Попова. — Перекрёстный вход как всегда.
Пока Лаэголас запускал появляющиеся окошки и принимал запросы, Орофер и Трандуиль сдвинулись ближе возле лежащего на журнальном столике телефона.
— Что надо сделать? — уже догадались они о причине звонка.
— Никита сейчас скинет Лаэголасу свою программу. Её надо запустить в компьютерную сеть университета.
Лесное семейство притихли, но ни слов, что это нереально, ни мыслей даже не было. Думали, как это сделать.
— Обычному даже эльфу не пройти мимо охранной сигнализации, — констатировал Лаэголас, и отца с дедом заинтересовал неожиданный тон его голоса. Лаэголас был не расстроен и не признавал, что не знает, что делать; в его голосе звучала интрига.
На том конце связи хором басовито хмыкнули.
— Вы — спецы. — Лаэголас узнал СТРАЙК.
— В принципе… — протянул Кристиан.
— Но вы за десять тысяч километров. А проникнуть туда надо сегодня, иначе бы принц Фингон не звонил посреди ночи.
Было слышно, как Финьо вздохнул на «принца», и донеслось «сам такой» голосом Тьелькормо.
— Это надо сделать сегодня, — подтвердил Финдэкано, — пока я тут. У меня три дня, но мы не знаем, сколько может понадобиться на анализ fear, как не можем предсказать работу программы.
— Возможно, потребуются доработки в процессе, — добавил Никита.
— Олав на подхвате, но это больше специфика Никиты, — вставил Брок.
— Но у Лаэголаса есть идея, — напомнил Финьо.
— Есть один способ.
— Очень пространный ответ.
Вместо ответа уже Курво Лаэголас потянулся за телефоном.
— Соскучился? Вот что, денди, седлай своего коня и скачи на Миддл-роад, 157.
Никто не вмешался в короткий разговор, не остановил Лаэголаса. Когда тот выключил телефон, Нельо лишь уточнил:
— Ты почувствовал кого-то из светлых?
— Мы с Тоби встречались уже в предыдущих перерождениях. Дважды воевали, и оба раза по одну сторону, третий раз он был бойцом иного фронта, а я помог ему сбежать. Сейчас четвёртый раз, когда мы снова встретились.
— И фронт этот знаком СТРАЙК? — догадался Морьо.
— Твой приятель — шпион? — только сейчас сообразил Трандуиль, и почувствованные им между строк подслушанного разговора слова сложились в пазл.
— Он из спецслужб. Официально — охрана Даунинг-стрит.
— Это как мы официально — один из отрядов огневой поддержки, — хмыкнул Роллинс.
— В Тоби я уверен.
В Претории недолго раздумывали. Дед, отец и внук словно видели, как посмотрели друг на друга принц Маэдрос и принц Фингон.
— Тогда расскажи ему суть действий, — заговорил Финдэкано, — а насколько глубоко уйти в объяснения, решайте сами.
— Присылай программу. Пока Тоби едет, я доработаю её для вторжения в сеть университета.
Лаэголас с Никитой перекинулись ещё парой хакерских терминов, и, попрощавшись, Трандуиль выключил телефон одновременно с тем, как на экране ноутбука Лаэголаса засветился значок красно-золотого робота. Заворожённо следя за стремительными и уверенными действиями Лаэголаса, Орофер и Трандуиль не отреагировали на первую трель звонка. Лаэголас сам, пока из красно-золотого робота конвертики перелетали в зелёное дерево, пошёл открывать.
— Тобиас МакДайер, — конвертики ещё летали, представил он тень за своей спиной.
Тень материализовалась в крепкую поджарую фигуру, что обошла Лаэголаса и замерла напротив Орофера и Трандуиля. На последнем скрывшемся в зелёной «листве» конвертике Тобиас склонил голову и приложил руку к груди.
