Die, Die My Darling

Крыша здания представляла собой широкую площадку, покрытую ровным черным грунтом. От края бездны отделял лишь шаг, и вряд ли у кого-то был шанс выжить после падения с такой высоты. Тяжелые иссиня-черные тучи сгущались над этим местом, словно стянутые неведомой темной силой. Ветер и дождь хлестали по лицу, точно острые лезвия; в груди теснилось желание сбежать, забиться в самый дальний угол, где никто и никогда не сможет тебя отыскать. Небо то и дело прорезали ослепительные ломаные линии молний, а от раскатов грома, казалось, содрогалось все мироздание. Эта картина пугала и одновременно завораживала: невозможно было подобрать слова, чтобы описать смесь ужаса и восторга перед лицом небесного гнева. В самом центре площадки застыли трое. Одной из них была девушка с розовыми растрепанными волосами. Её изорванный костюм когда-то напоминал яркую форму группы поддержки, но теперь он висел клочьями. Тело Аму покрывали неглубокие порезы, а в глазах застыли пустота и непонимание. Она стояла на коленях между двумя фигурами, ставшими олицетворением света и тени. С одной стороны возвышался невысокий блондин в сияющем камзоле, с другой — парень с кошачьими ушами, облаченный в черное пальто, с массивной косой наперевес. Они смотрели друг на друга с такой неприкрытой ненавистью, что казалось, будь они дикими псами, уже давно вцепились бы друг другу в глотки в смертельной схватке. Аму с трудом поднялась с колен — сегодня она делала это уже не в первый раз. Её большие, полные наивности глаза были прикованы к Икуто. Она держалась из последних сил, сдерживая подступающие слезы. Маленькие кулачки то сжимались, то разжимались; девушка осознавала собственную беспомощность, но до последнего отказывалась верить в происходящее. — Икуто… почему? Зачем ты это делаешь? — прерывистым шепотом выговорила она. Темноволосый парень одарил её холодным, полным презрения взглядом. Его глаза казались непроницаемыми льдинками, хотя на мгновение в самой глубине зрачков мелькнула живая искра сострадания — но и она тут же утонула в пучине мрака. Он вскинул свое оружие, давая понять: любой, кто не уберется с его пути, станет врагом. — Икуто! — Аму сделала отчаянный шаг к нему. — Стой! — Тадасе мертвой хваткой вцепился в её запястье и резким рывком притянул девушку к себе. — Ты разве не видишь? От того Икуто, которого мы знали, не осталось и следа. Его сердце полностью поглотила тьма. Его уже не спасти! Пойми это наконец! — Но Икуто… он же… Девушка не успела договорить. Яростная атака прочертила на грунте глубокую борозду прямо там, где секунду назад стояла Аму. — Эй, Принц! — парень с кошачьими ушами насмешливо вскинул бровь. — Навязывать девушке свое мнение — верх невежливости. Щеки Тадасе вспыхнули от гнева. Толкнув Аму в сторону так, что она, оступившись, повалилась на землю, он на полной скорости бросился на Икуто. Хотори попытался достать противника точным ударом снизу, но одолеть врага оказалось не так просто. Вскоре инициатива перешла к Икуто, и Тадасе пришлось лишь судорожно блокировать удары, отступая назад. — Прекратите! Прекратите сейчас же! — кричала Аму, но её голос тонул в скрежете металла и шуме ливня. В какой-то момент Икуто оступился. Заметив брешь в защите, Хотори занес жезл для решающего удара. — Тадасе, стой! — Аму рванулась вперед, пытаясь помешать бойне. Отвлекшись на крик девушки всего на долю секунды, блондин совершил роковую ошибку. Ловко перегруппировавшись в прыжке, Икуто нанес прямой, сокрушительный удар в грудь противника. На светлом камзоле Тадасе мгновенно проступили зловещие алые пятна. С истошным криком Аму бросилась к раненому. К счастью, рана оказалась не смертельной, но от болевого шока парень едва мог пошевелиться. — Аму… прошу… используй силу Хампти, — Тадасе из последних сил сжал её ладонь, пачкая кожу кровью. — Но… если я это сделаю, Икуто может… он же может… — она не нашла в себе сил закончить фразу, понимая, насколько опасным может быть очищение. — Просто доверься замку… все будет хорошо. У нас просто нет другого выхода, — прошептал он. Тело парня обмякло, и он погрузился в глубокое забытье. Аму нерешительно поднялась. Колени предательски дрожали. Чтобы хоть как-то привести мысли в порядок и унять панику, она до крови закусила губу — резкая боль немного отрезвила её. Шатаясь, она сделала первый неуверенный шаг, затем второй. С каждым движением в её походке прибавлялось решимости. Сжав в руках розовый жезл, она атаковала, но Икуто отразил выпад с оскорбительной небрежностью. — Если хочешь сражаться со мной, действуй наверняка, — холодно бросил он. Одним взмахом косы он создал мощный поток ветра, который отбросил девушку на несколько метров. Аму больно ободрала колени о жесткий грунт, но поднялась удивительно быстро. — Ты слишком добрая, — продолжал Икуто, нависая над ней. — Если не попытаешься убить меня, погибнешь сама. Слова врага подействовали как хлыст. Аму собрала всю волю в кулак. Перед глазами всплыли лица друзей, которые пострадали от рук Икуто ранее — она даже не знала, живы ли они. Отчаяние и тревога трансформировались в чистую энергию. Её движения стали четкими, резкими, почти профессиональными. В пылу схватки ей даже удалось оставить на щеке Икуто длинную царапину, за что она тут же получила мощную оплеуху, от которой в голове загудело. «Аму, что ты делаешь? Одумайся!» — испуганно звенел в сознании голос Ран. Но девушка была словно в трансе. Удар за ударом, они кружились в опасном танце, неумолимо приближаясь к краю крыши. Один лишний жест — и пустота. Аму уже чувствовала спиной холодный воздух пропасти, когда после очередного столкновения её нога соскользнула вниз. Чтобы не сорваться, она повалилась на самый край, отчаянно цепляясь пальцами за выступы и чудом не выпуская жезл из рук. — Ты все еще ребенок, — произнес Икуто, возвышаясь над ней черной тенью. — Этот мир слишком жесток для тебя. Он наклонился, и его холодные пальцы сомкнулись на её горле. Икуто прильнул к самому её уху. Первая часть его фразы потонула в яростном завывании ветра, но вторая прозвучала четко, как смертный приговор: — А теперь прощай, малышка Аму… В ту же секунду, когда пальцы Икуто уже готовы были сомкнуться на горле Аму, чей-то сокрушительный удар обрушился ему в спину. Сила толчка была такой мощной, что парня буквально снесло с края крыши. Глухой звук падения на размокшую от ливня землю едва донесся снизу, но в наступившей тишине он прозвучал как погребальный звон. Всем было ясно: выжить после такого падения практически невозможно. Аму осталась на коленях, судорожно пытаясь вдохнуть холодный, пропитанный влагой воздух. Перед глазами все плыло, мир превратился в мешанину из серых пятен и вспышек молний. Она что-то лихорадочно шептала, кусая губы, пока чья-то рука не коснулась её плеча. Это был Тадасе — именно он, собрав последние силы, нанес тот решающий удар. Он крепко прижал девушку к себе, и она, не в силах больше держаться, уткнулась носом в его плечо. Невозможно было описать, что чувствовали они в ту минуту. Дождь верным союзником скрывал их слезы и искаженные болью лица. В это мгновение реальность безвозвратно изменилась: мир качнулся и двинулся дальше, оставляя позади то, что уже никогда нельзя будет вернуть. Прошло больше часа, прежде чем Аму и Тадасе нашли в себе силы спуститься вниз. Они шли медленно, крепко держась за руки, словно боясь потерять последнюю опору, но при этом старательно отводили взгляды друг от друга. Там, на свежей, примятой каплями дождя траве, неподвижно лежало тело. Едва завидев знакомый черный силуэт, Аму сорвалась на бег. Тадасе же остался стоять в стороне, низко склонив голову, не смея приближаться. Девушка упала на траву и взяла Икуто за руку. Его пальцы, всегда такие ловкие и быстрые, теперь казались пугающе холодными и безжизненными. Внутри у неё всё сжалось от невыносимой тоски. Вот он — враг, друг, защитник — лежит перед ней, а на его губах застыла легкая улыбка. В ней не было ни привычного сарказма, ни тени обмана. Икуто улыбался искренне и безмятежно, как ребенок, нашедший долгожданный покой. Аму прижала его холодную ладонь к своей щеке и зарыдала. Слезы текли по лицу нескончаемым потоком; разум твердил, что всё кончено, но сердце наотрез отказывалось отпускать его. — Пойдем. Мы уже ничего не сможем сделать, — негромко произнес подошедший Тадасе. Его голос звучал тускло. — Я знаю… — всхлипнула она. — Знаю, но всё равно… Тадасе помедлил, а затем задал вопрос, который мучил его с самой крыши: — Аму, что он сказал тебе тогда? В самый последний момент? Девушка вздрогнула. В памяти мгновенно всплыла та секунда: она висела над бездной, готовая принять смерть, а он… он просто улыбнулся и прошептал то, чего она никак не ожидала услышать. Аму грустно улыбнулась сквозь слезы, и на мгновение ей стало удивительно тепло, несмотря на пронизывающий ветер. — Он попрощался… со всеми нами. Думаю, он с самого начала знал, что это конец. Но это так в его духе — до самого конца всё делать по-своему, не давая нам шанса что-то изменить. Девушка поднялась с колен, в последний раз окинув взглядом неподвижную фигуру в траве. — Идем. Они пошли прочь от этого места. Как бы больно ни было, Аму понимала: оборачиваться нельзя. Пройдя достаточное расстояние, она внезапно остановилась и, глядя куда-то вниз на свои пустые ладони, прошептала едва слышно… — Я тоже тебя люблю…

* * *

Прошло несколько месяцев с того рокового дня. Хранители постепенно вернулись к привычному ритму школьных будней, а о событиях на крыше старались не вспоминать — эта тема стала негласным табу. Тадасе предложил Аму встречаться, но она мягко ответила, что в её сердце пока нет места для новых чувств. И хотя война закончилась, в воздухе всё еще витал едва уловимый, неисправимый осадок грусти. Вот и сейчас Аму неспешно шла домой. Она знала, что вечер пройдет как обычно. Неожиданности давно покинули её мир, а магия… После краха «Пасхи» она потеряла способность видеть Чара-хранителей. Возможно, они просто стали не нужны, а возможно, Аму наконец обрела свой истинный характер и больше не нуждалась в их подсказках. Проходя по знакомой улице, она почувствовала, как в её лодыжку что-то мягко врезалось. Нагнувшись, Аму увидела крошечного черного котенка. Малыш неуклюже поднялся на лапки и теперь с любопытством обнюхивал свою новую знакомую. Интуитивно Аму протянула к нему руку. Сначала котенок испуганно отпрянул, но через мгновение неуверенно подошел ближе и лизнул кончик её пальца. На лице девушки впервые за долгое время появилась искренняя, теплая улыбка. Она бережно взяла пушистый комочек на руки. — Думаю, мама не будет против, — прошептала она. Котенок посмотрел на неё доверчивыми фиолетовыми глазами, а его маленькие ушки забавно дрогнули. Сердце Аму пропустило удар — этот взгляд был слишком знаком. — Я назову тебя Икуто, — сказала она, прижимая малыша к груди. — В честь одного очень дорогого мне человека…