Третий лишний

— Не смотрю, не смотрю! — закатывая глаза, проходит мимо Мигель, когда Тулио и Чель нужно уединиться. Оба единодушно смеются и тихо шепчутся, словно крысы, забравшиеся в амбар. Говорят они обо всем, но в основном Чель забрасывает Тулио вопросами о том, что за новый мир перед ней. Чель в новинку дома на фундаменте, обувь, платья с рюшами, веера и музыка, которой она никогда до этого не слышала. Эльдорадо кажется ей каким-то устаревшим городом, который давно отстал от жизни. Кажется ей смертью, в которую она ни за что возвращаться не намерена. У нее есть шанс. Глаза загораются деревенской тупостью всякий раз, когда Тулио, беря ее под руку, выводит в люди. Мигель на их фоне словно бы и незаметен, он как пятое колесо. Ему приходится скучать на всех светских мероприятиях, где они втроем, уныло водя вилкой в еде или смотря на то, как Чель кружится в ритмах вальса. Его мнения не спрашивают, а уж тем более не интересуются, как он себя чувствует в их слаженной компании, словно он младенец, который не может произнести и слова в свою защиту. Мигель ничем не выражает своего недовольства, просто грустно вздыхает и засматривается на дамочек, проходящих мимо, но как-то без азарта. Обычно он занимался подобным с Тулио, а теперь… Чель своим острым взглядом подмечает его лицо. Ей хочется красивой жизни, богатых нарядов, уютный дом, а для этого нужно заставить Тулио работать и приносить деньги. Она вникла в суть подобного довольно быстро, спросив совета у замужних дам, которые топят своих младенцев, едва заслышав о беременности. Нет, она не наговаривает на Мигеля, но старается с Тулио быть как можно нежнее, чтобы тот напрочь забыл о друге. Становится незаменимой. «Это неестественно, когда двое мужчин постоянно вместе за любым делом. У тебя же есть я, Тулио!» И однажды это происходит. Мигель с утра собирает узелок с вещами прямо на глазах у Тулио и говорит немного: — Ты нашел себя. Я же хочу пойти своей дорогой. Тулио готов разразиться речью, словно у него умирает мать или отец. На миг ему кажется, что он теряет нечто большее и важное, чем может себе представить в обозримом будущем. Это братские похлопывания по плечу, когда что-то не получается, это дружеская улыбка, способность тянуть гуж на равных. Ему не хочется, чтобы его друг уходил от них с Чель, но он не может сказать почему. Чель рубит этот гордиев узел на корню, одаривая его каким-то странным взглядом. Лишь раз взглянув в спину Мигеля, Тулио забывает о том комке эмоций, что вызывает его уход, и отворачивается к любимой. Чель поднимается со своего места, кладет руки на плечи Тулио и массирует их, как давно учила на каких-то пытавшихся путешествовать парнях в Эльдорадо. Из головы Тулио напрочь выскальзывает досада, как когда-то мечты о золотых горах забытого Господом города. — Что ты там говорила о планах на сегодняшний день? Чель улыбается как змея, что обвилась вокруг кролика, но Тулио этого не видит. Перед ним огромные глаза и прекрасная, подтянутая фигурка. Что еще для жизни надо? Все остальное приложится…