Кошка

      — Молчи… — её губы резко и напористо накрыли мои, не давая опомниться.       Сопротивляться казалось бессмысленным занятием. Темный коридор окутывал мглой, но не пугал. Только на входе в него тянулся след слабого фиолетового свечения. Будто бы этого я и хотела: оказаться в какой-то паршивой киноленте. Именно так в бульварных романах описывают спонтанный секс: в дурнопахнущем углу у туалета? Хорошо, что она не стала ловить меня прямо в кабинке. Возможно, я смогу сбежать. На удивление всё казалось таким привычным. Даже этот поцелуй напомнил первый — поцелуй той, которую я, видимо, люблю. А она каждый раз исчезает и появляется, когда сама этого хочет и рвёт на кусочки мою истерзанную душу. Прикасается ко мне, и я сразу всё прощаю, забываясь. Каждый раз. Моя участь, только безвольно шептать в пустоту её разума: «Как же я скучала по тебе…» Имеет ли это хотя бы какое-то значение для неё?       Она ещё крепче прижала меня к обшарпанной стене, вдавливая всем своим телом, словно желая оставить мои отпечатки в коридорах этого бара. Штукатурка точно оставит на мне следы снаружи. А внутри — очередная боль? Моё проклятие — выше меня, сильнее, жёстче, а ещё на несколько лет моложе. Но именно я её маленькая мышка. Поцелуй становился всё глубже. Страсть, граничащая с яростью. Я сопротивлялась лишь несколько секунд: истерически побилась кулачками об её грудь, но руки тут же оказались захвачены за запястья и подняты вверх над моей головой. Её губы сначала достаточно жестко пытались преодолеть сопротивление, но всё же неожиданно смягчились своей нежностью. Язык будто раздевал, слой за слоем снимая с меня лживо натянутую вместо кожи маску закрытости и отторжения. Я в очередной раз не смогла оттолкнуть. Чувствовала, как земля уходит из-под ног. Разум затуманился порочностью желания, влажной ватой расползаясь по всему телу. И она всё-таки освободила мои руки, которые уже не жаждали вырываться, а лишь тянулись к ней, пальцами цепляясь за душный воздух. Словно мой мозг существовал отдельно от движений. Я же знаю, что всё снова закончится её побегом. Как она умудряется так влиять на меня? Пальцы запутались в её коротких светлых прядях, в которых чувствовалась искусственность лака для волос. В какой-то момент я всё-таки дёрнула их со всей дури. Пусть ей тоже хотя бы физически станет больно. Но ни стона, ни крика. Лишь её губы продолжали терзать мои, раскрывая сладость. Она одной рукой заползла под мой топик и по-хозяйски сжала сосок через бюстгальтер, отвечая на грубость и всё ещё не разрывая поцелуя. Уверенно и практически по-мужски придерживала моё обмякшее тело, не позволяя сползать по стене. В мыслях сверкнула вспышка кинокадра из какого-то фильма, когда главную героиню злодей держит за горло, а её ноги беспомощно барахтаются в пространстве. Я снова сдалась и летела в пропасть тьмы, поглощающей всё разумное. Мотылёк сгорит? Мышка в клетке?              — Хочу тебя, — она всё же оторвалась от моих губ и прошептала эти два слова мне на ухо, опалив горячим дыханием с ароматом горького кофе.       И этого хватило, чтобы я очнулась от омута её власти, будто возвращаясь из потустороннего мира. Снова попыталась вырваться из захвата сильных рук. Но все мои хаотичные движения опять оказались бессмысленными. Я такая беспомощная рядом с ней. Девка, которая слаба на передок? Она сильнее меня и физически, и морально. Да и хотела ли я вырываться? Зачем? Ведь именно этого и ждала долгие недели. Себя обманывать бессмысленно. Раздвинуть ноги, почувствовать пальцы. Бл… Снова наплевала на свои чувства: никакой гордости, никакого уважения к самой себе. Лишь бы она прикоснулась ко мне. Поговорка «обвить кого-то вокруг пальца» в данном случае практически дословно определяет характер наших взаимоотношений.       Кошка… Она — хозяйка душ, тел и эмоций. Каждый раз морально продавливала меня, заставляя вновь и вновь окунаться в безумный водоворот секса, страсти и безудержных желаний. С ней я забывала о своей реальной жизни — о моей такой устроенной и нормальной жизни, где всё давно шло как по накатанной. Она просто появлялась, когда хотела, и так же легко и непринуждённо исчезала. И вряд ли попадала под очарование моих речей. Язык у меня всегда был подвешен, но не с ней. Мы в принципе предпочитали не разговаривать. ОНА не предпочитала. Приходила и брала. А я давала. И язык мой тоже оказывался в её распоряжении, только вот использовала она его уже совсем по другому назначению.       — Хочу тебя, — снова этот шепот, и она, так нетипично для себя уже целых два раза произнеся эти слова, более не спрашивала разрешения, расстегнула мои джинсы и пробралась под бельё.       Никаких прелюдий, никаких нежностей. Мы каждый раз безумно сгораем. Какие вообще нелепые нежности могут возникнуть в этом ужасном коридоре? Я вскрикнула и буквально вгрызлась в её плечо, как только пальцы Кошки напором проникли в моё лоно. Там мокро, влажно, скользко. Катись на коньках и растапливай этот лёд до огненного жерла.       — Смотри на меня, — взгляд глаза в глаза, смешивая зелень с янтарём.       Почти грубые толчки, но такие азартные движения только ещё больше завели обеих. И мы одновременно со сладострастием ласк внутри меня слились в поцелуе в тот момент, когда я уже даже в мыслях окончательно перестала сопротивляться и полностью отдалась во власть оргазма. Она одним лишь прикосновением могла сделать то, что не было доступно до этого ни одному мужчине. Только с ней я познала истинное удовольствие и такие разные грани своего тела. Как в считалочке: «Раз, два, три — водить будешь ты». С ней все ощущения можно сравнить с «приходом» у наркомана. И пусть я знаю это состояние только из книжек и фильмов, но именно так его и представляю. Обнуляла меня. Мне бы тоже окунуться в неё, но я потеряна в её власти надо мной.       — Как же я скучала по тебе, — снова и снова шепчу, как и множество раз раньше, с трудом выговаривая слова через прерывистое дыхание. — Как же я скучала, — кажется, мой голос зазвучал как стон потерявшейся собаки.       Я не ждала от неё в ответ никаких слов нежности. Мне это не нужно. Мне необходима только она — рядом и навсегда. О, эти безумные мечты, которым не суждено сбыться.       — Я тоже скучала, малыш, — словно электрошок.       «Малыш». Она вообще понимает, что со мной так нельзя? Зачем эта трогательность в голосе? Я вообще ни на что уже давно не надеялась. Запрятала все мысли о ней в глубины своего подсознания. Даже этого секса в коридоре не должно было случиться. Нас вместе никогда не существовало, нет и не будет. Она появилась словно из ниоткуда после долгих недель нашей разлуки. Вернулась в мою жизнь, чтобы снова забрать её себе.       Завтра я очнусь от шока, но сегодня она МОЯ!