Временный партнёр

Тэхён сделал очередную затяжку электронки, глядя через зеркало заднего вида на белоснежный гипс, наложенный на правую ногу Бомсока, который с виноватым видом ютился на заднем сиденье его автомобиля. — Ну и что нам с этим делать? — голос прозвучал ровно, но Бомсок, работающий с ним уже не первый год, улавливал в этом тоне предвестника настоящей бури. — Прямой эфир через восемнадцать часов. Check-in оплачен пятью тысячами пользователей. Ты представляешь, какой это охват? Если я не выйду завтра в онлайн, мой рейтинг упадёт ниже плинтуса. Про неустойку я вообще молчу. — Я всё понимаю, Тэ, — промямлил Бомсок, осторожно пошевелив пальцами ноги, торчащими из-под гипса. — Это вышло случайно, честное слово. Ступеньки были скользкие… — Случайно ломают карандаши, Бом-и, — Тэхён выпустил густое облако пара, которое на мгновение скрыло его лицо. — Ты мой единственный постоянный партнёр. Зрители привыкли к нам. Я не могу просто выйти и сказать: «Извините, сегодня я буду соло». Они платили за полноценный контент. — Я найду замену, — быстро выпалил Бомсок, видя, как Тэхён сильнее сжимает несчастный руль. — Я уже всё придумал. У меня есть на примете один парень или, хочешь, я могу кинуть клич в закрытых группах. Из желающих переспать с тобой выстроится очередь до самого Пусана. — Исключено, — отрезал Тэхён, впиваясь в него ледяным взглядом. — Ты прекрасно знаешь мои правила. Я снимаюсь только с тобой и не ложусь в постель с кем попало. Это прежде всего вопрос гигиены и безопасности. Да и времени ждать, пока твой потенциальный кандидат сдаст все анализы и получит результаты попросту нет. — Тэ, послушай, — голос Бомсока прозвучал чуть настойчивее. — Этот парень, о котором я говорю, он… он особый случай. Он не из индустрии. — И? — Тэхён приподнял бровь. — Ты хочешь предложить ему сняться в порно? — Я почти уверен, что он согласится, — воодушевился Бомсок. — К тому же, он девственник, Тэ. Абсолютный. Ни разу ни с кем. — Девственник? — заинтересовано переспросил Тэхён. — Ты уверен? — На все сто. Он из тех правильных мальчиков, которые только учатся и подрабатывают. Тихий, симпатичный, кожа, как фарфор, фигура — смак! И самое главное — он «чист» по определению. Никаких бывших партнёров, никаких рисков. Тэхён ничего не ответил, принявшись обдумывать озвученное предложение. Мысль о том, чтобы стать «первым» у кого-то, да ещё и под прицелом камер, заставила его внутренне подобраться. Для него секс никогда не был просто механическим процессом. Несмотря на специфику профессии, он всегда оставался тем, кто в первую очередь думал и заботился о своём партнёре, потому что уметь слушать тело другого человека для него было гораздо важнее, чем любая техническая безупречность кадра или заученные движения по сценарию. Потому сейчас вся эта затея казалась ему слегка рискованной, учитывая ещё и то, что он понятия не имел, как его новый временный партнёр поведёт себя перед камерами. Но, с другой стороны, что ему ещё оставалось? Отменить съёмку он не мог, потому что это было бы равносильно катастрофе, а на придумывание чего-то ещё у него просто не было времени. — Он не будет против камер? — спросил Тэхён после недолгих раздумий. — Надень на него маску и ноль проблем. — Хорошо, — кивнул Тэхён, делая ещё одну затяжку, — Пусть приезжает завтра за час до съёмки. Проинструктируй его по поводу подготовки и других мелочей, о которых он должен знать. — Будет сделано, можешь не переживать, — уверил его Бомсок, и с чувством выполненного долга откинулся всем телом на сиденье, позволив себе наконец-то выдохнуть.

***

На следующее утро в студии царило сосредоточенное затишье. Тэхён, облачённый в обычные тёмно-синие джинсы и чёрную облегающую майку без рукавов, возился с необходимым для съёмки оборудованием. Ткань майки плотно обтягивала его широкие плечи и выгодно подчёркивала рельефные, по-красивому эстетично накачанные руки, на которых от напряжения отчётливо проступали вены. Он передвигал тяжёлый софтбокс, когда услышал нерешительный стук в дверь. — Проходи, — бросил Тэхён, не оборачиваясь и продолжая настраивать фокус на главной камере. Дверь со скрипом приоткрылась, впуская в комнату юношу, что начал несмело топтаться на пороге. Тэхён, медленно повернувшись, хотел было поздороваться, да так и застыл глазами на своём госте. Парень выглядел так, словно случайно забрёл на другую планету: большие глаза, нервно оглядывающиеся по сторонам, пухлые губы, которые он то и дело покусывал, копна чёрных растрёпанных волос, сцепленные пальцы и аура такой осязаемой невинности, что Тэхён отложил пульт управления камерой и непроизвольно смягчил взгляд. — Привет, — нарушил он первым воцарившуюся тишину, слегка улыбнувшись. — Ты, должно быть, Чонгук? — Да… Здравствуйте, — парень согнулся пополам в почтительном поклоне. — Бомсок-хён сказал, что я должен прийти к 12. Тэхён кивнул и подошёл к столу, на котором стоял графин с водой. Наполнив стакан, он протянул его парню. — Пей. Ты выглядишь так, будто забыл, как дышать. Не бойся, здесь ничего не случится без твоего согласия. — Я знаю, — Чонгук несмело принял стакан. — Просто это немного… немного волнительно. — Понимаю, — Тэхён присел на край стола, сложив руки на груди. — Бомсок, скорее всего, уже объяснил тебе всё, но я хочу, чтобы ты услышал это и от меня. Всё, что сегодня здесь будет происходить — это работа. Но для меня важно, чтобы тебе было комфортно. Если в какой-то момент ты почувствуешь, что тебе больно, страшно или ты просто захочешь остановиться — незамедлительно скажи мне, и я сразу же выключу камеры. Понимаешь? — Да, мне всё понятно, Ким-ним, — Чонгук опустил взгляд, наблюдая за тем, как мелко дрожит поверхность воды в стакане, который он всё ещё сжимал обеими руками. — Можешь звать меня по имени или просто "хён", как тебе удобнее, — Тэхён скользнул взглядом по покрасневшему лицу парня и чуть тише добавил: — Мне сказали, что ты девственник. Это правда? Чонгук нервно сглотнул. Он выглядел так, будто готов был провалиться сквозь землю, но заставил себя едва заметно кивнуть. Тэхён смотрел на него, силясь понять, почему тот решил лишиться невинности именно в подобных обстоятельствах, однако посчитал, что чужие мотивы его касаться не должны. В конце концов ему достаточно и того, что парень согласился «выручить» его. — Что ж, тогда я задам тебе несколько вопросов, чтобы понять границы дозволенного. Это позволит мне сделать твой первый опыт максимально комфортным, — спокойно и мягко произнёс Тэхён. — У тебя был интимный опыт, не связанный с анальным проникновением? — Нет, разве только поцелуи, — голос Чонгука стал совсем тихим, он непроизвольно спрятал подбородок в воротнике своей широкой толстовки. — А оральное стимулирование? — Тэхён задавал вопросы без тени насмешки, сохраняя внимание и сосредоточенность. — В старшей школе мне несколько раз делали… эм… — он запнулся, мучительно подбирая слова и чувствуя, как горят уши. — Минет? — подсказал Тэхён, чуть склонив голову набок, умиляясь чужой наивности. — Да. — А ты? — Ч-что я? — парень вскинул на него растерянный взгляд. — Ты делал кому-нибудь минет, Чонгук? — Тэхён смотрел прямо, ожидая честного ответа, который был ему необходим для выстраивания сценария. — У меня… у меня никогда не было опыта с мужчиной, — Чонгук едва заметно переступил с ноги на ногу, ощущая себя совершенно обнажённым под этим пристальным взором, хотя на нём всё ещё была одежда. — То есть вся твоя интимная жизнь состоит из поцелуев и нескольких минетов, которые делали тебе девушки ещё в старшей школе? — Тэхён чуть прищурился, пытаясь понять полную картину. — Девушка. Она была единственной. — Чонгук, ты гей? — после недолгого молчания озвучил Тэхён закономерный вопрос. — Я… я не совсем уверен, но думаю, что да, — с толикой нерешительности ответил парень. — И почему ты так думаешь? — он подался чуть вперёд, сокращая дистанцию, чтобы создать атмосферу доверительного диалога. — Мне... мне нравится целоваться с мужчинами больше, чем с девушками, — Чонгук опустил взгляд на свои сцепленные пальцы. — Это всё? — Тэхён вопросительно поднял бровь, подталкивая его к дальнейшим откровениям. — Меня не возбуждают женские тела, — признание сорвалось с его губ неожиданно твёрдо, словно он сам долго ждал возможности произнести это вслух. — Что ещё? — Тэхён одобряюще кивнул. — Я… я мастурбирую только на порно с геями. — Ты когда-нибудь касался себя там? — Тэхён понизил голос до вкрадчивого баритона. — Д-да… — И?.. — Это… это было приятно, но я никогда не… — Чонгук запнулся, ещё больше смущаясь. — Продолжай. — Я никогда не кончал от стимуляции там, — выдавил он из себя одним слитным предложением. — Это не страшно, а главное - вполне поправимо, — Тэхён ободряюще улыбнулся, и эта улыбка за мгновение стёрла почти всё напряжение, накопленное за этот разговор. — Что ж, мы начинаем через 20 минут. Подойди ко мне. Чонгук, словно загипнотизированный, сделал несколько шагов и остановился прямо перед мужчиной. Тэхён медленно, почти ритуально протянул руки и, не отрывая взгляда от больших растерянных глаз парня, расстегнул молнию на его худи. Ткань мягко соскользнула с плеч, обнажая тонкую футболку под ней. Тэхён продолжил, скользнув по её краю, поднимая вверх. Чонгук вздрогнул, когда холодный воздух коснулся его обнажающегося торса, но послушно поднял руки, позволяя мужчине избавить себя от майки. Тэхён отбросил футболку в сторону, затем расстегнул пуговицу на чужих джинсах, медленно опуская их по бёдрам, пока они не упали к его ногам. — Когда камеры включатся, ты должен быть уже полностью обнажённым, — объяснил Тэхён. — Я завяжу тебе глаза, так ты сможешь чувствовать себя более расслабленным, а твоя личность останется инкогнито. Старайся не отвлекаться на звук камер и микрофонов, будь сосредоточен только на мне и своих ощущениях, — он аккуратно подцепил парня за подбородок, поднимая его лицо. — В анонсе к стриму я указал, что сегодня не будет привычного для моих подписчиков контента. Зрителям уже известно, что ты девственник. Пусть тебя это не смущает. Ты не будешь никого ни видеть, ни слышать. А вот тебя должны и видеть, и слышать. — Тэхён опустил руки, невесомо скользнув ими по чужим плечам, рукам, остановившись на узкой талии. Бомсок не соврал: у этого парня действительно сногсшибательная фигура. — Не стесняйся говорить со мной, отвечать на мои вопросы, самому задавать вопросы и честно делиться своими ощущениями и желаниями. И, как я уже сказал, если в какой-то момент ты почувствуешь, что хочешь остановиться, я прерву трансляцию. Чонгук слушал его, стараясь впитывать каждое слово, каждую интонацию бархатного голоса, словно они были единственной опорой, не дающей ему окончательно раствориться в собственном волнении. Он чувствовал, как постепенно первобытный страх перед неизвестностью медленно, но верно уступает место доверию к человеку, который намеревался стать его проводником в мир, который он так жаждал познать, но никак не мог на это решиться. Он отчего-то был уверен, что стоящий перед ним мужчина не просто проведёт его через этот опыт, но и поможет ему наконец-то обрести самого себя. В каждом движении Тэхёна, в его неспешности и мягком взгляде Чонгук видел не холодный расчёт профессионала, а искреннее желание уберечь его хрупкую невинность от любого дискомфорта. Это осознание тёплым коконом окутывало его, превращая предстоящую съёмку из пугающего эксперимента в долгожданное откровение, в котором он больше не боялся быть слабым и открытым. — Сейчас я запущу трансляцию, — предупредил его Тэхён и, оттянув резинку белых бо́ксеров, спустил их вниз, полностью обнажая. — Не прикрывайся, — он на мгновение задержал ладонь на внешней стороне чужого бедра, мягко, но властно пресекая попытку юноши инстинктивно свести колени. — Твоё тело прекрасно, Чонгук. Тебе нечего стесняться, — уверил его Тэхён и, потянувшись, взял со стола чёрную шёлковую повязку. Чонгук послушно замер, когда прохладная ткань легла на его глаза, погружая всё вокруг в абсолютную темноту. Узел на затылке затянулся, и он ощутил, как его чувства мгновенно обострились: он слышал мерное гудение осветительных приборов и шорох собственных ресниц о шёлк маски. Тэхён отошёл к мониторам. Раздался тихий щелчок, и на экранах вспыхнул красный значок «LIVE». Убедившись, что трансляция началась, он медленно вернулся к ожидающему его парню, ступая босыми ногами по ламинату так, чтобы тот мог слышать его приближение. Остановившись в шаге, Тэхён поднял руки и едва ощутимо провёл кончиками пальцев по его плечам, медленно спускаясь к локтям, предплечьям. Юноша вздрогнул от внезапного контакта, его тело непроизвольно подалось навстречу этой успокаивающей, приятной ласке. Тэхён действовал не спеша, почти гипнотически. Он обхватил запястье Чонгука и плавно завёл руку ему за спину, вынуждая его выгнуть грудь навстречу объективам. Второй рукой Тэхён коснулся красивого, залитого румянцем лица парня. Его большой палец медленно надавил на пухлую нижнюю губу, заставляя её чуть приоткрыться. Это был безмолвный приказ: дыши, открывайся, не бойся. Чонгук послушно выдохнул в его ладонь, а уже в следующее мгновение почувствовал, как Тэхён, зайдя ему за спину, вплотную прижимался к его обнажённому телу. Он положил ладони на живот Чонгука, нарочито медленно поглаживая его, и спустился ниже, к выпирающим косточкам бёдер, слегка надавив на них. Чонгук, всё это время лишённый зрения и возможности слышать голос мужчины, полностью сосредоточился на тактильных ощущениях. Для него весь мир сузился сейчас лишь до горячих рук Тэхёна, которые уверенно и бережно вели его туда, где страх окончательно растворялся в нарастающем, пока ещё непонятном, но таком желанном удовольствии. Тэхён, всё ещё стоя у него за спиной, продолжал водить по отзывчивому телу руками, переместившись ими сначала к поджавшемуся животу, затем к затвердевшим соскам, от прикосновения к которым с губ Чонгука сорвался первый протяжный стон. Мужчина удовлетворённо улыбнулся, прижимаясь к нему ещё теснее. Он приблизился к покрасневшему уху парня, но вместо слов коснулся губами мочки, обдавая её жарким дыханием. — Мгхм… — ещё один стон вырвался из груди Чонгука, когда Тэхён мягко прикусил мочку. — Нравится? — прошептал он низким, бархатным голосом. — Д-да… — Чего тебе сейчас хочется, Чонгук-и? — Тэхён провёл языком по покрытой мурашками шее, спускаясь к ключице, отчего парень вздрогнул, выгибаясь назад. — Я… мне бы… ты бы не мог поцеловать меня, хён? — Чонгук повернул голову, пытаясь найти губы мужчины. Тэхён усмехнулся. Искренность этого парня вызывала в нём почти болезненную нежность. Ему давно не приходилось испытывать нечто столь же трепетное и настоящее. Это ощущалось, как глоток свежего воздуха, как долгожданный дождь после засухи, смывающий всю фальшь и усталость, накопленную годами работы в индустрии. Тэхён медленно обхватил Чонгука за талию, разворачивая к себе лицом. Парень послушно последовал за его руками, чуть спотыкаясь и ориентируясь только на тактильные ощущения. Когда они оказались лицом к лицу, он наклонился и мягко, невесомо коснулся чужих губ. Это был нежный, исследующий поцелуй, который постепенно углублялся, становясь всё более напористым. Тэхён чувствовал, как юноша окончательно расслабляется в его объятиях, как неосознанно прижимается сильнее, как смелеет, зарываясь руками в его волосы. Он медленно отстранился, позволив ему перевести дыхание. Объективы автоматических камер бесшумно повернулись вслед за их движениями, фиксируя каждую деталь: распухшие губы Чонгука и внимательный, тёмный взгляд Тэхёна. — Пойдём, — тихо шепнул мужчина и, взяв растерявшегося парня за руку, подвёл его к широкому дивану с тёмно-серой обивкой, который стоял в глубине студии под мягким, обволакивающим светом. Это была «домашняя» зона съёмки, призванная создать иллюзию уединения. Тэхён сел на диван, широко расставив ноги и откинувшись на спинку. Чонгук осторожно опустился коленями на пушистый ковер, оказавшись прямо перед мужчиной. — Хён… — несмело позвал Чонгук, нащупав ладонями его ноги. — Да? — Тэхён запустил руку в мягкие пряди его волос. Парень сглотнул, не решаясь озвучить своё пожелание. Он медленно провёл ладонями выше по чужим бёдрам, пока не почувствовал пальцами, сквозь плотную ткань джинсов, как сильно возбуждён под ними Тэхён. — Я хочу… хочу сделать тебе минет, — произнёс Чонгук, стараясь, чтобы голос не дрогнул от смущения и стыда. Тэхён почувствовал, как сердце пропустило удар. Ему сотни раз приходилось видеть профессиональную страсть, отредактированные по сценарию речи, но никогда ещё он не сталкивался с такой обезоруживающей искренностью. — Ты уверен? — он наклонился к юноше, подхватывая за подбородок. — Ты же никогда не делал этого мужчине, Чонгук. Тебе вовсе не обязательно заходить так далеко в первый же раз. — Но я хочу, — упрямо повторил тот, подаваясь вперёд. — С тобой — хочу. Пожалуйста, хён, позволь мне. Тэхён внимательно посмотрел на него, ища хоть тень сомнения, но не нашёл ничего, кроме абсолютной решимости, слепого доверия и неподдельной жажды познания. — Хорошо, — он расстегнул ремень, и звук металла, ударившегося о пряжку, прозвучал в тишине студии, как финальный аккорд, отрезающий путь к отступлению. — Не торопись. Помни, что я говорил: слушай меня и свои ощущения. Если тебе станет неприятно, сразу же остановись. Тэхён медленно спустил джинсы вместе с трусами, освобождая эрегированный член. Чонгук под маской не видел этого, но отчётливо слышал шорох одежды и ощущал изменившийся запах — терпкий, возбуждающий, мужской. — Он перед тобой, Чонгук-и, — негромко произнёс Тэхён. — Можешь начинать. Чонгук несмело протянул руки, впервые в жизни касаясь не собственной, а чужой — горячей и пульсирующей — плоти. Это было одновременно пугающе и невероятно притягательно. Он начал медленно исследовать её, кончиками пальцев изучая каждый изгиб и каждую венку, словно пытался воссоздать в воображении образ того, чего сейчас не мог видеть. Тэхён откинул голову на спинку дивана, прикрыв глаза и издав едва уловимый, тихий звук, похожий на вздох облегчения. Он слышал, как Чонгук придвинулся ближе, и чувствовал его горячее дыхание на своей коже. — Хён… ты такой… большой… — в голосе было столько искреннего удивления, что Тэхён не смог скрыть невольной улыбки, озарившей его лицо. — Начни с поцелуев, Чонгук-а. Не спеши брать всё и сразу, — он снова запустил ладонь в волосы парня, лаская затылок и притягивая ещё ближе. Чонгук послушно кивнул и наклонился. Когда его влажные губы коснулись головки члена, Тэхён судорожно выдохнул, пальцами свободной руки впиваясь в обивку дивана. Это было не профессиональное, отточенное годами тренировок, движение актёра, а робкое, невероятно нежное касание, которое ощущалось, как прикосновение к оголённому проводу — обжигающе, остро и до дрожи возбуждающе. Чонгук действовал интуитивно, ведомый лишь природным любопытством и негромким дыханием Тэхёна над ухом. Его губы, мягкие и влажные, осторожно скользнули по чувствительной коже, кончик языка обвёл головку, пробуя на вкус каплю выступившей естественной смазки, смакуя этот новый для него, терпкий вкус. — Дааа, вот так, малыш… — Тэхён положил ладонь на затылок Чонгука, не давя, а лишь мягко поглаживая, задавая едва уловимый ритм. Он не узнавал собственный голос, который буквально вибрировал от удовольствия — слишком острого, чтобы имитировать его. Чонгук, услышав эту низкую, хриплую похвалу, стал действовать смелее. Он приоткрыл рот, стараясь охватить губами как можно больше твёрдого, пульсирующего члена, и начал медленно вбирать его глубже, чувствуя, как он заполняет весь рот, заставляя мышцы челюсти напрячься. В звенящей тишине студии теперь царили только звуки его влажного, причмокивающего дыхания и тихие, рваные стоны Тэхёна. Чонгук помогал себе рукой, обхватив основание и ритмично сжимая его пальцами, стараясь синхронизировать движения ладони и губ. — Чон...гук… мгхм… фак… — Тэхён выгнулся в пояснице, когда парень чуть сильнее всосал головку, одновременно проводя языком по уздечке. — Остановись, малыш… Чонгук не сразу и явно нехотя отстранился, издав тихий, разочарованный звук. Между его губами и членом протянулась тонкая серебристая нить слюны. Он поднял голову, и хотя его глаза всё ещё были скрыты повязкой, всё его лицо выражало крайнюю степень сосредоточенности и жажды. — Хён, тебе не понравилось? — прошептал он, глядя на него снизу вверх. — Ну что ты, совсем наоборот, — Тэхён подался вперёд, переплетая свои пальцы с пальцами Чонгука на своих бёдрах. — Ты молодец, Чонгук-и. Иди сюда, — он потянул его за руку, призывая встать. Парень, не сопротивляясь, позволил мужчине поднять себя с колен, а затем, развернув, посадить на свои обнажённые бёдра так, чтобы его спина оказалась плотно прижатой к чужой груди. От соприкосновения его ягодиц с твёрдым членом Тэхёна Чонгук издал тихий, прерывистый вздох. И пока он пытался осознать в какой невероятно интимной позе сейчас находился, мужчина протянул руки к его ногам и развёл их в стороны, чтобы дать возможность одной из центральных камер продемонстрировать на экраны совершенно по-пошлому откровенный, но безумно соблазнительный вид распластанного на его груди парня. Чонгук вздрогнул и откинул голову назад, ощутив на своём члене липкую от прохладной смазки ладонь. Он даже не пытался сдерживать рвущиеся наружу стоны, когда Тэхён принялся до невыносимого приятно водить рукой вверх-вниз, разнося по студии влажные, чавкающие звуки. Прижатый к его широкой, тёплой груди, Чонгук чувствовал себя одновременно защищённым и невероятно уязвимым. Каждое движение руки Тэхёна по его члену отдавалось внутри него накатывающими волнами наслаждения. Ладонь мужчины не просто скользила вверх-вниз: она обхватывала, сжимала, потягивала, изучая его реакцию на каждое новое прикосновение. Тэхён был мастерски хорош в том, что делал. Его руки слишком хорошо знали, как доставить удовольствие одними лишь касаниями. Он водил ими у основания, нежно сжимая мошонку, затем возвращался пальцами к стволу, слегка надавливая, массируя, вытягивая из Чонгука целую гамму новых эмоций. — Ах… хён… — он откинул голову назад, упираясь ею в чужое плечо. — Не сдерживайся, малыш, — Тэхён наклонился, прикусывая за мочку уха и, скользнув пальцами к его промежности, принялся поглаживать нежную кожу между яичками и анусом. И стоило ему надавить чуть сильнее на напряжённую чувствительную зону, как Чонгук вздрогнул всем телом, выгибаясь в спине и издав громкий, отчаянный стон. — Да, вот так, малыш, — прохрипел Тэхён низким, ободряющим тоном. Не дав опомниться, он увлёк Чонгука в опьяняющий страстный поцелуй, снова сосредоточившись на его подрагивающем члене. Используя большой палец, он нежно простимулировал уздечку, вызывая у него серию мелких, интенсивных спазмов. Затем, обхватив головку, надавил на неё, в то время как остальные пальцы продолжали ритмично двигаться по стволу. Чонгук чувствовал, как его тело натягивается, подобно струне, пальцы на ногах поджимаются, а дыхание превращается в какофонию коротких прерывистых всхлипов. Он был почти на грани. Тэхён, внимательно следя за тем, как отзывчиво парень откликался на каждое его движение, решил, что настало время для следующего шага. Позволив юноше ещё немного расслабиться под ласковыми касаниями своих рук, он осторожно приподнялся вместе с ним на ноги. — Я хочу, чтобы ты забрался коленями на диван и упёрся руками в спинку, — он мягко подтолкнул его, направляя. — Да, вот так, молодец. А теперь наклонись вперёд и прогнись так, чтобы я мог видеть твою дырочку, малыш. Чонгука бросило в жар от откровенности слов и властной интонации мужчины. Он был настолько поглощён этими новыми ощущениями и гипнотизирующим голосом Тэхёна, что не сразу понял, для чего именно его поставили в такую откровенную позу. Осознание пришло резко и неожиданно, вместе с прикосновениями чужих пальцев к своему заднему проходу. Тэхён кружил ими вокруг его сфинктера, размазывая по нему вязкий лубрикант. — Мне нужно немного растянуть тебя, Чонгук-а, — прошептал он в его покрасневшее ухо, пустив по телу табун мурашек. — Сейчас я начну вводить в тебя небольшой виброплаг. Постарайся расслабиться. Чонгук инстинктивно зажмурился, когда холодный силикон упёрся в его напряжённый вход. Боли не было, лишь распирающая полнота, заставляющая впиваться ногтями в кожу дивана. Тэхён вводил игрушку медленно, с чудовищным терпением, наблюдая за состоянием Чонгука. Жужжание постепенно усиливалось, превращаясь в низкочастотный гул, который проникал прямо в мозг, вытесняя из него всякую мысль. Первый спазм наслаждения вырвался у Чонгука не стоном, а громким криком. Его тело, ещё минуту назад сопротивлявшееся, предательски и жадно прогнулось навстречу непрекращающейся вибрации. Тэхён довольно улыбнулся, не в силах отвести взгляд от того, как идеально Чонгук поддавался его воле. Обычно ему не составляло никакого труда контролировать своё возбуждение и реакцию собственного тела. Он знал множество техник и способов, как это сделать. Но глядя сейчас на парня перед собой, на его бесподобное, сияющее от по́та тело, на то, как сладко тот дрожал в его руках, Тэхён хотел только одного — оказаться внутри него прямо сейчас. Ему так давно не приходилось слышать искренних стонов и настоящих, неподдельных эмоций, что каждый сдавленный вскрик Чонгука заставлял его член болезненно пульсировать. — Хён, хён, хён… — задыхался парень, не контролируя спазмы собственного тела. — Кажется… кажется, я сейчас… — Хочешь кончить, малыш? — Я… ахм… слишком… это слишком … — Мне остановиться? — Тэхён ждал, но его пальцы уже тянулись к плагу, чтобы вынуть его. — Н-нет… просто… з-замени игрушку с-собой… — прохрипел Чонгук, и в его голосе прозвучало столько мольбы, что в моменте Тэхён осознал — этот стрим станет для него самым искренним и интимным за всю его карьеру. Он обхватил основание виброплага и медленно потянул его на себя. Чонгук издал тихий, жалобный всхлип: чувство внезапной пустоты после распирающего гула игрушки было почти болезненным. Тэхён дотянулся до небольшого столика, стоявшего рядом, и взял с него блестящую упаковку. Звук разрываемой фольги эхом отозвался от стен студии, но Тэхён даже не взглянул в сторону камер. В эти минуты для него не существовало тысяч зрителей, следящих за каждым его движением, был только он и дрожащий перед ним в самой покорной позе Чонгук. Быстро натянув презерватив, Тэхён снова подошёл к нему со спины. — Не зажимайся, Чонгук-а,— он положил ладони на его поясницу, чувствуя, как под кожей перекатываются мышцы. — Дыши. Тэхён приставил головку к пульсирующему входу и начал медленно, по миллиметру входить в него. Чонгук вскрикнул, его пальцы впились в обивку спинки дивана до побелевших костяшек. Это нельзя было сравнить ни с чем: ни с собственными пальцами, которыми он когда-то безуспешно пытался доставить себе удовольствие, ни с пластиком игрушки, которая находилась в нём минутой ранее. Живое тепло, твёрдость и мощь, заполняющие до предела, заставляли его чувствовать себя на грани сумасшествия от невообразимых ощущений, которые он ещё никогда не испытывал. — Ах… хён… слишком… ты такой… — Чонгук задыхался, его голова бессильно упала на скрещенные руки. — Тише, тише, малыш, я почти вошёл, — он замер, давая чужому телу привыкнуть, а затем толкнулся до самого основания, вырвав из него судорожный крик. Тэхён начал двигаться. Медленно, короткими толчками, вытягивая из Чонгука протяжные, надломленные стоны. Он видел в мониторах, как идеально выглядит эта сцена: его загорелая, напряжённая спина и бледная, сияющая от пота кожа Чонгука. Спустя несколько минут темп ускорился. Он чувствовал, как парень буквально плавится под ним, как жадно принимает каждый его толчок. Но Тэхёну было мало. Очень мало. — Переворачивайся, — скомандовал он, прерывая прежний ритм. Чонгук, дезориентированный от захлестнувшего его наслаждения, не сразу понял приказ. Тэхён помог ему, бережно, но властно перевернув на спину и уложив на мягкие подушки дивана. Прежде чем продолжить, он потянулся к затылку юноши и одним точным движением развязал узел на повязке. Чёрный шёлк соскользнул, наконец открывая его взору лицо Чонгука — полностью раскрасневшееся, с влажными от выступивших слёз ресницами и зацелованными, припухшими губами. Тэхён намеренно навис над ним, упираясь локтями по обе стороны от чужой головы. Широкий разворот его плеч и спины создавали непроницаемую ширму, перекрывая обзор на лицо. — Смотри только на меня, — прохрипел он и, не медля, вошёл в него одним мощным, сокрушительным движением, заполняя до самого основания. Чонгук вскрикнул, его глаза закатились наверх, а пальцы судорожно вцепились в предплечья мужчины. Теперь, когда он видел его лицо — красивое, напряжённое, с горящим взглядом и капельками влаги на висках, удовольствие стало почти невыносимым. Тэхён начал двигаться в новом, глубоком ритме, впечатывая свой пах в чужие влажные ягодицы. Одновременно с этим его свободная рука, скользнув вниз между их телами, обхватила напряжённую плоть парня. — Ах! Хён, Б-боже… — Чонгук выгнулся дугой, когда мужчина принялся ритмично сжимать его член, подстраиваясь под темп своих толчков внутри. Это было слишком! Происходящее буквально выжигало Чонгука изнутри. Его тело вибрировало от каждого движения. Каждое скольжение ладони по члену и каждый толчок внутри вызывали вспышки света перед глазами. — Ты такой тесный, Чонгук-и, такой нереальный, — Тэхён больше не контролировал свой голос. Он прошептал это прямо в его губы, прежде чем вовлечь в глубокий поцелуй, в котором утонули все звуки. Он перехватил чужие ноги и закинул их себе на плечи, чтобы войти ещё глубже, на самую критическую глубину. Этот жест бесстыдно открыл Чонгука перед объективом камеры, снимающей снизу, выводя на экраны картину того, как член Тэхёна из раза в раз входил в узкую дырочку Чонгука, из которой то и дело сочилась прозрачная смазка. Звук влажных, хлёстких толчков эхом разносился по студии, смешиваясь с прерывистым скулением задыхающегося от переизбытка чувств парня. — Хён, я… я чувствую тебя так глубоко… — выдохнул Чонгук, сминая пальцами ткань подушки под головой. — Это… это слишком хорошо… я сейчас сойду с ума. — Просто отдайся этому полностью, Чонгука-а. Чувствуй, как я заполняю тебя до самого конца, — прохрипел Тэхён, замедляясь лишь на мгновение, чтобы поцеловать внутреннюю сторону бедра, оставляя на нежной коже яркую отметину. А после он снова начал двигаться, но теперь его движения стали длинными, тягучими, почти мучительными в своей интенсивности. Он намеренно задевал простату, заставляя Чонгука заходиться в крике, который парень тут же заглушал, впиваясь зубами в собственное предплечье. — Я хочу слышать тебя, малыш, — Тэхён мягко отвёл его руку от лица. — Все, кто сейчас смотрят на нас, должны знать, насколько тебе хорошо, — и с этими словами он обхватил член Чонгука, на этот раз сжимая его у самого основания, создавая приятное, распирающее давление. Чонгук задрожал, его бёдра непроизвольно подались навстречу толчкам Тэхёна, пытаясь получить ещё больше, ещё глубже. Его зрачки казалось заполнили всю радужку, а тело покрылось пятнами от перевозбуждения. — Хён, п-пожалуйста… быстрее… я… я б-больше не выдержу… — он почти умолял, срывая голос. Тэхён подчинился, перейдя на быстрый, вбивающий ритм, от которого диван жалобно заскрипел. Его руки крепко сжимали чужую талию, оставляя красные следы на бледной коже. — Смотри на меня, Чонгук! — приказал Тэхён, заставив парня с трудом сфокусировать на нём затуманенный взгляд. — Ты даже не представляешь, что делаешь со мной! От прозвучавших слов и от того, как ритмично Тэхён продолжал вбиваться в него, одновременно лаская его член, Чонгука окончательно выбило из реальности. Оргазм накрыл его внезапно и сокрушительно. Он вскрикнул, выгибаясь в спине так сильно, что едва не коснулся затылком дивана. Первые густые капли спермы брызнули ему на живот и на чужие пальцы. Тэхён, чувствуя, как мышцы Чонгука судорожно сжимают его член в ответ на оргазм, продержался лишь несколько секунд. Издав низкий, почти животный рык, он сделал три последних, максимально глубоких толчка и излился внутрь презерватива, содрогаясь всем телом. Он не спешил отстраняться. Тяжело дыша, Тэхён упал на влажную и липкую от спермы грудь Чонгука, утыкаясь лицом в его шею, вдыхая запах по́та, смазки и какого-то нереального блаженства, которое теперь буквально вибрировало в воздухе. Тэхён бросил мимолётный взгляд на монитор, где цифры счётчика зрителей замерли на невероятной отметке, а чат летел с такой скоростью, что разобрать слова было просто невозможно. Но сейчас всё это не имело никакого значения. Потянувшись рукой к пульту управления, не говоря ни слова на прощание, он нажал на кнопку завершения трансляции. Красная надпись «LIVE» погасла, и студия мгновенно погрузилась в уютную тишину, нарушаемую лишь мерным гудением остывающей аппаратуры. — Всё, малыш. Теперь мы одни, — тихо сказал Тэхён, чувствуя, как напряжение последних часов окончательно покидает его плечи. Он аккуратно отстранился и, взяв с полки мягкое полотенце и тёплую воду, вернулся к дивану, где продолжал неподвижно лежать Чонгук, заворожённо глядя в потолок, словно всё ещё пытался осознать реальность произошедшего. Тэхён начал бережно очищать его кожу, уделяя внимание каждому участку. Это была та самая часть «профессии», которую он ценил больше всего: послевкусие, забота, мягкое приземление после высокого полёта. — Хён… — позвал Чонгук, когда Тэхён закончил и укутал его в пушистый плед. — М-м? — Ты ведь… ты ведь не просто играл? — в глазах парня промелькнула хрупкая тень сомнения. Тэхён замер, глядя на этого мальчишку, который за один вечер умудрился стать для него чем-то бо́льшим, чем просто временным партнёром по кадру. Он присел на край дивана, притянул Чонгука к себе и крепко обнял, зарываясь носом в его растрёпанные волосы. — Камеры умеют лгать, Чонгук, но тело — никогда. Сегодня я не играл ни одной секунды. — Хён, — парень обхватил своими мелко дрожащими пальцами его за плечи. — Спасибо. — Ты был бесподобен, малыш,— мужчина нежно поцеловал его в губы, убирая прилипшую прядь волос со лба. — Я рад, если мне удалось помочь тебе разобраться в себе. Чонгук улыбнулся слабой, сонной и абсолютно счастливой улыбкой, прикрывая глаза. Тэхён почувствовал, как тот облегчённо выдохнул, сильнее прильнув к его груди. Он знал, что завтра будут звонки от агента и Бомсока, обсуждение рейтингов, охватов и комментариев зрителей в сети. Но сейчас, прижимая к себе этого притихшего, разомлевшего от нежности и полного доверия парня, он понимал: его работа на сегодня закончена, а вот его настоящая история с Чонгуком, возможно, только начинается.